Проводник Отсюда (Сборник)

Tekst
6
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Человек, который многого не умел

Он очень многого не умел, но зато он умел зажигать звезды. Ведь самые красивые и яркие звезды иногда гаснут, а если однажды вечером мы не увидим на небе звезд, нам станет немного грустно… А он зажигал звезды очень умело, и это его утешало. Кто-то должен заниматься и этой работой, кто-то должен мерзнуть, разыскивая в облаках космической пыли погасшую звезду, а потом обжигаться, разжигая ее огоньками пламени, принесенными от других звезд, горячих и сильных. Что и говорить, это была трудная работа, и он долго мирился с тем, что многого не умеет. Но однажды, когда звезды вели себя поспокойнее, он решил отдохнуть. Спустился на Землю, прошел по мягкой траве (это был городской парк), посмотрел на всякий случай на небо…

Звезды ободряюще подмигнули сверху, и он успокоился. Сделал еще несколько шагов – и увидел ее.

– Ты похожа на самую прекрасную звезду, – сказал он. – Ты прекраснее всех звезд.

Она очень удивилась. Никто и никогда не говорил ей таких слов. «Ты симпатяга», – говорил один. «Я от тебя тащусь», – сказал другой. А третий, самый романтичный из всех, пообещал увезти ее к синему морю, по которому плывет белый парусник…

– Ты прекраснее всех звезд, – повторил он. И она не смогла ответить, что это не так.

Маленький домик на окраине города показался ему самым чудесным дворцом во Вселенной. Ведь они были там вдвоем…

– Хочешь, я расскажу тебе про звезды? – шептал он. – Про Фомальгаут, лохматый, похожий на оранжевого котенка, про Вегу, синеватую и обжигающую, словно кусочек раскаленного льда, про Сириус, сплетенный, словно гирлянда, из трех звезд… Но ты прекрасней всех звезд…

– Говори, говори, – просила она, ловя кончики его пальцев, горячих, как пламя…

– Я расскажу тебе про все звезды, про большие и маленькие, про те, у которых есть громкие имена, и про те, которые имеют лишь скромные цифры в каталоге… Но ты прекраснее всех звезд…

– Говори…

– Полярная звезда рассказала мне о путешествиях и путешественниках, о грохоте морских волн и свисте холодных вьюг Арктики, о парусах, звенящих от ударов ветров… Тебе никогда не будет грустно, когда я буду рядом. Только будь со мной, ведь ты прекрасней всех звезд…

– Говори…

– Альтаир и Хамаль рассказали мне об ученых и полководцах, о тайнах Востока, о забытых искусствах и древних науках… Тебе никогда не будет больно, когда я буду рядом. Только будь со мной, ведь ты прекраснее всех звезд…

– Говори…

– Звезда Барнада рассказала мне про первые звездные корабли, мчащиеся сквозь космический холод, про стон сминаемого метеором металла, про долгие годы в стальных стенах и первые мгновения в чужих, опасных и тревожных мирах… Тебе никогда не будет одиноко, когда я буду рядом. Только будь со мной, ведь ты прекраснее всех звезд…

Она вздохнула, пытаясь вырваться из плена его слов. И спросила:

– А что ты умеешь?

Он вздрогнул, но не пал духом.

– Посмотри в окно.

Миг, и в черной пустоте вспыхнула звезда. Она была так далеко, что казалась точкой, но он знал, что это самая красивая звезда в мире (не считая, конечно, той, что прижалась к его плечу). Тысяча планет кружилась вокруг звезды в невозможном, невероятном танце, и на каждой планете цвели сады и шумели моря, и красивые люди купались в теплых озерах, и волшебные птицы пели негромкие песни, и хрустальные водопады звенели на сверкающих самоцветами камнях…

– Звездочка в небе… – сказала она. – Кажется, ее раньше не было, но, впрочем, я не уверена… А что ты умеешь делать?

И он ничего не ответил.

– Как же мы будем жить, – вслух рассуждала она. – В этом старом домике, где даже газовой плиты нет… А ты совсем ничего не умеешь делать…

– Я научусь, – почти закричал он. – Обязательно! Только поверь мне!

И она поверила.

