World of Warcraft. Ярость Бури

Tekst
0
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

4
Тени сгущаются

– Паршивые твари наверняка прячутся на нижних уровнях! – прорычал солдатам маршал Дугхан, вглядываясь в темную глубину Яшмовой шахты сквозь смотровые щели шлема. Пыль осела в горле, он развернулся и сплюнул на землю. – Пожалуй, можно сделать короткий привал.

Пятнадцать солдат разом расслабились, и от стен шахты эхом отразился звук лязгнувшей брони. И лишь Залдимар Вефхеллт, весьма посредственный маг из Златоземья, который сопровождал боевой отряд, напряженно замер, вглядываясь в темный туннель.

– Я же сказал, у нас привал! – рявкнул Дугхан.

Только после этого маг с седыми волосами и бородой наконец-то присоединился к остальным. Хоть в Златоземье Залдимара уважали, едва ли он смог бы сделать блестящую карьеру в одной из столиц Альянса. Отряд был неплохо подготовлен и наверняка справился бы с затаившимися в шахтах тварями без посторонней помощи, однако Дугхан все равно считал, что парочка быстрых и безжалостных заклинаний не помешает.

В Яшмовой шахте, что в северных предгорьях Элвиннского леса, добывали железную руду, которая затем использовалась для ковки оружия и брони. Это был важный пункт снабжения. Однако из-за опасностей, угрожавших Штормграду, количество отрядов, патрулировавших подобные объекты, резко сократилось едва ли не до нуля, а потому Яшмовая шахта, как и многие другие места добычи руды, подверглась чудовищной напасти.

Кобольды, гуманоидные создания с длиннорылыми мордами и усами, которые обычно скорее раздражали, чем представляли реальную опасность, теперь снова заняли шахты, упиваясь безнаказанностью. Сражались они из рук вон плохо, да и особенным умом не отличались, зато плодились не хуже кроликов и бродили по пещерам целыми толпами. Впрочем, это ненадолго – маршал Дугхан ответственно подошел к своей задаче. За последние несколько недель ему удалось добиться многого. Охота на кобольдов не прекращалась, и он уже потерял счет врагам, убитым на промежутке от рудника Подземных Глубин, что находился на юго-западе, до Яшмовой шахты.

Дугхан снял шлем. В юности этот мужчина с медными волосами, густыми усами и аккуратной бородкой успел побывать во множестве битв. Став маршалом после загадочной смерти своего предшественника, Дугхан за последние несколько лет сумел восстановить порядок и принести в Златоземье мир, разобравшись не только с кобольдами, но и с дикими волками, медведями, разбойниками, рыбоподобными мурлоками и прочими угрозами.

И вот теперь кобольды вновь наводнили шахты.

– Как доберемся до кобольдов, они начнут пускать в ход зубы, когти, молоты и топоры, – объяснял Дугхан своим солдатам. – Еще эти гады любят сбиваться в кучу в узких пространствах. Тут-то нам и пригодишься ты, Залдимар.

Маг мрачно кивнул. Его фиолетово-синяя мантия оставалась безукоризненно чистой, в то время как все остальные члены отряда были покрыты пылью.

– Нескольких чародейских вспышек будет вполне достаточно, чтобы…

Дугхан жестом приказал ему замолчать.

– Избавь меня от подробностей. Твоя задача – убить, ранить или обратить в бегство как можно больше кобольдов до того, как мы вступим в бой. Справишься?

Залдимар опять кивнул. Дугхан надел шлем и подал солдатам знак двигаться дальше. Он перерубил мечом плотную паутину, мешавшую пройти дальше. Ее сплели огромные пауки, которые когда-то водились в этих шахтах и охотились на недалеких смельчаков, дерзавших сюда зайти, да еще на кобольдов, свою основную добычу. Из паутины и в самом деле вывалился старый череп кобольда. Грохот от падения эхом разнесся по туннелям.

Дугхан выругался. Скорее всего, эти твари и так почуяли присутствие людей, а теперь и вовсе убедились, что в шахтах кто-то есть.

