Наследие 2

Tekst
Z serii: Наследие #2
66
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Наследие 2
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

От автора

С момента выхода в свет первой книги «Наследие» минуло два года, и мир всё глубже увязает в трансгенной трясине. Теперь уже имеется множество научных данных, свидетельствующих не просто о вредности ГМО, но надрывно кричащих об их смертельной опасности. Однако властьимущие не торопятся оградить граждан нашей, и не только нашей, страны от ядовитой заразы, являющейся бомбой замедленного действия для будущих поколений. Чиновники усердно пляшут под дудочку транснациональных биотехнологических корпораций, защищая интересы их бизнеса, который, вне всякого сомнения, давно является для них своим. Судьба наших детей, внуков и правнуков, которым достанется искалеченное будущее и отравленная планета, им неинтересна. Но любое государство в первую очередь состоит из простых людей, и у нас ещё есть шанс не позволить хапугам мирового масштаба распоряжаться судьбами будущих поколений. Ситуация с ГМО становится угрожающей, время уходит, и голоса немногочисленных активистов, ведущих борьбу в меньшинстве против баснословно богатых корпораций-монстров, тонут в дружном чавканье миллионов равнодушных. Я не мог не написать эту книгу.

Абсолютно все факты, изложенные в первой части книги, подлинны и имеют научное подтверждение. Научный материал для этого произведения собирали реальные ученые и действующие борцы с ГМО. После выхода первой книги многие упрекали меня в её излишней «научности». Отвечаю им: ЭТУ книгу можете не читать. Ибо она утомит ваш непривыкший к работе изнеженный мозг ещё сильнее. Эта вещь создавалась для людей мыслящих, анализирующих, и – в первую очередь! – неравнодушных. Тех, кому не безразлично, какими и где вырастут их потомки. Заранее прошу всех понять: все книги «Наследия» создаются ради первых двух частей текста. Третья часть служит исключительно развлекательным дополнением. Хотя это не означает, что в неё не заложен смысл.


Автор благодарит за экспертные консультации и предоставленные научные данные следующих специалистов:


Президента Общенациональной Ассоциации Генетической Безопасности, кандидата биологических наук Баранова Александра Сергеевича.

Кандидата биологических наук Цыдендамбаева Владимира Дылыковича.

Секретаря Альянса стран Содружества Независимых Государств «За биобезопасность» Копейкину Викторию Борисовну.


Автор выражает глубокое уважение всем ученым и общественным деятелям, беззаветно и, зачастую, за свой собственный крохотный счет, сражающимся с трансгенной отравой и её владельцами, легко тратящими миллионы на то, чтобы всячески скрывать правду, затыкать рты несогласным и очернять неподкупных. Читатель, помни! Сейчас эта горстка непокорных борцов, не желающих обменивать свою Совесть на звон серебреников, – это и всё, что стоит между будущим твоих детей и теми событиями, что описаны в этой книге.

«Меня не интересует, кто ведёт политику данного государства. Дайте мне возможность управлять денежной системой этого государства, и я буду руководить этими политиками».

Знаменитый еврейский банкир Ротшильд, 1780 г.

«Нет такого преступления, на которое не пошел бы капитал ради трёхсот процентов годовых».

Знаменитый еврейский экономист Карл Маркс, 1867 г.

«Всё в бизнесе должно быть подчинено одной цели – получению прибыли. Любой проект обязан приносить дивиденды. Настоящий бизнесмен умеет извлечь выгоду из любой, даже самой провальной ситуации, финансовую, политическую или имиджевую – это вопрос реализации конкретной схемы. Но если проект не имеет ценности и не несет в себе ничего, кроме неких невнятных перспектив в туманном будущем, я похороню его, не задумываясь. Чьи бы чаяния и надежды он ни представлял, и сколь угодно праведным кому-то там ни казался. Мнение толпы голодранцев меня интересует меньше всего. Это бизнес, а не благотворительный приют для нищих. Здесь выживает сильнейший».