Он больше не зажигает звезды. Он многое научился делать, работает астрофизиком и хорошо зарабатывает. Иногда, когда он выходит на балкон, ему на мгновение становится грустно, и он боится посмотреть на небо. Но звезд не становится меньше. Теперь их зажигает кто-то другой, и неплохо зажигает…

Он говорит, что счастлив, и я в это верю. Утром, когда жена еще спит, он идет на кухню и молча становится у плиты. Плита не подключена ни к каким баллонам, просто в ней горят две маленькие звезды – его свадебный подарок.

Одна яркая, белая, шипящая, как электросварка, и плюющаяся протуберанцами, очень горячая. Чайник на ней закипает за полторы минуты.

Вторая тихая, спокойная, похожая на комок красной ваты, в который воткнули лампочку. На ней удобно подогревать вчерашний суп и котлеты из холодильника.

И самое страшное то, что он действительно счастлив.

Капитан

Положив блокнот на пульт главного компьютера, Стив Бландерс производил последние вычисления. Капельки пота блестели у него на лбу, как сигнальные лампочки на панели управления кораблем.

Одно из табло на пульте нетерпеливо замигало, и Стив заторопился. Он подвел под конечной цифрой черту и попытался в уме возвести ее в куб. Но 3,5389 упорно противились его усилиям. Выругавшись, Стив снова взялся за карандаш.

– Долго еще ждать? – поинтересовался откуда-то из-за стены бесцветный металлический голос.

– Сейчас, сейчас, – забормотал Стив. – Готово! Сорок четыре, запятая, триста двадцать, пятьсот двадцать один.

В рубке воцарилось молчание. Стив заерзал в кресле пилота и неуверенно спросил:

– Неправильно?

– Правильно. Только медленно считаешь. Дожидайся я тебя, давно бы проскочили мимо планеты…

На лице Стива появилось нечто вроде гордости. Рассчитать вручную вектор подпространственного курса – этим можно гордиться! Но корабельный кибермозг склонен был оценивать его успех с куда меньшим восторгом.

– Готовься к посадке. А то опять придется медотсек расконсервировать.

Стив торопливо застегнул ремни кресла. Как всегда в такие моменты, зачесалась бровь, рассеченная год назад о стеллаж с навигационными картами. Тогда кибермозг забыл предупредить его о посадке…

– Пойдем с маленькими перегрузками, да? – небрежно спросил он и затаил дыхание в ожидании ответа.

– Конечно, десять «жэ», не больше.

Стив застонал. А через секунду начались перегрузки. Действительно, всего десять «же», что, по мнению машины, совсем не много…

Когда он открыл глаза, перегрузки уже давно прекратились. Судя по данным на пульте, корабль стоял на поверхности планеты, а исследовательские зонды уже расползлись по окрестностям.

– Это какая планета? – слабым голосом спросил Стив. Он вовсе не рассчитывал на ответ, но на этот раз компьютер снизошел до беседы.

– Би-Эм, № 315. Южный материк.

– Да нет здесь ничего, – почти закричал Стив. – Нет! Я же был здесь семь лет назад, перед тем как…

– Знаю, что был! – В металлическом голосе возникло какое-то странное дрожание. – Ты же мне все микрофоны прожужжал, что именно здесь ты расстался с этой рухлядью, этой кучей металлолома, этим «Громовержцем»…

В недрах пульта что-то застучало. Стив быстро отодвинул кресло к стене.

– Что ты дергаешься, – уже спокойнее произнес кибермозг. – Нечего сказать, повезло мне с капитаном. От перегрузки сознание теряет…

– Я не терял!

– Помолчи. От перегрузки сознание теряет, от каждого звука дергается. И говорит только о ржавой консервной банке, на которой когда-то летал… не летал, а ползал по Космосу!

Стив подавленно молчал. На прогулку теперь нечего и рассчитывать… Но у кибермозга было, видно, хорошее настроение.

– Если хочешь, можешь выйти наружу. Полюбоваться планетой…

В голосе кибермозга дрогнуло презрение. Планеты он, как все корабельные компьютеры, не любил – то ли дело Космос!

В шлюзовом отсеке не было света. Стив, однако, это предвидел: достав из кармана фонарик, он уверенно пошел к выходу. Свет немедленно включился, и на кнопку открывания люка капитан давил, убежденный в хорошем настроении компьютера.

