Iwan Turgieniew

Николай Петрович. – Это от латинского nihil, ничего, сколько я могу судить; стало быть, это слово означает человека, который… который ничего не

распространила по лицу своему выражение скромной меланхолии

ловил самого себя на всякого рода «постыдных» мыслях, точно бес его дразнил. Ему казалось

Слуга вошел и доложил о приезде председателя казенной палаты, сладкоглазого старика с сморщенными губами, который чрезвычайно любил природу, особенно в летний день, когда, по его словам, «каждая пчелочка с каждого цветочка берет взяточку»…

quand le diable preche la morale

появление моей Дианки, и я подошёл к ним. Я ошибся, приняв людей, сидевших вокруг тех огней, за гуртовщиков. Это просто

тесно сплоченных камней, с которых давно свалилась гранитная оболочка стены. – Здесь, – произнесла Эллис и подняла руку. – Здесь! Проговори громко, три раза сряду, имя великого римлянина. – Что же будет? – Ты увидишь.