Палач Иллюзии 6, 7

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 2. Фархад

Легкие, шуршащие шаги уловил мой слух, но я не стал поворачиваться в ту сторону, откуда они раздавались.

Это всё равно не Дилияр. Скорее всего, Мардж пришла, а мне до неё нет никакого дела.

Я склонил голову и, зажмурившись, сделал глубокий вдох носом, а затем размеренный выдох ртом, изгоняя прочь меланхолию и насильно перестраиваясь на рабочий лад.

Но печальное состояние души и бесконечные мытарства, вошедшие в привычку и ставшие обыденностью, было не скрыть.

Мардж снова увидит меня в самый разгар душевных терзаний. Моё сердце страдает от незаживающих ран, душа кричит истошно, проклиная себя всякий раз, и только ей мне не стыдно показать, насколько это больно.

Мардж – единственная из женщин на этой планете, которая наблюдает мою слабость чаще, чем силу, несокрушимую уверенность в себе и властное равнодушие, с которыми привыкла меня ассоциировать раньше. Только Мардж видит меня настоящим, но всё никак не смирится с тем, что я, как боец, иссяк.

– Охрана сказала, что ты приехал. Так и знала, что застану тебя здесь, и опять за самоистязанием. – с избитым сарказмом сообщила Мардж вместо приветствия и подошла.

Не пожелав оставлять меня одного, хоть и знала, что в такие моменты не нуждаюсь в общении, она положила руку на моё плечо и, постояв несколько секунд недвижимо, присела рядом.

– Нельзя же так убиваться, Фархад. Дилияру больно глядеть на тебя всякий раз, когда ты здесь. Зачем ты делаешь хуже и себе, и ему мешаешь стремиться в рай?

Поглощённый поработившей моё сознание тоской, я пропустил колкое замечание Мардж мимо ушей, продолжая глядеть в пол и заниматься мысленным самобичеванием.

– Не кори себя. Хватит.

Мардж успокаивающе погладила меня по руке от плеча и вниз.

– Почему ты его никак не отпустишь, ведь прошло достаточно времени, чтобы свыкнуться с потерей? Отпусти, и тебе станет легче. – настаивала она, вложив свою ладонь в мою, чтобы скрестить свои пальцы с моими. – Отпусти его. В его смерти нет твоей вины.

– Есть. В его смерти лишь моя вина.

Поспешно убрав руку, чтобы Мардж понимала, что между нами существует обязательная к соблюдению дистанция, оспорил я её неизменное мнение, одинаково упорно стоя на своём.

За полтора года эта мысль стала одной из первых, с которой просыпался и засыпал. Я привык винить себя и не видел причин думать обратное. Конечно, Дилияра убил не я, а тот ублюдок, которого я когда-то пожалел. Но не было бы их встречи, если бы я не притащил Дилияра на эту войну. Как ни крути, я виновен, и нет мне оправдания.

– Дурак, что ж ты делаешь… – Мардж резко выдохнула, устав от моего упрямства.

Наклонившись, чтобы видеть моё лицо, она заглянула в глаза и заговорила на повышенных тонах, импульсивно взмахнув руками.

– Ты себя изводишь! Не понимаешь, что эта навязчивая идея разрушит тебя?! Хочешь стать параноиком, Фархад?! Хочешь, чтобы Катя твоя драгоценная взяла детей в охапку и сбежала от тебя ни завтра, так через месяц?! Ты этого хочешь?! Стремишься свихнуться?!

– Я был бы рад искупить вину. Но мне не получить искупления. И если мне суждено свихнуться – да будет…

– Заткнись, дурак! Ненавижу тебя, проклятый!

Завопив, Мардж схватила меня за плечи и, тряхнув с грубой силой, резко потянула на себя, будто спасая то ли от падения с воображаемой высоты, то ли от вражеской пули.

– Заткнись дурак, заткнись! – её всю затрясло от внезапной истерики. – Не смей так думать! Никогда не смей…

Не договорив, Мардж мгновенно разразилась бурными рыданиями, чем потрясла мои нервы.

Ведь я ни разу не видел её в таком состоянии и даже предположить не мог, что она способна вот так, типично "по-женски", выражать эмоции.