Знаменитый российский олигарх Эдуард Шрецкий, 2103 г.

Пролог

Угличский Центр Сохранения Генетических Ресурсов, блок Правительственной Связи, максимальный режим секретности, 17 декабря 2267 года, 10 часов 28 минут по времени Волжского Каскада.


Закрытое совещание шло вот уже полчаса, но лица Президентов на сбоящих помехами обшарпанных экранах видеосвязи по-прежнему сохраняли непроницаемые выражения. Доклад профессора Синицына, увлеченно излагающего громадьё планов по спасению мира, не вызывал у слушателей ни малейшего энтузиазма. Ни грандиозная схема объединения остатков Человечества, нанесенная профессором на исцарапанную от многолетнего использования целлулоидную поверхность политической карты мира, занимавшую почти всю стену переговорного зала и одновременно закрывавшую изрядную часть трещины от пола до потолка, ни пламенная речь старого ученого, подкрепляемая самодельной презентацией, что демонстрировалась на покрытом битыми пикселами настенном экране, ни усыпанная научными выкладками кипа распечаток, коей потрясал Синицын перед старой широкоугольной видеокамерой, ничто не подвигло слушателей на хоть сколь-нибудь эмоциональную реакцию. Присутствующие продолжали хранить напряженное молчание.

Вполне ожидаемая реакция, отметил Федотов, старик явно не отдает себе отчет, что его прожекты о поисках Наследия Шаро Предрекшей есть не просто чистой воды афера, но и огромный геморрой для любого руководителя… Президент незаметно поморщился. Какого черта вся эта авантюра с рейдом в Новодевичий монастырь закончилась настолько хреново?! Мало того, что Центр потерял безумное количество военно-материальных ценностей и личного состава, так ещё на его, Федотова, голову свалился чертов контейнер с координатами! В результате весь Волжский Каскад стоит на ушах, третью неделю Центры гудят, словно растревоженное гнездо ядовитых насекомых-мутантов. Люди требуют от своих Президентов решительных действий. Он усмехнулся. Глупость электората всегда веселила его. Они будто всерьез считают, что чуть ли не со дня на день отравленная полумертвая планета зацветет и все будут жить в сказке, осталось всего-то потереть некую мифическую лампу Аладдина. Одни только новостные заголовки чего стоят: Даешь Наследие! Да здравствует рейд в Калифорнию! Обитатели ЦСГР всех стран, объединяйтесь! Превратим Трехсотлетие в Двухсотлетие! Близится великий день Возвращения!

Федотов мысленно скривился, внешне ничем не выдавая эмоций. День Извращения близится, а не Возвращения! Обывателю не понять ни политических, ни экономических рисков сложившейся ситуации. Информация о находке Синицына разлетелась по Волжскому Каскаду едва ли не мгновенно, и поистине беспрецедентные меры, принятые Службой Безопасности для сохранения государственной тайны, не дали никакого результата. Вот уже неделю, как о находке знает вся страна. Президенты всех ЦСГР России, не сговариваясь, взяли под вооруженную охрану узлы Дальней и Правительственной Связи, чтобы предотвратить утечку стратегической информации за границу. Если подобное произойдет, это будет катастрофа, ни много ни мало. Желающие наложить лапу на такое сокровище найдутся моментально, однако наивные идиоты-идеалисты от электората, лидером которых внезапно стал этот старый профессор-маразматик, похоже, на полном серьезе верят в свою дурацкую идею объединения усилий… Президент вновь прислушался к речи Синицына.

– Но, самое главное, господа Президенты, – вдохновенно вещал учёный, – Шаро Предрекшая со свойственной ей безграничной мудростью и столь же безграничным человеколюбием предвидела всю полноту трагизма ситуации, сложившейся в мире на данный момент! Все мы прекрасно знаем, что, судя по имеющейся части координат Наследия, оно расположено весьма далеко от Москвы, где была найдена первая часть послания Великой Шаро своим потомкам! Наследие может находиться как в Азии, так и в Африке, и даже в Южной Америке! А вторая часть координат укрыта в Калифорнии, на другом конце света от первой! И это неслучайно, господа!