– Открывай вручную, моторы надо беречь, – немедленно отозвался кибермозг.

Стив взялся за рычаг. Не привыкать, за последние годы он нарастил такие мускулы, что за сутки разгружал грузовой трюм корабля. Без помощи роботов, разумеется.

Планета встретила его воздухом, наполненным запахами цветов, таким свежим и чистым, что Стив закашлялся. Даже пепел, в который обратились джунгли в километровом радиусе, не мог заглушить этой свежести. «Мечтатель» всегда садился на полном пламени, словно ему доставляло удовольствие любоваться силой своих двигателей…

– Ну, что стоишь? – загремело над головой. – Иди разведай, что вокруг творится. Ох, и это мой капитан… Вот подам рапорт в управление, пусть подыщут мне другого. Расскажу, как ты спишь целыми днями, не следишь за приборами, не ведешь бортжурнал…

– Ты сам его отобрал!

– Это ты будешь рассказывать в самом дрянном марсианском кабаке. Тебя вышибут без обратного билета на Землю, потому что поверят мне. Ведь киберсистемы не лгут.

Стив прислонился к надраенному до блеска корпусу «Мечтателя». Все верно, вышибут из космофлота как пить дать…

– Эй, я забыл флягу, – дернулся он. – И бластер…

– Как ты меня назвал? «Эй»?

– Нет, я хотел сказать…

– Обойдешься без фляги. А бластер тебе и подавно не положен.

Развернувшись, Стив быстро зашагал к лесу. Во-первых, звери наверняка разбежались, во-вторых… Во-вторых, бластера он не получит. Оглянувшись, он с ненавистью оглядел двухсотметровую титановую башню с выгнувшимися над люком светящимися буквами «Мечтатель». Великое пространство, а ведь раньше он, пожалуй, соответствовал своему названию. Какой это был прекрасный корабль, когда Стив, избавившись наконец от старой развалюхи «Громовержца», занял на нем пост капитана. И как быстро все изменилось…

Из корпуса корабля с гудением вынырнула штанга грунтозаборника. С воем впилась в покрытую черным дымящимся пеплом землю. Стив внезапно рассмеялся:

 

– Великое пространство…

А ведь «Мечтатель» ревнует! До сих пор он ненавидит его предыдущий корабль. И его идиотский поиск полезных ископаемых на бесперспективной планете – еще одна попытка доказать свое превосходство…

– Чтоб ты здесь не нашел ничего, кроме железного колчедана, – пробормотал он страшное проклятие межзвездных разведчиков.

* * *

Джунгли действительно были пусты. Стив прошагал километров десять, постепенно вспоминая планету. Семь лет назад он садился в этом же районе. Где-то у подножия вон той высокой скалы, на берегу крошечного озерка. Сейчас он поднимется на холм и увидит то место…

Он сделал последний шаг и замер. На берегу, вцепившись в землю широкими опорами, замерла огромная стальная полусфера.

– «Громовержец», – прошептал он, силясь согнать наваждение.

Это не было наваждением. В борту корабля, дрогнув, открылся люк, из него бесшумно поползла короткая лестница. С километрового расстояния «Громовержец» услышал и узнал его голос.

Входя в люк, Стив уже продумал линию поведения, единственно возможную в его ситуации.

– Я вижу, у тебя полный порядок, старина! – жизнерадостно начал он. – О, ты даже перекрасил шлюз!

– Вас не было две тысячи пятьсот двадцать один день, капитан, многое успело измениться. Приветствую вас на борту, капитан.

Да, изменилось многое. Даже голос кибермозга «Громовержца» стал гораздо приятнее, сильнее. А что касается обстановки в отсеках, то тут нечего было и говорить. Все блестело и сверкало, повсюду появились новые приборы. В углу рубки два киберремонтника монтировали пульт гиперпространственной связи, рядом с креслом пилота чернел шар гравитационного компенсатора перегрузок.

– Откуда это все, «Громовержец»?! – воскликнул пораженный Стив.

– Собрал, пользуясь имевшейся информацией.

– Но на это нужна уйма энергии!

– На глубине восьми километров обнаружил и начал разрабатывать урановые залежи.

– И нужны приборы!