– Не смей! Не смей сюда приезжать! Только через мой труп ты войдёшь в эти двери, ясно тебе?! Никогда! Никогда не впущу! Я спалю клуб до тла, но не позволю тебе страдать! Вместе с собой спалю, чтобы ты понял, насколько важен для меня…

Мне пришлось повалить Мардж на пол и зажать собой, чтобы она прекратила кричать как сумасшедшая. Понимал, что в ней слишком много переживаний накопилось, и что мой пассивный ответ стал последней каплей, но не придумал ничего другого, кроме как залезть на неё сверху. Навалился всем телом, чтобы она в припадке не билась затылком об пол и, крепко удерживая за запястья, насильно тем и успокоил.

Мало мне своего чувства вины, так теперь ещё и Мардж расстроилась из-за меня. Да как же её понесло, аж самому страшно стало глядеть на это.

Ни разу не видел Мардж плачущей. Но по крайней мере, я убедился в том, что у неё всё-таки есть душа.

После нескольких минут безмолвного изучения моих глаз, Мардж напряглась и затаила дыхание – всё еще сбившееся, но уже по другой причине.

Я поспешно отвернулся, чтобы наши губы, и без того находившиеся близко друг к другу, не встретились по её инициативе. Но почему-то продолжал лежать на ней, даря надежду на поцелуй, более чем ожидаемый и категорически невозможный одновременно.

– Всех не спасёшь, Фархад. Ты не бог, и не быть тебе им. Подумай о тех, кто рядом с тобой… – с девственной робостью постанывая от желания заполучить хотя бы поцелуй, зашептала Мардж мне в ухо. – О тех, кто жив благодаря тебе. Подумай о всех нас. О тех, кто любит тебя. О тех, для кого ты – целая вселенная, а не просто мужчина, друг или отец…

Так и не дождавшись эффектных действий с моей стороны, но всё еще боясь нарваться на грубость в ответ на попытки соблазнить меня, Мардж попросила высвободить ей руки, а затем, когда сделал это, осторожно обвила мою шею.

– Ни я, ни ты не можем переписать судьбу. Нам не дано знать всё наперёд. Но нам свойственно ошибаться. Мы не боги, Фархад. Мы всего лишь люди…

– Не путай хер с гусиной шеей, Мардж. – я поднялся на вытянутых руках, ненадолго нависнув над ней, а затем встал с пола. – Мы с тобой не люди. Мы рабы "Мактуб". Это разные понятия. Диаметрально разные.

Не желая продолжать разговор, я быстрым шагом устремился прочь из зала, имея железное намерение покинуть это место и немедленно. Однако не смог пройти мимо настенного зеркала.

Приблизившись к нему, я поглядел в свое отражение, и стало так невыносимо мерзко от того ублюдка, который предстал перед глазами, что меня понесло на красноречия.

– "Мактуб" – это великий обман. Финансово выгодная псевдоистина. – с ненавистью во взгляде объявил я своему отражению то, в чём был уверен и к чему пришёл путём долгого и упорного отрицания прежнего себя и навязанной правды, с которой жил с детских лет вплоть до знакомства с Кораном Айши. – Всего лишь искаженное эхо, которое выдают за божественный голос и которому заставляют поклоняться рабов. Но бога там нет и не было. "Мактуб" – это иллюзия, которой по глупости позволили случиться.

Мардж продолжала лежать на полу и глядеть в потолок, молча слушая меня. Она не выразила своего мнения абсолютно никоим образом, но я был скорее уверен, что она согласна со мной, нежели нет.

– Мы полагали, что «Мактуб» так или иначе даровал нам обещанную свободу. Мы считали себя вольными. Но мы так и остались рабами. И даже сейчас мы не люди. Мы неполноценные, Мардж. Мы не те, кем должны были стать. Ни ты, ни я, ни Ферхат Иблис и даже ни Али Палач. Мы не такие, какими были задуманы богом. Мы уроды. Нас таких сотворил не бог. И нам никогда не стать собой после того, как нас разобрал и заново слепил вовсе не бог. Нам, пожизненным рабам "Мактуб", никогда не стать людьми! Никогда мы не будем свободными!

Разъяренный до предела, я ударил кулаком по своему отражению в зеркале и покинул зал, быстрым шагом направившись к выходу из клуба.

– Как надумаешь развеять «Мактуб» по ветру, зови меня! – крикнула Мардж мне вслед. – Мы сделаем это вместе и перестанем быть рабами! Мы положим конец обману!

– Да будет так!

