Корпорация

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Корпорация
Корпорация
Audiobook
Czyta Семён Ващенко
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

На самом деле Котов ждал не пухлого конверта, а толстого-претолстого контракта и только потом перевода на счет. Все было иначе. У башни Корпорации его встретил Чаев. Молча проводил к своей машине и молча передал конверт. Брезгливо бросил: «Пересчитаешь дома».

– Теперь это твоя зарплата, ежемесячная, без учета премий. – Артем конверт взял, но своим пока не считал. Пальцы, уже предвкушавшие пересчет-перебор серо-зеленых купюр, с таким счастьем расставаться не хотели, вцепились в плотную бумагу. – Бери, пока дают… А то потом всю жизнь будешь вспоминать и жалеть.

Чаев говорил искренно, хотя Артем сомневался, что самому молодому члену правления Корпорации есть о чем в этой жизни вспоминать и жалеть.

– А контракт?

– Какой контракт? – Чаев заржал, и у Артема мелькнула мысль, что Корпорация могла ему заплатить только для того, чтобы он смешил её топ-менеджеров. Может, всё дело в этом?

– Таких контрактов не бывает. – Чаев выключил смех, как смахивают изображение с планшета. – У нас все просто: либо с нами и в шоколаде, либо без нас и тоже в чем-то коричневом, но пахнет отвратительно. И не факт – что живой. Фирмочку свою закрой, чистенько, без хвостов, все налоги заплати, не жмотись…

Артем понимал, что говорить и думать надо о другом, но сразу после пальцев самостоятельно начали жить и другие органы, и рот выдавил:

– А трудовая?

Так смотрят на богомолов. Кажется, только что была веточка – ан нет, насекомое. Еще и хищное к тому же. Чаев не сразу понял, что «трудовая» – это книжечка такая. Для пенсии. Но сообразил.

– А некуда трудовую положить?

Между Чаевым и Котовым было пару лет разницы в возрасте и многокилометровая пропасть, которая не исчерпывалась тем, что Котов приехал на стареньком «опеле» (ездить – нормально, возить – неловко), а Чаеву его «нулевый» джип «инфинити» уже поднадоел. Самый молодой член совета директоров Корпорации просто еще не решил, на что его поменять.

Главное отличие между ними состояло вот в чем: Котов наивно считал, что деньги зарабатываются. Чаев точно знал, что то, что зарабатывается, только называется деньгами, а то, что и есть настоящие деньги, заработать нельзя. Единственный способ – стать на их пути. Если правильно стоять на пути финансового потока, он накормит – до отвала. Главное, правильно выбрать поток и не жадничать. Выберешь не по чину, хуже того, поведешь себя не так – всю оставшуюся жизнь будешь лишь издалека наблюдать за счастливцами, ныряющими в эту славную речку.

– И оденься нормально, а то как бомж какой-то…

Ничто на Артеме не стоило меньше ста долларов. Ремень и вовсе стоил двести. «Опель» тянул на пару тысяч. Но он, безусловно, был бомжом в этой самой богатой в мире стране.

Артем уже почти подъехал к дому, когда ожил мобильный. Незнакомый номер, незнакомый голос:

– Завтра с документами будьте готовы к девяти утра, за вами заедут.

Артем задумчиво посмотрел на свою Nokia, телефон у него тоже был не ах – у всех бомжей такие. Не модный даже три года назад. Очень захотелось в комплекте иметь такой же рабочий пистолет. Стрелять Котов умел хорошо.

Глава пятая
Первое задание

Нормальная жена радуется деньгам только в том случае, если точно знает, откуда они. Даже если муж гангстер. Лена знала, что её Артем не то что не Аль-Капоне, но даже не Аль-Пачино. Конверт был аккуратно доставлен на кухонный стол, открыт, выпотрошен. Сопровождалось это действие ко́товским скупым:

– Вот денег принес.

После паузы, которой вполне хватило бы на то, чтобы выйти из дома, дойти до ближайшей сберкассы, грабануть, вернуться обратно и положить рядом с одной кучкой денег другую, Артем добавил:

– Если все будет нормально, буду столько каждый месяц приносить. И еще премии.

