Моя по контракту

что нам нужно поговорить, речь ведь не только о нас. Грачёв заходит в коридор, снимает обувь и делает шаг ко мне. Прошло

его не привлекает. Но с другой стороны, мы одни, Стас пьян, и он теперь имеет право. Кто-то скажет, что нет, не имеет. Современный мир, феминизация, равноправие. Закон, в конце концов. Но стоит лишь вспомнить, что меня принудительно выдали за него замуж. Так что кто знает, как всё это видит и воспринимает Грачёв. Пьяный Грачёв, хочу напомнить. За дверью тихо, и я немного приоткрываю её. В спальне никого. Может, мой

него, расстегнув рукава на рубашке, подворачивает их. Действительно, не стоять же мне у порога. Глупо это. Я прохожу за ним, крепко сжимая полы его пиджака у себя на  груди, будто это броня. Замираю посреди просторной гостиной. На столе замечаю ведёрко со льдом и бутылкой шампанского,

внешность и  характер в диссонансе. И вот мы уже третий час транжирим деньги Грачёва. Ну, точнее, их транжирит Вера на меня. Пусть сама и отчитывается. Для мероприятия в итоге мы покупаем аккуратное коктейльное платье чуть ниже колен, чем-то напоминающее стиль пятидесятых годов прошлого века. Пышный колокольчик с сетчатым подъюбником, гладкий лиф с вырезом на ключицах и рукав три четверти. И цвет мой любимый – нежно

делаешь? – Получается тише и намного более жалко, чем мне хотелось бы. Но всё же я отмираю и, судорожно стянув руками края рубашки, пытаюсь спрыгнуть