– Наконец-то я узнаю тебя, Механик! – воскликнула Мардж, а следующие ее слова заставили меня остановиться. – Помнишь, я говорила, что готова умереть за тебя? Так вот – я не лгала! Я сделаю всё, что в моих силах, но клянусь, ты вернёшься победителем! Ну, когда день Икс? Уже можно собирать чемоданы?

И хотелось бы обрадовать решительно настроенную Мардж, но в ближайшее время это неосуществимо.

– Какое оправдание придумаешь на сей раз, Фархад?

С воинственным видом обратилась ко мне Мардж, поняв без слов, что поездка снова откладывается на неопределенный срок.

– Катя не только что родила, и зима полгода как прошла, и мама твоя уже не болеет! Что за препятствия ты опять пытаешься выдумать, Фархад?

– Свадьба – дело не одного дня.

Повернувшись к Мардж лицом, я напомнил о завтрашнем торжестве, на которое она не была приглашена из-за Катиного нежелания видеть мою бывшую среди гостей.

– А после свадьбы…

– Поклянись, что сразу после! – потребовала она, вынуждая меня принять непростое решение немедленно.

– Клянусь. – не раздумывая ответил я, мысленно согласившись с тем, что больше и впрямь нельзя было тянуть.

И что бы я Кате не наобещал в своё время, и как бы она не отговаривала меня от последней поездки в филиал ада, но это неминуемо произойдет.

Потому что так предначертано.

Потому что это "Мактуб".

Глава 3. Катерина

Ночь голубая ночь,

Сколько на небе звезд.

Первые числа мая

Столько приносят слез…

Азамат Биштов, «Ночь голубая ночь».

Сегодня, в этот ясный майский день, Авроре исполнилось шестнадцать лет.

И сегодня же, в день её рождения, Аврора и Мурат женятся.

Я тогда ещё не раскусила, зачем Авроре было торопиться стать законной супругой в шестнадцать, и сама себе преподнесла такой аргумент, что у них с Муратом сразу завязалось как-то всё накрепко и слишком по-серьёзному. Сначала они дружили по переписке да так, что Аврору за уши было не оттащить от телефона, а потом встретились, и любовь между ними вспыхнула.

 

Тем более, что Мурат знал, из какой семьи Аврора, и понимал, что поиграться и кинуть в данном случае – не про неё.

Так что дело именно к свадьбе шло, и ничего удивительного в этом нет. Это было ожидаемо, хоть и стремительно. Неожиданно, что так скоро и совсем рано для Авроры связывать себя с мужчиной, если брать в счёт моё мнение, но всё же это их личная жизнь и их выбор.

К тому же, её бабушка Фатима тоже вышла замуж в шестнадцать, и Авроре было на кого равняться из близкого окружения. Да и сам Фархад, по моим предположениям, руководствовался тем же примером из жизни, раз так рано и без сомнений отдал свою дочку в жены.

Я узнала о намерении этой парочки связать себя узами брака ровно два дня назад. Тогда, вечером, Аврора за ужином огорошила нас новостью, что выходит замуж за Мурата, и что всё уже решено, а потому ни советы, ни возражения ни от кого не принимаются.

Фархад, вопреки моим ожиданием, что будет рвать и метать, дал добро на их брак и даже пообещал, что сам позаботится о свадебном платье и закажет торт.

Он вовсе не удивился той новости, в отличие от меня. Я же за сердце схватилась от всплеска волнения, и не сразу до меня дошло, что Мурат уже обговорил с Фархадом этот вопрос, а потому он спокоен, как удав.

Конечно, я порадовалась за Аврору, которая была на седьмом небе от счастья, и удержала своё мнение при себе.

Лично я считала, что ей не надо выходить замуж так рано, и уж тем более за преступника. Но из двух зол, как говорится, – между Мергеном и Муратом, – Аврора выбрала меньшее, что не могло не успокаивать меня, как мать – потому я смиренно приняла эту новость.

И всё-таки, какое везение, что Аврора так быстро забыла Мергена Дарбеева, свою первую любовь и редкостного подонка в одном флаконе… А всего каких-то пару лет назад я вообще не верила в то, что Мерген, который сходил с ума от любви, оставит Аврору в покое.

Но Мерген, вопреки моей логике, совсем не докучал Авроре ни звонками, ни сообщениями. С тех пор, как Аврора бросила его, тот о себе не напоминал.

