Дурашка в столичной академии

Tekst
72
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Дурашка в столичной академии
Дурашка в столичной академии
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 32,95  26,36 
Дурашка в столичной академии
Audio
Дурашка в столичной академии
Audiobook
Czyta Алла Човжик
21,28 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Яблоко неожиданно словно обняли потоки точно так же взявшейся из ниоткуда воды. Ни одна капля не упала на стол, а вода так же бесследно исчезла.

– Как вы это сделали? Я не знаю подобного типа заклинаний!

– Это семейные заклинания. Довольно сложные, пока непосвященные не смогли разгадать принцип действия.

Внутри разгорелось нешуточное любопытство. Я хочу знать, как!

– А если я сделаю несколько предположений относительно принципов действия, вы скажете, в верном ли направлении я думаю? – забирая яблоко, спрашиваю я, смотря на кьяра своим самым убийственно-милым взглядом. – И спасибо за яблоко.

Сейчас Астан смотрит на меня с иронией. Мужчина встает, чтобы уходить.

– Как я уже сказал, это не просто, многие маги бились над секретами заклинаний моей семьи, мне кажется, куда легче узнать все, что вам интересно, войдя в состав семьи. – И провокационное: – Хотите? Войти.

Астан Лэдор смотрит на меня с хитрым прищуром. Пришлось менять взгляд на строгий.

– Вы делаете мне предложение?

– Ну что вы, кири, я ведь понимаю, что вы чужая невеста. Да и я, знаете ли, тоже не совсем свободен в своем выборе. Просто обозначаю приоритеты. Куда легче будет стать членом моей семьи (что тоже весьма-а-а нелегко), чем самостоятельно разгадать некоторые наши фамильные заклинания.

Мейстер ушел, а я, пока новое занятие не началось, обошла лекционный зал, осматриваясь, нашла преподавательский шкаф с инвентарем и без проблем его открыла, доступ мне, видимо, вместе с административными артефактами хороший дали, раз могу трогать экспонаты и вещи.

Пока не знаю, зачем, но сразу взяла себе небольшую магическую указку. Мой учитель указками обычно не пользовался, не любил. Но у меня пусть будет. Взяла еще бумагу, ручки. Почему бы и нет, чем свое расходовать. Та-а-ак. Вытащила из шкафа самую настоящую преподавательскую мантию. Встряхнула и расчихалась. Как может быть на мантии, в шкафу, защищенном от пыли, столько этой, собственно, пыли?

Вообще, даже в нашем провинциальном вузе носить мантии было уже не модно, и уставом разрешена относительно свободная, деловая форма одежды, мантии носили только самые отъявленные консерваторы и старички. В столичной академии уже вряд ли кто-то носит такое, но мне, с моим не особо деловым платьем, не зазорно и мантию надеть. Гардероб обновлять у меня пока средств нет.

Хм. Мантия пыльного темно-сиреневого цвета. Пыльный налет, думаю, пропадет после первой стирки, а вот темно-сиреневый вряд ли, а это совершенно не мой цвет. Ну что, примерить? Нет, не могу, еще платье испачкаю. Сначала приведу мантию в порядок, потом уже примерю. Сложила ткань и убрала обратно в шкаф. Быстрая инспекция произведена.

С бумагой и пишущими принадлежностями вернулась обратно за стол. Пока память свежа, записала несколько замеченных мной особенностей заклинания мейстера Лэдора. Подумаю на досуге, что это за заклинания такие с хаотичными силовыми векторами. Погладила заскучавшего соника, имя ему, что ли, дать?

Прозвенел звонок, и в аудиторию стали затекать студенты. Осторожно наблюдаю за входящими. Ух, ты! Полевой эльф!

Глава 5

Не могу сдержаться и откровенно рассматриваю заинтересовавшего меня студента. Полевой эльф – это почти такая же редкость, как дракон или дроу. Только если драконы сами предпочитают жить обособленно, то полевых эльфов в последнюю магическую войну практически истребили, люди и лесные эльфы заняли почти все их территории, полевые вынуждены были просить приюта у дроу, им не отказали, но под землю те не отправились, живут теперь «над» дроу в пустынно-скалистой и довольно неприветливой местности, но, по слухам, живут неплохо. При поддержке дроу, которым оказалось выгодно такое соседство, полевые здравствуют, развиваются, однако в большой мир возвращаться не спешат.