Несколько солдат закашлялись от поднявшейся пыли, которой здесь почему-то было гораздо больше, чем в остальных местах. Вскоре отряд выяснил, почему, – один из боковых туннелей, который вел ко второму выходу из шахт, обвалился. Маршал внимательно осмотрел обрушившиеся камни весом не меньше нескольких тонн, землю и разбитые деревянные опоры.

– Несчастный случай, – тут же заявил Залдимар. – Когда мы в последний раз ходили разбираться с кобольдами, я предупреждал, что не стоит слишком сильно нагружать этот участок.

– Теперь уже неважно, – ответил Дугхан. – Это даже упростит нам задачу.

Залдимар кивнул. У кобольдов останется не так уж много путей к отступлению, ведь оба выхода перекрыты. Очень скоро отряд даст бой этим тварям!

Вскоре люди наткнулись на труп, увидеть который совсем не ожидали. То был рудниковый паук размером с крупного пса. Ядовитая тварь была достаточно сильна, чтобы поймать кобольда или даже человека, и тем не менее лежала здесь, порубленная на кусочки. В тусклом свете маршал разглядел несколько цепочек следов.

– Похоже, кобольды внезапно поумнели и стали группами нападать на пауков, чтобы выгнать их из шахты.

– Интересная деталь, – подал голос Залдимар.

Дугхан мрачно кивнул, покрепче перехватил шипастую палицу, а свободной рукой инстинктивно смахнул пыль со своей гербовой накидки. Золотисто-голубая голова льва у него на груди так и засияла во тьме шахты. После этого маршал отдал приказ двигаться дальше.

Где-то вдалеке, в темном туннеле послышалось хриплое бормотание и гневные выкрики.

Маршал разглядел огонек, как будто от свечи, который моргнул и быстро потух.

– Залдимар… – прошептал Дугхан.

Маг вышел вперед, вскинул руки и сотворил заклинание.

Сверкнул ярко-фиолетовый свет, сопровождаемый пульсирующим звуком, и чародейская вспышка полетела в ту сторону, где секунду назад возник огонек.

Послышался удар, потом еще один и еще… Стены шахты затряслись, а на солдат посыпалась пыль и мелкие осколки камней. Дугхан мысленно проклял небрежность мага.

Фиолетовая вспышка, такая яркая, что маршалу пришлось даже прикрыть глаза, на мгновение осветила проход, и издалека, с противоположной стороны, послышался громкий рык.

Дугхан заморгал, привыкая к свету.

– Во имя короля! – удивленно выдохнул он.

В туннеле буквально кишели кобольды, занимая все пространство от стены до стены. Тварей с крысиными мордами здесь было гораздо больше, чем докладывали разведчики! Дугхан вдруг понял, что в его отряде, пусть и хорошо подготовленном, слишком мало людей.

Между тем, кобольды, стоявшие в передних рядах, со звериными воплями замахали оружием и длинными хвостами, не скрывая растущего нетерпения. Похоже, заклинание Залдимара никого из них даже не задело!

– Приготовиться к организованному отступлению! – скомандовал Дугхан.

Такого бойцы не ожидали. Какое уж тут очищение шахты, скорее всего маршала и его отряд просто перебьют!

Залдимар стоял впереди, молча разглядывая наводнивших туннель созданий. Между тем, свет чародейской вспышки стал постепенно меркнуть.

– Маг, сделай что-нибудь! Выстрели еще раз!

Залдимар развернулся. На его лице появилось недоуменное выражение.

– Я… Мне нужна буквально минута. Эти заклинания требуют много сил.

Дугхан волшебством не владел, но прекрасно понимал, что лучше бы Залдимару поднапрячься и начать действовать как можно быстрее. Он схватил мага за руку и оттащил поближе к остальному отряду.

– Уж постарайся, Залдимар! От этого зависят наши жизни!

Не успел маг ответить, как враги ринулись в атаку. В других обстоятельствах это могло бы показаться забавным, ведь кобольдами, мелкими, не выше метра в высоту созданиями, обычно пугали детей. Но теперь крысоподобные твари превратились в страшную, смертоносную силу.

– Отступаем! Отступаем! Вы трое, доставайте мечи, встаньте рядом со мной!

Дугхан подтолкнул Залдимара и прикрыл его собой. Пусть от этого мага и нет никакого толку, бросать его на растерзание кобольдам не годится.