Фархад же одно твердил мне забыть о Мергене и не вспоминать этого мудака. Мол, они вдвоем, Фархад и Мерген, разобрались со всем ещё полтора года назад. Как сказал Фархад, постояли они каждый на своей границе, посмотрели друг на друга, проклятиями обменялись и разошлись каждый по своим сторонам.

Фархад и тогда не видел угрозы в Мергене, или делал вид, что не видел, и продолжал убеждать меня в том, что этот мстительный безумец более не доставит нам хлопот. Я и забыла благополучно, и моя интуиция прекратила генерировать поводы для беспокойства в отношении того, что Мерген по кличке Казбек рано или поздно объявится.

Аврора сегодня станет замужней, и это обстоятельство, признаться, очень бодряще действовало на меня…

До сих пор не верилось, что меня не разыгрывают.

Но если учесть, что Фархад поднялся спозаранку, первее всех нас и, успел вместо меня поделать все дела по хозяйству, а теперь основательно занимался шашлыками, то ни о каком розыгрыше думать уже не стоило.

Сегодня у нас намечалась относительно скромная пирушка в узком кругу, а уже завтра мы всей семьёй махнем на нашу Дубайскую "дачу-виллу", по которой соскучился абсолютно каждый из нас, от мала до велика.

Несмотря на то, что виновники торжества обещали прибыль не раньше, чем через два с половиной часа, если повезёт, и дорога окажется без пробок и других препятствий, мы все встали ни свет ни заря, чтобы успеть подготовиться к их появлению.

Пока Фархад занимался мангалом, а Фатима с Тимуром и Ахмедом ушли на рынок, а Марьяна и Магомед смотрели мультики, я решила прибраться в гостиной, где и будет проходить застолье.

Но понаблюдав из окна за тем, как Фархад жарит мясо, я на время отставила уборку.

Несмотря на прохладное утро, на Фархаде сегодня надета моя любимая и единственная в его чёрном гардеробе футболка бордового цвета с пепельно-серым байкерским принтом и надписью "Harley Davidson" на спине, а также узкие светло-голубые джинсы с потёртостями, обрезанные и переделанные под шорты.

Футболка так удачно гармонировала с его смуглым оттенком кожи и подчеркивала литые мускулы, а джинсы без ремня так сексуально приспустились, что я не утерпела и побежала согревать своего брутального мужа собой.

Неслышно подкравшись к Фархаду, я обняла его пониже талии, имея шкурный интерес залезть в задние карманы его шорт и потискать стальные мышцы вызывающе сексуальных ягодиц.

А затем намеревалась переместить руки к пуговице спереди, не расстёгивая её, пробраться под одежду и нескромно приласкать Фархада там, где ему больше всего нравилось.

– Привет, дорогой.

– Привет, любовь моя. – вяло и как-то неохотно отозвался Фархад, не отрываясь от своего занятия следить за шашлыком. – Что скажешь?

Я собиралась сказать Фархаду, что соскучилась по нему, потому и пришла, бросив домашние дела, толком не начав.

Но поскольку Фархад даже не удосужился повернуться ко мне и пощупать за что-нибудь в ответ, а про утренний поцелуй в его исполнении так вообще следовало забыть, я заговорила натянуто и совсем о другом.

– Мне нравится Мурат. Хороший он парень, хоть и старше Рори в два раза.

– Я ж говорил, что он хороший. А ты не верила.

Фархад с довольным видом нанизал мясо на шампур, совершенно не обращая внимания на то, что я активно заигрываю с ним, поглаживая его шорты и сзади, и спереди.

– Ну и что, что он старше? Возраст для любви – не помеха. Главное, крепкие чувства. И чтобы им вместе было хорошо. Когда добровольно – совсем другой разговор.

Хоть Фархад и не увидел недоуменного выражения моего лица в тот момент, я невнятно промычала, что со всем сказанным согласна.

Так и не решилась поделиться с ним сомнениями насчёт Мурата.

Я и впрямь считала, что он – симпатичный азиат, привлекательный на внешность, да и к тому же очень умный и этим располагает к себе.

Но за тридцатник ему перевалило четыре года назад как бы…

Мурат ненамного, но старше меня, а Авроре нашей всего шестнадцать.

Как это может быть вообще? Разве это можно назвать нормальной любовью? А что если у Мурата страсть к юным девочкам, и страсть, пардон, нездоровая?

Их ощутимая разница в возрасте всё никак не укладывалась в моей голове, и я не могла вычеркнуть этот пунктик из аргументов "против Мурата".