Чем примечательны полевые эльфы, так это, опять же, ушами. Длиннее даже, чем у драконов, с более широким основанием, так еще и торчат в стороны, а не прижаты к голове. Ну, еще стоит упомянуть большие выразительные глаза миндалевидной формы, они у этого вида это действительно стали визитной карточкой. Полевые эльфы высокие, поджарые, как правило, весьма привлекательные внешне, ранее считались довольно доброжелательными, но после войны, по слухам, от их доброжелательности не осталось и следа, во всяком случае, к чужакам.

Как и все представители своего народа, юный полевой эльф весьма хорош собой. Светлые длинные волосы убраны в замысловатую косу, большие изумрудного цвета глаза смотрят на мир весьма серьезно и внимательно. Вместе с ним, я так понимаю, друзья – три лесных эльфа, в этом ничего необычного не вижу.

Я встречаю гостей стоя, соник опять у меня на спине и недобро стрекочет на проходящих мимо студентов. Видимо, голод уже дает о себе знать, малыш раздражен. Новая группа явно впечатлилась то ли мной, то ли соником, то ли внушительной охраной в коридоре. Смотрят с любопытством.

Процедура представления повторилась, и сразу посыпались невежливые выкрики-вопросы из зала, как мне позволили преподавать, что думает об этом мой муж, есть ли он вообще. Увы, но разыграть представление с проснувшимся соником уже нельзя, а пробуждение остальных экземпляров коллекции я пообещала старшему курсу, так что просто объяснила, чем мы тут занимались на прошлой лекции со старшекурсниками, и предложила этой группе попробовать отгадать, за хорошую оценку на экзамене, какие экземпляры все еще могут ожить.

Далее осторожно начала лекцию, но в этот раз все пошло немного не так. С вопросом поднял руку тот самый полевой эльф.

– Да, студент…

– Эл Кирстан Этальби. Вы допустили ошибку, магистр, – и эдак невинно улыбнулся, но в глазах превосходство.

А вот это для меня серьезно. По мне, так обвинение в некомпетентности куда хуже, чем обвинение в молодости и красоте.

– В чем же?

– Вы сказали, что ориэквизы – горные тати, питаются только энергией жертв, не трогая мяса, но известны случаи, когда те пробирались в поселения орков и воровали для пропитания яйца и кур. Я лично видел, как тати едят мясо.

Расслабилась.

– Да, распространенное заблуждение, что тати едят мясо, возникшее после ловких набегов этих милых зверьков на поселения. На самом деле, мясо нужно ориэквизам исключительно для прокорма своих личинок. Если точнее, тати разрывают нежное и еще теплое мясо и откладывают в эту благотворную среду своих детей. Вот личинки да, у них еще не сформированы органы для поглощения ментальной энергии, и они вполне прозаически питаются мясом. Для откладывания личинок пригодны яйца только нескольких видов, крупные, с кожистой мягкой оболочкой. Тати надрывают яйцо и, по сути, погружают детей в насыщенный полезными веществами и витаминами супчик.

Многие студенты почему-то позеленели. У полевого эльфа цвет лица вполне здоровый, Кирстан сложил руки на груди и смотрит на меня недоверчиво.

– Что-то я никогда о таком не слышал.

– Ну, для этого вы и пришли в академию – чтобы узнавать для себя что-то новое.

Все, уела. Но эльф не сдался, он придирался чуть ли не к каждому моему слову. Знающий индивид мне попался, что не удивительно. Эльфы (как и драконы) – долгожители, и хоть эльф выглядит очень молодо, на деле может быть в два, а то и три раза старше меня.

Я почувствовала себя экзаменуемой, поскольку Кирстан постоянно отвлекал, мы невольно сбивались и перескакивали с темы на тему, он все пытался подловить меня на незнании предмета. Если он так хорошо все знает, зачем ему ходить на мои лекции? Остальные студенты с интересом следят за нашей интеллектуальной битвой.

