3 książki za 35 oszczędź od 50%

S-T-I-K-S. Зовите меня форс-мажор

Tekst
Z serii: S-T-I-K-S
44
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
S-T-I-K-S. Зовите меня форс-мажор
S-T-I-K-S. Зовите меня форс-мажор
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 40,21  32,17 
S-T-I-K-S. Зовите меня форс-мажор
Audio
S-T-I-K-S. Зовите меня форс-мажор
Audiobook
Czyta Дмитрий Полонецкий
20,85 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 8

Машин было две: грузовик с пулеметом в кривой башенке, безобразно обшитый всяким железом, и пикап с кустарным огнеметом, там и сям укрепленный стальными решетками и сетками. Стояли они на приподнятой над землей дороге, насыпь под которой парой сотен метров дальше плавно вздымалась, вливаясь в дамбу. Дамба эта до обновления кластера протягивалась через широкое озеро, где сейчас, как это нередко случается, почти не осталось воды. Лишь топкая грязь да камыш вдоль бывших берегов.

Вот со стороны дамбы и пожаловала беда, эффектно накрывшая невеликую колонну. Враги устроили засаду прямо посреди дороги, на прекрасно просматриваемом месте. Не заметить их просто невозможно: пикап с крупнокалиберным пулеметом и еще один пикап со спаркой ручных пулеметов. Плюс тентованный грузовик, почти не защищенный, если не считать стальной сетки, навешенной далеко не везде, где следует. Вооружения на нем вообще не видать, использовали его лишь для перевозки живой силы.

У этой самой силы, в составе полутора десятков бойцов (включая экипажи пикапов), имелось приличное личное вооружение: установленный прямо на асфальте крупнокалиберный пулемет и несколько устаревших ручных гранатометов. Плюс всякие легкие стреляющие вещи, в этом мире предназначенные против самых несерьезных противников.

Грузовик и пикап беспечно подъехали метров на сто к видимой на километры засаде, после чего по ним врезали из всех стволов. Даже странно, что бой затянулся минут на пять, если судить по продолжительности стрельбы. Ведь это должен быть не бой, а беспроигрышное избиение. В упор работали, из серьезных стволов по слабо защищенной технике. Здесь все должно было решиться в секунды.

Но попавшие в засаду, несмотря на беспечность, оказались крепкими орешками. Сумели огрызнуться, разнеся одному пикапу кабину. Похоже, он поймал реактивную гранату. Пара тел на асфальте тоже свое получили, но там скорее всего поработало легкое стрелковое вооружение.

Однако это слезы в сравнении с тем, что схлопотала колонна. Там и грузовик плохо выглядит, и пикап. И гранат нахватались, и серьезных пуль, ездить эта техника уже никогда не сможет. Люди, оставшиеся на простреливаемом пространстве, пытались найти укрытие под невысокой насыпью, но нападающие это предусмотрели, разнеся позиции стрелков по сторонам от дороги. Скорее всего никто не ушел. Вон там и сям тела валяются, прятаться им было негде.

Организаторы засады слонялись по полю боя, занимаясь мародерством и совсем уж нехорошими делами. А Трэш, наблюдая за их действиями с заросшей кустарником опушки чахлого лесочка, раздумывал над важными вопросами.

Почему местные повели себя как последние ротозеи? Как можно вляпаться в засаду на открытом месте? Неосторожные у них долго не живут, ненаблюдательные тоже. Они обязаны замечать неладное, однако упрямо ехали вперед, пока их не накрыла лавина из раскаленного металла и взрывчатки.

В такую беспечность не верилось. Она ведь нелогичная до нелепости.

Считали этих убийц своими союзниками? Но некоторые детали подсказывали Трэшу, что это маловероятно.

Тогда как это объяснить?

Ну… все непонятности легко свалить на ненормальности этого мира. В прошлой жизни Трэшу доводилось видеть, как один из союзных аборигенов дурачился, поджигая прикосновением пальца все, что способно гореть. Вспомнилась запись с камеры фотопулемета, где местный, выбравшись из подбитой машины, исчез на ровном месте. Появился он спустя несколько секунд, но уже трупом. Накрыло второй очередью из автоматической турели.

Компьютер не мог реагировать на пропавшую живую цель, но протокол требовал гарантированного уничтожения, потому техника могла обстреливаться до взрыва или возгорания. Это вызывало повышенный расход снарядов, но, увы, интеллектуальная начинка боевых систем чересчур убога, чтобы экономить в этом вопросе.

