Было тихо. Я до сих пор помню не боль, а звук — как будто чайник свистнул и резко выключили. И потом эта тишина, в которой я почему-то первым делом подумала: «Надо помыть пол, пока не прилипло».

Смешно, да? Тебя только что ударили, а ты думаешь про пол. Так работает голова, когда ей страшно. Она хватается за что-нибудь маленькое и понятное, чтобы не сойти с ума от большого и непонятного.

Я лежала на полу своей кухни и составляла список дел. На завтра. На послезавтра. На всю жизнь вперёд. И где-то в этом списке, между «купить хлеб» и «позвонить маме», я впервые за много лет подумала одну запретную мысль:

а что, если это не любовь?

Дальше в книге не будет про то, как меня сломали. Про это и так написано слишком много, и почти всё — враньё. Дальше будет про то, как я собиралась. По кускам. Долго. Противно. С ошибками.

И про то, как ты сможешь.