Волшебные слова «премии», «каждый», «месяц» были произнесены. Супруга успокоилась. Если бы Артем устроился киллером, премии, конечно, могли бы случаться, но ежемесячно там не платят. Еще раз подозрительно осмотрев своего Котова, Лена все же задала контрольный вопрос:

– Борщ будешь?

– А то! – Тест был пройден, супруга не подменили. Лена смотрела на Артема, поглощавшего борщ, и тревога уходила куда-то вдаль, её место заменял список покупок. Мысленно она сразу отложила половину и теперь думала о том надежном месте, где её можно было бы хранить.

Если бы в эту ночь сын не ночевал у бабушки – мамы жены, Артем и Лена заснули бы значительно раньше. Утром Лена даже не услышала будильника и не вышла на балкон, чтобы проводить Артема в командировку. Так у них было заведено – помахать с балкона. Вышла бы – поняла, что такси не бывают такими большими, черными и с мигалками.

За десять минут до аэропорта Котов еще не доезжал ни разу. И на таком маленьком самолете ему тоже не доводилось летать. Может быть, поэтому он не заметил взгляда стюардессы. Из богов, которых ей довелось встречать, этот был самым молодым и, кажется, доступным. Её не смущало обручальное кольцо. Оно её удивляло. Темное золото без намека на бриллианты. «Какой-то новый тренд», – решила стюардесса. Смущал маникюр, точнее, его отсутствие. Это было так трогательно, что стюардесса пообещала себе, на обратном пути она придумает что-то особенное, и он все-таки обратит на неё внимание.

* * *

Здесь иначе пахло. Пряно, сочно. Маленький аэропорт в ста километрах от столицы. Точнее – полоска бетона и одноэтажный дом в три окна. Такой себе непримечательный домик с пятизвездочным подвалом. Интернет, спутниковое ТВ, бассейн, тренажерный зал, кухня с шеф-поваром.

И пятизвездочный инструктор. По всему. Дядя Коля говорил короткими фразами, бил сериями и жил рядом 168 часов. Именно столько Артем пробыл в домике. Как выяснилось, дядя Коля знал об Артеме Котове почти все. Даже то, что Артему очень хотелось бы забыть.

Инструктору было все равно, с каким материалом работать. Был бы на месте Котова кусок бетона – обрабатывал бы его. Они спали в одной комнате. Как говорить, как стоять и в каких случаях можно себе позволить размешать сахар в чашке пальцем. Еще дядя Коля научил нескольким приемам, которые давали Артему шанс прожить чуть дольше, чем это должно было случиться до тренинга.

Вероятно, в какой-то прошлой жизни дядя был гуру, мастером этикета, коучем и немного сталкером. Артем, казалось, уже достиг границ своих компетенций и вот-вот должен был выйти вслед за учителем из зоны комфорта прямо в открытый космос. Немного смущал ремень дяди – старый, офицерский. Он трудно сочетался с итальянским костюмом. Вероятно, это был тот самый случай, когда можно.

Через 168 часов дядя Коля исчез.

Его заменила бригада глухонемых. Может быть, в обычной жизни они были вполне способны и произносить слова, и воспринимать звуки, но только не здесь и не сейчас. Кольцо Артему оставили, все остальное заменили – часы, трусы, прическу и костюм.

Одели Котова неброско. Подбиралось все по лучшему из рецептов – вообще без фантазии. Лучшая ткань, лучший портной. Дорого, но всегда работает. Из зеркала на него смотрел другой человек – человек, для которого было естественно, что готовый ко взлету Falcon 900 прибыл именно за ним. Не на троллейбусе же ему ехать. Его часы как раз стоили как небольшой троллейбусный парк.