Значит, среди нападавших может оказаться туземный колдун, способный делать невидимыми людей и транспорт.

И кто знает, на кого еще там можно нарваться! Потому торопиться с выводами не стоит, это может привести к неправильным действиям с печальными последствиями.

Что еще можно сказать о нападающей стороне? Первым делом надо заметить, что Трэшу ее представители глубоко несимпатичны. Они и в прошлой жизни не очень-то ему нравились, а в этой он их с первых минут начал ненавидеть.

Всему виной одинаковый знак, нанесенный со всех сторон на их машины. Да и сверху он наверняка присутствует, просто с низко расположенной позиции там его не разглядеть.

Знак очень простой: ярко-оранжевый круг и такого же цвета точка, вписанная в его центр. Такое украшение сильно демаскирует выкрашенную под «цифру» технику, ему там явно не место.

Но Трэш понимал, что к чему. Ситуация такая же, как с ненавистным красным ромбом у «бубновых». Электронные мозги автоматизированных турелей и разнообразных дронов не блещут повышенным интеллектом. Оптической системе распознавания «свой – чужой» требуется простой и безошибочно читающийся издали символ. Вот и приходится союзным аборигенам лепить его со всех сторон, жертвуя незаметностью. С ответчиком «свой – чужой», работающим в радиодиапазоне ультракоротких волн, всякое может приключиться: сгорит при попытке проезда по краю деструктивной аномалии, словит осколок в бою или сломается из-за небрежных действий невообразимо тупых и хронически обдолбанных спеком туземцев. А вот картинка никуда не денется, она разве что сгореть может вместе с техникой, когда опознавание уже ни к чему.

Что мешает диким аборигенам аналогичным способом украшать свои машины и тем самым избегать нежелательного внимания со стороны автоматизированных боевых систем? Ну, во-первых, эта самая автоматика считает цель, не отвечающую на радиозапрос, подозрительной, что бы на ней ни нарисовали. О таких случаях немедленно докладывается по всем каналам связи. Как только операторы узнают, что в их зоне ответственности появилась техника с дикими туземцами, маскирующимися под своих, они объявляют тревогу. И тогда такое может начаться, что лучше терпеть зло от дронов и турелей, чем это.

Очень уж лакомая добыча – старые туземцы. А новички вряд ли придумают такие фокусы.

Ну и еще одно обстоятельство мешает. Знаки вроде красного ромба диким туземцам ненавистны. Следовательно, можно получить очередь из кустов, а то и гранату, даже на своей, казалось бы, территории.

То есть и на вражеской земле тебе житья не будет, и на своей рискуешь нарваться на обознавшихся. Нет смысла заниматься рисованием.

В общем, Трэш понял, кто организовал засаду. Да тут и самый тупой догадается, если минутку понаблюдает за их действиями.

Вон один кровь сцеживает с трупа, другой деловито вырезает что-то из недр спины, небрежно скидывая в медицинский контейнер. Причем разделывает тело своего же, павшего перед началом дамбы. Вряд ли кто-то из противников сумел добежать до этой позиции. Да и зачем им это делать?

Диким туземцам биоматериалы ни к чему, а у союзных туземцев такое добро не пропадает.

Мертвому надпочечники уже не нужны. Товарищ он или просто малознакомый тип из родной банды – неважно. Смерть превращает его в источник дорогостоящего сырья, а союзники ценностями не разбрасываются.

А вот с теми, кто в эту самую засаду угодил, не все так очевидно. Никаких знаков на их машинах не наблюдается. Нет, вообще-то на пикапе просматривается изображение оскаленной головы пантеры. Но это не то, это обычное изображение с претензией на художественность. Автоматика, конечно, и такое считать сможет, но в условиях плохой освещенности, тумана и прочего нередко возникают проблемы с оперативностью распознавания сложных символов. К тому же рисунок выполнен в черных тонах, а это не тот цвет, что хорошо различается издали в любых условиях. Зато он не демаскирует транспорт и потому прекрасно подходит для диких аборигенов.

То, что их атаковали люди с эмблемами, тоже говорит в пользу этой версии. Случается, что группировки, сотрудничающие с экспедиционными силами, могут враждовать друг с другом. Но говорить о повсеместности и широкой распространенности такого явления нельзя, так что – маловероятно.

