Выживальщики. Конец игры

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 1. Майор Кузьмин, Ростовская область, 3 мая.

Тормоза сработали легко, а рулем я выровнял машину и объехал труп гаишника, лежащий на трассе. Машина то новая, только – только вторая тысяча километров пробега. Прижался к железному дорожному ограждению, включил аварийку, забрал свою сумочку с пассажирского сидения с пистолетом, и подошел к телу. Да, здорово его разворотило. Головы почти нет, видно, что раза три проехались по трупу. Почему никто не останавливается? Удивительно! Да и машин не очень много. Трасса М – четыре «Дон», время – семь часов вечера. Скоро стемнеет уже. Второе мая сегодня. Оттащил тело чуть в сторону и положил около ограждения. Кобура пустая, табельного оружия нет. И радиостанции нет. Интересно, как тут сотрудник ДПС один оказался, без машины? Наверное, автостопом ехал. Есть такая привычка у гаишников, передвигаться с помощью жезла. Остановит попутную машину и доедет куда надо. Вот он и докатался «на палке». Достал телефон и набрал номер экстренных служб. Покрытия сети тут не было, хотя должно бы быть. Дозвонился я раза с пятого, наконец, девушка с металлическим голосом ответила мне. Кратко изложил обстоятельства и место обнаружения тела, назвал свои данные.

А что мне скрывать? Кузьмин Юрий Алексеевич, тридцать семь лет, майор Росгвардии. Точнее, бывший майор Росгвардии, уволился несколько дней назад, и теперь следую к новому месту службы, в город Симферополь. Почему уволился? Так ведомства теперь разные. И что бы мне стать командиром Отряда специального назначения «Гром», я должен увольняться с Росгвардии. До этого я уже три раза летал к новому месту службы. Начальник полиции там – мой товарищ, вот он и предложил. Так у нас везде. Как назначат кого начальником, так он сразу в замы своих людей тащит. А в той чехарде, что твориться который год, сам черт ногу сломит. Одного назначат, другого снимут, третий исполняет обязанности. Да еще этот вирус гриппа новый. Люди мрут как мухи, и спасения нет. Если заболел, то очень много шансов, что отправишься на кладбище.

Мне, если честно, наплевать на вирус. Здоровье пока есть. Да и одинок я, только мать одна и сестра с семьей. А я вот к тридцати семи годам свою семью так и не завел. Жил десять лет с одной подругой, да вот расстались недавно. Нет, к расставанию давно все шло. Детей у нас все не было. Уж и так, и эдак, лечилась Марина – никакого результата. А детей нет – скандалы семейные пошли. А уж мое согласие на новое назначение стало последней каплей. Собрала Марина вещи и ушла из квартиры. Нет, такое и раньше случалось. Но вот сейчас, чувствую, окончательно и бесповоротно.

Да мне, если честно, как то все равно уже. Ну не сложилась у нас жизнь, что теперь, голову пеплом посыпать? Я вот на новое место службы переезжаю. Новая жизнь, новые надежды, новые знакомства. Как будто крылья за спиной выросли. Вздохнул глубоко чистый степной воздух. На трассе пусто. Нет машин совсем. Курортный сезон еще не начался, а те, кто на майские по дачам разъезжался, уже уехали, и шашлыки жарят. А я тут с мертвым гаишником стою на трассе. Посмотрел еще раз на часы, сплюнул на асфальт и пошел к своей машине. Не до ночи тут же стоять? Все, что мог, я сделал. Темнеет уже, и мне самому нужно ночлег искать. На пустынной трассе ночевать в машине не охота. Нет, я не из пугливых, я осторожный. Денег много наличкой везу, да и машина полная имущества.

Сел за руль своей новенькой красной «Лада Веста СВ», и оглянувшись еще раз на погибшего, поехал дальше. Темнеет на улице, не доеду я до Ростова. Придется где-то тут ночлег искать. Вон, домики стоят, может, отельчик какой? Медленно проехал мимо строений, но отеля тут не было. Только кафе и заправка. А уже темнеет. Хуже нет, вот так вот в ночь, искать, где остановиться. Прибавил еще газу. Сколько там до Ростова осталось? Километров сто? Может, доехать и там где-нибудь остановиться? Нет, устал уже, да и есть охота. Три раза я летал бортом, и вот сегодня впервые поехал в Крым на машине. Так мне деваться некуда, машина мне там нужна. Да и шмотки свои нужны, телевизор, радио, стиральная машина, мои шмотки… Все свое. Как говорится, везу с собой. Только оружие оставил дома, в сейфе.