Наконец первые враги подобрались достаточно близко. Дугхан со всей силы ударил одного и схватился со вторым, гораздо крупнее предыдущего.

– Не трогай свечу! – прорычал кобольд. У него на голове и правда стояла свечка в небольшом подсвечнике. Эти создания неплохо видели в темноте, но в особенно глубоких местах шахты все-таки пользовались дополнительными источниками освещения.

– Да не нужна… мне… твоя… проклятая… свеча! – завопил Дугхан, без устали размахивая палицей.

Крысоподобные враги падали один за другим под умелыми ударами маршала. Его люди тоже подтверждали свою репутацию стойких бойцов, безжалостно рубя и протыкая врагов.

Наконец расстановка сил изменилась. Бесчисленная армия кобольдов превратилась в гору трупов. Дугхан ухмыльнулся.

К концу сражения бравые защитники Златоземья стояли по колено в крови и мертвых телах. Вонь от убитых кобольдов была в сотни раз хуже, чем не самый приятный запах живых, но люди не жаловались, искренне наслаждаясь победой. Огоньки свечей последних померкли, а маршал Дугхан сосчитал своих людей. Все на месте. Кое у кого обнаружились незначительные ранения (в основном простые царапины), в остальном же потерь не было.

Впрочем, одного участника отряда маршал не досчитался.

– А где маг?

Солдаты только покачали головами в ответ. Дугхан расчистил от трупов то место, где видел Залдимара в последний раз, однако не обнаружил ни мага, ни даже следов бегства.

И все-таки он предположил, что обессиленный Залдимар улизнул перед самым боем. Наверняка этот трус вернулся в Златоземье!

– Пошли дальше, – приказал маршал. – Проверим остальные туннели.

Он сомневался, что в шахте после такого найдется больше парочки кобольдов, но даже с ними следовало разобраться.

Отряд с Дугханом во главе двинулся вперед. Маршал зажал нос. Несмотря на то, что они удалялись от места битвы, оставляя трупы позади, вонь мертвых кобольдов только усиливалась.

«В следующий раз надо будет выманить их наружу, там хоть ветер есть», – подумал Дугхан.

Вдруг стены Яшмовой шахты затряслись так, словно где-то глубоко внизу произошел взрыв, а деревянные опоры впереди зловеще скрипнули.

 

Дугхан взмахнул оружием.

– Не отставать!

Они продолжили путь, но где-то вдалеке снова заскрипели опоры. Две из них закачались.

– Осторожно! – взревел маршал.

Взрыв, очевидно, задел наименее укрепленное место, и часть потолка туннеля стала обваливаться. Что еще хуже, это запустило цепную реакцию. Опоры не выдержали, и вниз стремительно рухнула масса грунта вперемешку с камнями.

Отряд отступил, но тут крыша не выдержала. Ослепшие от пыли, Дугхан и его люди пытались найти выход в кромешной тьме, но то и дело неуклюже натыкались друг на друга.

И вдруг маршал услышал леденящий кровь вопль.

Он успел выйти на открытое пространство ровно в тот момент, когда обвал почти прекратился. Дугхан закашлялся, сфокусировал взгляд и различил по меньшей мере три фигуры людей.

Как только все более или менее стихло, он крикнул:

– Выжившие, отзовитесь!

В ответ послышалось одиннадцать голосов, и некоторые из их обладателей явно пострадали. Только одиннадцать вместо пятнадцати…

В воцарившемся хаосе было совершенно бессмысленно выяснять, живы ли оставшиеся четверо. Сейчас главное – отвести людей в безопасное место. У них оставался только один путь – обратно к полю битвы. Иногда кобольды прорывали в шахтах потайные ходы наружу, так что хотя бы призрачная надежда выбраться оставалась.

– За мной! – крикнул Дугхан.

Туннель теперь казался темнее и длиннее, чем раньше. Понять, что они уже близко к цели, помогал только усиливающийся неприятный запах. Однако торопливо шагая по проходу, люди вдруг уперлись в каменную стену.

– Это еще что? – удивился Дугхан.

Стало быть, они прошли место, где впервые заметили кобольдов. Но куда же подевались трупы?