В общем, Трэш почти уверен, что нападению подверглись именно дикие аборигены. О личностях нападавших у него сомнений и вовсе не осталось.

Вопрос: что же теперь делать?

Можно просто тихонько развернуться и уйти назад, в город. Там забрать груз и отправиться на базу. Аборигены пока что не подозревают, что рядом находится столь необычная стая. Всех подчиненных Трэш оставил в двух с половиной километрах отсюда, как только заметил не слишком сильный дым, поднимавшийся над местом схватки. На такую дистанцию вряд ли способны заглядывать всевидящие колдуны аборигенов. Судя по тому, что слышал о таких умельцах, они способны на многое, но далеко не всемогущи. Да и сам неоднократно сталкивался, когда их привлекали для тестирования боевых систем. Во всех случаях результаты даже на куда меньших дистанциях не впечатляли.

Если такой спец здесь присутствует, он даже Трэша, засевшего в паре сотен метров, заметить не в силах. Иначе давно бы тревога поднялась. Или всевидящего колдуна нет вообще, или маскировочные способности элитника перевешивают здешнюю магию.

Можно считать, что о присутствии стаи аборигены не подозревают. То есть ничто не мешает удалиться, не показав себя.

С другой стороны, у этих аборигенов имеется имущество, от которого Трэш не откажется. Таким он планировал разжиться в городе, после обновления кластера, но ведь неизвестно, когда это случится. А здесь можно обогатиться прямо сейчас.

Плюс у местных при себе всегда есть спораны. Можно неплохо обогатиться, не снижая поголовье здешних зараженных. Не то чтобы Трэш сильно заботился о его сохранении, но чем больше мертвяков шастает по территории, тем менее уютно себя чувствуют люди. Надо стараться делать все возможное ради того, чтобы они поменьше ошивались в местах, прилегающих к базе.

 

А это что там такое? Похоже, один из аборигенов, попавших в засаду, до сих пор жив. Трэш со своей позиции не мог его разглядеть, но крики и ругательства, которые разносились с другой стороны насыпи, расслышал прекрасно.

Это явно не новичок. Может, и не старожил, но должен знать немало интересного. А у Трэша накопились кое-какие вопросы. Если выручит пленника, глядишь, тот в благодарность поделится информацией, не жадничая и без обмана.

За несколько минут наблюдения удалось насчитать тринадцать человек. Для Трэша – несерьезно. Серьезной боевой техники нет, а пехота мало что может сделать против элиты. Местность открытая, и, если все пройдет без сложностей, ни один не удерет. Следовательно, свидетелей не останется.

Если не считать пленника. Точнее, судя по смыслу некоторых криков, а не их тональности, это все же пленница. Что, впрочем, сути не меняет.

Но с этой женщиной еще не все очевидно. Хотя, даже если она и сможет впоследствии растрепать новости про появление странного зараженного, скорее всего сделает это лишь среди диких туземцев. А Трэшу нет разницы, знают они о его существовании или нет. Для него самое главное – не давать лишнюю информацию экспедиционным силам и их союзникам.

Всмотрелся в иконки стаи, заглянул на несколько секунд на пару из них. Предоставленные сами себе зараженные не смели ослушаться приказа вожака и потому не покидали укромную полянку. Но запретить им заниматься инженерными работами Трэш не догадался, и потому большая часть из них сейчас занималась раскопками.

Он поначалу не понял, с чего это вдруг им вздумалось удариться в археологию, но затем догадался, что они пытаются добраться до крота, устроившего на поляне свою галерею.

Вечно голодные, что с них взять.

Ладно, пускай роют. Они нашли себе увлекательное занятие.

А Трэш вот-вот найдет такое и для себя.

Глава 9

Нож-меч почти бесшумно выскользнул из ножен. Это уже новый, сделанный не с нуля, а с учетом первого опыта. Устранены некоторые недостатки, прилично увеличен вес, при этом и длина заметно прибавилась. На испытаниях Трэш в один удар легко сносил не самые молодые деревья. Ни клинок, ни рукоять при этом не деформировались. Плюс оружие прекрасно сбалансировано, несложно поражать им противников издали.

Но если вдруг Трэш останется и с пустыми руками – не страшно.

