3 książki za 35 oszczędź od 50%

Рыночные силы

Tekst
12
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 8

В сумерках угасающего дня они ехали мимо деревушки Хокспур Грин. Карла пыталась привести в порядок растрепанные волосы. Секс занял полчаса, и его отголоски до сих пор промелькивали в подернутых улыбкой уголках рта.

– Мы опаздываем, – сурово сказал Крис.

– А, хрен с ним. – Карла поняла, что ничего не может сделать с волосами и в беспорядке заколола их наверх. – Я все равно не понимаю, зачем мы к ним едем. Поужинать с тем, кого через несколько лет ты разнесешь на дуэли. Какой в этом смысл?

Крис бросил на нее беглый взгляд – то, с какой уверенностью она это сказала, грело ему сердце. Беседы в машине всегда были очень задушевными: возможно, причина крылась в том, что они точно знали – машина чистая. Карла регулярно проверяла «Сааб» на наличие жучков, а поскольку она прекрасно знала автомобиль, сомневаться не приходилось – здесь их никто не мог подслушать, не то что дома.

– До этого может не дойти, – заметил Крис, прощупывая собственные мысли. – Я о смертельной гонке: нам необязательно бороться за одну и ту же должность.

– Да. Но ты будешь. Как в «Хамметт Макколл». Так всегда получается.

– Не знаю, Карла. Странно это все. Будто он взял и решил, что будет моим другом, и все. То есть мне многое в нем не нравится. Но его поведение в зонах было чересчур…

– Это мягко сказано, Крис. Мужик – чертов псих, больной на голову. Что бы ты ни говорил.

Крис не стал врать супруге, но ему удалось представить историю так, что расстрел Молли и ее товарищей из банды в ней не фигурировал. Все прозвучало, будто Брайант защищал себя и Криса от вооруженных преступников. Вспоминая события той ночи, Крис и сам начал верить в собственную версию. У хулиганов были ломы, и они непременно ими воспользовались бы, когда незаряженный пистолет Криса дал бы им шанс. Но Карлу ситуация не впечатлила.

– Как и остальные парни в «Шорн», он…

– В это я охотно верю.

Крис с раздражением взглянул на супругу:

– Он много работал, чтобы достичь всего, что имеет, Карла. И просто разозлился, потому что у него это хотели отнять. Разве не естественная реакция? Как думаешь, что сделал бы Мэл, если бы кто-то явился в мастерскую и стал все крушить?

– Мэл зарабатывает деньги не так, как твои коллеги, – пробурчала Карла.

– Что?

– Ничего. Забудь.

– Мэл зарабатывает деньги не так, как мы с Майком Брайантом?

– Сказала же, забудь, Крис.

– Нет, все верно, правда? Мэл делает не то, что мы. Он просто добывает на пропитание, ремонтируя наши машины, чтобы мы могли выехать на них снова и поучаствовать в очередной дуэли. Бога ради, Карла, не надо отгораживаться высокими моральными принципами, потому что…

– Хорошо, – перебила его Карла, сообразив, к чему он клонит. – Я же сказала – забудь. Мне жаль, что я об этом заговорила. Просто выкинь из головы.

Между передними сиденьями повисло ледяное молчание. Наконец, Крис протянул руку и сжал ладонь Карлы.

– Послушай, – устало сказал он. – В Первую мировую войну пилоты истребителей пили друг за друга, а потом поднимались в небо и пытались сбить. Знаешь об этом? После победители сбрасывали венки над вражеским аэродромом, чтобы почтить память тех, кого только что прикончили. Разве это разумно? А ведь все происходило менее ста пятидесяти лет назад.

– Тогда шла война.

– Да, – Крис усилием воли заставил себя говорить спокойно. – Но за что они воевали? Линии, прочерченные на карте. Неужели ты хочешь сказать, что видишь смысл в том, за что они сражались? Разве в этой войне больше смысла, чем в тендере или дуэли за должность?

– Крис, у них не было выбора. Они бросали венки, потому что ненавидели то, что делали. Разница есть.

Крис чувствовал, как внутри него, словно рыба, пойманная в сеть, мечется гнев. На этот раз ему потребовалась вся сила воли, чтобы сдержаться. Похоже, Карла собиралась применить свой любимый трюк, и к дому Брайантов они приехали бы в ощерившемся молчании прерванной ссоры.