Профессор вновь схватил длинную указку и принялся тыкать обломанным плексигласовым острием в карту мира, невольно попадая в закрываемую ею трещину в стене, отчего поверхность карты немного продавливалась и искривлялась.

– В этом заложен глубокий смысл! – провозгласил он. – Одному Центру, где бы он ни был, не разыскать Наследие! Только объединив усилия, мы сможем найти сокровище Шаро Предрекшей! Мы нашли первую часть! Калифорнийские Центры отыщут вторую!

– В Калифорнии не осталось ни одного Центра, – вкрадчиво перебил седого профессора Федотов, – последний из них, ЦСГР «Монтичелло», был уничтожен лигами двадцать лет назад.

Однако данное замечание не остановило ученого, наоборот, тот продолжил вещать с ещё большим энтузиазмом:

– Значит, рейд должны снарядить Центры Аризоны! Мы должны связаться с Колорадским Альянсом! Они смогут организовать экспедицию! Возможно, им стоит заключить перемирие или даже союз с какой-нибудь группировкой лигов, проживающих в районе Лос-Анджелеса! Я уверен, ради столь великой цели, как возрождение планеты, захотят сплотиться все!

На этой фразе Синицына кое-кто из участников секретного совещания позволил себе слегка поднять брови в знак услышанного абсурда, но подслеповатый старик не заметил столь мимолетных жестов. Зато они не укрылись от внимания Федотова, и Президент с удовлетворением отметил, что по крайней мере часть руководителей разделяют его собственный скептицизм. Тем временем седой профессор рьяно водил по карте обломанной указкой.

– Именно это и подразумевала Шаро Предрекшая! – торжествующе заявил он. – Объединение! Сплочение остатков Человечества воедино перед лицом непоправимой трагедии! Ни у одного Центра не хватит ресурсов на столь масштабную и дорогостоящую экспедицию! Поэтому мы должны объединиться! Чистые, лиги – неважно, только сообща мы сможем отыскать Наследие и остановить медленную гибель планеты! И Великая Шаро дала нам шанс сделать это! Россия нашла первую часть координат, США отыщут вторую, Азия или Африка разыщут само сокровище…

 

«…и заберут его себе!» – мысленно усмехнулся Федотов. На лицах присутствующих появилось выражение неприкрытого пренебрежения, и он решил, что пришло время брать ход совещания в свои руки. Старый маразматик набредил достаточно. Президент Угличского ЦСГР властным движением руки прервал старого ученого на полуслове:

– Разумеется, профессор, именно с этой целью мы и проводим данное совещание. – Федотов вонзил в Синицына суровый взгляд. – Все Центры России держатся друг за друга, это общеизвестно. Без взаимопомощи мы бы давно уже погибли, и вам, как ученому, данный факт должен быть виден, как никому другому, господин Синицын! Только благодаря программам обмена семенным, генетическим и информационным фондами мы все ещё живы, не говоря уже о взаимной торговле! Ваши намеки на разобщенность вызывают определенное недоумение!

“Я… – старик несколько стушевался, – я имел в виду необходимость международной консолидации усилий! – попытался оправдаться он, но Федотов не дал ему ни единого шанса вновь продолжить выступление.

– Полеты в другое полушарие сопряжены с огромным риском! – Президент Угличского ЦСГР слегка повысил голос. – Авиационный парк подвержен серьезному износу, и мы, как руководители, не имеем права рисковать человеческими жизнями! Для нас это величайшая ценность, господин профессор! Вам ли объяснять, что численность населения Центров неуклонно снижается из года в год? Кроме того, не каждый Центр имеет в своем распоряжении взлетно-посадочную полосу, способную обслуживать тяжёлые дальнемагистральные самолеты! Не говоря уже о том, какой дорогой ценой нам достается горючее!