Дугхан обшарил карманы в поисках хоть какого-нибудь источника света, но все тщетно.

Вдруг где-то сбоку вспыхнуло фиолетовое сияние. Маршал резко развернулся, вскинув палицу.

Залдимар, окутанный светом, встретил его взгляд. Дугхан не мог разглядеть ничего, кроме лица мага, которое исказилось от напряжения.

– Так лучше? – прохрипел Залдимар.

– Где, демоны тебя раздери, ты пропадал? Не знаешь, где тут выход? Путь, которым мы пришли, теперь ведет в тупик!

Залдимар кивнул:

– Конечно, я сам об этом позаботился.

– Что ты сказал?

Сияние усилилось, и Дугхан широко распахнул глаза.

Маг теперь был одет по-другому – в черную броню с черепами на груди и наколенниках, голову прикрывал капюшон. Глаза Залдимара отливали чудовищным темно-фиолетовым сиянием.

– Что же касается выхода, то лично я смогу выбраться с помощью простого заклинания.

Маршал Дугхан ткнул мага под подбородок острым концом палицы.

– Ах так? Значит, и нас с собой прихвати!

За кругом света что-то шевельнулось, и через мгновение оружие вылетело у маршала из рук. Дугхан попытался поймать его, но вдруг различил знакомые очертания крысиной морды.

– Кобольд… – начал было он и осекся, как только Залдимар осветил помещение жутковатым сиянием.

Тогда-то и выяснилось, что кобольд был… мертвым. Из вспоротого живота твари вываливались гниющие внутренности. Кобольд покрепче перехватил оружие и уставился на маршала слепыми глазами.

Свет засиял сильнее, и Дугхан увидел целое войско мертвецов. Похоже, тут были не только те, с кем еще недавно расправился их отряд, но и многие другие крысоподобные обитатели шахт…

– Что это? – требовательно спросил маршал.

– Теперь они служат мне, а я в свою очередь служу единственному законному господину, – прохрипел Залдимар, и на его лице, больше напоминавшем череп, появилась зловещая ухмылка. – Что же касается тебя, доблестный маршал…

В этот момент кобольды двинулись вперед, и солдатам пришлось прижаться друг к другу потеснее.

– Обещаю, долго ты страдать не будешь!

Нежить, не издавая ни звука, неотвратимо приближалась. Дугхан перерезал одному из кобальдов горло, но никакой реакции не последовало. Тогда он в отчаянии нанес еще более мощный удар и снес мерзкому созданию голову.

Однако тело по-прежнему шло вперед.

– Вынужден вас ненадолго оставить, – пробормотал Залдимар. – Нужно подготовить нападение на Златоземье, в котором непременно примут участие все твои солдаты, да и ты сам. Но сначала вам предстоит умереть, разумеется.

– Будь ты проклят… – начал маршал Дугхан и осекся, потому что некромант исчез, а вместе с ним погас свет.

Воздух стал тяжелым, плотным. Из-за зловония мертвых кобольдов было трудно дышать. Без магического освещения маршал даже не видел приближавшихся врагов.

Вдруг кто-то из его людей вскрикнул. Остальные солдаты испуганно забормотали. Дугхан ничем не мог им помочь и лишь отчаянно пытался отбросить нападавших.

Еще один крик, а через мгновение по туннелю разнесся чудовищный, влажный звук разрываемой плоти.

– Маршал? – с мольбой в голосе позвал стоявший рядом солдат.

– Не отступать! – крикнул Дугхан и едва не упал – кто-то из врагов протащил мимо него солдата. Человек беспомощно вскрикнул, а потом страшно завопил, и в туннеле послышался до боли знакомый звук клинков, рубивших живое тело.

Лязг брони становился все тише и тише.

Маршал Дугхан понял, что остался наедине с врагом. Он чувствовал приближение мертвых кобольдов. И тут их глаза вдруг засветились смертельно белым. По спине Дугхана пробежали мурашки.

Среди низкорослых кобольдов возвышались израненные, искаженные, но все равно до боли знакомые фигуры.

То были солдаты маршала, которые теперь пополнили ряды нечестивого войска.