– Думаешь, у нас больше выбора? И мне нравится то, чем я зарабатываю на жизнь?

– Мне кажется, ты относишься к своей работе спокойнее, чем делаешь вид. – Карла покопалась в сумочке и достала сигареты – плохой знак на барометре конфликтов. – А если тебе это не по душе, есть другие занятия. Другие компании. Крис, с твоими знаниями ты мог бы стать чертовым омбудсменом. Тебя взяли бы. ЮНЭТ[6] и любая другая организация. Контролирующим органам не хватает людей с реальным опытом в коммерческой сфере. Они кричат об этом на всех углах.

– Здорово. Думаешь, я хочу быть гребаным бюрократом. Играть в международную соцдемократию, размахивать хреновыми плакатами и получать зарплату, как у зональников?

– Омбудсменам хорошо платят, Крис.

– Кто сказал?

– Мама знавала ребят из ЮНЭТ в Осло. Их оперативные сотрудники зарабатывали почти две сотни тысяч долларов в год.

Крис фыркнул:

– Неплохо для гребаных социалистов.

– Ладно, Крис, – холодно и спокойно произнесла Карла. Он ненавидел эту, обратную сторону ее гнева больше, чем крики. – Забудь про гребаных омбудсменов. Мог бы устроиться в любую другую инвестиционную фирму в городе.

– Нет уж, – плечи Криса поникли, когда он признался: – Ты хоть представляешь, сколько денег «Шорн» отвалил, чтобы перекупить меня у «Хамметт Макколл»? Догадываешься, на что они пойдут, чтобы защитить свое капиталовложение?

– Переломают ноги?

Ее усмешка ранила больнее из-за того, что прозвучала как шутка, которая вполне могла сорваться с уст Мэла. Вспыхнула ревность. Крис спрятал ее и попытался успокоиться.

– Не мне. Но пойдут слухи, Карла. Любая лондонская компания, которая занимается поиском топ-менеджеров, получит предупреждение и будет держаться от меня подальше. А тех, кто проигнорирует угрозу, подвесят под мостом Блэкфрайарс.

Карла выдохнула струю дыма:

– Да брось.

– Что, уже не помнишь Джастина Грея?

– Дело рук топливной мафии.

– Ну, конечно. Специалист по кадрам с квартирой в Найтсбридж[7] и домом в Сент-Олбанс станет связываться с такими клоунами. Все в это прямо поверили.

– Если ты носишь костюм, это еще не значит, что ты умен, Крис. Говорит лишь о том, что ты жаден.

– Спасибо.

– Ты знаешь, я не то имела в виду.

– Послушай. За две недели до смерти Грей помог двум старшим менеджерам из отдела передовых технологий «Шорн» перейти в британский офис «Калдерс». Он сообщал полиции, что на протяжении всего периода до заключения сделки ему присылали угрозы. Но ведь удачно – полиция так и не провела расследование.

– Мне кажется, Крис, это совпадение. И вообще звучит как плаксивая история для бара.

– Если тебе так больше нравится. Только Грей не единственный. Тело еще одного парня в прошлом году выловили из бассейна в Биаррице. Другой погиб в автомобильной аварии несколькими годами ранее. Все представили, будто он неправильно воспринял ситуацию и решил, что его вызвали на дуэль. Мол, такое часто случается. Оба пытались переманить сотрудников из «Шорн». Совпадение? Не думаю, Карла. За последние пять лет, по меньшей мере, дюжина сотрудников по персоналу были найдены мертвыми или покалеченными, и все они, по чистой случайности, охотились за сотрудниками «Шорн и партнеры».

– Тогда почему ты пошел к ним работать?

Крис пожал плечами:

– Они предлагали большие деньги. Помнишь?

– Мы в них не нуждались.

– Тогда мы в них не нуждались. А сегодня все иначе. Заначек на черный день много не бывает. Кроме того, «Шорн» – не единственные, кто сурово обходится с рекрутерами. – Крис вдруг понял, что едва заметно улыбается. – Просто они лучше всех умеют это делать, с большей готовностью выезжают на асфальт и быстрее газуют, когда требует ситуация. У них команда жестче, чем у других. Вот и все.