Свою двухкомнатную квартиру в родном городе я, скорее всего, буду сдавать. А может, просто продам, это как сложиться, а пока нужно на новом месте обустроится. Ствол свой, «Сайгу» пять сорок пять, в тридцатом исполнении, я, после долгих раздумий, оставил дома. Не понятно еще, где я жить в Симферополе буду. На первое время, конечно, квартиру буду снимать. Ну а в дальнейшем купить планировал. Для подобного случая везу с собой деньги – восемьсот пятьдесят тысяч рублей. Деньги не малые, и все наличкой. Сбербанк в Крыму так и не открылся – санкции. Есть еще разные варианты с дочерними банками, но я не стал заморачиваться – снял все свои сбережения за пятнадцать лет службы и рассовал по карманам. Рискованно, это верно. Но вот такой я человек, не доверяю банковским картам и расчетным счетам. У меня и был только один счет – та самая карта сбербанка, на которую зарплата шла. А поскольку человек я по натуре бережливый, вот и накопил. Наверное, эта моя бережливость и стала одной из причин нашего с Маринкой разрыва отношений. Но тут уж ничего не поделаешь. Я глубоко вздохнул и увидел впереди надпись «Мотель».

«Мотель» оказался, как бы это сказать, «очень не очень», но выбирать мне было не из чего. Пожилая армянка на рецепции выдала мне ключи от номера, я заплатил две тысячи рублей за ночь и поднялся на второй этаж. Комната на троечку с минусом. Вместо кондиционера натянута марля на окне, кровать года так восьмидесятого, со скрипучими пружинами. Ну да ладно, ночевали и в худших местах. Порадовало, что соседей у меня нет, и спокойно могу пользоваться общим санузлом в коридоре. Пока делал заказ в забегаловке на первом этаже мотеля, зазвонил сотовый.

– Юрий Алексеевич, из ГИБДД беспокоят. Вы где находитесь? – вежливый женский голос в трубке.

Назвал свои координаты. И ко мне обещали немедленно выслать дознавателя. Опросить меня надо по факту обнаружения трупа сотрудника ДПС. Ну надо, так надо, без проблем. Проглотив «донскую уху» и горячий костлявый «хаш», я подумал и взял еще бутылку «Донского» пива. Все таки не за рулем уже, а устал с дороги сильно.

Примерно минут через тридцать в мотель вошел усталый сотрудник в форме и с папкой в руках. Я сразу же убрал пустой бокал с пивом и махнул рукой.

– Я тут, подходите!

– Здравствуйте, Юрий Алексеевич, – протянул тот руку и присел рядом на стул, раскладывая бумаги.

Скрывать мне было нечего, и я все рассказал этому молодому старлею с красными воспаленными глазами. Мне казалось, что он серьезно болеет. Лоб покрылся испариной, пару раз он закашлялся, но продолжал писать то, что я говорил. Собственно, я и сказал то всего ничего. А потом. Начал сам расспрашивать старшего лейтенанта.

– Скажите, он при исполнении был? – спросил я, когда поставил свою подпись под объяснением.

– Да, – после паузы, ответил дознаватель, – и весь экипаж пропал, два сотрудника и стажер. На связь не выходят. Машина пропала. Утром поиски возобновим.

– Вот это да! – присвистнул я, а дознаватель снова закашлялся. Тот самый смертельный грипп? Интересно, он меня не заразит? Вот же незадача… Маску бы нужно взять мне… А, сейчас уже поздно.

– Вам в госпиталь бы, – посочувствовал я.

– Уф, – отдышался тот, – обязательно. Смену сдам и в госпиталь поеду. Это все из-за прививок. Недавно сделали. Наверное, немного с дозой не рассчитали.

