Czas trwania książki 4 godz. 40 min.
Воспоминания о России. Страницы жизни морганатической супруги Павла Александровича. 1916—1919
O książce
Княгиня Ольга Палей, морганатическая супруга великого князя Павла Александровича, сына Александра III, в своих воспоминаниях описывает страшные события, пережитые ее семьей после совершившейся революции. В 1918 году большевики арестовали великого князя, а затем и его сына. Им была уготована тяжелая участь. Ольга отчаянно билась за своего мужа и сына, надеясь их спасти, безрезультатно обивала пороги начальников. Когда в России было потеряно все, княгиня бежала за границу и воссоединилась со своими дочерьми. В эмиграции Палей написала мемуары, полные боли и ненависти к новой власти в России.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Замечательная книга, читается очень легко. Погружаешься в исторические события непростого времени. Переданы личные эмоции и воспоминания , детализированы события.
это токсичный коктейль из высокомерия, затаённой злобы и нарциссизма. Под видом “воспоминаний” перед нами — откровенно злобный и субъективный трактат женщины, которая, оказавшись на обочине императорского двора, решила отомстить всем, кто не признал её “величие”. Каждая страница пропитана презрением к окружающим, ядовитыми замечаниями в адрес членов династии и самолюбованием.
Особенно отвратительны её высказывания о евреях — грубые, недвусмысленные и лишённые какого-либо сочувствия или понимания. Её антисемитизм не просто вскользь — он органичная часть её мировоззрения, как и её презрение к «низшим» слоям общества. В современном мире такие тексты выглядят не просто устаревшими, а оскорбительными.
Ольга Палей не стремится понять свою эпоху — она хочет обелить себя и осудить всех, кто её не принял. Это не мемуары, это памфлет тщеславной, обиженной женщины, для которой реальность существовала лишь постольку, поскольку она вращалась вокруг неё самой. Исторической ценности — почти ноль. Моральной — отрицательная. Книга интересна разве что как памятник человеческому эго и классовой ненависти.
Вечером 8/21 декабря нам доложили о приходе товарища Георгенбергера. Он вошел, любезный, губки бантиком, и объявил, что Совет постановил уничтожить наш винный погреб, а он пришел нас предупредить об этом, чтобы мы успели спрятать лучшие бутылки. Этот человек казался искренним; мы ему рассказали, что, насколько нам известно, в погребе хранится шесть тысяч бутылок (на самом деле их там было больше десяти тысяч).
Opinie, 2 opinie2