Когда раздался звонок, вздохнула с облегчением. Все же немного боялась. Мало того, что выгляжу юно и несерьезно, так еще получилось бы, что недостаточно компетентна, раз меня смог подловить студент. Учащиеся потянулись на выход под бдительным оком вошедшей в аудиторию охраны. Убрала бумаги в стол и, когда аудитория опустела, прихватив соника, сама отправилась на выход, где в дверях столкнулась с мейстером Лэдором.

– Уже готовы, кири? Хорошо. В столовой я обо всем договорился.

Мы с преподавателем неспешно, прогулочным шагом идем в сторону столовой, выходим из учебного корпуса. Погода чудесная, наш путь лежит через парковую аллею. Встречные студенты, да и преподаватели, с любопытством поглядывают на нашу с мейстером пару. Честно сказать, не понимаю такого ажиотажа. Что окружающие нашли такого интересного во мне и моем спутнике?

Я так много смотрела по сторонам и мало вперед, что пропустила один интересный момент. Только когда Астан остановился, придержав меня за локоток, посмотрела вперед, узрев необычную картину. Полевой эльф преграждает нам с мейстером путь. Эльф широко дружелюбно улыбается, в его руках букет полевых цветов.

– Магистр Скаэлс, – громко начал Кирстан. Теперь все мимо проходящие замедлили шаг и с интересом наблюдают за разворачивающимся спектаклем. – Я хочу сказать вам, что вы меня очень впечатлили, я признателен вам за лекцию, мне очень понравилось. Разрешите вручить вам букет в знак моей признательности, уважения и восторга. Вы поразили меня в самое сердце.

Наступила тишина. Кажется, даже птицы на ветках стали тише чирикать. Мой спутник стоит молча, ничего не предпринимая, но с моей стороны видно, что уголок рта у мужчины подергивается, словно кьяр очень старается сдержать улыбку. Придется самой что-то отвечать. Дома за меня сразу нашлось бы, кому и что ответить, а тут полная самостоятельность.

– Благодарю за столь лестный отзыв, мне приятно. Извините, но цветы принять не могу. Подарите их лучше своей девушке или подруге.

Ну вот, мне кажется, я достаточно четко обозначила границы. Ох, эльф явно расстроился, у него даже кончики ушей довольно мило опустились. Не знала, что полевые так виртуозно могут управлять своими ушами для выражения того или иного настроения. Кьяр Астан, вновь взяв меня под локоток, потянул вперед и чуть в сторону, чтобы мы обошли грустного полевого эльфа.

 

– Строго вы с ним, – шутливо отметил Лэдор. – Но, наверное, правильно – соглашаться встречаться со студентом, да еще прилюдно, по сути, всем это объявить, девушке имеющей жениха… дурной тон.

– Что? Почему вы считаете, что он предложил мне встречаться?

– Я, как вы знаете, изучаю межрасовые отношения. Поэтому некоторые особенности ритуалов полевых эльфов мне известны. Заметили, что эльф хотел подарить вам именно полевые цветы? В том букете не было ни одного случайного цветка, все с определенным смыслом. Полевые эльфы много значения придают языку цветов. Что сказал вам Кирстан данным букетом, я вам переводить не буду, полагаю, это все-таки личное, можете спросить у него сами на досуге. Я удивляюсь только, где студент сумел в центре города так быстро достать полевые цветы, да еще и подобрать нужный ему состав. Я ведь правильно понял, что он был у вас на второй лекции?

– Погодите. Почему вы меня ни о чем не предупредили?

– Видите ли, у меня после общения с вами начало складываться впечатление, что вы и так все знаете и понимаете, причем касаемо любых вопросов. Тем более я был рядом, если бы дело приняло серьезный оборот, я бы, конечно, вас остановил. Но, как показала практика, вы и без моей помощи чудесно справляетесь, даже ничего не зная о чужих традициях.

Хм. Подозрительно как-то все. Кажется, что кьяр словно решил меня зачем-то испытать.

– Я должен вас поздравить, магистр.