Я кивнул головой и направился в свой номер. А мне никаких прививок не делали. Я же уволился официально. Там уже все, не числюсь на старом месте, а на новом еще не успел вступить в должность. На новом, наверное, сделают. Только, нужны ли мне такие прививки? Экипаж пропал, сотрудник чуть с ног не падает…

С этими мыслями я поднялся в свою комнату, и сразу уснул. Сказалась пиво и долгая дорога. Не помешали ни скрипучие пружины, ни ветер за окном. Сон был глубокий и без сновидений. А когда в четыре утра запищал будильник, я вскочил бодрый и отдохнувший. Быстро умылся, собрал свои пожитки. А именно, сумку с документами и пистолетом, травматическим «Гранд Пауэр Т12». Не того, новодела, с тонким стволом, а самого что ни на есть настоящего. Я его еще в две тысяча десятом году купил, когда нормальные делали. И патроны что надо. Сейчас только ослабленные продают, а у меня два полных магазина на десять патрон, и шесть пачек еще с собой в машине.

Быстро умылся, накинул куртку с деньгами в карманах, и выбежал на улицу. Хотел было задержаться на первом этаже в кафе., но там никого. Обслуживающий персонал, наверное, спит. Положил ключ на стойку рецепции, и не стал задерживаться. Куплю кофе на заправке по дороге. А пока утро, быстро проскочу Ростов и сразу на финишную прямую – Краснодар – Крымский мост – Керчь. Нажал кнопку брелка на сигнализации своей «Весты», и краем глаза увидел стоящую в отдалении гаишную расписную машину «Приора». Дверцы открыты, и лужа крови около машины. Вот это дела… Подойти, посмотреть, что происходит? Думал я не долго. Из – за угла мотеля, неуверенной походкой, вышел вчерашний дознаватель, в форме полиции. Форма, надо сказать, очень неопрятная. Грязная и рваная местами. А на груди даже, немного запачкана бурой жидкостью. Как бы не кровью… Увидев меня, старлей издал жуткий нечеловеческий вопль и прыгнул вперед.

Не знаю, почему, но в драку я не полез. Быстро сел в машину, повернул ключ в замке зажигания, и сразу рванул с места. Поскользнувшись на месте и упал, гаишник снова заорал, потом я услышал беспорядочные выстрелы сзади. Причем, в зеркало заднего вида я видел, что стрелял он в воздух. Вот это чертовщина! Что происходит? Я полез в карман за сотовым телефоном. И снова начал набирать номер экстренной службы. И тут случилось страшное. Телефон пискнул и выключился. Заряд кончился. А где у меня запасной зарядник? В бардачке, где же еще.

 

Внезапно накатила волна беспокойства. Как это я, майор спецназа, бегу и оставляю людей беззащитными? А если этот псих застрелит кого? Нажал на тормоз. Развернуться и назад? Но тут ограждение и только одностороннее движение. Уехал я не далеко. Включил аварийку и сдал задним ходом этим метров пятьсот. А вот теперь можно и развернуться, и…

Что делать дальше я не знал. Сошедшего с ума гаишника нигде не было видно. Машина его стояла, пистолет ПМ валялся на земле, а самого психа не было. Озираясь по сторонам, быстро подошел к лежащему пистолету. Затвор в заднем положении, патроны кончились. Интересно, куда он их все выпустил? Что же происходит? Еще раз осмотрелся, и решил идти к машине ДПС, там точно должна быть радиостанция.

Дикий крик раздался сзади, я успел обернуться и прямым ударом ноги в живот ударить напавшего на меня человека. Точнее, это уже был не человек. Глаза были безумные, зрачки суженные и пена на губах. Так выглядит сумасшедший. Рваная куртка с надписью «ДПС» и рваные брюки, как будто одна штанина порвалась по всей длине. Бывший гаишник отлетел от меня на пару метров, но тут же поднялся. Странно, этим ударом я легко отправлял противника отдохнуть на пару минут на соревнованиях, но вот сейчас, против тщедушного психа, не сработало. Снова издав громкий визг, псих бросился на меня. Ну тут уже или я, или он. Отбросив ненужный пистолет «Макарова», выхватил из сумки «Гранд –Пауэр», и точно в голову влепил два выстрела. Псих по инерции пролетел вперед, я отскочил в сторону, и он ударился головой о капот машины. Снова брызнула кровь, и я увернулся и оказался у него за спиной. Похоже, я, впервые в своей жизни, убил сотрудника ДПС.

