Objętość 608 stron
16+
O książce
Inne wersje
Opinie, 272 opinie272
Это подленный шедевр мировой литературы. Здесь есть абсолютно все. Интересные персонажи. Отличный сюжет с неожиданными поворотами. Юмор. История. И самое главное – Драма. Гюго главный теоретик Романтизма, он – Гений.
Сколько сплетений судеб. Самое классное, что ты понимаешь, если из этой огромной картины выдернуть маленький клочочек, то целостности уже не будет, как и картины.
Мне 15 лет и я прочел эту книгу за 5 дней. Я под огромнейшим впечатлением. После прочтения у меня шли слезы.
– Оба некоторое время хранили неподвижность и молчание: он – любуясь её красотой, она – удивляясь его безобразию.
Я преклоняюсь пред Гюго. Браво!
Едва не бросил читать книгу из-за обширных описаний средневекового Парижа. Но в целом, прекрасное произведение о неразделенной любви. Автор идеально продемонстрировал то, как сильно мы можем ошибаться в людях, покупаясь на их «обертку» (внешний вид), забывая о том, что творится в душе каждого из нас. Вот так глухой, почти слепой Квазимодо видел и слышал больше и лучше, чем те, кто даже не замечал маленького уродливого горбуна в силу своей гордыни, эгоизма и высокомерия
Несмотря на большой объем произведения читается на одном дыхании. Просто невероятная история болезненной любви на фоне быта Франции 15 века. В промежутках между описаниями чувств четырех главных героев – прекрасной Эсмеральды и трех ее обожателей – очень подробно описана архитектура Парижа и его бытность. Умелое чередование не дает заскучать. Я, к сожалению, не смотрела мюзикл «Нотрдам де Пари», но после прочтения книги очень хочется посмотреть…
После прочтения непременно захотелось посетить знаменитый Собор… вначале читалось не очень легко, слишком много объяснительных сносок, но тяга к познанию взяла свое) После знакомства с Квазимодо и Эсмеральдой чтение настолько захватило, что невозможно оторваться. Очень ярко представлялась жизнь парижан того времени. Хорошая книга.
Вряд ли кто – нибудь может припомнить плохую работу в исполнении Гюго. Собор Парижской Богоматери – шедевр мировой классики и достояние ее. Искусные , подробнейшие , но не утомляющие описания. Огромное количество ссылок на всевозможные исторические события , что делает роман источником уникальной информации о жизни старого Парижа. Великолепное , отнюдь не дилетантское , описание архитектуры города и предместий. И конечно же – сюжет. Гюго сумел вознести жанр " драма " на невообразимо высокий , недостижимый уровень. Печалью и трагизмом , слезами героев пропитана каждая страница. Роман заставит трепетать сердца даже самых равнодушных людей. Следует отметить , что роман в подоплеке своей несет больше огорчения автора тем , что утрачены многие архитектурные памятники и самый способ запечатления истории в архитектуре , чем присутствия злого рока , нависающего над героями.
Рыдая, она подняла глаза на священника. – О презренный! Кто вы? Что я вам сделала? Вы ненавидите меня? За что же? – Я люблю тебя! – крикнул священник. Ее слезы внезапно высохли. Она бессмысленно глядела на него. Он упал к ее ногам, пожирая ее пламенным взором. – Слышишь? Я люблю тебя! – повторил он. – О, что это за любовь! – содрогаясь, промолвила несчастная. Он сказал: – Любовь отверженного.
Я искал тебя. Я вновь тебя увидел. О горе! Увидев тебя однажды, я хотел тебя видеть тысячу раз, я хотел тебя видеть непрестанно. И – можно ли удержаться на этом адском склоне? – я перестал принадлежать себе.
знаете ли вы, что такое дружба? – спросил он. – Да, – ответила цыганка. – Это значит быть братом и сестрой; это две души, которые соприкасаются, не сливаясь; это два перста одной руки. – А любовь? – спросил Гренгуар. – О, любовь! – промолвила она, и голос ее дрогнул, а глаза заблистали. – Любовь – это когда двое едины. Когда мужчина и женщина превращаются в ангела. Это – небо!
Так великолепное искусство, созданное вандалами, было убито академиками. К векам, к революциям, разрушавшим по крайней мере беспристрастно и величаво, присоединилась туча присяжных зодчих, ученых, признанных, дипломированных, разрушавших сознательно и с разборчивостью дурного вкуса, подменяя, к вящей славе Парфенона, кружева готики листьями цикория времен Людовика XV. Так осел лягает умирающего льва. Так засыхающий дуб точат, сверлят, гложут гусеницы.
в одно погожее воскресное утро на Фоминой неделе, после обедни, в деревянные ясли, вделанные в паперть собора Парижской Богоматери, с левой стороны, против исполинского изображения святого Христофора, на которое с 1413 года взирала коленопреклоненная каменная статуя рыцаря мессира Антуана Дезесара до того времени, пока не додумались сбросить и святого и верующего, – было положено живое существо. На это деревянное ложе, по издавна установившемуся обычаю, клали подкидышей, взывая к общественному милосердию. Отсюда каждый, кто хотел, мог взять его на призрение. Перед яслями стояла медная чаша для пожертвований.