– С чем?

– Студента Кирстана Этальби помнит, наверное, каждый преподаватель, у которого тот учился или учится. Кирстан никому из учителей спуску не дает. Обладая уникальной памятью, он очень тщательно готовится к каждому теоретическому предмету и обожает изводить преподавателей, ловя их на непрофессионализме и неточностях. Вот так впечатлить Этальби дорогого стоит. Как видно, вы его не только впечатлили, но и очаровали.

– А зачем тогда он здесь учится? Ему, полагаю, достаточно было бы одной библиотеки.

– У нас вуз всегда отдавал предпочтение практическим занятиям, теория больше на самостоятельном изучении. К тому же, абсолютная память это еще не все. Помнить мало, надо понимать. – Ну, все, буду теперь гордиться.

Мы, наконец, дошли до здания столовой, только прошли не через главный вход, а на задворки, где два очаровательных поваренка вынесли для соника хороший такой шмат мяса. Я, мальчишки и даже кьяр Астан с интересом наблюдали за тем, как мой мохнатый подопечный высасывает из мяса все соки. Впечатляет. Зрелище не для слабонервных, но после того как в родной академии я препарировала разного рода бестий подобное меня мало пугает. А вот на первом своем практическом занятии, помню, мне стало дурно, упала в обморок. Потом даже стоял вопрос о моем отчислении, но в итоге я собралась с силами и уже на втором занятии взяла себя в руки, сумев отрешиться, а потом и вовсе увлеклась процессом. Но вообще, в академии от меня всегда только и ждали слабости и любой ошибки, чтобы вежливо указать на дверь. Приходилось, чтобы удержаться, всегда прилагать немалые усилия и стараться быть на шаг впереди своих однокурсников.

Мясо иссохло буквально в несколько мгновений. Впечатляет. Соник довольно заурчал. Поварята быстро сбегали на кухню, принеся оттуда небольшую лохань с водой, где паук с явным удовольствием искупался. Надо написать заметку моему профессору, что соники, оказывается, любят воду, а значит, при желании, могут и в воде добычу достать.

– Мокрый соник пусть пока поспит тут. Пока обедаем, солнце его просушит, заодно малыш отдохнет. – Не спрашивая моего мнения, мейстер наложил на вылезшего из лохани соника заклинание стазиса и насмешливо поинтересовался. – Ну что, кири, идем тоже обедать? Глядя на трапезу вашего друга, я что-то сильно проголодался.

Судя по поведению и словам Астана, ему тоже доводилось препарировать бестий.

Столовая мне понравилась, особенно тем, что у преподавателей свой отдельный спокойный и тихий зал с собственной раздачей еды, которая более чем неплоха, во всяком случае, на вид. И вновь я наслаждаюсь ощущениями. Мама больше не стоит над душой, указывая, что можно есть, а что нельзя. В который раз чувствуя себя чуть ли не преступницей, взяла самую вкусную и жирную пищу, которая только может быть на обед.

– Амалета, вот сейчас мне очень хочется знать, о чем вы думаете, вы так мило, мечтательно и вместе с тем счастливо улыбаетесь.

О, я думаю о том, как сейчас попробую лэдорские копченые колбаски, буду макать их в томатный соус, закусывая при этом хрустящей свежей булочкой и жареной картошкой со множеством острых приправ. А Лэдор, полагаю, думает, что я мечтаю о чем-то более возвышенном. Не желая разочаровывать мужчину, подарила ему таинственную улыбку.

Моя самостоятельность закончилась тогда, когда кьяр, после того как я выбрала себе, что поесть, взял мой поднос и отнес на выбранный им столик, но в этом случае я оказалась совершенно не против.

Начало трапезы было прекрасным, я наслаждалась едой, своей свободой и чудесным, интересным и очень легким в общении собеседником. Стоит признать, что кьяр Астан Лэдор весьма умен, у него хорошо поставлена речь, с ним есть о чем поговорить, а еще он наблюдателен. Вот сейчас мужчина одобрительно посматривает на мой поднос.