Потому что руки элиты сами по себе прекрасно справятся с любым из известных противников. Разве что в сражении с себе подобным возникнут сложности. Но это маловероятно, ведь на востоке элитники – большая редкость. При их появлении экспедиционные силы бросают на поиски и ликвидацию все силы, оставив прочие дела. Так что надолго серьезные монстры тут не задерживаются.

Трэш – исключение. Он и впредь намеревался оставаться исключением и потому не стал мчаться через все поле в атаку, размахивая тесаком весом под пару центнеров.

Вместо этого пробрался по лесу почти до самой дороги. Отсюда до первой из расстрелянных машин оставалось менее сотни метров. Именно там шастали аборигены, продолжая потрошить трупы и собирать ценные для них предметы.

Невозможно представить, что люди способны не заметить подкрадывающуюся к ним тушу весом немногим меньше пары тонн. Тем более что беспечные ротозеи здесь долго не живут, а местность совершенно открытая, если не считать реденьких невысоких кустиков, за которыми разве что голодающий кот сумеет спрятаться.

Однако Трэш продвигался к цели шаг за шагом, а тревога не поднималась. При этом он пребывал в неослабевающем напряжении, пытаясь держать «шарик», который считал воплощением маскировочной способности, на максимально возможной мощности. Расширил его сияние до той черты, за которую пока что не получалось преступить. Ну и остановки делал то и дело, помня по старому опыту, что неподвижность позволяет скрываться от противника даже на самых смешных дистанциях.

До грузовика оставалось метров тридцать, когда бородатый абориген, деловито копавшийся в содержимом трофейного рюкзака, резко вскинул голову и недоуменно прищурился, уставившись на Трэша. Непохоже, что разглядел его во всей красе, но явно что-то заподозрил.

И Трэш понял – дальше тянуть нельзя.

В тот же миг напряжение спало. Больше нет нужды пытаться уменьшить свою заметность. Даже радость какая-то накатила, что-то вроде эйфории.

Ну а почему бы и не порадоваться, если предположение с усилением маскировки полностью подтвердилось. Никогда прежде у него не получались такие трюки, малейшее движение разоблачало.

Приятно узнавать что-то новое.

Особенно приятно, когда оно настолько полезное.

Рванув вперед, Трэш в две секунды добрался до машины. Столь незначительного отрезка времени аборигену хватило, чтобы осознать себя лишним в этом месте. Он успел вскочить и даже проворно юркнуть за машину. Но, увы, скорости не хватило. Огромный меч легко рассек брезент тента, металлическую стойку и человеческую плоть, далеко и сочно брызнув красным.

Трэш не стал проверять результаты удара. Если клинок весом почти в два центнера бьет в область шеи на высокой скорости, легкими ранами после такого не отделываются.

Потому бросился дальше не оборачиваясь.

Испуганные крики тех, кому попался на глаза. Взмах влево, взмах вправо. Минус два туземца. Третий после того, как ему на спину шлепнулось содержимое головы одной из жертв, оказался настолько сообразительным, что не стал разбираться, в чем там дело. Прекратив копаться в брюшине трупа, он ловко перекатился через плечо. Во время исполнения трюка успел выхватить пистолет и выстрелил назад вслепую. Да так метко, что пуля срикошетила, угодив в бедренную пластину брони.

На этом подвиги шустрого аборигена исчерпались. Трэш, не обратив на выстрел внимания, легко настиг «акробата» и, врезав мечом плашмя, превратил голову ловкача в лепешку. Рубить наотмашь не стал, опасаясь, что тяжелое лезвие уйдет далеко в землю. Это может замедлить движение, а сейчас каждое мгновение на счету.

Не обращая внимания на аборигенов, оставшихся слева и справа, он бежал вперед, стремительно наращивая скорость. Туша у Трэша, может, и здоровенная, но он не слон разъевшийся, он элита зараженного мира. Если поставить состязаться с легкоатлетом-рекордсменом, солидную фору способен дать хоть на стометровке, хоть на марафоне.

С пехотой потом сможет разобраться. Уйти им не успеть, до спасительного леса слишком далеко. А вот техника – другое дело. Если машины развернутся и водители как следует придавят педали газа, настичь их не получится. Дорога по дамбе и дальше прямая, с качественным покрытием, разогнаться на ней несложно.

Но против Трэша выступали всего лишь аборигены, а не отборные противники с идеальным мышлением. И потому, осознав, что атакованы монстром, первым делом они начали совершать ошибки.