– Но… – замешкался Синицын, – в данной ситуации достаточно лишь связаться с Колорадским Альянсом… Они смогут организовать экспедицию к Лос-Анджелесу своими силами, я уверен…

– Значит, вы уверены! – угрюмо уточнил Федотов. – Вам, видимо, хорошо известна военная обстановка в Калифорнии, возможности Колорадского Альянса, а тот факт, что во всей Калифорнии вот уже двадцать лет нет ни одного чистого человека, не более чем досадное недоразумение? Американцы с легкостью бросят в бой любое количество людей, не заботясь об их жизнях?

– Я подразумевал совсем не это… – испуганно оправдывался старик. – Но, господин Президент, это же Наследие! Это единственный шанс для всего Человечества! Разве он не стоит риска…

– Вот именно! – окончательно заткнул его Федотов. – Возрождение планеты стоит любых рисков! Но наш долг, как руководителей, отвечающих за жизни людей, сводить любые риски к минимуму. А в данном случае мы даже не знаем, с чем столкнулись. До сих пор ничто не дает ни малейшей ясности по вопросу: «А что же такое есть Наследие?» Только в рейде за первой частью координат погибло тридцать человек! Тридцать, профессор, или вы забыли? Вы считаете, что этого мало?

– Нет, ни в коем случае… – побледнел Синицын, но закончить ему вновь не позволили.

– И все мы с вами более чем согласны! – подытожил Федотов, поднимаясь из кресла. – Без сомнения, весь мир обязан объединить усилия для поисков Наследия! – Он жестом предложил профессору занять предназначенное для него место. – Мудрость и дальновидность Шаро Предрекшей не подлежит сомнению, однако мы должны предусмотреть любые варианты. Например, Колорадский Альянс откажется от рейда в силу неких непреодолимых обстоятельств. Всякое может быть. Не исключено, что у Альянса нет военной возможности прорваться в Калифорнию. Даже нам известно, что в тех местах обитает одна из самых многочисленных и кровожадных военизированных группировок лигов. Они жестоко убивают каждого чистого, которого встретят, и это делает невозможным проведение переговоров. Кроме того, в Колорадском Альянсе нам могут попросту и не поверить.

– Мы предоставим исчерпывающие данные! – немедленно загорелся Синицын. – Я подготовлю пакет крайне серьезных исследований! Их результаты убедят американцев, я сорок лет занимался этой проблемой…

– Мы не сомневаемся в вашей компетентности, профессор, – остановил старика Федотов, – но, как я уже сказал, обязаны предусмотреть всё. В том числе и организацию рейда к Наследию своими силами. Вы упомянули, что оно может быть расположено в Китае?

– Это лишь мои собственные домыслы! – возразил седой учёный. – Фактически они основываются лишь на том, что Шаро Предрекшая в совершенстве владела китайским языком, а полученная нами часть координат, широта, проходит по значительной территории Китая. Вынужден признать, что это слишком притянуто. В архивах службы безопасности концерна «Сёрвайвинг Корпорэйшн» времен запрещения МАГБ имеется масса документов, свидетельствующих об особой финансовой и юридической активности соратников Шаро в Индии…

– Служба Безопасности нашего концерна в те годы так ничего и не нашла, – махнул рукой Федотов. – А вот вам удалось преуспеть, профессор, да ещё и в одиночку, на основании одного лишь анализа имеющихся данных. Поэтому ваше мнение для нас особенно ценно. Все мы убедительно просим вас и впредь быть ведущим консультантом страны по этому вопросу, а также по вопросам организации экспедиции за Наследием, если возникнет необходимость осуществить таковую своими силами. А сейчас я благодарю вас за исчерпывающий доклад и не смею более задерживать. Вы можете идти, господин Синицын, я свяжусь с вами позже.

Федотов бросил короткий взгляд на дверь, из которой немедленно появилась его помощница. Сашенька, лучезарно улыбаясь, ненавязчиво вывела старика вон, и звуконепроницаемая дверь узла связи закрылась за ними. Убедившись в этом, Федотов обернулся к рябящим экранам видеосвязи.

