Cytat z książki "Длиннее века, короче дня"

держится за свою дурацкую гордость. Никогда сама не попросит, чтобы ей разрешили переступить порог, никогда не заплачет, не протянет к доченьке свои старушечьи, дрожащие руки. Она ждет этого момента. В этот момент она добьет мать одним своим презрением, отвращением, брезгливостью. За то, что та ни в чем особенном не виновата перед ней. Просто когдато произвела ее на свет и какието годы