– Да, и в этом все дело, не так ли, Крис? – ее голос прозвучал холодно: Карла заметила его улыбку. – Причина не в деньгах, а в репутации. Ты ждал возможности поработать в жесткой команде, правда? Хотел проверить, насколько сдюжишь у них.

– Я лишь хочу сказать, что надо учитывать факты, когда говоришь о выборе. Быть реалистичной. Если взглянуть правде в глаза, какой у меня был выбор?

– Выбор есть всегда, Крис. У всех.

– Да? – гнев Криса наконец сорвался с привязи. – Черт подери, ты хоть что-нибудь слышала из того, что я сказал, Карла? Какой, на хрен, выбор был у меня?

– Мог уволиться.

– О, отличная идея, – на этот раз голос дрогнул, и Крис не сумел этого скрыть. – Мы могли бы отправиться жить в зоны. А когда твоему отцу в очередной раз пригрозили бы выселением, вместо того чтобы выплатить его долги, изобразили бы бедных и беспомощных. Возможно, потом помогли бы ему собрать пожитки с улицы, куда его вышвырнули бы. Может, так тебе больше понравилось бы.

Карла стряхнула пепел с сигареты и уставилась в боковое окно.

– Лучше так, чем ждать, когда в шестичасовых новостях покажут твой пылающий «Сааб».

– Такого не случится, – машинально возразил Крис.

– Правда? – теперь ее голос дрожал от слез. Она сделала долгую затяжку. – Не случится? И почему, Крис?

 

Молчание. Лишь гудит двигатель «Сааба».

Майк ухмыльнулся. Стол взорвался смехом.

Два часа назад Крис готов был поспорить, что на этих выходных ни он, ни Карла ни за что не будут веселиться. Но вот он сидел за накрытым столом из черного дерева, комнату окутывал мягкий свет свечей, а его супруга звонко и искренне смеялась. Вопреки всему вечер у Брайантов шел в гору, как выпуск акций после либерализации рынка.

– Нет, серьезно, – Саки поборола смех и теперь лишь улыбалась. – Он, правда, так и сказал. Можете поверить? Стала бы я встречаться с мужчиной, который заявил такое?

– Ни за что, – Карла продолжала хохотать, но ее ответ был совершенно серьезным.

– Ой. – Саки потянулась через стол и взяла мужа за руку. – Я ужасна, да? Карла, лучше расскажи нам, как ты познакомилась с Крисом.

Карла пожала плечами:

– Он приехал чинить машину.

Веселье разразилось с новой силой. Крис наклонился вперед:

– Нет, правда. Она стояла в этой. В футболке. – Крис обеими руками изобразил фигуру женщины. – В руке гаечный ключ, на носу масло. И, такая, говорит: «Могу гарантировать вам лучшее сцепление с дорогой». И все. Я пропал. Рухнул в омут.

Карла растеряла часть веселости.

– Да, только он умалчивает о том, что прикатил весь побитый после дурацкого тендера. Он в самом деле падал. Едва держался на ногах. Костюм порван, руки в крови, лицо тоже. Все пытался сделать вид, что не ранен.

– М-м-м, – ухмыльнулась Саки. – Красота.

Улыбка Карлы слегка померкла:

– Да не совсем.

– Ладно тебе, Карла. Уверена, в тот момент ты тоже на него запала. Благородный дикарь, этакий пещерный человек, и все такое. Прямо как Тони Карпентер, когда он пытался отбиться от хулиганов на байках. Как назывался тот фильм, Майкл? Вечно я забываю.

– «Рекрут», – отвечал Майк Брайант, не сводя глаз с Карлы.

Крис кивнул:

– Видел. Отличное кино.

– Все эти мачо со своими фокусами меня не заводят, – безразлично отвечала Карла. – Утилизируя хлам, я слишком часто вижу результаты их приключений. Дело в том, что зачастую мы приезжаем еще до того, как из металлолома извлекут тело.

– Начальник Карлы проводит много времени, отделяя неудачников от их автомобилей. – Крис изобразил ножницы по металлу. – В прямом смысле.

– Крис! – Саки снова рассмеялась, а затем прикрыла рот пальчиками с наманикюренными ноготками, будто только сейчас сообразила, над чем смеется, и это вызвало у нее ужас. – Прошу тебя.

– Ладно-ладно. Тогда анекдот. – Крис проигнорировал укоризненный взгляд Карлы. – Кто из хедхантеров в городе самый низкооплачиваемый?