– Наладил их выпуск из подручных материалов.

– Ну, старина… Конечно, почти семь лет… – Стив озирался по сторонам. – А я, понимаешь ли… Пришлось срочно лететь на Землю, все дела, дела… Но все время пробовал вернуться.

– Я видел, как вы садились.

Стив взглянул на холодно поблескивающие у потолка объективы видеомониторов, и приготовленный комплимент застрял у него в горле, наступило молчание. Секунда, другая…

– У меня теперь другой корабль, старина, – наконец выдавил Стив. – Я его капитан.

Молчание. И ничего не изменилось.

– Где прикажете подать обед, капитан? – спросил компьютер.

Стив давно уже не ел с таким аппетитом, может быть, потому, что «Мечтатель» считал еду исключительно функциональным, не требующим разнообразия занятием. И все время, пока вокруг него суетились автоматические стюарды, в голове Стива зрела какая-то мысль. Наконец с обедом было покончено, и Стив принялся за осмотр корабля. Результаты превзошли все его ожидания. Со странной улыбкой на лице он вернулся в рубку, устроился в пилотском кресле.

– «Громовержец»! – начал он. – Помнишь наш первый полет?

– Я помню все.

– Какой я тогда был… Стройный, как Аполлон, воинственный, как Марс… Самоуверенный, как Юпитер. Вселенная была еще такой маленькой, а ты был самым лучшим кораблем в мире… Как мы летали! Помнишь? Земля – Антарес – Эн-Ка17 – транзит через берег Грюнвальда… Нам все было нипочем. Помнишь?

– Помню, капитан.

– А если… попробовать еще раз? Куда-нибудь на Ледовый Купол или Оранжевую Дельту. Докажем, что нас еще рано списывать в запас?

– Двигатели готовы к старту, капитан.

На пульте один за другим вспыхивали огоньки предстартового контроля.

– Подожди!

Стив внимательно осмотрел пульт. В корабле появилось много новых систем, но боевой пульт остался нетронутым.

– У тебя слабые системы ближнего боя, «Громовержец».

– Корабли моего класса не предназначены для боевых действий.

– Вижу… Рискнуть? Но кто знает, как поступит «Мечтатель», обнаружив взлетающий рядом корабль? Конечно, если он будет точно знать, что на борту находится человек, то его предохранители не дадут применить оружия. Но ведь «Мечтатель» не знает об этом наверняка.

Стив рассмеялся.

– Знаешь, «Громовержец», я вспомнил, как мы спорили в космошколе: каким может быть компьютерный разум. Все разделились на три группы: одни говорили, что добрым, другие – что злым, а третьи – равнодушным.

– В какой группе были вы, капитан?

– В первой. – Он рассмеялся снова. – И никто из нас не предусмотрел четвертой возможности: компьютер-зануда, компьютер – мелкий пакостник, компьютер-склочник.

Возможно, у «Громовержца» была своя точка зрения на четвертую возможность, но он не стал спорить, лишь сказал:

– Вам следует почаще вспоминать о законах робототехники, капитан. Ни один компьютер не может причинить вреда человеку.

– Конечно…

Стив задумался. Потом неохотно вылез из кресла.

– Мне надо сходить за вещами. Подожди пару часов.

В шлюзовой камере он выбрал и зарядил нейтринный бластер.

Тщательно проверил оружие и вышел из корабля.

Вокруг «Мечтателя» копошился десяток стальных черепахообразных аппаратов. Одни бурили грунт, другие крутились на месте, растопырив чаши локаторов. Стив неторопливо прошел мимо них, поднялся по лестнице к люку. Тот оставался закрытым. Стив несколько раз надавил на кнопку, но никакого эффекта не последовало. Тогда он извлек из кармана бластер и одним выстрелом превратил титановый люк в горстку серой колючей пыли.

В глубине корабля взвыли сирены. Стив спокойно перешагнул порог, направляясь к рубке. Навстречу выкатился ремонтный кибер, а с потолка грянул голос кибермозга:

– Ты что, вообразил, что тебе все дозволено? Где ты взял бластер?

Ремонтный кибер несся навстречу Стиву, размахивая двухметровыми манипуляторами. Выстрел – и он превратился в кучку поблескивающих деталей, среди которых бешено крутилось резиновое колесо.