– Кири, давайте я вам еще чего-нибудь принесу? Вы ведь еще не пробовали фирменные пирожные нашей поварихи? Я прошу прощения, но вы такая тоненькая и худенькая, что мне невольно хочется вас покормить.

Вздохнула и отложила последнюю лэдорскую колбаску, взявшись за чай.

– Мой жених любит исключительно худых девушек. В нашем брачном договоре даже прописано, что я обязана буду после брака сохранять вес в определенных рамках.

Насладилась изумлением, отразившимся на лице кьяра. Астан мне ничего ответить не успел, поскольку к нашему столику подошел, держа в руках поднос, сам декан факультета естественных наук профессор Гийон, ну и на этом, лично для меня, приятные минуты обеда кончились.

– Разрешите составить вам компанию? – произнес профессор, уже садясь за наш мейстером столик.

Кто же будет отказывать декану? Между мужчинами сразу завязался свой деловой разговор, правда, окрашенный дружескими тонами, и в этом разговоре мне не оказалось места. На какое-то время выпала из беседы и просто пью свой чай, слушая коллег. Не могу расслабиться в компании декана после всего того, что он наговорил в кабинете ректора.

Вскоре Астан засобирался, кинул вопросительный взгляд на меня, я кивнула, давая понять, что тоже ухожу с ним, и взялась за поднос.

– Магистр Скаэлс, а вас я попрошу ненадолго остаться, мне нужно вам кое-что сказать конфиденциально. Мейстер Лэдор, не беспокойтесь, я провожу Амалету до аудитории.

Кажется, Астану слова профессора не понравились, но спорить он не стал, пожелал нам доброго дня и покинул столовую. За столиком установилась тишина. Гадаю о том, что же хочет сказать мне декан.

– Начну с хорошего, магистр. На первых занятиях вы показали себя хорошо. Слухи о прекрасной юной преподавательнице, выглядящей скорее как студентка, но при этом виртуозно преподающей и великолепно знающей свой предмет, уже облетели академию. Примите мой комплимент, я поражен.

– Спасибо, – скромно опустила глаза, пряча их блеск. Мне безумно приятно. Дома все очень старались моих успехов в изучении предметов не замечать, либо и вовсе напрямую мне говорили, что я занимаюсь полной ерундой, которая никогда мне в жизни не пригодится.

– Теперь о плохом. Сегодня с утра к ректору пробивался ваш жених и добился-таки встречи, я тоже на ней присутствовал.

Замерла.

– И?

– Само собой, от ректора он ничего не добился, но пообещал устроить громкий скандал, поскольку своего разрешения вам на отъезд в академию он не давал.

Какой ужас! Скандал – это меньшее, что мне сейчас необходимо, да и, полагаю, академии тоже.

– Что в итоге решено?

– Ректора вы, видимо, очаровали, он твердо стоит на своем и вас отдавать отказывается. Он лишь посоветовал вашему жениху не горячиться, скандал плохо отразится и на нем самом. Ведь получится, что вы фактически сбежали от своего жениха.

– Нет, я не сбегала. Во всяком случае, окончательно. Я понимаю, что мое преподавание в академии долго не продлится. Пока Мелард сам не разорвет со мной договор, я его невеста. Свадьба у нас должна быть только летом, а до этого момента еще полно времени, и в своих передвижениях я договором не ограничена.

– Но это не отменяет того факта, что попасть на работу вы могли только с разрешения вашего жениха.

Низко опустила голову. Вот тут да – слабое место моей защиты.

– Если мой жених, будучи оскорбленным моим поступком и нарушением пункта договора, захочет его разорвать, я это приму.

Декан хохотнул.

– Кири, вы серьезно? Да ваш жених утром в кабинете сражался за вас и рычал, словно сагейский крылатый лев. Штраф за нарушение, думаю, он возьмет, как только заполучит вас обратно, а вот разорвать договор – на это можете даже не надеяться. Впрочем…

Мужчина излишне затянул паузу. Не выдержала:

– Что?

– Если, например, вы пока не готовы вступать в брак, хочется работать или попросту не устраивает жених, вы можете попробовать попросить помощи у члена королевской семьи. Он явно вам покровительствует и настроен доброжелательно, что необычно, ведь, как правило, он со всеми хоть и поддерживает хорошие отношения, но все равно отстранен и держит дистанцию, а вот вы стали исключением.