– Ой, только не подсказывайте. – Саки покачала пальцем. – Не говорите, не говорите. Ребята в «Костерман» рассказывали эту шутку несколько месяцев назад. Ой, нет, не вспомню, Крис. И кто же?

– Парамедики, обслуживающие кольцевую после новогоднего плей-офф.

Саки нахмурилась, притворившись, что ее это задело.

– Ужасно, – она хихикнула, а потом зашлась в приступе смеха. – Кошмарно.

– В самом деле, – вмешалась Карла. Она не улыбалась, когда смотрела на сидящего напротив мужа.

Майк Брайант кашлянул.

– Э-э-э, хочешь взглянуть на «Омегу», Карла? Вход в гараж через кухню. Можешь взять бокал с собой.

Он поднялся и бегло взглянул на Саки – его жена как по команде кивнула.

– Идите. А я уберу со стола.

– Я помогу. – Крис машинально встал.

– Не стоит. Мне всего-то загрузить посуду в машину. Потом поможешь с кофе. Идите. Я ничего не понимаю в двигателях. Майкл до смерти желает показать авто тому, кто в этом разбирается, – Саки подошла к мужу и поцеловала его. – Я права, дорогой?

– Если ты настаиваешь… – Крис не договорил, потому что Карла потянула его за рукав, и они втроем покинули столовую. Брайант шел впереди, Саки осталась убирать тарелки. Пересекли кухню, и Майк распахнул дверь, впустив поток холодного воздуха. Их взору предстал широкий гараж с бетонным полом. В свете неоновых трубок на потолке блестел БМВ. Они гуськом прошли внутрь и встали у капота. Брайант нырнул в кабину и открыл замок. Затем он поставил бокал на верстак и поднял капот. Рядом с двигателем зажглись техогни, и матово-серая система впрыска «Омеги» предстала во всей красе.

– Ну, разве не прелесть? – Брайант спародировал американский акцент – получилась искаженная версия а-ля Симеон Сэндс.

– Очень мило. – Карла обошла автомобиль, заглянула в просветы. Одной рукой она сильно надавила на блок цилиндров и кивнула своим мыслям. Затем она перевела взгляд на Брайанта: – Опора только с одной стороны?

– Угадала.

– Похоже, на этот раз они разместили большую часть веса сзади.

– Ага. Ну, ты, наверное, помнишь «Гаммы». – Брайант подошел к двигателю и встал рядом с Карлой, отчего Крис внезапно почувствовал себя отстраненным. – Сам я на них не ездил, но все постоянно жаловались, что спереди поставили тяжелую броню и двигатель, верно?

Карла одобрительно усмехнулась. Она по-прежнему ощупывала двигатель сбоку и снизу.

– Да уж, управлять «Гаммой» было все равно, что поросенком. Но у «Омеги» с этим лучше, полагаю?

Брайант ухмыльнулся:

– Хочешь протестировать? Проверить ее в деле?

– Ну, я… – Предложение застало Карлу врасплох. Ее спасла Саки, которая показалась в дверях. На губах – вежливая улыбка хозяйки дома, в руке – пакет из серебристой фольги.

– Кто будет кофе?

– Не сейчас, Саки. – Брайант подошел к ней и забрал пакет. – Мы все отправляемся прокатиться.

– О нет, Майкл.

Впервые Крис заметил, как светская броня Саки дала трещину.

– Ты слишком много выпил. В итоге кто-нибудь пострадает.

– Нет. За рулем будет Карла.

– Поверю, только когда увижу. Честное слово. Сколько раз он пускал меня за руль, Карла, и тут же сам садился на место водителя при первом серьезном намеке на…

– Не слушай ее, Карла. Саки, сейчас выходные, почти полночь, на дорогах никого. Мы прокатимся по кольцевой до съезда на М11. Карла за рулем в ту сторону, я веду обратно. Ну же, будет весело.

Как и предсказывал Майк, кольцевая была пуста. Под натриевыми фонарями, сделанными в виде крыла чайки, перекатывались лишь обрывки бумаги. Тишину нарушало только шуршание шин на асфальте и размеренное рычание инжекторного двигателя «Омеги». Карла вела машину на стабильных ста пятидесяти километрах в час, временами меняя полосу, если впереди маячило плохое дорожное покрытие. На ее лице читался восторг. Быстро мелькали дворники, тщательно стирая капли моросящего дождя с большого овального лобового стекла.