Нежить бросилась вперед. Маршал Дугхан свирепо сражался. Он снова и снова наносил удары палицей, разрывая мертвую плоть, но кобольды и искалеченные солдаты все равно продолжали наступать. Теперь мертвецы были повсюду. Они кромсали последнего выжившего клыками, кусались и наносили удары оружием. Из груди маршала вырвался отчаянный крик, и бесконечный поток нежити поглотил его…

Над Златоземьем встало солнце, но маршал Дугхан по-прежнему лежал в кровати. Он с трудом пошевелился. Его брови были болезненно нахмурены, а по телу струился пот. Губы едва заметно шевелились, как будто Дугхан пытался заговорить или вскрикнуть, кулаки сжались с такой силой, что побелели костяшки.

Вдруг маршал сел и закричал. Однако проснуться не сумел и вновь упал на кровать, извиваясь, потея и дергаясь так, словно сражался с невидимым врагом из своих кошмаров.

Его крик был громким и наверняка привлек бы внимание всего города, но, тем не менее, никто, ни члены семьи, ни слуги не пришли проверить, что же происходит. Сделать этого они попросту не могли. Все жители Златоземья спали в своих кроватях, мучимые кошмарами.

Тиранда, даже будучи верховной жрицей богини Луны, считала солнечный свет прекрасным. И все же его яркое сияние жгло глаза – сказывалась привычка бодрствовать по ночам. Так было не всегда. В юности, очень давно, Тиранда не испытывала боли, глядя на солнце. Более того, они с Малфурионом и Иллиданом часто сбегали днем, когда прочие эльфы спали, и увлеченно исследовали мир, залитый светом солнца. Первое время Малфурион даже учился у Кенария в дневное время.

«Возможно, возраст наконец берет свое», – подумала Тиранда. В конце концов, она была старше большинства ночных эльфов и пережила не только многих своих друзей, но и всех близких, за исключением двоих.

Лунная поляна находилась так далеко от столицы, что жрице, ее стражницам, а также верховному друиду Фэндралу с его последователями пришлось остаться здесь на день, чтобы вернуться в Дарнас следующей ночью. Большинство друидов без возражений расположилось в подземных залах обителей.

Тиранде же было некомфортно. Слишком многое здесь напоминало о не самых приятных местах из прошлого. Например, о темницах дворца Азшары.

Королева Азшара, движимая тщеславием и одержимостью, пожертвовала своим народом и добровольно открыла Пылающему Легиону путь в Азерот. Это решение подсказал ей главный советник Ксавий. Оба были повинны в бесчисленных смертях эльфов от рук демонов. Тиранда хотела бы навсегда забыть о безумной королеве, но слишком многое напоминало о тех страшных временах.

Оставив полумрак обителей позади, вместе со своими подданными и несколькими друидами она устроилась в шатрах, сотканных из вьющихся лоз и листьев обитателями Лунной поляны. Расположившись так, чтобы не мешать отдыху Фэндрала и остальных друидов, правительница ночных эльфов отрабатывала боевые навыки в шатре размером три на три метра, сплетенном из лиственных жил самого Тельдрассила. Опытные ткачи украсили его узорами, характерными для Сестер Элуны, и чаще всего здесь встречался символ луны. Шатер, благословленный самой Матерью-Луной, излучал легкое серебристое сияние.

Внутреннее убранство нельзя было назвать роскошным – отправляясь в путешествия, Тиранда брала с собой лишь самое необходимое. Из мебели здесь присутствовали разве что небольшой деревянный столик и стул, принесенные друидами. Тиранда положила рядом с сотканными из листьев Тельдрассила одеялами, служившими постелью, свою лунную глефу. Ночные эльфы и особенно Часовые, их элитные воительницы, предпочитали это древнее оружие с тремя клинками всем прочим. Тиранда, прекрасно понимая, что мир полон опасностей, часто практиковалась в искусстве владения глефой. Однако сейчас ей хотелось отработать приемы рукопашного боя и немного размяться.

С Фэндралом всегда было трудно, но их совместное путешествие на Лунную поляну к безжизненному телу Малфуриона оказалось гораздо более тяжелым, чем Тиранда могла предположить.