– Господа Президенты, более полную картину происходящего описать невозможно, – он вернулся к своему креслу и уселся в него с мрачным видом. – Профессор Синицын стар и, как видите, впал в маразм, но основная проблема не в нем. Его идея представляет собой в буквальном смысле эпидемию, которая поразила едва ли не всё население моего Центра. Я не уверен едва ли не в половине рядового состава Службы Безопасности, раз предотвратить утечку информации не удалось. С этим необходимо что-то делать.

– У меня дела обстоят не лучше, – недовольно произнес с экрана Президент Рыбинского ЦСГР. – Народ будоражит, все требуют Наследия, решительных действий и так далее. Самопроизвольно организовавшееся общество желающих выступить в рейд за Наследием насчитывает уже сто тысяч человек, а это почти двадцать процентов населения.

– У меня их сто пятьдесят тысяч, – буркнул Президент Заволжского ЦСГР. Его экран подернулся рябью помех, но вскоре связь наладилась, и стало возможно разобрать его слова: —…полный бред. Требуют организовать рейд в аэропорт Стригино. Хотят чуть ли не присоединить его к Центру, потому что моя взлетно-посадочная полоса не рассчитана на дальнемагистральные самолеты. Которых, кстати, нет ни у кого в Волжском Каскаде. Насколько я понимаю, они имеются только у Сибирского Союза.

– Это ровным счетом ничего не меняет. – Президент Дивногорского ЦСГР демонстративно посмотрел на часы: – У нас есть ещё восемнадцать минут до выхода спутников из зоны взаимной коммутации. Потом мы потеряем связь. Поэтому предлагаю решить эту проблему побыстрее. Я не стану отправлять самолет ни в Лос-Анджелес, ни в любой другой город набитой лигами Калифорнии. Это афера чистой воды. Я не хочу терять ни самолет, ни горючее, ни людей. Мне хватает головной боли со своими лигами. Нам требуется другое решение, и побыстрее, пока эта ваша эпидемия Наследия не докатилась до моего Центра.

– Согласен, – коротко заявил Президент Братского ЦСГР. – У меня уже поползли первые слухи. Долго удерживать их в узде не получится. Придется либо полностью свернуть торговлю со всеми Центрами, что неприемлемо, либо давать толпе доступ к информации и брать ситуацию в свои руки, пока её не взял кто-то другой.

– Я отдал приказ о снятии грифа «совершенно секретно» с информации о находке Углича ещё вчера, – Президент Саяногорского ЦСГР, шестидесятипятилетний старик с густой седой шевелюрой, недовольно скривился. – Данные уже просочились в широкие слои населения. Скрывать глупо, это может привести к возникновению оппозиции. Искоренить её двадцать лет назад мне обошлось слишком дорого. Я согласен с моими союзниками – губить самолет нельзя. Отдать всё в руки американцев – думаю, все здесь прекрасно понимают, что это значит. Поэтому я снова предлагаю «Русскому Острову» отправить в Калифорнию корабль. У моряков больше шансов.

– Самолет отправлять жалко, а корабль, стало быть, нет, – лениво усмехнулся с ободранного экрана очень тучный человек в адмиральском мундире, – особенно чужой. У меня тут не Сибирский Союз, я на отшибе, выживаю едва ли не в одиночку. Людей не хватает, топлива в обрез и лигов на побережье полно, боеприпасы в большой цене. Каждый корабль на счету, тем более боевой, и тем более сейчас, когда Зейский Центр вторую неделю не выходит на связь. Среди населения зарождаются панические настроения, мне тут не до ваших сказок! Москва далеко, и что там нашли – людей волнует куда меньше, чем собственная жизнь. А если лиги снесли-таки Зейский, то на весь Дальний Восток мы остались одни – одинёшеньки, а зимы сейчас холодные, от берега морем не отгородишься! Теперь воинствующие уроды и калеки попрут на нас, так как больше им кидаться не на кого! В сложившейся сверхопасной ситуации я, в свою очередь, снова заявляю, что не собираюсь отрывать от себя боевую единицу, сколько можно это обсуждать? Тем более в угоду каким-то религиозным бредням! Кто вообще сказал, что игра стоит свеч?! У нас есть хоть капля уверенности в том, что это чудо-Наследие не более чем последняя издевка желчной старухи над своими победителями?! Кроме бредовых идей вашего полоумного старика? Даже если мои парни достанут вторую часть координат, туда ещё надо будет как-то попасть! Уже сейчас ясно, что находится оно не в России, то есть очень далеко от любого из нас! И не факт, что это самое Наследие не окажется пустышкой!