Три недели после опысываемых событий. Нижний Новгород. Майор Быстров.

Дорога шла вдоль набережной, и если бы не обглоданные и рваные трупы, то можно было насладиться прекрасным видом на реку Волга. Когда то давным-давно, в прошлой жизни, тут стоял большой длинный синий забор. К Чемпионату Мира по футболу набережную открыли для пешеходов, а забор снесли. Вот она, река, наслаждайся красотами! Вон стадион, а вот… Стоп, а это же корабль плывет по реке. Большой такой, теплоход, что ли? Я не очень разбирался в речных судах, но это был явно большой теплоход, возмещением около десяти тонн. Может, даже больше. И люди на палубе смотрят в нашу сторону.

Я чуть снизил скорость машины и внимательнее посмотрел на судно. Руками машут? Точно, машут. Вон, со второй палубы, несколько человек. Причем, по – моему, женщины? А, не важно. Помахал им тоже в ответ и поехал вперед. А что делать? Остановиться и махать руками? Зачем? С одной стороны, люди же, наверное, помощи просят. Издалека, видимо, приплыли. Не встречал я таких больших теплоходов у нас. Машина все одно быстрее судна, отвезу ребят в монастырь, а потом вернусь назад, в район Гребного канала. Там коса узкая, теплоход не причалит. Но поговорить можно. Есть там одно место широкое, яхты где стоят. Вплотную к берегу не подойдешь, но ближе, чем сейчас получится.

Подъехали к воротам монастыря и посигналили. Не спеша на стене появилась фигура в мультикаме, и ворота поехали во внутрь, пропуская нас. Ничего удивительного, что монахи сменили неудобную и демаскирующую черную рясу на новенький костюм от Сан Саныча. Интересно, долго у него торговля будет идти? И куда он деньги потом будет складывать? В банк отнесет? Так мы ему из банка и принесли, прямо из рук инкассатора! [События описаны в книге «Игры выживальщиков»].

Далеко проезжать не стал, остановился сразу и дал несколько ЦУ.

– Вадимович, этого орла, – показал я на сидящего в машине человека в черной форме, – на подвал, сам давай собирай народ.

«Орел», это тот самый представитель организации «Ковчег». Сборище комнатных выживальщиков и компьютерных гениев. Как ни странно, но именно эта организация, по нашим источникам, запустила страшный вирус на земле, в следствии которого все те, кому делали вакцину от гриппа, сошли с ума.

– Где те, что мы освободили на станции, рубцовские? – спросил я у наблюдающего на нас со стены мужика. В мультикаме и с автоматом «Калашникова» он совсем не походил на монаха. Так, охранник, или партизан. Только разгрузки на монахе не было. Собственно, и запасных магазинов у него я не наблюдал. Автомат с одним магазином и все.

 Ушли, – махнул он рукой в сторону Гребного канала, – к себе туды, устраиваться там будут. Тесно у нас.

Это верно. Народу за стенами монастыря прибавлялось. А что, стены – самая надежная защита в наше время. Психи через стены не перелезут, двери не сломают. Пуля стену не пробьет. Гранату, правда, через стену можно перебросить. Да РПГ точно разрушит ее. Но и то, не с одного раза. А если еще орудие подогнать… Но вся тяжелое вооружение осталось в воинских частях. А все военные стали психами. Им первыми вакцину новую вводили. Это мне повезло – я в отпуске был, и откровенно положил на строгий приказ руководства о вакцинации. А теперь мы захватили базу Росгвардии [События описаны в первой части романа]. Но захватить базу – это половина дела. Ее нужно удержать, и вывезти все вооружение и имущество. Вот эту задачу мы сейчас и будем успешно выполнять.