– О ком вы?

Декан явно удивился моему вопросу.

– Магистр, вы что, не в курсе, кто-такой кьяр Лэдор?

Глава 6

Взяла паузу на обдумывание слов декана. Причем здесь кьяр Лэдор и королевское семейство? Мой взгляд упал на недоеденную лэдорскую колбаску. И тут я разве что по лбу себя не стукнула. Лэдорская. И как я раньше не подумала? Но есть видь однофамильцы, верно?

Так, сейчас нужно напрячь память. Профессор смотрит на меня с предвкушением и не мешает мыслительному процессу. Королевская семья. Кем может быть Астан? Конкретно имени не припомню, но в королевской семье каждому наследнику дают в среднем до десяти имен, а часто и больше. Никогда не утруждала себя запоминанием.

Но попробуем мыслить логически. Женщины, само собой, отпадают. Астан не король, возраст явно не тот, наш правитель уже довольно преклонного возраста. У короля есть три сына. Старший всегда при отце, помогает ему, да и фактически уже правит, вряд ли его бы отпустили сюда преподавать. Средний сын предпочел военное дело и сейчас, кажется, проводит учения или проверку на границах. А вот про младшего известно мало, мог и пойти просвещаться. Мысленно перебрала всех герцогов и их сыновей. Предположения множатся. Вопросительно смотрю на Гийона.

– Да-а, магистр, теперь я и правда вижу, что интересы у вас довольно нестандартные для кири вашего круга и возраста. В нашей академии обучается и преподает младший принц. У него, как и у вас, довольно нестандартные увлечения. Впрочем, принц успевает совмещать преподавание и свои дворцовые обязанности – он выбрал политическую карьеру и пока весьма успешно ведет внешнюю политику Лэдории.

Не могу ничего ответить, действительно поражена. Никогда бы не подумала, что у меня будет личное знакомство со столь высокородным кьяром, да и как оно началось! Принц лично поймал ради меня воришку. Видимо, из-за столь нестандартного знакомства я и не обратила внимания на фамилию. Слишком невероятно.

– Амалета, что же вы молчите? Или уже обдумываете, какую выгоду сможете получить от столь приятного знакомства? – с ядовитыми нотками в голосе произносит декан.

Поднимаю взгляд на профессора. Внимательно смотрю на него своими большими голубого цвета глазами с наивным и чистым выражением во взгляде, я знаю, что именно с такими, как у меня, глазами другой взгляд очень трудно изобразить. Профессор не выдержал, отвел взгляд первым.

– За что вы так меня невзлюбили, кьяр? – прямо спросила я. – Почему при любой возможности сразу подозреваете или пророчите мне плохое?

Мужчина хмыкнул.

– Вы ошибаетесь, кири, если бы я вас действительно невзлюбил, то не сидел бы сейчас с вами за одним столом, раздавая советы. Раздражаете немного, это да. А так вы просто, видимо, не привыкли к другому отношению, верно? Наверняка раньше с вас пылинки сдували, окружали заботой, обожали. Здесь такого отношения ото всех подряд не ждите, раз уж так хотели сюда, то будьте готовы столкнуться со всеми сторонами реальной жизни.

– Да, профессор, я привыкла к другому отношению. Человеческому. И вежливому. Вам есть еще что мне сказать? Я хотела бы уже идти в аудиторию, скоро начнется новая лекция.

– Идемте, кири. – Гийон улыбнулся мне, но в этой улыбке не было ничего вежливого. Одна сплошная кровожадность. Кажется, мне не повезло с деканом.

Вместе с профессором забрали с заднего двора соника. Мужчина хмуро осмотрел паука.

 

– Когда сдадите в террариум?

– В конце дня, он мне пока еще нужен в качестве наглядного пособия.

– Если на кого-либо нападет, пока он под вашим присмотром, вылетите отсюда в объятия вашего милого жениха. – Ну, это хотя бы справедливо.