В Корпорации решили, что проект Панова должен быть реализован быстро. Можно было готовить Артема неделю, можно год, можно всю жизнь. Эффективность подготовки будет расти с каждым днем, но не настолько, чтобы этого стоило ждать. В Корпорации была давняя традиция – считать упущенную прибыль убытком. Неделя как бы убытков – максимум, на который были готовы пойти члены правления. Артем будет набираться опыта от задания к заданию, даже если одно из них станет последним. Значит, тем более нет смысла ждать.

В этом странном доме у взлетной полосы Артем познакомился с человеком, который постоянно пытался стать незаметным, несмотря на свои габариты. Любая баскетбольная команда мечтала бы иметь в своем составе Филиппа Будковского. Он бы просто ходил по площадке от корзины к корзине и укладывал в них мячи. Человек – шкаф с антресолью. Их не представляли и не знакомили, просто Филипп появился и больше не исчезал. Все, что смог выжать из него Артем, это сказанное неожиданно высоким голосом: «Ты ко мне привыкнешь».

Ну да. Человек может привыкнуть к детству, зрелости и даже старости, что уж говорить о телохранителе выдающихся размеров.

Котов решил относиться к Филиппу со сдержанностью. Так принимают логотип компании – уродлив и невзрачен, но за визитные карточки – спасибо.

Стюардесса уже не пыталась знакомиться с новым Артемом. Этот человек не был трогательным. За серой радужкой проснулась сталь. Он пугал, его маникюр был идеален, прическа безупречна, набор галстук-рубашка навсегда поставил точку в споре об идеальной цветовой гамме. Теперь стюардесса его не хотела. Она его боялась. Телохранитель пугал её еще больше. Огромный, с постоянно бегающим взглядом – он все время что-то искал. Ей казалось, что, если полет затянется, этот гигант точно что-то найдет.

У Филиппа были свои причины настороженно относиться к самолетам. Он пережил две аварийные посадки. Филипп был уверен, что счетчик его личной авиаудачи уже стоит на нуле. Самолеты делают из дюралюминия и титана – легких и прочных металлов. Однако телохранитель Артема крепко сомневался в их прочности и совсем не доверял легкости.

Котова встречали. За минуту до посадки в международном аэропорту небольшой горной страны Артем принял решение. Он не поедет по центральной улице и не займет зарезервированный президентский номер. Он не нырнет в кварталы Старого города и не будет стоять на берегу стремительной реки. Он примет их здесь, прямо в самолете.

Почему?

Может быть, потому, что дядя Коля внедрил в Артема некий вирус, который заставлял держать спину всё время прямо и оценивающе смотреть даже на собственную тень – не слишком ли черна? Котов. Артем Котов. Если он действительно Человек, Покупающий Стрáны… Сам тот факт, что он сюда прилетел, вполне достаточен. Чего он не видел в их столице?

 

Какой-то странный, отчетливо другой Котов с ужасом думал о том, что сказала бы Лена, увидь она его сейчас… Узнать – узнала бы. Дальше фантазировать не хотелось. Хотелось открыть паспорт и внимательно вчитаться – точно имя, фамилия, год рождения те же?

Был только один способ сбросить наваждение. В новом телефоне номеров не было ни одного – такой телефон для входящих, но эти цифры Артем помнил.

– Ты как?

Им было не важно, о чем говорить.

– Нормально, – Лена улыбалась, будто Артем мог её видеть.

Котову стало легче, он чувствовал эту улыбку. Он снова стал чуть больше самим собой.

Семеро ждали его в аэропорту, двое решили подождать Артема в городе. Котов не сомневался – семеро донесут двоим всю информацию дословно. Все сказанное уже давно не горячим южным мужчинам было понятно и запоминалось сразу. Человек очень легко запоминает большие числа, если рассчитывает эти числа получить.

Беседа была короче досмотра, который устроил гостям Артема Филипп – человек-детектор. Если бы Артем был электронным прибором, оружием или чем-то еще, что искал Филипп, он бы выключился, разрядился и вообще тихо растворился в воздухе, просто чтобы не попадаться Филиппу на глаза.

Сегодня был не день Филиппа – ни один из гостей не дал ему повода. Было видно, что он готов ждать. Повод рано или поздно появится.