Покричал немного, пораздавал указаний, перекинулся парой фраз с отцом Сергием, местным настоятелем. Нормальный парень Серега, все понимает с полуслова. Только про то, что его виски из бардачка машины отдал Сермиху, я ни слова не сказал. Ничего, достану я Сереге еще вискаря, и вечерком посидим снова вместе за бутылочкой. Народ забегал, засобирался, водитель пошел заводить большой белый автобус, стоящий за стенами на стоянке. Скоро мы соберем несколько человек и двинем назад, на базу. Но того, что мы тут соберем, мало. Нужно еще рубцовских подтянуть. Оружия и патронов должно на всех хватить. Поэтому, я снова прыгнул в машину и посигналил, что бы открыли ворота.

Ворота в монастыре открывались вручную. Со скрипом монахи закрутили лебедку, и деревянные массивные белые створки раскрылись передо мною, открывая дорогу во внешний мир. Дизелек на «Крузаке» рыкнул и машина резво поехала по асфальтовой дорожке, но внезапно из кустов выскочил псих и побежал в ворота. Большой, косматый, в лохмотьях вместо брюк и в непонятной рабочей спецовке. Я резко вырулил руль влево и припечатал бегущего к монастырской стене в арке ворот. Сильный визг и одновременно рык раздался на весь монастырь. Металл капота покорежился и я включил заднюю скорость на автоматической коробке передач. Машина откатилась чуть назад, и обмякшее тело шлепнулось на землю. Псих был еще жив и продолжал кричать, все тише и тише. Подоспевший монах с размаху ударил его прикладом по голове, потом еще и еще. Кровь полетела на асфальт и забрызгала новый джип отца Сергия, который я только что помял об стену. Ничего себе, в прошлой жизни минимум штук восемьдесят стоила бы моя выходка. А вот сейчас – да все равно. На ходовых качествах машины помятый кузов никак не скажется, а на пятна крови так совсем наплевать.

– Вот блин, – выругался монах, вешая автомат на плечо, и хватая труп психа за грязную ногу, презрительно морщась при этом. Оно и понятно, от психов воняет. Они не моются, воды боятся. И ходят под себя по большому.

– Эти твари все хитрее и хитрее. С каждым днем что-то новое придумывают, – пробормотал монах, оттаскивая труп в канаву.

Я кивнул головой, включил кондиционер в машине, и с ветерком стал спускаться на набережную. Солнце ярко светило, полдень в самом разгаре. Протянул руку за пластиковой бутылкой с водой, и вылил в рот последние капли. Прямо надо мною раскачивались на ветру вагончики застывшей канатной дороге, когда то самой протяженной в Европе. Вырулил на дорогу вдоль набережной и бросил взгляд на Гребной канал. Сразу увидел несколько больших палаток, раскинутых на пляже. Несколько человек копошатся около них, идет дымок от костра. Снова рубцовская колония начинает свою жизнь. Вот туда мне и надо. Повернул на право, на дорогу, ведущую на полуостров. Ворота, когда то поставленные Рубцом, снова восстановлены, и два бойца с оружием стоят около них. А прямо напротив, на реке, загудел теплоход.

Бойцы у забора расслабились, узнав мою машину. Я остановился, вышел и пожал им руки. Лица знакомые, а вот имена я подзабыл.

– Видал? – показал один из них мне рукой на гудевший теплоход.

– Угу, – кивнул я, – видимо, причалить хочет. Я пока поболтаю с ними, – показал я в сторону реки, – а вы мне старшого позовите, дело есть. Мы стволы и снарягу со шмотками захватили, погрузить и привезти нужно. Люди нужны.

– Ага, сейчас, – кивнул головой один из бойцов, тоже в мультикаме, и начал быстро говорить в рацию.

Я спустился к воде, благо, тут было недалеко. Сразу за бетонным волнорезом стояли несколько понтонов. Раньше на них располагались прогулочные суда, а сейчас было пусто. Только на нескольких стояли деревянные срубы, тут бани раньше были.

– Эй, на берегу, причалить тут можно? – заорали мне с палубы теплохода.

Мужик в тельняшке замахал мне руками и повторил вопрос.

– Адмирал Кузнецов, – прочитал я название на борту белоснежного корабля.

– Вроде можно. Точно не скажу, но мелкие суда тут причаливали. – Прокричал я в ответ, хотя в этом не было необходимости. Вода хорошо передает звук, а расстояние между берегом и судном всего метров сто.