Третья лекция у меня у первокурсников, и когда ученики стали заходить в аудиторию, я уже поняла, как будет непросто. Хотя, казалось бы, первый курс, ребята еще не освоились, всего опасаются, должны вести себя скромнее. Но нет. Ор в кабинете дикий. Через одного среди учащихся «золотой» ребенок, мнящий себя центром мира. Соник почти никого не впечатлил, наверняка про него уже узнали, поняв, к тому же, что я его полностью контролирую.

Я даже имени своего толком назвать не смогла, на меня сразу полились шуточки, недвусмысленные предложения, и стоило мне хоть ненадолго ослабить внимание, как вокруг тут же появлялись магические ловушки, заметив, тут же требовала их убрать.

Прошло уже четверть занятия, которое толком и не началось. Я начала потихоньку впадать в отчаяние от своего бессилия. Я, может, и разбудила бы еще один экспонат коллекции, но не уверена, что на этот молодняк без страха это подействует, поскольку они, опять-таки, понимают, что я ни в коем случае не стану заставлять бестию нападать. Силой я не надавлю, скорее всего, тут любой первокурсник в плане магии куда одареннее меня, авторитета у меня ноль. Можно было бы просто перетерпеть, как советовал ректор, но беда в том, что, окончательно поняв, что я никак не могу на них воздействовать, некоторые ученики стали вставать со своих мест и гулять по аудитории, полностью игнорируя мои просьбы и замечания. Того и гляди, вот-вот начнут ко мне подходить.

Это кошмар, настоящий хаос. Я просто не представляю, чем бы все в итоге закончилось, если бы в какой-то момент в аудиторию не зашел один мой знакомый студент-дракон. Стучался Рэйген или нет, неизвестно, в том шуме, что сейчас стоит в аудитории, себя-то не слышно. На появление Харта я обратила внимание только тогда, когда аудитория вдруг притихла, а все ученики посмотрели в сторону дверей. В руках дракона какие-то бумаги. Рэйген с удивлением обозревает аудиторию.

– Так, я не понял, первачи, вы что, совсем страх потеряли?

В один миг в аудитории наступила полнейшая тишина.

– Какая группа? – грозно продолжает интересоваться дракон.

В ответ молчание. Я пока не вмешиваюсь, просто наблюдаю.

– Одиннадцатая, – наконец несмело произносит один из студентов.

– Так вот, одиннадцатые, если хоть один писк с вашей стороны раздастся за время занятия, вечером будете иметь дело со всем пятым курсом. Мы вам не учителя, сюсюкаться никто не станет. Не нужна вам бестиология, это ваши проблемы, но тишина здесь должна стоять мертвая, а порядок железный. Думаю, вы уже знаете, что бывает с теми, кто мне не угодил.

Интересно, что? А то я же ведь как раз накануне не угодила. Может, меня тоже еще ждет расплата, а я и не в курсе.

В помещении до сих пор стоит тишина. Судя по лицам студентов, они-то хорошо знают, что им может сделать дракон. Мое любопытство разыгралось с еще большей силой. Грозно оглядев аудиторию еще раз, Рэйген, наконец, подошел ко мне, отдал документы, которые все это время держал в руках, и коротко пояснил:

– Это от декана списки групп, расписание и еще какая-то ваша административка. Я там был рядом, меня попросили занести.

Сразу после этих слов Харт серьезно кивнул мне и тут же ушел. А у дракона что, занятий нет? В любом случае, за помощь благодарна, не ожидала. И слишком хорошо понимаю, что сама бы тут точно не справилась. За драконом закрылась дверь. Смотрю на студентов, студенты смотрят на меня. Тишина полная, словно всех дара речи лишили. Позволяю себе пару минут передышки и радостную улыбку, чем, кажется, нервирую хмурых первокурсников.

– А подскажите, пожалуйста, что же бывает с теми, кто не угодил студенту Харту? – интересуюсь я у аудитории. В ответ молчание. Кажется, все действительно очень серьезно восприняли слова дракона. – Не хотите говорить? Ну ладно. В общем, так. Все, кто считает, что такой предмет, как бестиология, им не нужен, могут покинуть аудиторию и не появляться вплоть до экзамена. Никаких гонений из-за непосещаемости я устраивать не буду.