Она с почтением относилась к высокому положению Фэндрала среди друидов и к нему самому, но была совершенно недовольна его планами. Скрепя сердце, Тиранда согласилась подождать, но подобная медлительность шла наперекор ее привычке действовать быстро и решительно, как настоящая воительница.

И вот теперь ей приходилось сражаться с собственными желаниями. Тиранда стала тренироваться с удвоенной силой. Она вскинула руки и нанесла удар ногой по воображаемому противнику. С момента своего послушничества Тиранда добилась больших успехов и в некоторых аспектах сумела даже превзойти Малфуриона, который за последние десять тысячелетий слишком уж часто предпочитал Азероту совершенство Изумрудного Сна. Порой Тиранду страшно злило, что он оставлял ее, но их любовь всегда была сильнее этого темного, разрушительного чувства.

Жрица крутанулась на месте и ударила левой рукой с напряженными, чуть согнутыми пальцами. Ребром ладони легко можно было поразить противника в горло. Затем Тиранда встала на кончики пальцев правой ноги, вытянув вверх левую руку, и вдруг почувствовала, что сзади кто-то есть.

Она резко развернулась и пнула непрошеного гостя. Никто не должен входить в шатер без предупреждения! Куда смотрит стража? Тиранда била так, чтобы обезвредить, а не убить своего противника. Его следовало оставить в живых и допросить.

Однако нога Тиранды так и не коснулась плоти и лишь прошла сквозь темную, черно-изумрудную фигуру. Призрачный убийца превратился в туман, а затем появился вновь.

Но Тиранда уже бросилась к лунной глефе, заметив краем глаза еще две кошмарные фигуры. Они расплывались, подобно неясным теням, и, хоть разглядеть как следует ни одного из врагов Тиранде не удалось, она заметила в каждом звериные черты. Почему-то это внушало иррациональный страх.

Через секунду две демонических фигуры бросились в бой. Жрица успела подхватить серебристую глефу вовремя и нанесла удар сразу по обоим нападавшим.

Увы, призрачные тела, рассеченные острыми клинками, тут же восстановились, и тени атаковали вновь, на этот раз размахивая острыми когтями.

Тиранда вскрикнула и, собравшись с силами, отступила, пытаясь восстановиться после атаки.

Когти не оставили кровавых следов, и все же в те места, где они коснулись кожи, как будто воткнули ледяные кинжалы. На мгновение Тиранде захотелось бросить оружие и свернуться клубком на полу, вот только это означало бы неминуемую смерть.

Верховная жрица взмахнула глефой, чтобы задержать призрачных нападавших (ранить их она даже не надеялась), но в следующую секунду вновь закричала, почувствовав, как ледяные кинжалы вонзились в спину. Увлекшись боем, Тиранда даже не заметила, как сзади подкралась третья тень.

Глефа выскользнула из ослабшей руки, а жрица на мгновение задумалась, почему же никто не услышал ее крики и не прибежал проверить, все ли в порядке. Возможно, демоны использовали какие-то чары, чтобы заглушить происходящее в шатре. Очень скоро они убьют ее, и никто об этом даже не узнает, пока не придет сюда по другим причинам.

«Нет… Я не сдамся! – убеждала себя Тиранда. – Я жрица Матери-Луны, во мне сияет свет Элуны».

Подумав так, она вдруг обнаружила, что холод внутри исчез, а вместе с ним и страх, грозивший сломить волю.

 

– Я верховная жрица Матери-Луны, – провозгласила Тиранда, обращаясь к кошмарным теням. – Да испепелит вас свет Элуны!

Шатер наполнился серебристым сиянием, и черно-изумрудные демоны съежились, не в силах вынести величие богини.

Но даже несмотря на эту маленькую победу, Тиранда не спешила расслабляться. Она вверила себя Элуне и тут же ощутила покой. Могущественная богиня защитит свою дочь.

Сияние усилилось в тысячу раз.

Чудовищные демоны с низким рычанием и шипением растворились в воздухе, как будто и в самом деле были сотканы из тени.