Теплоход медленно начал движение в сторону берега. На палубе стояло несколько женщин и два мужика, довольно крепких, лет около сорока, или чуть больше.

– Привет, Олег, рад видеть! – подошел ко мне парень и похлопал по плечу. Алексей, один из ближайших людей покойного Рубца. Вроде, скромный парень, всегда на вторых ролях был раньше, интересно, он сейчас старший тут?

– Здорово, Леха, – обернулся и пожал протянутую руку, – ты сейчас тут за главного?

– Как видишь, – пожал плечами Леха и поправил трофейный АКС на ремне. Алексей тоже приоделся в мультикам из наших запасов, но, в отличие от других, еще и разгрузку имел. Причем, не плохую. На нем красовалась РПС «Смерш» тоже в расцветке мультикам. Наверное, я сам не заметил, что мы покупали у Саныча тогда, иначе бы, себе оставил. Ну да ладно, найдем еще себе разгрузки, только бы на базу снова приехать. А вот с запасными магазинами у Лехи было не густо. Только пара подсумков была заполнена, остальные, явно, пустовали.

В кратце изложил суть. Захвачена база Росгвардии, нужно помочь вывезти все. В том числе палатки, печки, сухпайки, обмундирование. Глаза у Лехи, конечно же, сразу загорелись.

– А как делить будем? – задал он вопрос.

 Я пожал плечами. Честно говоря, я сам не задумывался на эту тему. Решили с Лоером, моим помощником по захвату базы, пополам. Но там и половина это огромное имущество и оружие. Одного огнестрела  несколько тысяч единиц. А уж о патронах я молчу. И гранаты есть, и вот, гранатометы. Мне одному столько ни к чему. И даже моему отряду это много, не схаваем мы такой огромный кусок. Это нужно только сидеть и охранять, а у нас еще куча дел в городе. Продать? Да кто же все это купит? И главное, за какие деньги? Бумажки, что мы дали Сан Санычу, с изображением городов Российской Федерации, мне не нужны. А есть ли сейчас эта самая Российская Федерация? Не знаю. Но то, что страну нужно возрождать, могу сказать точно. В каждом из нас сидит надежда, что вот де сейчас придут эти самые солдаты со знаменем, наведут порядок, организуют все, переубивают психов, зачистят улицы городов… Но как только посмотрю на мертвый город, высотки которого смотрят на меня с откоса, так и понимаю, что никакие солдаты не придут. Зомбанулись все солдаты. И руководство страны тоже нет. Иначе… А, не будем о грустном. Я не Робин гуд, но пусть лучше оружие попадет в руки нормальных людей, как Лешка и его парни, или как отец Сергий и его монахи, чем достанется этим чужакам с акцентом, что захватили базу до нас. Возможно, у них тоже благородные цели, и они тоже хотят выжить. Но если раньше они были просто гастробайтерами на наших улицах, то сейчас сплотились и представляют реальную угрозу.

– По справедливости, Лех, – пошутил я и усмехнулся, – везем все сюда, а там посмотрим, но никого не обидим.

– Это понятно, а то Сергий твой, – показал Леха в сторону монастыря, – себе на уме, свою политику гнет.

Вон оно, в чем дело! Не поладили они, значит. Что же, вполне возможно. Серега может, он с гонором…

Тем временем, круизный лайнер «Адмирал Кузнецов» неторопливо подходил к понтонам. Наверное, он бы точно сел на мель в другое время, но сейчас спокойно подошел и уже почти причалил. Вода же разлилась в реке, половодье! Зима снежная была.

– Эй, на берегу, – заорал мужик в тельняшке, – лови концы, – и в мою сторону полетел канат.

Я привязал этот канат к валяющемуся бакену, хотя, не представляю даже, как бакен удержит такой здоровый теплоход. Со скрежетом борт судна ударился в понтон, и нас с Лехой обдала речная вода.

– Тфу ты черт, – выругался Алексей, а я просто отскочил в сторону.

 

Большой белый борт возвышался над понтоном, и трап, который пытался спустить парень в тельнике с теплохода, встал почти под углом в сорок пять градусов. Спуститься, при желании, можно. Тут же три женщины в спортивных костюмах с сумками полезли вниз по трапу, а с палубы раздался писклявый тонкий голосок.