– Улитка, – заметил Майк Брайант с пассажирского сиденья, когда за поворотом показались задние огни фуры. – Похоже, автоматизированная: только компьютер останется на медленной полосе, когда вокруг дорожный простор, где можно порезвиться. Держись поближе – посмотрим, сумеешь ли врубить предупредительный сигнал о столкновении.

Саки, сидевшая рядом с Крисом, вздохнула:

– Ведешь себя как ребенок, Майкл. Не слушай его, Карла.

БМВ пронесся мимо фуры на почтительном расстоянии. Майк вздохнул и пожал плечами. Впереди горели огни развязки, отчего она стала похожа на посадочную площадку для НЛО. Огромный металлический знак знаменовал въезд на М11. Карла перестроилась в полосу для поворота и ослабила давление на педаль газа, позволив автомобилю растерять часть скорости на идущем вверх участке дороги. Они аккуратно остановились на вершине, не доехав до развязки. Несколько мгновений Карла молча слушала гудение двигателя, затем кивнула:

– Очень плавный ход, – сказала она, обращаясь скорее к самой себе.

– А я о чем. – Майк Брайант с щелчком открыл дверь. – Меняемся местами. Хочу показать тебе парочку трюков.

Карла встретилась взглядом с Крисом в зеркале заднего вида и вышла из машины. Обходя автомобиль спереди, она на полпути прошла мимо Брайанта. Майк дал ей пять, занял водительское кресло и пристегнулся, широко ухмыляясь. Он дождался, пока Карла тоже застегнет ремень безопасности, затем включил передачу и газанул на ручном тормозе. Крис слышал, как крутятся и вопят колеса, а БМВ стоит на месте. Тут Брайант снял машину с ручника, и они рванули вперед.

– Вечно про него забываю, – Брайант постарался перекричать рев мотора и ухмыльнулся в зеркало заднего вида.

Автомобиль устремился вниз по противоположному съезду, набирая скорость. На кольцевую БМВ выскочил почти на ста двадцати. Брайант проехал с полкилометра, затем хлопнул себя по лбу:

– Стойте! Дом же в другой стороне!

Он снова улыбнулся и крутанул руль. Крис услышал, как в тот же момент ноги Майка ударили по педалям, и слишком поздно попытался удержать себя и Саки – БМВ исполнил идеальный поворот на сто восемьдесят градусов и замер на центральной полосе.

– Майкл, – строго сказала Саки. – Прекрати.

– Попробуем еще раз. – Брайант вновь резко стартовал, скрипя колесами. Они опять пронеслись по развязке и свернули на медленную полосу там, где дорога шла под мост. Брайант обернулся и взглянул на Криса и Саки.

– Итак, вы знаете, что…

Они хором заткнули его:

– Майкл!

– Смотри, черт возьми, на…

– Не пово…

Они не успели договорить, а Брайант уже занял более привычную для водителя позу – автомобиль проехал под мостом и начал карабкаться вверх с другой стороны.

– Черт, простите, – извинился он. – Я просто собирался сказать – тот грузовик, который мы проехали несколько километров назад…

Салон автомобиля озарил свет, когда автоматически управляемая фура одолела вершину развязки и стала спускаться на них. Саки, Крис и Карла хором издали еще один крик – на этот раз Брайант завопил вместе с ними, причем громче всех. Роботизированный мозг фуры оглушил их возмущенным гудком, который издала система оповещения о столкновении. На кабине фуры зажглись полосы оранжевых предупредительных огней. Вернулся пародийный сэндсовский акцент Майка, теперь к нему добавились круглые глаза и прерывистое дыхание, как у психа.

– Прости, любимая. Пожалуй. Не стоило мне. Принимать эти наркотики.

Он маниакально засмеялся и в последний момент крутанул руль – БМВ стремительно ушел влево, избежав столкновения с многотонным грузовиком, пронесся настолько близко в борту фуры, что из окна Крис мог различить отдельные вмятины на металлической поверхности контейнера. Он услышал, как в ночной тиши зашипели тормоза – Крис знал, сейчас Брайант проделал то, что просил от Карлы. Он намеренно заставил фуру включить систему предотвращения столкновений. Решил взять «на слабо» автоматизированные рефлексы. Ради забавы.