Грузовик, как самый нерасторопный вид транспорта, следовало оставить в покое. Или даже сбросить его с насыпи, в худшем случае пожертвовав одним водителем, но позволив двум оставшимся помчаться задним ходом по освободившейся дороге.

Однако тяжелая и большая машина вместо этого начала разворачиваться. Полоса асфальта здесь не такая уж широкая, а маневрировать по обочине не получится, потому как с двух сторон вниз уходит пусть и невысокая, но крутая насыпь. В общем, грузовик перегородил дорогу полностью, но завершить маневр уже не смог.

Впрочем, пикапам это ничуть не помешало, потому что их экипажи даже не подумали развернуться или сдать назад.

Вместо этого они начали обстреливать приближающуюся смерть.

Трэш, разглядев, что стрелки в кузовах наводят пулеметы, вновь напрягся. Но не ради того, чтобы попытаться увеличить свою маскировку, а перекидывая всю незримую броню вперед. Если его предположения верны, сейчас его очень трудно пробить спереди. Зато сзади – несложно. Но там остались лишь несколько аборигенов с автоматами, винтовками и ручными пулеметами. Лишь у двоих имеются гранатометы. Однако это непростое в обращении оружие, по маневренным целям работать из него не так-то просто. Потому Трэш продолжил бег, непредсказуемо бросаясь из стороны в сторону.

Пулеметы с пикапов заработали синхронно. Или у Трэша природная броня надежная, или его предположение верно – пока что он не понимал. Одно очевидно – что спарка, что крупнокалиберный ствол ничем навредить не смогли. Тело продолжало мчаться вперед, не замечая, как в него каждую секунду попадает множество пуль.

Не забывая делать рывки из стороны в сторону, Трэш напрягся, увидев, как гранатометчик, выскочив меж двух машин, вскидывает на плечо трубу. Это оружие при удачном попадании способно создать проблемы даже тяжелому танку. Испытывать на нем эффективность биологической брони не хотелось.

Потому, угадав момент выстрела, совершил особенно сильный рывок в сторону и, пропустив гранату мимо, попытался выжать из себя все, дабы чуть прибавить скорости на последних метрах.

Насколько сильно он разогнался? Неизвестно, ведь спидометром элитников не оснащают. Но когда туша Трэша на полной скорости ударила в пикап, выглядело это весьма эффектно.

Кабина безобразно смялась вместе с кустарной навесной броней. Водителя зажало в ловушке из деформированного металла и битого стекла. Это ему не понравилось, и он приглушенно заорал, как человек, которому остро не хватает воздуха.

Пулемет, бивший в упор, смолк, стрелка из-за жесточайшего удара попросту оторвало от спарки. Ударившись копчиком о задний борт, стрелок отлетел от него, будто резиновый мячик, и врезался в кабину башкой. Не переставая вопить, он плюхнулся на пятую точку.

Чтобы стрелок и дальше не скучал, Трэш, по инерции продолжая толкать пикап, ухватился под бампер свободной лапой, поднатужился и рывком перевернул машину кабиной назад.

Инстинктивно дернувшись в сторону, едва не ослеп, когда в задний борт ударила выпущенная откуда-то из-за спины граната. Разорвавшись, она всю мощь кумулятивной струи подарила несчастному пикапу, но и фугасное действие никто не отменял: и сверкнуло хорошо, и взрывной волной двинуло чуть ли не в упор, и дым неслабый взметнулся.

Но Трэша грохот противотанковой гранаты в метре от него смутил лишь на миг. И секунды не прошло, как меч с шумом рассек воздух и тело пулеметчика на втором пикапе. Тот, оглушенный взрывом, в этот момент не стрелял, но это ведь не означает, что следует предоставить ему время прийти в себя.

Не останавливаясь, Трэш перемахнул через вторую машину. Как раз вовремя – еще одна граната, разминувшись с телом, ударила в кузов грузовика, так и продолжавшего неуклюже елозить на узкой для большой машины дороге.

Оказавшись по другую сторону пикапа, Трэш крутанулся на пятке, одновременно нанося жесточайший рубящий удар. Меч рассек крышу, дверцу и оба передних сиденья, включая водительское. Заодно и водителя.

С трудом вырвав клинок из капкана разрубленного металла, Трэш перекатился по асфальту, но трюк прошел впустую, больше гранаты не прилетали. Оружие это однозарядное, стрелки еще не успели подготовиться для новых промахов.