– Алекс, давай скорее, сумку мою захвати!

Пыхтя и бормоча что-то под нос, по трапу стал спускаться невысокий плотный мужчина, с прямыми чертами лица. В руках у него был один портфель, а одет он был в брюки и белую рубашку. Галстук у мужчины торчал из кармана брюк.

– Вот это франт! – присвистнул стоящий рядом со мной Леха.

– Мужчины, у нас там ребенок маленький с матерью, помогите спуститься, – подошла одна женщина в синем костюме и белой футболке к нам с просьбой.

 Всего на берег сошли шесть женщин, двое детей, младшему около шести лет, старшему около десяти, и пятеро мужиков. Один тот самый невысокий крепыш в костюме и с писклявым голоском. Второй чуть выше среднего роста, с небольшим брюшком и ехидной физиономией, в шортах и в майке, с двумя спортивными сумками. Третий – высокий, худощавый, под метр девяносто, явно спортивного сложения, в неплохом фирменном костюме «Рибок» и в футболке с логотипом UFC, и двое мужиков в грязных тельниках. Весь экипаж теплохода стоял перед нами на набережной.

– Командир, принимай пополнение. Соляра закончилась, круиз окончен, – доложил мне мужик лет пятидесяти, в засаленной тельняшке и капитанской кепке.

– Откуда вы такие бойкие? – усмехнувшись, спросил я.

В этот момент два психа, не поделив что-то, сцепились на дальнем берегу реки, и с диким криком свалились в воду. Стоявшие пассажиры и команда теплохода вздрогнули, и капитан, как я сразу окрестил обратившегося ко мне мужика, сжал в руках пожарный топорик, прихваченный с судна.

– С Рязани шли. Как все это началось, мы на борт. А эти подсели потом, – пояснил второй моряк, лет двадцати пяти, тоже в тельнике и в грязных джинсах.

Меня вновь прибывшие приняли за старшего. Еще бы, экипировка на мне, оружие и автомашина «Лендкрузер» явно выделялась на фоне всего остального, что они видели на берегу.  Переглянулся с Лехой. Тот пожал плечами.

– Без проблем, поселим, пригреем, накормим. Женщины в жилой лагерь с детьми, там место определят. Вот он старший, – показал я на Алексея и продолжил, – а все мужики со мной. Нам рабочие руки во как нужны, – показал я ладонью характерный жест у горла, – захватили большой склад всего и вся, унести нужно. Каждому, кто будет грузить – оружие и патроны, полный боекомплект, плюс обмундирование по нормам положенности, – солидно произнес я.

– А еда? – жалостливо пропищал крепыш с тоненьким голоском.

– Получите на месте сухим пайком! – коротко отрезал я, и, достав из пачки сигарету, пояснил, – мужики, сам ничего не ел. Дело сделаем – поужинаем по людски. Время дорого. Сами видите, что твориться вокруг. Встречались уже с психами в рукопашной? Травмированные есть? – спросил я. Стоящие только покачали головой. Но все равно всех осмотреть нужно. Помним тот первый горький опыт в лагере у Рубца.

Сошедшие на берег морские путешественники переминались с ноги на ногу, потом, все таки, трое мореманов в тельниках и трое женщин с двумя детьми, поговорив о чем то с Алексеем, пошли в указанную им сторону, к жилому лагерю на Гребном.

– Короче, Лех, давай, через десять минут от тебя личный состав и транспорт, – я докурил и выбросил окурок в воду, который упал и зашипел. Но шипел не долго, буквально долю секунда. Чайка крикнула высоко в небе, и повисла гнетущая тишина. Только солнце продолжало палить и стало еще жарче.

– Хорошо, сейчас постараемся выделить кого, – вздохнул Леха, – только с транспортом напряженка, две машины всего.

– Вот обе и давай, – не стал я слушать о проблемах нового поселения. Тоже мне, машин у них нет. Да вон, в городе полно брошенных машин, на любой вкус. Подходи, заводи, ищи бензин… А вот при слове «бензин» мне вдруг стало грустно.