Позже, уже в своей машине, Крис смотрел на тот же отрезок дороги, пока Карла везла его домой. Если бы он был чуть внимательнее к тому, что происходило рядом с ним, заметил бы, что Карла несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем наконец решилась заговорить.

– Прости, это моя вина. Я не…

– Ты здесь ни при чем.

– Я не думала, что он вынудит фуру таким…

– Он просто давал понять, – отстраненно сказал Крис.

Они ехали в тишине.

– Он хорош, – спустя какое-то время заметила Карла.

Крис молча кивнул.

– Даже когда пьян, даже в нетрезвом состоянии он – лучший водила из всех, кого я видела, – Карла невесело рассмеялась. – А ведь я сказала, что через пару лет ты сделаешь его на дуэли. Боже, какая ирония или…

– Карла, я предпочел бы не говорить об этом, ладно?

Карла искоса взглянула на мужа, сощурилась. Если она и собиралась злиться, то, увидев выражение его лица, мгновенно растеряла весь гнев. Вместо этого она протянула руку и коснулась его.

– Конечно, – тихо сказала она.

Крис ухватил ее ладонь и крепко сжал пальцы. Уголки губ тронула слабая улыбка, но он не отрывал взгляд от дороги.

Глава 9

В качестве архитектурной дани теории о пирамиде услуг «Шорн» сдавала в аренду два нижних уровня небоскреба разным магазинам и кафе, которые совокупно получили прозвище «Базовый лагерь». В рекламных брошюрах, которые читал Крис, значилось, что он обеспечивал занятость шестистам сотрудникам и вместе с автомастерской, расположенной в подвальных помещениях, воплощал все достоинства системы просачивания благ сверху вниз. Процветание и успех протягивают свои побеги из основания шорновского небоскреба, подобно растительности в богатой влагой почве – гласили проспекты, хотя Крису в голову пришла совсем другая метафора: он подумал о воде, вытекающей из трещин в старом глиняном цветочном горшке. По опыту Крис знал, что люди, обладающие богатством, не рады, когда оно начинает куда-либо сочиться.

На улицах напротив шорновского комплекса благосостояние процветало – или вытекало – в формате крохотного ресторанчика на углу под названием «У Луи-Луи». Местечко открылось в прошлом веке, чтобы обслуживать мясной рынок, который некогда располагался на месте «Шорн и партнеров». В период рецессий, следовавших одна за другой, кафе ненадолго закрылось, потом возобновило работу с новым руководством и теперь продавало кофе и сэндвичи сотрудникам Базового лагеря, которые стали стекаться по окончании кризиса. Все это Крис узнал от Майка Брайанта, когда они однажды утром отправились туда за кофе. Сам он отметил, что ресторанчик, похоже, работал круглосуточно, а менеджеры из шорновской высотки – то ли в силу извращенного снобизма, то ли из искренних побуждений предпочитали «У Луи-Луи» любому другому кафетерию района.

 

Крис должен был признать, что кофе там – лучший из всего, что он пробовал в Британии. Особое, в чем-то детское удовольствие ему доставляло пить его из полистирольного стаканчика, стоя у окна в своем кабинете и глядя с пятьдесят какого-то этажа на тускло освещенный фасад кафе, где напиток был приготовлен. Как раз этим он и занимался, пытаясь параллельно разрулить ситуацию с агентом из Панамы, звонившим по аудиофону, когда вошел Майк Брайант.

– Идите и передайте вашему Эль Команданте, что если его «Пантерам» справедливости в следующем месяце нужны бинты и мобильная связь, ему лучше пересмотреть свою позицию. Все телефоны…

Крис не закончил фразу, потому что в приоткрытую дверь постучали. Он обернулся и увидел Брайанта – тот плечом отворил дверь и вошел. В руках у великана было два свертка в роскошной черной с золотом бумаге. Нижний пакет широкий и плоский, в длину – с плечи Майка. Второй, что сверху, выглядел так, будто в него положили два словаря в твердом перелете. Судя по всему, оба свертка были тяжелыми.

– Я перезвоню, – Крис отключил аудиофон.

– Привет, Крис, – улыбнулся Брайант. – У меня для тебя кое-что. Куда поставить?