– Поддерживаю! – немедленно подхватил Президент Дивногорского Центра. – Мы рискуем потратить огромные силы и средства на погоню за фантомом. Ненависть, которую питала Шаро Предрекшая к Концерну, общеизвестна. Да и что такого могла сделать МАГБ после своего краха, если в лучшие-то времена проигрывала Концерну во всём? К тому же все их активы после запрещения перешли к «Сёрвайвинг Корпорэйшн». Господа, а не умнее ли для всех нас будет попросту замять всю эту историю?

– Полагаю, вы не в полной мере понимаете, что тут у нас происходит, – невесело ухмыльнулся Федотов. – У меня есть все шансы заполучить бунт, если я попытаюсь спустить это на тормозах!

– И не у него одного! – хмыкнул Президент Заволжского. – За последний квартал у меня на птицеферме не вылупилось ни одного цыпленка, генетически модифицированные популяции достигли репродуктивного предела поколений, сто процентов оставшегося поголовья бесплодно. Пришлось снизить нормы рационов для некоторых социальных групп и увеличить трудовую нагрузку на население, занятое в промышленном производстве. Готовим к весне серию крупных бартерных предложений, дабы закупить племенной фонд, – он криво усмехнулся. – Так что протестные настроения у меня более чем свежи. Если генерал Федотов объявит об отказе от рейда за Наследием, то население моего Центра потребует организации экспедиции от меня!

– Как две капли воды похожая ситуация! – недовольно поморщился Президент Рыбинского Центра. – Господа, нам необходимо более взвешенное решение, у нас тут весь Волжский Каскад на взводе, мы фактически сидим на пороховой бочке! Моя Служба Безопасности вторую неделю задерживает представителей молодежи, порывающихся угнать дирижабль. Эти дебилы создали в сети движение «Оккупируй дирижабль», протестуют против «неумелого руководства»! Ситуация осложняется тем, что информация о работах профессора Синицына просочилась в общественность, и теперь любой ребенок в Центре запросто назовет вам найденную половину координат и расскажет о бутафорской могиле доктора Уэйна в Лос-Анджелесе.

– Так ты не мешай им, Борис Адамович, – улыбнулся Президент Саяногорского ЦСГР, – погрузи их всех на дирижабль и отправь прямиком в Калифорнию! И одной заботой станет меньше.

– Это было бы смешно, если б не было грустно! – зло фыркнул Борис Адамович. – Молодежи и без того не хватает, а ведь это рабочие руки на ближайшие десятилетия! Сопляков теперь мало, и народ над ними трясется, как та курица над единственным яйцом! А к взвинченной толпе приходится прислушиваться! Стоит объяснять?!

– Не кипятись, – примирительно произнес Президент Рыбинского, – не ты один такой, это общая проблема. Вон сколько денег в трубу выбрасываем ради этой чепухи с программой обмена генофондом! Всё для спокойствия электората, порази его Шаро Предрекшая… Кстати, о Шаро, гори она в аду синим пламенем, – старый Президент бросил взгляд на часы, – есть предложение. Мы всем Сибирским Союзом покопаемся в старых архивах «СК» и конечно же найдем некие секретные документы. В которых будет сказано, что Службе Безопасности Концерна сразу после запрещения МАГБ стало известно о том, что люди Шаро Великой предприняли серию попыток направить следствие по ложному следу, дабы отвлечь правосудие от самой Шаро. В том числе в эти попытки входила организация тайников, содержащих псевдокоординаты вымышленного Наследия, что ещё более подогрело ходящие о нем среди лигов слухи. Но прямо заявить о том, что координаты ложные, будет игрой слишком грубой и чреватой.