Почему из всех девушек страны, Мурат выбрал именно нашу Аврору?

Что у этих узкоглазых за предпочтения в красоте и почему эти предпочтения одинаковые? Сначала безумно влюбленный Мерген оды нашей Авроре слагал и хотел жениться на ней, теперь безумно влюбленный Мурат хочет жениться на ней, и они оба одной нации, и к тому же бывшие друзья…

Может, я зря придираюсь, но не кажется ли это совпадение странным?

Не значит ли это, что Мурат пожелал отомстить Мергену тем, что увел у него девушку, но сам не ожидал, что тоже полюбит её?

Нарочно отправившись к столу за новым шампуром именно тогда, когда я начала приставать к его ширинке, Фархад продолжал плескать уверенностью в своём, без пяти минут зяте.

– Толковый парень, честный, храбрый, терпеливый. Любит её. А что ещё надо для счастья? Да ничего не нужно, Кать. Всё включено. Полный набор. Лучше и не сыскать. Наша девочка с ним не пропадет. Как за каменной стеной будет. Как у черта за пазухой.

– Надеюсь, Рори будет счастлива с ним и не пожалеет о своём выборе… – как это случилось с тем же Мергеном, которого Аврора любила, любила и вдруг бросила. – У тебя найдется десять минут, дорогой?

Заворожённая видом Фархада сзади и тем, что он слишком возбуждающе действует на меня сегодня, я не могла не предложить уединиться и по-быстрому удовлетворить друг друга.

Мне так неистово хотелось Фархада еще со вчерашнего вечера, что я готова была сама его трахнуть в позе амазонки.

Но вчера Фархад приехал поздно и сразу увалился спать, даже не поужинав и не искупавшись, и мне не удалось реанимировать его, сколько не пыталась. А сегодня вечером нам будет не до этого, потому я не собиралась упускать удобный момент.

– Любовь моя, я не могу отлучиться даже на одну минуту, а ты хочешь все десять. Если я уйду, кто будет за мясом следить, чтобы не подгорело?

Фархад же был иного мнения, чем я, тем и оскорбил мои чувства и поселил неуверенность в себе.

Мысль, что моё располневшее тело с уныло поникшей после трёх детей грудью, больше не привлекает Фархада, по своей природе любвеобильного самца с поистине диким либидо и отсутствием всякого терпения, который давненько перестал сходить по мне с ума, прочно засела в мозгах.

Настолько прочно засела, что не выгонишь теперь ни засранным веником, ни ссаной тряпкой…

Зря я тогда поверила Фархаду, что он просто тащится от меня пышечки. Ой, как зря…

– Шашлык сам себя не пожарит, а пламя само не потушится, любовь моя. Потому… Как-то так. И никак иначе.

Покивав с сарказмом в ответ на сухое пояснение и упорно не сводя с тех смуглых рельефов хищного взгляда, я дождалась, когда Фархад снова подойдёт к мангалу.

– Лучше б что-нибудь другое пожарил, пока там пламя не потухло, ага. – намекнула я ему совсем не тонко.

– Хм, интересно… – ухмыльнулся Фархад и мельком взглянул на меня.

Ну наконец-то он на меня взглянул!

– И что же это "другое", которое пожарить надо?

– Пойдем за сарай, и узнаешь, что. – шепнула я, по глупой привычке прикрывая рот и уже предвкушая, что Фархад не устоит, раз заинтересовался.

– У меня сегодня нестоямба, любовь моя. – шутливо отказался Фархад, тяжко вздыхая при этом, словно и сам сожалел, что не хочет меня. – Весь в делах я. Ну просто весь в делах сегодня.

– Как знаешь. Я предлагала.

– Вечером подходи, обговорим.

– А толку подходить вечером? – вспылила я, обиженно скрестив руки на груди. – Ты опять заснёшь как убитый. Так же, как и вчера, когда я час пыталась тебя добудиться и так, и сяк, а ты дрых без задних ног и даже не заметил, что я до конца проглотила…

– Извини, но я смертельно устал вчера. Имею я право устать в конце концов. Так это… ты проглотила?

Удивившись сильно, ведь Фархад совершенно не помнил и не чувствовал, как я старалась для него вчера, он даже развернулся ко мне передом, чтобы понять по глазам, правду ли сказала или солгала.

