3 książki za 35 oszczędź od 50%

Повторить Нельзя Любить

Tekst
1
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Повторить Нельзя Любить
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Материал, изложенный в данной книге, многократно проверен. Но, поскольку вероятность технических ошибок все равно существует, издательство не может гарантировать абсолютную точность и правильность приводимых сведений. В связи с этим издательство не несет ответственности за возможные ошибки, связанные с использованием книги.


© Гудимов В.В., 2021

© Оформление, издание КТК «Галактика», 2022

Предисловие

Эта книга немножечко о многом.

В общем – о повседневности, которая соединяет два опыта жизни – ребенка и взрослого. Эта повседневность – кроме пинг-понга типа «наведи порядок», «хочу-купи», «как в школе?», «молодец!», «выучил стих?», «нравится», «не доводи!», «да ты моя рыбка!», «сколько раз повторять, быстро сделал!» – содержит в себе вопросы и темы, на которые стоит обратить внимание. Они могут казаться необычными, непривычными, но помогают посмотреть на ситуацию под другим углом и найти возможности для изменений. Кроме того, они интересны не только вам – над ними размышляли и размышляют многие ученые гуманитарной сферы. Например:

Восприятие.

Видеть – это переживать контраст между желаемым, должным и действительным. Через какие установки мы смотрим друг на друга? Каковы мы для себя, каковы – для другого? «Ребенок-в-себе» и «ребенок-для-нас»: кто нам больше знаком? И от кого мы больше хотим и для кого? И кто нас больше расстраивает и радует?

Редукция.

Сведение нового к уже известному. Если жизнь в доме замирает и не происходит ничего нового, молодость ищет приключений, но получает одну и ту же «серую» для себя реакцию старших. Когда родитель тормошит унывшего подростка, который познал «тщетность жизни» и не видит смысла прилагать усилия. Не только ребенку, но и взрослому, получившему негативный опыт, бывает трудно выйти за его пределы – если все сводится к грустной привычности.

Повторы.

Поведение – в том числе – состоит из повторов. Если негативных повторов много – отношения превращаются в механизм, производящий депрессию, раздражение и апатию. Умение отслеживать, изменять повторы помогает выйти из «холивара», остановить разрушительные атаки друг на друга.

Обратная связь.

Умение разговаривать, обсуждать и понимать друг друга – помогает найти недостающую информацию (вместо того, чтобы ее придумывать) и разрешить противоречия на входе, сохраняя контакт и обучая друг друга.

В частном плане – эта книга об эмоциональных травмах, их происхождении и последствиях. Ситуациях, в которых травмирование происходит как бы само собой. Похищении родителя внешним миром и о том, как это воспринимает и переживает ребенок, которому так необходим «свой» родитель. О том, чтобы увидеть своего ребенка – нужно увидеть себя, и как непросто это бывает. О тревожной любви, сладкой конфетке после крика и лабиринте повторов. О граблях в сарае сизифа и колючках в наследство. О причинах, по которым общение в семьях сводится к условностям, оценкам. О направлении выхода из трудной ситуации; достоинстве, нелепости и прощении близких. И о том, что кризис в отношениях с ребенком начинается с внутреннего кризиса родителя.

Книга написана на основании большого практического опыта автора. Книга не претендует на фундаментальный обзор и аналитику. Скорее это этюды-размышления из опыта консультирования семей в кризисных ситуациях и оказания помощи «взрослым детям», которые столкнулись с внутренним эхом семейных конфликтов.

Два мира

Очарованный родитель

Однажды на моем семинаре для родителей зашла речь о противоречивости нашего образа для ребенка и о переживании ребенком этой противоречивости, а также о том, что мы не всегда понимаем и даже знаем о таком переживании. Решили исследовать эту тему через спонтанную историю о превращении доброго родителя в злого и обратно. Было интересно, каким содержанием из своего детства наполнят участники семинара эту историю.

В результате получились искренние и живые истории, архетипические сюжеты, которых наслаивались на реальные события в семейной жизни. Истории затронули за живое многих: «так это же про меня!» – восклицали некоторые участники. Авторы были приятно удивлены и задумчивы.

Расскажу некоторые истории кратко, по сути, опуская детали и второстепенные моменты.

В первой истории все было хорошо до того момента, как добрый папа обменял часть своего сердца на деньги и превратился в злого папу в холодном доме, причем подчиненного более старшей (и инфернальной) фигуре. От такого папы прячется в страхе ребенок. Но папа слезами исцеляет свое сердце и возвращает себе способность любить ребенка.

Вторая история состояла из двух сказок, одна из которых касалась взаимоотношений с собственными родителями, другая – отношений со своим ребенком. В ней героиня теряла крылья и потом вся интрига заворачивалась вокруг их обретения.

В третьей – добрая мама превращалась в большую злую, голодную и давящую великаншу, расколдовать которую смог только ребенок.

В четвертой – папа, который играл на скрипке солнечные мелодии, потерял скрипку, нашел оружие и превратился в злого охотника, который в слепой ярости преследует своих близких, те в страхе прячутся в норках. Папа ранит ребенка, в отчаянии приходит в себя, выкидывает оружие, скрипка находится…

В пятой истории мама-кошка надела на себя маску собаки и тем самым превратила дом в место страха…

Если обобщить – можно увидеть несколько ярких линий.

Условие превращения доброго отца/матери в злого – обмен внутреннего на внешнее. Этот обмен неравноценный, но родитель этого не понимает и поэтому меняет: кусочек сердца – на деньги, скрипку – на оружие, свое лицо – на собачью маску, и пр.

Превращение чаще всего является подчинением героя воле того, с кем он меняется (коварный невидимка, похищающий сокровище), от кого получает деньги, оружие и пр.

После обмена облик отца/матери меняется и уподобляется тому, с кем меняется (кстати, классика сказки – обмен качествами личности, красивое становится уродливым, уродливое – красивым). Что-то происходит во внешности, причем (обращаем внимание!) первым эту подмену замечает ребенок, но не родитель, который догадывается о своей заколдованности по внешним сигналам, в том числе и по реакции ребенка.

Затем происходит превращение места: теплый дом остывает, печка больше не горит, дети прячутся от матери в других местах дома и прочее.

Итак, обмен внутреннего на внешнее запускает цепочку событий: подчинение родителя внешней силе, изменение его облика и разрушение дома. Когда родитель просыпается от чар, с него слетает злая маска, он обретает свое лицо, и тогда снова оживает дом. Кстати, родителю вернутся и прийти в себя – непросто. Что-то он может сделать сам, где-то ему нужна помощь.

Сказка, в которой ребенок реанимирует родителя указывает на ситуацию подпитывания родителя ребенком, когда сам родитель подчинен «злой» (с точки восприятия ребенка) силе. Ребенок словно приносит себя в жертву и, к сожалению, это уже не сказка. Родительский аффект оставляет болевой отпечаток в душе ребенка, который не всегда затягивается…

Наши переживания – и родителя, и ребенка – затрагивают и рациональную, и иррациональную сферы. Но если у взрослого опыт рационального чуть больше, то у ребенка – он очень мал. И это важно учитывать в ситуациях, когда наше настроение и отношение к нему внезапно меняется. Часто при этом мы снисходительны к себе («Да я просто наорал на него, а так я, конечно, его люблю») и требовательны к нему («Не тупи, включи голову, быстро давай делай. Ты чего – не понял? Сейчас получишь!»). Но в этой требовательности мы не замечаем свою сказку, в которой живем. И если на нее взглянуть – она может оказаться весьма интересной.

Например, как следующая история.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?