Наступила мертвая тишина. Стив, насвистывая какую-то мелодию, расстрелял выглядывающую из-за угла телекамеру и пошел к лифту.

– А ну брось оружие, – не совсем уверенно сказал кибермозг. – А то взлечу с ускорением в сорок…

Получив свою порцию нейтринного луча, динамик замолчал. Стив неторопливо поднялся в рубку (лифт дважды дергался, но остановиться не посмел). Там, усевшись перед главным пультом, он насмешливо произнес:

– Так с каким ускорением ты собирался взлететь? Шалишь, дружок. Все, на что ты способен, – это мелкие гадости. Причинить мне серьезную неприятность тебе не даст первый закон…

– Я рапорт подам… – неожиданно тихо произнес кибермозг. – Жестокое обращение с электронным разумом…

– Подавай, – великодушно согласился Стив. – Вот после этого ты у меня получишь по-настоящему. А пока…

Он нагнулся к пульту и вдвое понизил напряжение в боках электронной памяти. Динамики пискнули.

– Головка болит? – участливо спросил Стив. – Потерпишь. А может быть, уйти и бросить тебя так… Поржавей здесь лет десять…

– Не надо! Не надо!

Из стенной ниши выкатился киберстюард, которого Стив не видел уже лет пять. На подносе переливался разными цветами высокий хрустальный бокал.

– Ваш любимый коктейль, капитан…

– Кажется, ты уяснил ситуацию, – негромко произнес Стив, взял бокал и подумал: «Господи, неужели все, чего мне не хватало, – это уверенности, что мне есть куда отступать…» – Собери-ка мои вещи, – приказал он.

– Вы уходите, капитан? – в панике воскликнул «Мечтатель».

Стив заколебался. Обвел глазами пульт, привычные стены рубки. А ведь когда-то корабль вел себя по-другому…

– Ты мне надоел, – честно признался он.

– Капитан! Простите!

Стив думал. Где-то там, в глубине леса, ждал его «Громовержец», ждал почти семь лет. Неужели он не потерпит еще месяц? А он хоть узнает, каково летать на «Мечтателе», когда он послушен… Всего месяц… ну может быть, два месяца…

– Я буду звать тебя «ЭЙ», – сказал он наконец. – Согласен, ЭЙ?

– Как вам будет угодно, капитан.

Стив рассмеялся:

– Готовься к старту. Стартуй, только с небольшим ускорением.

Двигатели радостно взвыли, и «Мечтатель» стал подниматься.

Белая молния прочертила темнеющее небо, сжалась, превращаясь в ослепительную точку на небосклоне. С берега маленького лесного озера следил за стартом «Мечтателя» «Громовержец». Тихо гудели моторы, разворачивая телекамеры вслед исчезающему кораблю. Потом наступила тишина…

Все выше и выше над планетой, все дальше и дальше от «Громовержца»… Под ложечкой у Стива засосало. А если «Мечтатель» снова примется за старое? Теперь не сбежишь… И бластер… Где бластер? Он только что был здесь.

Бластера на пульте уже не было.

– Эй, поменьше перегрузки… – воскликнул Стив, не замечая, как снова дрожит его голос.

– Как ты меня назвал? – мгновенно отреагировал корабль. Из крана подачи кофе ударила в лицо Стиву струя горячей сладкой воды.

Последний шанс

Девушка шла мне навстречу. Я даже не успел всмотреться в ее глаза, голубые, как лишенное озона небо Антарктиды, не успел разглядеть улыбки, способной укротить голодного тигра. Я понял – это Она. Та, которую я искал всю жизнь, все двадцать два года.

А девушка проходила мимо. Она шла, погруженная в свои мысли, и даже не смотрела в мою сторону. Еще мгновение – и мы навсегда разойдемся в огромном городе. И я начал действовать.

Был очень жаркий день, улица кипела прохожими. Это осложняло ситуацию, но я все же решился. Закрыл глаза, произнес формулу перехода. И мгновенно оказался в пятом измерении. Здесь было тихо, сыро и уютно. Пятимерные существа скользили сразу в двух направлениях, не обращая на меня никакого внимания. Я для них был чем-то вроде мелового рисунка на асфальте. Оглядевшись, я приступил к выполнению своего плана. Порвал парочку силовых линий, исказил несколько полей. И вернулся в наш мир.