Или попаданий.

Но теперь он боялся их меньше. Позади остался только один противник – водитель грузовика. Но его машина мало того что быстро не развернется, так еще и сильно повреждена. Не факт, что сумеет куда-нибудь уехать. В любом случае на это уйдет некоторое время, и его надо потратить на прочих противников, не то рано или поздно попадут по спине кумулятивным подарком.

Уворачиваться от опасности, скрывающейся за спиной, – совсем не то же самое, что при угрозах спереди. Особенно если спереди тебя прикрывает вся мощь незримой брони. Да и когда угрозу можно увидеть заранее, работать куда комфортнее.

Трэш легко пропустил мимо себя еще две гранаты, после чего быстро добрался до аборигенов с гранатометами, покончив с обоими. Из всех прочих лишь трое стреляли в него из автоматов и ручного пулемета, остальные улепетывали в разные стороны без оглядки.

Не обращая внимания на стрелков, ничуть ему не мешающих, Трэш первым делом настиг тех беглецов, которые мчались к камышам на краю почти высохшего озера. Потому что не хотелось возиться в грязи, догоняя их по обнажившемуся дну.

Не потратив и пятнадцати секунд, стремительно переметнулся на другую сторону дороги, мимоходом срубив продолжавшего надрываться пулеметчика и одного из автоматчиков.

Последний упорный стрелок только сейчас осознал, что понапрасну переводит патроны. И решил поступить оригинальнее всех прочих – помчался назад прямиком по дороге.

Оставив его на потом, Трэш догнал тех, которые бежали к тому самому леску, откуда пару минут назад он наблюдал за ни о чем не подозревающими аборигенами.

Зачистив это направление, вернулся к дороге по дуге, обращенной к лесу. Это позволило перехватить автоматчика, успевшего удалиться на удивление прилично. Такое ощущение, что страх прибавил ему скорости раза в три.

 

Но этого недостаточно, чтобы уйти от элиты.

Легко настиг и убил.

Уже никуда особо не торопясь, Трэш направился к грузовику. К тому времени машина начала разгораться. Водитель наконец сумел мобилизовать самое ничтожное, что у него имелось, – интеллект. Это помогло ему осознать, что из кабины надо выбираться, но вот на дальнейшее ума не хватило. Он просто помчался по дороге, как и автоматчик, только в другую сторону – по дамбе.

Ну да, а что ему оставалось? Встать за пулемет в изуродованном пикапе, после чего погибнуть геройски в неравном бою?

Не напрягаясь, Трэш почти настиг беглеца, начал замахиваться, и тут случилось чудо.

Абориген исчез.

Вот прямо на ровном месте исчез. Только что был перед носом, и вдруг будто туманом подернулся, заколебался, расплылся. И вот уже перед Трэшем чистый асфальт.

Спрятался?! Да куда он, черти его дери, спрятаться здесь мог?! Внезапно в дорожное покрытие закатался?!

Ничего не понимая, Трэш взмахнул мечом в одну сторону, в другую. Но ничего не случилось, если не считать шум рассекаемого воздуха.

Скорее по наитию, чем осознанно, присел, вновь повторил двойку ударов из стороны в сторону. Справа, где в последний раз мелькнул беглец, ничего не случилось, а слева лезвие без труда прошло через что-то хлюпнувшее и одновременно треснувшее. Следом из ниоткуда выпал безумно орущий абориген, причем тело его свалилось в стороне от покатившихся по асфальту ног.

Добив кричащего невидимку ударом плашмя, Трэш, задумываясь о чудесах здешней магии, выпрямился и начал озираться, торопливо пересчитывая жертвы. Вроде бы никого не пропустил, за исключением водителя первого пикапа. Но тот не мог выбраться из машины, тело надежно зажато металлом.

Подойдя, Трэш в последний раз взмахнул мечом, заканчивая бой.

Дело сделано.

Пора насладиться плодами победы.

– Твари! Уроды! Я вас всех по одному выловлю! Яйца свои жрать будете! – А вот как раз один из плодов победы голос подал.

Гм… Знакомый голос.

Трэш начал подозревать, что с этим аборигеном будет непросто находить точки соприкосновения.

Но каким бы сложным в общении ни оказался данный собеседник, поговорить с ним все равно придется. Увы, но других источников информации поблизости не наблюдается.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?