– Не верю, Кать. Сама говорила, что ты не анаконда, чтоб глотать не жуя. Что, прям весь проглотила?

Всё не унимался Фархад, позабыв про мясо.

На его губах появилась изумлённая ухмылка, а в глазах загорелся неуёмный огонек похотливого любопытства.

– Весь. Аж до сюда. – с намерением убедить, что способна и на невозможное, я несильно ткнула пальцем ему в живот чуть пониже пупка.

– А повторишь вечером???

– Нет, не повторю! – гаркнула я, ожидая именно этого вопроса, чтобы обломать Фархада так же жёстко, как он меня обломал. – Я знаешь ли, тоже не робот! И тоже имею право на отдых! Где-нибудь на Кипре желательно и никак не ближе!

Мысленно послав Фархада на три буквы и про себя подчеркнув с досадой, что он профукал неимоверно злющую в этом месяце овуляцию, как и глубокий минет проспал, я вернулась в дом и продолжила заниматься уборкой.

Через несколько минут заметив, что ко двору подкатила чья-то незнакомая иномарка, я снова бросила пылесосить ковер и с удивлением подошла к окну.

Для гостей приезжих рановато по времени. Аврора осталась у Гаяне в гостях, чтобы с утра вместе с ней забрать заказной торт. Значит это не Гаяне, да и зачем ей другая машина, когда у неё есть личный таксист.

Тогда кто пожаловал в такую рань, если не она с тортом?

У Тани белый кроссовер марки БМВ, а здесь черный то ли Майбах, то ли…

Майбах. Он самый.

Я из тысячи его узнаю. Запомнился на всю оставшуюся жизнь, а всё из-за Амирхана и "Иллюзии".

Страшное, тяжёлое предчувствие, подхватываемое воспоминаниями из прошлого и стойким ощущением дежавю, захлестнуло мои мысли с новой силой.

Точь-в-точь, как и в тот ясный день несколько лет назад, когда Фархад тоже занимался мясом во дворе и когда ко двору тоже подъехала иномарка, но с вооруженными наёмниками Джамала.

Пока я переминалась с ноги на ногу и паниковала себе молча, вглядываясь в тонированные стёкла иномарки, из которой не спешили вылезать, Фархад неожиданно постучал в соседнее окно, чем испугал меня до крика.

– Катя, выходи встречать! Жених с невестой уже здесь!

– Как здесь??? – опешила я, совершенно не ожидав, что что-либо сегодня пойдет не по плану.

Они же в два часа приехать обещали! Почему они здесь так рано? Неужели передумали жениться?

Встревоженная ни на шутку, я выбежала во двор.

Действительно, Аврора и Мурат прибыли, и оба понурые.

Фархад стоял с ними на улице и был недоволен сильнее всех.

 

Ну точно же они передумали, предположила я… Свадьба отменяется. Но не успела я спросить, что случилось, потому что Фархад первым разбил интригу.

– Как это, уже? Какого х… вы уже, голубчики? Что ж за бл*дство такое… Уже расписались они… Мы их ждём, а они всё! Управились, е*аный рот… – выругался Фархад, впервые не подбирая выражений при дочери. – А как же традиции? Кто им следовать будет?

– Пап, мы решили расписаться без никого…

Аврора попыталась вставить своё пояснение, но Фархад её перебил.

– И танцевать со мной откажешься? И платье не наденешь? Прям вот так, в джинсах фотографироваться пойдем? – сетовал он, а я молчала, проглотив язык.

Вот так, втихомолку, я, оказывается, стала тещей… И видимо, бабушкой стану также втихомолку… Фархад молчит как воды в рот набрал, но раз выдал дочку замуж в возрасте шестнадцати лет – стоит ожидать скорого пополнения. Они оба такие быстрые, что этого следует ожидать даже раньше, чем через девять месяцев.

– Папуль, не сердись пожалуйста. Пока ездили за тортом, расписались, чтобы не ждать три часа. И так колесо по пути менять пришлось…

– Пусть это будет самая большая преграда к вашему счастью. Поздравляю вас, молодые. Любите друг друга. – скупо пожелал Фархад и пригласил молодоженов в дом.

Он конечно расстроился, что не присутствовал на церемонии, но ведь дело уже сделано.

С другой стороны, нам не пришлось тащиться в город. Дома и отметим. И нам проще, и детям хорошо.

Разместив молодоженов за кухонным столом, я поставила перед ними сладости в вазочках и включила чайник.