В шатре резко стало темно. Тиранда пыталась восстановить дыхание. Свет Элуны померк, и жрица вдруг обнаружила, что сидит на земле в позе для медитации. Она коротко взглянула на глефу. Та по-прежнему лежала рядом с одеялами, как было до неожиданного вторжения демонов. Да и нападали ли они вообще? Боль от всаженного в спину ледяного кинжала вернулась. А может, это просто холодок пробежал по коже? Тиранда сглотнула. Во рту пересохло, сердце по-прежнему колотилось в груди.

Жрица встала, и вдруг в шатер ворвалась стражница. Тиранда, тщательно скрывая эмоции, спокойно встретила ее обеспокоенный взгляд. Судя по выражению лица, стражница понятия не имела, что кто-то пытался убить ее госпожу.

– Прошу прощения, – пробормотала вошедшая эльфийка. – Я услышала тяжелое дыхание и испугалась, что что-то случилось.

– Я всего лишь переусердствовала с тренировкой и запыхалась.

Стражница нахмурилась, кивнула и низко поклонилась, начав пятиться к выходу.

У Тиранды же родилась идея. Это странное и зловещее видение многое объясняло, но, чтобы действовать наперекор намерениям верховного друида Фэндрала, жрице сперва нужно было кое о чем позаботиться.

– Постой.

– Моя госпожа?

– У меня есть задание. Оно касается одного друида.

Броллу Медвежьей Шкуре было тесно в обителях друидов, которые невольно навевали воспоминания о рабском прошлом. Поэтому он решил присоединиться к небольшой группке путников и спать под открытым небом на специально отведенном участке Лунной поляны. Хамуул устроился совсем рядом, справа. Бролл ощущал некоторое родство с тауреном, ведь они оба в определенном смысле выделялись среди остальных друидов.

Если не считать Вариана Ринна и юной Валиры Сангвинар, разбойницы и эльфийки крови, Хамуул был его ближайшим другом. Пожалуй, со стороны такой выбор компании мог показаться странным, но с некоторых пор Бролла мало заботило чужое мнение.

Чего нельзя сказать о тревожных мыслях, из-за которых ему было так трудно уснуть. Таурен рядом похрапывал, а Бролл вспоминал о юной Валире, которая стала ему почти как дочь. Как и другие представители ее народа, Валира впала в зависимость от тайной магии. Такова была участь всех высших эльфов после разрушения Солнечного Колодца, источника их силы. Бролл почти сумел помочь ей преодолеть тягу к магии, но обстоятельства вынудили Валиру вернуться к пагубной зависимости. Перед вызовом на совет друидов им пришлось распрощаться на некоторое время. Бролл надеялся, что Валире стало лучше, и в то же время опасался, как бы тяга не усугубилась.

Друид яростно зарычал и попытался успокоиться. Сейчас он ничем не мог помочь своей подруге. Как ни странно, эта мысль снова заставила Бролла вспомнить о шан’до. Впервые за все время он начал кое-что понимать. Суть, к сожалению, неизменно ускользала от его измученного тревогой разума. Бролл снова и снова пытался сосредоточиться, но истина как будто отдалялась все сильнее и сильнее. Он почти…

Вдруг позади, из-за деревьев, послышался чей-то легкий, едва различимый вздох.

– Отец…

Ночной эльф застыл. Неужели это… она? Бролл тихо сел.

– Отец…

Снова! Он помнил этот голос лучше, чем свой собственный. Бролл задрожал. Нет, это не могла быть она.

Не могла, просто не могла! Нет, это не Анесса.

Бролл бросил взгляд на Хамуула, по-прежнему спокойно похрапывавшего. Чуткий слух таурена не улавливал никакого шума. Стало быть, Броллу действительно только почудилось.

– Отец… Ты нужен мне!

– Анесса! – выдохнул Бролл. Нет, не почудилось!

Друид, не раздумывая, встал и осмотрел деревья, ища свою дочь. Кричать он не мог, опасаясь, что не только привлечет нежелательное внимание, но и спугнет любимую Анессу.

«Но ведь… – подумал он, – Анесса умерла. И в этом виноват я!»

Бролл в подробностях помнил тот день, и все же ничего не мог с собой поделать. Сердце забилось чаще. Он несмело шагнул в том направлении, откуда слышал голос.