– Вон туда. – Крис махнул в сторону маленького столика в углу кабинета, который до сих пор располагал минимумом мебели. – Что это?

– Сейчас покажу.

Брайант сгрузил свертки и разорвал обертку на плоском пакете – внутри оказалась мраморная шахматная доска. Майк снова улыбнулся Крису и поставил подарок ровно на столе.

– Шахматы? – глупо спросил Крис.

– Шахматы, – подтвердил Брайант, разворачивая вторую коробку. Упаковка раскрылась, и Майк перевернул коробку, высыпав на доску вырезанные из оникса фигуры.

– Знаешь, как их расставить? – спросил он.

– Да. – Крис подошел к столику и взял несколько фигур, взвешивая в руке. – Хорошего качества. Где ты их раздобыл?

– В Базовом лагере. Там в одном магазине распродажа, два по цене одного. Вторую доску я поставил у себя в офисе. Давай мне белые. Ты будешь играть черными. Кто звонил?

– Хрен из Панамы – Харрис. У них снова проблемы с никарагуанскими повстанцами, и, естественно, Харрис не собирается принимать чертово решение, потому что находится за пятьсот километров от места действий. Он не знает, как подойти к ситуации.

Брайант замер с фигурой в руках:

– Он так и сказал?

– Более или менее.

– Поэтому он позвонил парню, который находится в пяти тысячах километров оттуда и попросил его принять решение? Потребуй проверить этого парня. Он сколько получает, три процента от общей суммы?

– Что-то в этом роде.

– Проверь урода. А еще лучше – объяви повторный тендер. Пусть поборется за свои три процента, как это делаем мы.

Крис пожал плечами:

– Ты же знаешь, каково там.

– Что, лучше иметь дело с мерзавцем, которого знаешь?

– В точку. – Крис выставил последнюю черную пешку и отступил назад.

– Красота. И что теперь?

Брайант потянулся к белой шеренге.

– Я не очень хорошо знаю игру, но вроде это неплохой первый ход.

Он передвинул пешку, стоящую перед белым королем, на две клетки вперед и одарил Криса очередной ухмылкой.

– Твой ход.

– Мне сейчас принимать решение?

Брайант покачал головой:

– Позвони, когда будешь готов. А кстати, идея. И да. Послушай. Ситуация с Харрисом. В прошлом году в Гондурасе с ним случилась та же фигня. Жалею, что тогда не назначил повторный тендер, но времена были непростые. Что сейчас? Ситуация сложная?

Крис ненадолго задумался.

– Нет. Они застряли где-то среди джунглей. Ничего не произойдет, пока не закончится сезон дождей.

Брайант кивнул.

– Назначь повторный тендер. – Майк сложил из пальцев пистолет и направил его вниз, как при расстреле. – Я бы так и сделал. Этого гребаного Харриса прикончат, либо у него появится мотивация хорошо работать на тебя. Был когда-нибудь в Панаме?

– Нет. Развивающиеся рынки работали южнее. «Хамметт Макколл» занимался Венесуэлой, КЭСА и кое-какими территориями в Бразилии.

– Тогда давай расскажу тебе о Панаме, – Брайант в который раз ухмыльнулся. – К твоему сведению, там тьма агентов, готовых выполнять работу Харриса в двойном объеме и за половину суммы. Предложи им полтора, может, два процента, и они вырвут сердце у него из груди и съедят. У них тендеры проходят в переделанных аренах для корриды, в гладиаторском стиле, – вовсю пошел американский акцент. – Та еще кровища.

– Великолепно, – пробормотал Крис.

– Черт возьми, Крис, он это заслужил, – Брайант наморщил лоб, добродушно гневаясь. Он вытянул руки ладонями вверх. – Он работает с нашими инвестициями, черт побери. Если не может снизить затраты, найди того, кто справится. В любом случае, твой контракт – тебе решать. Кстати о птичках, мне нужно сделать несколько звонков. Поедешь сегодня развлекаться? Снова в «Фолкленд»?

Крис покачал головой:

– Я обещал Карле поужинать в деревенском ресторане. Может, в другой раз.

– Хорошо. Тогда как насчет того, чтобы сегодня пораньше закончить и пойти со мной на стрельбище. Всего на часок или около того, прежде чем поедешь домой. Почувствуешь свой немекс, на случай если решишь когда-нибудь зарядить его.

