Наталия Мавлевич

Два часа сна не способствуют человеколюбию.

Овидий описывал засыпание как вход в огромную пещеру, где, томно раскинувшись, возлежит бог сна. Эти чертоги недоступны для Феба, повелителя Солнца.

Au-delà de cette lirnite votre ticket n’est plus valable Перевод с французского Натальи Мавлевич © Éditions Gallimard, Paris, 1975 © Н. Мавлевич, перевод на русский язык, 2011, 2024 © А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2024 © ООО “Издательство Аст”, 2024 Издательство CORPUS ®

Анна и впрямь уверена, что все люди и уж точно все писатели хотели бы быть евреями. Евреи – народ знаний, народ книги, носитель памяти. Еврей, рассуждает она, работает, чтобы все передать своим детям, оставить что‐то после себя в мире. Ну, правда, протестанты иногда тоже (она готова сделать снисхождение)

как двое других. Джемпер под горло, спецовка с крупными пуговицами и широкие штаны. На голове берет, сдвинутый вправо, а не влево, как

В хлеву стоит корова с раздутым брюхом и смотрит упрямым взглядом. Дедушка подходит к ней и говорит: «Эй, послушай, давай-ка свяжем тебе ноги, ведь нужен товар, нужно мясо, понимаешь?» Корова с тяжким вздохом валится на землю. Я тяну к ней руки, обнимаю морду, шепчу ей в ухо: пусть не думает, я не стану есть ее мясо; что же еще я мог?

Видимо, данная враждебность оказывается, по меньшей мере, некоторой формой или основой человеческих отношений наряду с другой – симпатией между людьми