– Отец, помоги мне…

Глаза обычно невозмутимого друида наполнились слезами. Да, Бролл помнил день ее смерти и знал, что во всем виноват сам. Утихшая было боль вернулась, а вместе с ней – и воспоминания о битве с демонами.

Анесса мертва…

«Но ведь она зовет меня! – пронеслась в голове такая простая мысль. – На этот раз я смогу ее спасти!»

Между деревьев мелькнула какая-то тень. Бролл бросился вслед за ней. Но тут мир как будто подернулся рябью. Деревья растворились, словно дым. Неясная фигура отдалилась. Небо и земля поменялись местами. Бролл, чувствуя, как плавятся кости, позвал дочь.

Из леса что-то двигалось к нему навстречу. Оно приблизилось, на ходу превратившись в нечто кошмарное, искаженное, но, сколько бы друид не приглядывался, различить ничего не мог. Странная фигура напоминала…

Бролл попытался закричать и вдруг проснулся.

Зрение восстанавливалось медленно, но вскоре он понял, что оказался совсем в другом месте, не на опушке леса, а на земле, где, похоже, спал. Бролл поднял взгляд вверх. Если судить по солнцу, прошло уже несколько часов.

Дул легкий ветерок, щебетали птицы, но какого-то звука не хватало. Бролл оглянулся вправо и увидел Хамуула, внимательно наблюдавшего за ним. Верховный друид стоял, припав на одно колено, рядом со своим дрожащим другом.

– Да, ты в самом деле проснулся, – заметил он, уловив неуверенность Бролла. – Что-нибудь случилось? Ты выглядишь…

Однако ночной эльф перебил его:

– Просто сон. Точнее кошмар.

– Сон… Что ж, как скажешь, – Хамуул немного помолчал и продолжил: – Я проснулся раньше тебя. Сейчас день, а я не ночной эльф и всего лишь прилег подремать. Я слышал, как ты что-то говорил, постоянно повторял чье-то имя, – нерешительно добавил таурен. – Знакомое, любимое имя.

– Анесса… – События из кошмара на мгновение вспомнились так ярко, что Бролл вздрогнул. Ему и раньше снилась дочь, но тогда все было иначе.

При упоминании этого имени Хамуул коротко кивнул.

– Да, Анесса, – он внимательно посмотрел на друга. – Теперь ты в порядке, Бролл Медвежья Шкура?

– Да, спасибо.

– Все это противоестественно, Бролл, как и твои предыдущие видения. Но на этот раз, думаю, источник другой.

– Хамуул, это просто дурной сон, – ответил Бролл тоном, не терпящим возражений. – И ни он, ни все остальное не значит ровным счетом ничего.

Таурен моргнул и пожал плечами.

– Не стану настаивать, друг мой. Я не хочу причинять тебе боль, но мы оба знаем, что это не так.

Больше никто из них не успел вымолвить ни слова, поскольку из леса донесся шорох. Бролл немедленно напрягся, а Хамуул широко распахнул глаза.

Из-за деревьев вышла фигура. На Анессу, вернувшуюся из мертвых, она была совсем не похожа, скорее уж на одну из жриц, которые сопровождали Тиранду к Лунной поляне.

– Моя госпожа хочет поговорить с тобой, друид, – тихо обратилась стройная эльфийка к Броллу и, переведя взгляд на таурена, добавила: – Наедине. Прошу прощения, верховный друид.

Жрица не стала дожидаться ответа и вновь исчезла в лесу, окружавшем обители. Броллу, опытному друиду, не стоило труда ее догнать, но, судя по краткому, загадочному сообщению и напряженной, осторожной походке, поступать так было бы неразумно. Он решил добраться сам, как будто никто его об этом не просил.

– Согласишься? – спросил Хамуул.

– Да, – тут же ответил ночной эльф, – соглашусь.

– Я никому не скажу.

Эти слова много значили для Бролла. Он с благодарностью кивнул и пошел в том же направлении, что и посланница. По пути Бролл обдумывал возможные причины, по которым верховная жрица Элуны и по совместительству правительница ночных эльфов назначила ему тайную встречу. Тиранда Шелест Ветра что-то задумала и явно не хотела ни с кем этим делиться. В том числе и с Фэндралом Оленьим Шлемом.