Крис неохотно улыбнулся:

– Нечестно. По крайней мере, мой ствол был при мне. Хорошо, хорошо. Я схожу с тобой пострелять. Но не больше. Потом домой. Скажем, встретимся в шесть.

– Идет. – Брайант навел на него пальцы как пистолет и выстрелил, затем ушел.

Крис стоял и какое-то время смотрел на шахматную доску, потом нерешительно передвинул пешку перед королем на две клетки так, что она оказалась рядом со своим белым товарищем. Нахмурился, вернул фигуру на клетку назад, скорчил недовольную мину и снова поставил пешку в предыдущую позицию. Вернувшись к письменному столу, он по памяти быстро набрал номер.

– Панамский комитет по торговле и инвестициям, – раздался женский голос, говоривший на английском с испанским акцентом. На экране появилось лицо – секретарь тут же узнала его: – Сеньор Фолкнер, чем могу помочь?

– Соедините с отделом тендеров.

– Не знаю, – заявил он Карле в тот вечер, пока они распивали «маргариту» и лакомились фахитас в деревенском ресторане техасско-мексиканской кухни. – Я думал, после той хрени на кольцевой на прошлой неделе мы очертили линии фронта. Чувствовал себя последним идиотом из-за всего, что тебе наговорил – мы, мол, с Брайантом останемся друзьями. Но я оказался прав. Он хочет быть моим другом.

– Или он тебя боится.

– Одно и то же. Кажется, кто-то однажды сказал мне, что дружба между представителями одного пола – способ свести на нет конкуренцию. Не знаешь, кто это был?

– Не мои слова. Я лишь озвучила то, что думает Мэл. И не утверждала, что согласна с ним.

Крис ухмыльнулся:

– Думаю, Мэл все знает об однополой дружбе. Причем не понаслышке.

– Не будь кретином, Крис.

– Ладно тебе, это шутка. – Он цеплялся за улыбку, но внутри ощущение веселья ускользало. Временами Карла могла прочесть его куда лучше его самого. – Ты же знаешь, я ничего не имею против Мэла или Джесса. Половина моих коллег в ХМ была геями. Боже, Карла, до того, как я встретил тебя, я снимал квартиру вместе с парочкой геев.

– Да, и ты постоянно над ними прикалывался.

– Я… – Внутри, будто холодная грязь, разливалось чувство несправедливости: оно портило настроение и стирало с лица улыбку. – Карла, они тоже надо мной подтрунивали. Звали меня домашним гетеро, черт побери. Все это было частью игры. Я не гомофоб, и тебе это известно.

Карла взглянула на свою тарелку, затем снова на Криса.

– Да, знаю, – она выдавила из себя подобие улыбки. – Прости. Я устала.

– А кто, черт возьми, не устал? – Крис сделал большой глоток «маргариты» и какое-то время молчал.

Фахитас – не та еда, которую поглощают в напряженной тишине. Карла и Крис едва притронулись к блюду. Проходивший мимо официант ощутил настроение, исходившее от их столика, и унес остывающие блюда, не сказав ни слова.

– Желаете десерт? – осторожно поинтересовался он, когда вернулся.

Карла молча покачала головой. Крис глубоко вдохнул.

– Нет, спасибо, – внезапно он принял решение: – Хотя вы можете принести мне еще одну «маргариту». А лучше целый графин.

– Я больше не хочу, Крис, – резко заявила Карла.

Он посмотрел на нее пустым взглядом, зная, что следующие слова заденут супругу:

– Разве я тебя спрашивал? Графин для меня, – он кивнул официанту, который удалился, явно испытывая облегчение.

На лице Карлы появилось одно из негодующих выражений.

– Ты собираешься напиться?

– Если взглянуть на логистику, полагаю, что так. Да.

– Я пришла сюда не напиваться.

– Я тебя и не прошу.

– Крис…

Он ждал и даже не попытался заполнить паузу, повисшую после того, как стих ее печальный призыв. Плечи Карлы поникли.

6ЮНЭТ – рабочая группа ООН по вопросам этической торговли (выдумана автором).
7Найтсбридж – самый престижный район Лондона, расположенный рядом с Гайд-парком и Букингемским дворцом.