– Извините, как к вам обращаться? – услышал я рядом тоненький писклявый голосок. Повернулся – тот самый крепыш в рубашке с галстуком в кармане и пиджаком в руках. Причем, пиджак комично смотрелся.

– Олег меня зовут. Друзья и коллеги товарищ майор называют, – пошутил я и услышал вздох удивления в ответ.

– Олег, мы согласны ехать с вами и оказать посильную помощь, – глухим голосом сказал мне высокий худощавый парень, и тут же добавил, – сигареткой не угостите?

Я выбил одну из пачки и протянул ему.

– Ух ты, «Парламент», – расплылся в улыбке парень, – уже целую вечность не курил!

– Да ладно, вечность, дня три как кончились у тебя сигареты, – насмешливо добавил третий мужчина. Он стоял в тени, уперев руки в бока. Сумка с надписью «Алекс» стояла у его ног, – если что, то я Алекс, это Петр, – показал он на крепыша, а это Безымянный, или Без, как мы его зовем. И мы согласны помочь, если вы нам стволы дадите.

– Стволов много, людей нет, – кивнул я головой, – давай, докуривай, – кивнул я Безу, – и прыгай в машину, поедем работать. Сумки можете в багажник бросить. Потом сюда же вас доставим назад. И да, укусов на вас нет? – строго посмотрел я на троицу.

– Нет, замотал головой Петр, нас и не покусал никто. Мы в Москве с самолета к Безу в машину, на турнир прилетели, а там такое… – Петр замолчал, не уточняя, что такое там было.

А мне, кстати, интересно. Любая информация сейчас интересна. Не то, что бы любопытна, а просто жизненно необходима. Интернета и телевидения нет, газеты тоже никто не выпускает, и телефоны не работают. Люди, приехавшие с другого города – самый что ни на есть единственный источник информации сейчас. Есть еще радиосвязь, и даже был у нас один радиолюбитель – товарищ Шилин, но что то сгинул наш Шилин в неизвестность.

Мы стояли на перекрестке возле поворота на набережную. Налево дорога идет вдоль реки, и чуть в стороне возвышается монастырь. Как раз сейчас оттуда выезжает белый автобус «Паз», Сергеевич связался со мною по рации и предупредил, что они выехали. Алексей тоже сказал, что выезжают на одной машине, но им очень тесно. А мои пассажиры стояли и глазели на все это круглыми глазами. Петр болтал без умолку, а Без снова закурил. Направо дорога шла тоже вдоль реки Волга, но против течения, прямо на Нижне-Волжскую набережную. А с другой стороны дороги величественно возвышался откос, и чуть дальше – Кремль. Стены из красного кирпича и старые, но еще очень крепкие башни. Вот бы куда нам всем переселиться – за крепостные стены. Как там сейчас? А не знаю, не был ни разу. Ну что мне там делать? В Кремле администрация располагалась, областная и городская. Наверняка им прививки в первую очередь делали, сейчас бегают под стенами и ищут что пожрать.

– А в этой вонючей Англии просто убожество, понимаете, полное убожество, – твердил Петр, жуя печенье, которым я его угостил, – среднестатистический западный обыватель – полное говно! Я там жил несколько лет, знаю, о чем говорю. И у нас в этой фашистской Украине тоже полное говно! – все больше распалялся Петр, и его лицо краснело при этом,  – хунта у власти, люди зомбированы, работы нет, ничего нет!

– Короче, так же, как и у нас сейчас, – со смехом перебил я его. – Садитесь в машину, господа, поедем дело делать и работу работать!

Перед дорогой краткий инструктаж личного состава. Имеем три машины – автобус, «Газель» с металлическим кунгом и надписью «Княгининское молоко» на борту, это уже Лехино приобретение, и мой «Крузак». Часть народа пересадили из «Газели» в автобус, что бы в кунге людей не возить, и я продолжил.

– Связь по рации. Позывные мой – «Сокол», – повторил я для новичков, хотя, старожилы все уже знают. Только, кого сейчас можно назвать старожилом? – у тебя – «Газель», а ты – «автобус», ткнул я водителям транспортных средств пальцем. – Личные позывные тоже никто не отменял.