Борис Аджиев

Он ведь никогда не был таким! Видно, кто туда, наверх, во власть попадает, все рано или поздно вынуждены…

заглянула Маша. – Извините, – сказала она, – вы ведь, товарищ, у нас столуетесь вместе с Сергеем, так я могу проводить, показать комнату. Доберман при виде гостьи зарычал, оскалил зубы, Маша взвизгнула и прикрылась дверью.

это надеюсь, ик! Ранее ты меня

но, что не удивляло. Кулинария – это дисциплина, которая входила в обязательный курс аристократов. Отравление – забава древняя, всеми осуждаемая, но не исчезнувшая и по нынешнюю пору. После трапезы, когда я в хорошем настроении хищно поглядывал на близняшек, выбирая мучения пострашнее, почти одновременно пришли два почтальона и принесли три письма, испортив мне настроение. Печати Юны, Юко и Айи намекали о неприятностях, ведь после предыдущих сообщений я ничего не сделал

жаркой зарубы между хозяином чащи и ватагой осов.

Ежели, конечно, жить не надоело. Два бойца

А чисто практически – место уж больно неудобное. Римат – город у моря, то есть

женская рука. Слабый полумрак, царивший в относительно небольшом, но уютном помещении, разбавлялся

что мозги даются всем при  рождении, но помещаются в нижние полушария. А когда их начинаешь стимулировать крапивой или розгой, мозгу становится больно, и он плавно переползает наверх. Да, а без стимуляции никак. Нет, не получится…

очень больно. – Ну так вали давай отсюдова, плевок петушиный, хорош воздух нам портить