 

– Этого достаточно, – Федотов на секунду задумался, анализируя родившийся план действий, после чего уверенно тряхнул головой: – Более того, это как раз то, что нужно. Я смогу извлечь необходимую пользу из этих внезапно рассекреченных документов. И, очень возможно, проблему удастся убить на корню. Скоро связь прервется, поэтому разумнее будет продолжить совещание завтра, как только спутники вновь окажутся в области взаимной видимости. К этому времени я подготовлю свои предложения.

Настойчивый стук в дверь вывел Синицына из зыбкого сна. Оказывается, он задремал прямо перед ноутбуком. Старик сконфуженно приподнял съехавшие на кончик носа очки и потер глаза. Что поделаешь, если новое кресло, выделенное ему администрацией Президента из запасников президентской же канцелярии в качестве улучшения условий труда выдающегося ученого современности, оказалось столь удобным. Последний десяток лет он пользовался стареньким пластиковым стулом, расхлябанным донельзя…

– Профессор Синицын! Николай Федорович! – обшарпанная дверь, держащаяся больше на честном слове, нежели на расхлябанных петлях, вновь задрожала под натиском извне. – Вас срочно вызывают к Президенту! Николай Федорович? С вами все в порядке? Профессор?!

– Иду, Витенька, – прокряхтел старик, выбираясь из кресла. Он сделал пару шагов на негнущихся спросонья ногах и открыл покрытый облупившейся краской шпингалет, выполняющий функции давным-давно сломавшегося замка. – Что стряслось? Откуда такая спешка?

Профессору подумалось, что за всю его долгую службу его ни разу не вызывали к Президенту, аудиенции всегда приходилось добиваться самостоятельно, и порой на это уходили многие дни. Правда, после возвращения из Москвы их рейда Федотов со свитой дважды лично посещал его кабинет, и даже пригласил Синицына сделать доклад на совещании Президентов российских ЦСГР, посвященном организации экспедиции к могиле доктора Уэйна… Может быть, Президенты уже изучили все представленные им данные и начали подготовку? Старик отворил дверь, и в утопающий во мраке едва живой лампочки крохотный кабинет ворвался вихрь в виде одного из его новых ассистентов, закутанного в зимние одежды.

– Николай Федорович, скорее одевайтесь! – молодой человек, едва переступив порог, немедленно бросился к платяному шкафу и извлек оттуда тулуп профессора. – Полчаса назад узел связи провел сеанс с «Русским Островом»! Говорят, Сибирский Союз прислал какую-то сверхсекретную документацию, а у моряков вообще был разговор с американцами! Президент ждёт вас для обсуждения немедленно! Всё строго засекречено, но у меня родственник служит в охране узла связи, у них пошел слух, что появились какие-то новые данные о Наследии Великой Шаро!

– Невероятно! – Синицын поспешно влез в заботливо поданный ассистентом тулуп и с кряхтеньем принялся возиться с валенками. – Я иду немедленно! Неужели американцы отыскали вторую часть координат?! – Он наконец-то справился с валенками и подставил голову под шапку-ушанку.

– Так ведь и недели не прошло с совещания Президентов! – усомнился ассистент, закутывая профессора в шарф. – Разве рейд из Колорадского Альянса успел бы добраться до Лос-Анджелеса? И Президент ничего не сообщал о переговорах с американцами!

