Приключения Тома Сойера

только дар слова вернулся к ней, она сказала: – Гм! Ну, я думаю, тебе все же не зря влетело! Уж наверно ты чего-нибудь еще натворил, пока меня тут не было. Потом совесть упрекнула ее, и ей захотелось сказать что-нибудь ласковое и любящее; но она рассудила, что это будет понято как признание в том, что она виновата, а дисциплина этого не допускает. И она промолчала и занялась своими делами, хотя на сердце у нее было неспокойно. Том сидел, надувшись, в углу и растравлял свои раны. Он знал, что в душе тетка стоит перед ним на

вскочив с места, она начала бегать вокруг парт и скамеек, а Том за ней; потом она забилась в уголок, закрыв лицо белым фартучком. Том, обняв Бекки за шею, стал ее уговаривать: – Ну, Бекки, вот и все, теперь только поцеловаться. И напрасно ты боишься – это уж совсем просто. Ну, пожалуйста, Бекки! – И он тянул ее за фартук и за руки. Мало-помалу она сдалась, опустила руки и покорно подставила Тому лицо, все разгоревшееся от беготни. Том поцеловал ее прямо в красные губки и сказал: – Ну вот и все, Бекки. После этого, знаешь, ты уже не должна никого любить, кроме меня, и замуж тоже не должна выходить ни за кого, кроме меня. Теперь это уж навсегда, на веки вечные. Хорошо? – Да, Том, теперь я никого, кроме тебя, любить не буду и замуж тоже ни за кого другого не пойду; только и ты тоже ни на ком не женись, кроме меня.

Еще бы не страшно! Гек, меня мороз по коже дерет. – Знаешь, Том, давай бросим это место и попробуем где-нибудь еще. – Давай, так лучше будет. – А где? Том подумал немного, потом сказал: – В том старом доме, где нечисто. Вот где. – Ну его к черту, не люблю я таких домов. Это будет похуже всякого мертвеца. Мертвец еще туда-сюда: ну, скажет что-нибудь, зато не станет таскаться за тобой в саване и заглядывать через плечо и ни с того ни с сего скрежетать зубами, как привидение. Этого я не вытерплю, Том, да и никто не вытерпит. – Это верно, зато привидения ходят только по ночам. Днем они нам копать не помешают.

Глава третья Том явился к тете Полли, которая сидела у открытого окна в очень уютной комнате, служившей одновременно спальней, гостиной, столовой и библиотекой. Мягкий летний воздух, успокаивающая тишина, запах цветов и усыпляющее гудение пчел оказали свое действие, и она задремала над вязаньем, потому что разговаривать ей было не с кем, кроме кошки, да и та спала у нее на коленях. Очки, безопасности ради, были подняты у нее выше лба. Она думала, что Том давным-давно сбежал, и удивилась

крикнула: – То-о-ом, где ты? За ее спиной послышался легкий шорох, и она оглянулась – как раз вовремя, чтобы ухватить за помочи мальчишку, пока он не прошмыгнул в дверь. – Ну, так и есть! Я и позабыла про