Все угрюмо молчат и сидят на своих местах. Да что же такое? Третья лекция, и ни одного сбежавшего мне на радость студента. Делать нечего, будем учить.

Когда прозвучал звонок, вздохнула с облегчением, уж слишком меня угнетала неестественная тишина. На этой перемене Астан не зашел меня проведать, зато в аудиторию заглянул, смущенно подергивая ушами, полевой эльф Кирстан. Заметила в руках студенты цветы. На этот раз букетик скромный, маленький и очень милый. Я плохо разбираюсь в полевых цветах, но, кажется, сейчас состав букета другой.

– Кирстан, я прошу прощения, что, возможно, покажусь грубой, но я не приму цветов. Никаких. У меня есть жених, и ваше внимание меня компрометирует.

Эльф покраснел, цветы убрал за спину, но сам не ушел.

– Магистр Скаэлс, я только хотел сказать, если вам вдруг помощь в чем понадобится, можете смело ко мне обращаться, сделаю все, что хотите.

Озадаченно смотрю на Этальби. Что, прямо-таки все? И неужели прямо так сразу чувствами воспылал ко мне? Верится с трудом. А как же неприязнь полевых к другим расам? Или эльф в принципе очень влюбчив, и сегодня у него одна великая любовь, а завтра уже другая?

– Спасибо, я это учту, – вежливо откликнулась я, не став обижать Кирстана сомнениями относительно его слов. – У вас все?

– Да.

Эльф, наконец, ретировался, правда не весь. В двери, после того, как та захлопнулась, остался висеть букет, который прищемило между створкой и дверным полотном. Вздохнув, подошла, приоткрыла дверь, освобождая подарок. Выглянула. Эльфа и след простыл. Осмотрела букет. Цветы выбрасывать жалко, они ведь ни в чем не виноваты. И скомпоновано все красиво. Цветы и цветы. Никто же не видел, как Кирстан мне их вручает, а я принимаю, да и этот язык цветов полевого народа вряд ли кто-то, кроме Астана, хорошо понимает.

В общем, цветы поставила в вазочку и на подоконник, подальше от глаз студентов, за шкаф с инвентарем. И, не удержавшись, взяла себе один цветок – белый, простой, но в то же время изящный, с дивным свежим ароматом. Белый бутон удалось приколоть к платью в качестве броши. Одно занятие только осталось, могу позволить себе маленькую вольность.

После звонка на занятие подтянулся третий курс. Лекция прошла нормально. Тут, мне кажется, сложились уже все факторы – любопытство, подогретое самыми разнообразными слухами, в том числе о моих защитниках, предупреждение со стороны охраны и учителей.

В целом, несмотря на кошмар с первым курсом, вести занятия мне понравилось, да что там, я парила от счастья и удовольствия, наслаждаясь тем, что меня слушают, тем, какая я самостоятельная, взрослая, что справляюсь с тем, с чем, возможно, не удалось бы справиться и мужчине.

После лекции ко мне подошли познакомиться и пообщаться несколько студентов, причем темы были уже не о личной жизни, а о самом предмете, ну и об укладе академии. Мне было очень приятно именно такое внимание, поэтому разговор вышел во вполне дружеском тоне и закончился он только тогда, когда за мной зашел Астан, разогнав одним своим видом всех студентов.

– Красота – страшная сила, – шутливо отметил преподаватель. – Причем не только внешняя. Кири, вы уже всех ваших учеников очаровали.

– Не могу с вами согласиться. Мое прошлое занятие было у первокурсников, мне кажется, они меня ненавидят.

– Тогда не только вас, но и всех. Ничего, первая сессия отсеет всех нежелающих учиться и надеющихся только на свой магический талант. А вторая, скорее всего, знатно поубавит гордыни среди оставшихся. Вы заметили, что на первом курсе еще достаточно много девушек? Мальчишки перед ними стараются себя показать. Опять же, со временем все устаканится и в этом плане.

И тут мужчина пристально посмотрел на мою грудь.