– Центр «Гувер» традиционно удерживает в Калифорнии нефтедобывающую станцию! – старик, наглухо запакованный в тяжелую зимнюю одежду, потянулся за своим ноутбуком. – Если наши американские коллеги все ещё сохранили над ней контроль, то рейд мог выдвинуться оттуда. В таком случае они вполне могли уже вернуться назад! – Профессор выдернул из розетки шнур питания ноутбука и с гордостью посмотрел на исцарапанный экран, на котором вспыхнуло сообщение о переходе устройства на работу от аккумулятора. Сразу после его триумфального возвращения, Президент лично велел изыскать для Синицына работоспособный аккумулятор. – А о переговорах с Колорадским Альянсом могли не сообщать из соображений безопасности. Наш Президент в прошлом генерал, вы же знаете, Витенька, военные весьма скрупулезно относятся к режиму секретности и иногда перегибают палку. – Старик привычным движением сунул ноутбук за пазуху и возвестил: – Скоро всё прояснится! Идемте!

Ассистент первым выскочил из погруженного в полумрак кабинета и потащил за собой профессора по длинному коридору. Охрана входного шлюза оказалась предупреждена о срочном вызове государственной важности, и шлюзовая переборка поползла вверх, едва профессор с ассистентом приблизились к шлюзовой камере. Следующее чудо ожидало Синицына на выходе: прямо у входа в их гермокорпус стоял электромобиль Президентской канцелярии, и стоящий подле него солдат с автоматом на груди распахнул дверь перед запыхавшимся от бега по бесконечному коридору стариком.

– Прошу вас, профессор! – Он помог неуклюжему в громоздких одеждах Синицыну взобраться внутрь и грозно посмотрел на ассистента: – У вас нет допуска, гражданин! Режим секретности уровня «государственная тайна», едет только профессор Синицын!

– Оставайтесь, Витенька, и дождитесь меня! – профессор устроился поудобнее на мягком сиденье, обтянутом истертым, многократно штопанным дерматином. – Мы приступим к работе сразу же, как только я получу новые данные!

– Да, да, конечно, Николай Федорович! – поспешно откликнулся ассистент, пряча руки от едко щиплющего кожу мороза в глубоких карманах тулупа. – Я буду в лаборатории!

Солдат забрался в автомобиль, задвинул за собой дверь и кивнул водителю. Едва стихло шипение воздуха в системе герметизации, машина скрипнула и тихо покатила вперед. Старый профессор удовлетворенно вздохнул. Ехать в тепле с комфортом, что ни говори, гораздо приятнее пешей прогулки длиною в километр по улицам Центра, насквозь прокалившегося жутким холодом. За периметром бушевали сильные ветра, вот уже вторую неделю не было снегопадов, и термометр показывал минус тридцать пять. В результате железобетонная консервная банка Центра Сохранения Генетических Ресурсов буквально звенела от мороза, и под исполинской крышей из прозрачного полимера температура опустилась ниже отметки в минус сорок ещё три дня назад. Надрывные завывания воздушных потоков не были слышны внутри герметичного пространства периметра, но неровное гудение элементов его конструкций, сопротивляющихся ударам почти ураганных ветров, давали весьма отчетливое представление о происходящем снаружи.

Но внутри теплого автомобиля царило полнейшее спокойствие, нарушаемое лишь легким поскрипыванием сидений, и старый профессор задумчиво разглядывал через затянутое потертым плексигласом окно серые близнецы гермокорпусов, неторопливо плывущие мимо. Если верить старым архивным данным, когда-то давно, ещё до наступления хаоса, этим краям столь жестокие морозы были не свойственны. Но за двести с лишним лет трансгенная зараза сожрала леса и почвы, превратив всё вокруг в заросли гигантских сорняков, источающих токсичную пыльцу, перемежающихся с чахлыми болезненными деревцами-мутантами, покрытыми гнилью, ядовитыми грибками и едкой плесенью. Бесконечные чащи этой растительности перемежались со столь же бесконечными пустошами, ранее бывшими сельхозугодиями, ныне уничтоженными трансгенными бактериями-мутантами и ставшие бесплодным суглинком. Эти пустоши, заболоченные вдоль ещё сохранившихся рек, и твердые, словно камень, в удаленных от водных артерий местах, словно некий пояс отчуждения скрывали внутри себя развалины городов и населенных пунктов. На этих многокилометровых пустошах ветра разгонялись порой до ураганных скоростей…