Жара осталась, и улица, заполненная прохожими, никуда не делась. Но девушка, с которой мы уже разминулись, снова шла мне навстречу – мои манипуляции в пятом измерении искривили пространство. Увы. И на этот раз она не посмотрела на меня.

Я опять вернулся в пятое измерение. Снова искривил пространство. И еще раз. И еще. Девушка, не замечая этого, теперь ходила вокруг меня по кругу. Но по-прежнему не смотрела в мою сторону.

Тогда я искривил пространство так, что мы неминуемо должны были столкнуться. Вернулся на улицу – и почувствовал холодок в груди.

Высотный дом невдалеке не выдерживал искривлений пространства и теперь разваливался. Два или три верхних этажа уже летели вниз. Но прежде чем обломки стен коснулись асфальта, я произнес заклятие временного перехода. И оказался в прошлом, в самом разгаре застойного времени. Улица была почти та же, но высотный дом только строился. На ходу обретая невидимость, я направился к стройке.

Понадобилось несколько минут, чтобы во всем разобраться: прораб Михайлов машинами воровал бетон.

Неудивительно, что через десять лет дом не выдержал заурядного искривления пространства…

Я отправился в соседнее СМУ. Там мне пришлось перевоплотиться в бригадира монтажников Петра Зубило и выступить с почином: «Высотным домам – высокую гарантию». Почин поддержали в высоких кругах. ОБХСС проверил работу прораба Михайлова.

Прораб получил десять лет с конфискацией, а дом был построен из качественного цемента. Убедившись в этом, я вернулся обратно.

Теперь дом не рассыпался, а девушка шла мне навстречу.

Столкновение было неизбежным, и мы действительно столкнулись.

– Извините, – не поднимая глаз, сказала девушка. И прошла дальше…

Не думайте, что я пал духом. Как бы не так. Волевым усилием я сгреб над Атлантическим океаном несколько дождевых туч и развесил их над городом. Полил дождь, смывая жару, бензиновую вонь.

Материализовав из воздуха красивый японский зонтик, я подошел к девушке:

– Вы вымокнете, разрешите, я вас провожу.

– Я люблю ходить под дождем.

На этот раз она взглянула на меня, но без всякого интереса.

И меня осенило: а вдруг ей просто не нравятся такие, как я – маленькие, толстые, рыжеволосые мужчины?

В школе магов (я забыл объяснить, что когда-то учился там) имелся специальный курс – глубокое проникновение в прошлое. Сейчас я решил испробовать это рискованное, но сильнодействующее средство. И новое заклятие отправило меня в конец девятнадцатого века.

В то время прапрадед встреченной мною незнакомки служил корнетом в кавалерийском полку. Я поступил в тот же полк, сдружился с корнетом и однажды, глубокой ночью, передвинул в его седьмой хромосоме адениновое основание со сто тридцать шестого витка спирали ДНК на двести четырнадцатый. Результатом этого должна была стать любовь праправнучки корнета к невысоким, полным и рыжеволосым мужчинам.

 

Сознаю, что это был очень даже неэтичный поступок, но иначе я не мог…

Вернувшись, я попал под проливной дождь. Искривление пространства тоже продолжалось, и девушка ходила вокруг меня. Но не одна.

Привставая на цыпочки, над ней нес зонт юноша – еще более невысокий, полный и рыжий, чем я сам.

Рядом с ним у меня не было никаких шансов.

Задрожавшим голосом я произнес формулу Исходной Ситуации. И все вернулось на круги своя. Пространство выпрямилось, тучи с гулом унеслись к Атлантике, девушка в полном одиночестве шла мне навстречу, высотный дом держался не на бетоне, а на честном слове прораба Михайлова.

У меня оставался последний шанс. И я рискнул. Когда мы с незнакомкой поравнялись, я небрежно произнес:

– Здравствуй!

Она удивленно подняла брови. Спросила:

– Разве мы знакомы?

– Нет, – бледнея, ответил я. – Но может быть, мы познакомимся?

Девушка рассмеялась. И сказала:

– Давайте. А то вы уже полчаса ходите вокруг меня кругами!

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?