Артем угостил семерых вином. Шабли. Может быть, этим он их оскорбил. Через неделю все будет понятно. Пока он только показал, где лежат ключи от сейфа. Чтобы приоткрыть дверцу, семерым придется для начала проглотить гордость, а потом здорово поработать.

Правители горной страны были очень разными людьми. Их машины были собраны непременно в Европе, их вторые жены вышли будто из одного инкубатора, их дети учатся в университетах с хорошими традициями академической гребли, выражение лиц вдруг сделало их братьями. Так бывает с членами почетного караула или ансамбля каких-нибудь песен и все равно каких плясок, когда они в одинаковых костюмах на одной сцене.

Впервые с ними говорили так прямо. Этот переговорщик был каким-то другим. Новой породой. Им казалось, что они участвуют в чем-то большом и достойном. Это чувство было недолгим, но оно продержалось несколько часов даже после того, как самолет Котова поднялся в воздух.

* * *

Торговаться можно не всегда. На определенном уровне это означает одно – некомпетентность. Профессионал точно знает, сколько можно и нужно заплатить. Переговоры – это просто обряд. Знак уважения. Сделка Артема была именно из таких, и пусть кажется, что суть в сумме, сама по себе математика ничего не гарантирует.

Они встретились снова через неделю. Снова в аэропорту. Но на этот раз Артем встречал гостей у трапа самолета. Ни один из прибывших – на этот раз приехали все – не был подвергнут досмотру. Филипп стоял чуть позади Артема, чувствовалось – вот так стоять и ничего не делать ему трудно.

Рукопожатие Котова – твердое, сухое. Так мастер берет в руки инструмент – достаточно, чтобы управлять, в то же время не тратя ни на крупицу больше силы, чем нужно.

Они все были его инструментами – так Артем чувствовал.

Поднимались на борт как бы в случайном, но точно ранжированном порядке. Артем последним.

– Сегодня жарко, – пожаловался немолодой полный мужчина, распуская галстук, устраиваясь в широком кресле. – Даже кондиционеры не спасают… – Артем улыбнулся, кондиционеры не то что спасали, замораживали – на борту было +16.

– Может, вина?

– Может.

На этот раз подали местное, лучший год с правильной стороны холма. Обсуждать больше было нечего. Филипп принес ноутбук, Котов сверил номера счетов, ввел логин и пароль. Он правильно угадал суммы еще на первой встрече и не допустил ошибки сегодня.

С немолодым мужчиной, жалующимся на жару, Артем прощался последним.

– На этот раз нас не обыскивали. Почему?

– Зачем?

– В прошлый раз для чего-то нужно было…

– В прошлый раз вы не были партнерами. Раз вы приехали, значит – свои. Ведь так?

Мужчина не ответил, просто пожал руку. В этом мальчике что-то было. Он ну никак не был похож просто на посредника. Хотя игра была не его… Или все-таки его?

Артем позвонил, когда самолет уже выруливал на взлетную полосу:

– Ты как?

* * *

Выборы в маленькой горной стране были сделаны по всем правилам. Инкассаторская машина приехала на улицу рекламщиков. Потом еще одна, потом еще десять. Электронная система голосования передавала результаты выборов, и эти результаты радовали. От просчитанной суммы голосов отделяли сотые доли процента. Молодой лидер маленькой горной страны большую часть своей жизни прожил в Штатах, на местном разговаривал, по-английски думал. Он был страшно похож на Кеннеди, который президент. Когда лидер станет президентом, их будет вообще не отличить.

На самом деле всё решилось три месяца назад. В тот самый день, когда Артем так и не вышел из своего самолета. Молодой лидер обошелся дорого. В рамках просчитанной рентабельности всего проекта, но все равно дорого. Ближайшие лет пять он должен делать только одно – не просто отбивать вложенные деньги, он должен хорошо поработать над тем, чтобы ни у кого в Корпорации не закралась мысль об упущенной выгоде.