– А торт забрали? – так вовремя вспомнила я о важном.

– Ой, в машине остался…

– Я заберу. – вызвался Фархад.

– Только с внуками не торопитесь. – попросила я молодых как раз тогда, когда Фархад пошёл обуваться. – Я не представляю себя в роли бабушки.

– Не слушайте эту вредную женщину. – обескуражил меня Фархад своим заявлением. – Рожайте нам внучат, да побольше. Наш род должен пополниться на четверых прекрасных людей. И это как минимум. Уверен, вы справитесь с задачей. Мурат, я на тебя надеюсь.

– Ты уже пьяный, что ли? – спросила о серьезном в шутку, не веря, что Фархад способен сказать подобное.

– Конечно пьяный. – отвечал он с сарказмом. – Вечно пьяный и вечно молодой. А ты вечно вредная. Ух и вредная ты женщина…

Побухтев немного, Фархад вышел из дома.

И тогда я переключилась на Мурата, с улыбкой пригрозив ему кулаком.

– И смотрите мне, чтоб внука не родили раньше, чем через два года. Нам не надо "Беременной в 16".

– А если он или она раньше вылезти захочет? – жалобно спросила меня Аврора. – Или вообще они? Как быть тогда?

– Договоришься с ними, Рори. – нахмурившись, фыркнула я. – Пусть все, сколько бы их не было, сидят в тебе минимум до восемнадцати. А лучше до двадцати пяти.

И только после этого сообразила, что Аврора неспроста интересуется.

– А ты, что ли, уже?

Затаив дыхание, я вытаращилась на неё, боясь услышать утвердительный ответ.

– Нет, конечно! – рассмеялась Аврора, едва не сделав меня заикой своими пранками. – Первая брачная ночь ещё нескоро у нас. Ну ничего, подождем.

– Подождём. – Мурат со вздохом подтвердил, что готов терпеть до того дня, когда станет можно. – В жизни есть и другие радости.

– Молодцы! – я с восторгом похвалила их за бойцовский настрой. – Терпите, казаки – атаманами будете! Терпите до последнего!

Аврора и Мурат переглянулись между собой.

Аврора покраснела, и я поняла, что пора мне заткнуться и не портить им праздник своими нравоучениями.

– Посидим у вас немного и в город поедем. – оповестила Аврора через пару минут солидарного молчания.

– Как это немного посидите и поедете? – я так и застыла с поднятым чайником. – А кому мы всё это готовим?

– Кать, ну… Билеты не сдать. – Аврора виновато пожала плечами.

Какие еще билеты?

Куда они намылились без нас?

– Медовый месяц вдвоём проведёте?

Аврора молча кивнула.

Я конечно разозлилась, что опять узнала обо всем последней, но вида не подала, что крайне возмущена очередными переменами за этот день.

– Куда отправитесь?

– В Париж.

– Классно. – я насильно выдавила из себя улыбку. – Город влюбленных… Не то что, Дубай…

– Да ладно тебе ворчать, вредная жена! Что в тебя вселилось сегодня, не пойму?

Фархад, явно мстивший мне за взаимный отказ, вернулся в обнимку с высоким белым коробком, обвязанным красной лентой.

– Дочка мечтала побывать в Париже, и пусть себе летит. В Дубай мы всегда успеем.

– Ну разумеется успеем. Не последний же день живём. – фальшиво посмеялась я, старательно убивая в себе обиду.

Мурат как-то странно поглядел на меня и подошёл к Фархаду, который занялся распаковкой торта.

Шепнув Фархаду что-то краткое, ёмкое и дюже неприятное, отчего тот изменился в лице и тут же обратил внимание на Аврору, остальное Мурат добавил во всеуслышание.

– Можешь на меня рассчитывать.

– Пойдем, зятек дорогой, поможешь мне с мясом. Быстрее кончим – быстрее сядем.

Взяв Мурата за плечо, Фархад повел его из дома.

Их поведение показалось мне чересчур подозрительным. И то, что они покинув дом, отправились в конец двора, а не к мангалу, насторожило вдвойне.

Аврора же вела себя как обычно, что дало мне повод сомневаться в том, что я поняла всё правильно.

Возможно мне показалось, что что-то серьёзное случилось. Да, скорее всего, показалось.

Иначе бы Аврора не стала таить от меня ничего и тут же пожаловалась бы.