Глава шестая
Первые инвестиции

Котовы привыкали к деньгам трудно. В двухкомнатной квартире было уютно, имелась даже кладовка. Делать из неё деньгохранилище было глупо, но все шло к этому. Зарплаты и бонусы, не покидая своих конвертов, только копились. Артем Котов все никак не мог придумать, на что это все тратить. Лена Котова никак не могла выйти из схемы – покупать со скидкой и только то, что нужно действительно. Они так и не выбрали банк.

С точки зрения Корпорации, человек, который зарабатывает много, должен уметь простое – отмывать свои доходы. Проблема заключалась в том, что одной из причин, почему выбрали Артема, было его незнание правильных схем.

Сегодня Котовы решились. Банк такой величины и авторитета, что теплилась надежда, когда Солнце наконец взорвется, платежи с этого счета будут всё так же идти. Хотя бы какое-то время.

По дороге решили заскочить в гимназию. Осенью первенец Котовых, Макс, должен был пойти в школу. Почему не в лучшую? В мае уже поздно что-то менять, но вдруг?

Здание гимназии было несколько скромнее банка, но адрес – в квартале от Воздвиженки, равно как и сложность проникновения внутрь, убеждали: эти ребята тоже хорошо подготовились к глобальным катастрофам.

Что-то было в этом строении всепогодное. И забор – кирпич плюс сталь – стоил как небольшой вполне приличный дом. И высокий первый этаж – не каждый потоп добьет до подоконника. Тонированные стекла наводили на мысль о броне, а коробки кондиционеров, кажется, вот-вот запоют: «Ни снег, ни град, ни зной…»

В своей другой жизни – между присягой и дембелем – Котов бы задумался о скрытых пулеметных гнездах и сложной схеме минирования дворика гимназии.

Кажется, у Филиппа возникли похожие мысли. Он выдвинулся вперед – человек-шкаф готовился стать человеком-тараном.

Что-то Артему подсказывало: если его телохранитель почувствует, что не справляется, где-то неподалеку обнаружатся пара снайперов и корпоративный взвод автоматчиков. Так, на всякий случай, чтобы всё прошло правильно.

– Филипп, я сам. – Чего Котовым точно не хотелось, это разозлить директора гимназии вот так сразу. Случай еще представится. Охранник гимназии долго кому-то звонил, уточнял, проверял паспорта. Артем прошел все стадии – от бессилия с желанием убить всех окружающих до бессилия с тягой к суициду. Он не сразу понял, что нужно делать, когда наконец услышал сухое «проходите».

Директор гимназии с именем-отчеством Булгакова и внешностью Жванецкого был рад приходу четы Котовых. Рад солнышку за окном. Глади бесконечного стола и экрану гигантского ноутбука. То есть было достаточно просто прикинуть, сколько там дюймов в этой диагонали, чтобы понять: счастье этого человека обязано быть широкоэкранным. Артему не повезло, он не знал, какая картинка на рабочем столе ноутбука. Акула белая обыкновенная, размаха экрана как раз хватало на то, чтобы челюсти влезли в масштабе один к одному.

– Мест нет. – Артем впервые был послан настолько легко. Михаил Афанасьевич щурился и пытался изо всех сил изобразить доброго дедушку.

– Но вы же согласились нас принять… – неуверенно попыталась продолжить встречу Лена.

– Ну кто я такой, чтобы отказывать, – улыбка директора сияла все теми же мегаваттами, и Артем всерьез засомневался, не спит ли он. Но решился на контрольный вопрос:

– Есть какие-то шансы?

– А вы сами мне скажите, – ласково почти прошептал Михаил Афанасьевич. – Мест у нас практически нет, но если вы можете быть полезны гимназии, то и гимназия будет полезна вам.

Котов мог быть полезен. Много чем. Мог, но как-то не хотел. Никогда раньше Артем не задумывался о том, что сделка с одним дьяволом совершенно не гарантирует от еще десятков таких же сделок. Платить придется снова и снова. Ему казалось, что контракта с Корпорацией достаточно, чтобы уже никогда не заглядывать в глаза вот таким… Хватало холодного взгляда Княжевича.

– Михаил Афанасьевич, у вас же частная гимназия?

Директор насторожился, но одного взгляда в сторону, в окошко с солнышком, хватило, чтобы тут же расслабиться:

– И к чему этот вопрос?

– Хочу поговорить с учредителями. – Артем не хотел, но получилось почти по-прокурорски.

– Всё на сайте. – Директор демонстративно открыл крышку ноутбука, и смысл величины диагонали стал понятен: Михаил Афанасьевич был «в домике». Выглянув напоследок, так и не закрыв свою улыбку, вместо прощания директор повторил: «Всё на сайте!»

Лена спросила уже на лестнице:

– И зачем? Какие учредители? Ты хочешь оставить ребенка без школы?

– Поехали в банк, всё будет хорошо, поверь… – Лена не ответила. Не потому, что поверила. То есть мужу она верила, но сейчас ей было еще и интересно. Ей хотелось поучаствовать.

Котов все делал быстро. Это часто вредило делу. Есть заказы, которые нельзя делать с сегодня на завтра, клиент может решить, что вот то, что делается «раз и готово», и оплачиваться должно по принципу «а вот у меня тут мелочи накопилось».

Лена знала, что Артем умеет работать, но ни разу не сталкивалась с деловыми качествами мужа в «бытовухе». Тут он как-то предпочитал выключаться из процесса. И это у него тоже получалось хорошо.

Корпорация заботилась о своих. Кроме Филиппа, у Котова появилась еще и Тамара Александровна. Как человек, на котором сходились все нити альфа-проекта, Артем имел доступ к Томе.

Один звонок помощнице Княжевича, и после банка, который, не заметив, проглотил их сбережения, Котовы поехали в маленькую контору, которая делала визитные карточки быстро. К моменту получения аккуратной пачки кусочков картона дело было сделано. Деньги Котова начали работать.

На этот раз в кабинет директора они пробивались с Филиппом. Артем, как оказалось, неправильно оценивал опции своего телохранителя. Обошлось без грубой силы. На каком-то своем особенном языке сотрудников и бывших сотрудников силовых структур Филипп в секунду всё объяснил школьному охраннику. Вероятно, что-то такое происходит в тот редкий момент, когда бойцовый кот – царь двора видит тигра. Даже не притвориться. Не зашипеть. Только провести взглядом.

Михаил Афанасьевич все еще скрывался за крышкой ноутбука, но свежеотпечатанную визитку Котова взял. Артем не особо фантазировал. На визитке не было ни телефона, ни адреса, только название компании, имя, фамилия и слово «владелец».

Одного телефонного звонка учредителям компании – владельцам гимназии хватило, чтобы договориться о том, что у них появляется еще один партнер. С членами Корпорации не спорили, а Артем пообещал достаточную сумму, чтобы забыть о том, что в первые минуты разговора в воздухе все пропахло такими неаппетитными понятиями, как наезд и отжим. Деньги вообще часто превращают острые углы в еле заметные шероховатости. Вероятно, в каком-то смысле, деньги – это напильники.

Михаил Афанасьевич был оскорблен.

– Вы не могли сразу сказать?

– Сказать что? – Артему было интересно, хотя он понимал, что чувствует сейчас острое удовольствие, не имеющее никакого отношения к торжеству добра над злом. Большое зло победило маленькое.

– Место для вашего ребенка мы найдем.

– Я догадался.

– Заявление я писать не буду.

Котов смотрел на пожилого человека, который управлял практически совершенным бизнесом. Артем уже успел ознакомиться с коротеньким финансовым анализом этого в прямом смысле доходного учреждения – обороты гимназии росли несмотря ни на что, а прибыль была такой, что легко верилось: за фасадом гимназии притаился оптово-розничный центр продажи наркотиков или хотя бы небольшое казино. Директор был на своем месте, и, став собственником, Котов теперь как-то иначе смотрел уже на своего менеджера.

 

– Не будете. Никаких заявлений.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?