Основной контент книги Подросток
Изображение бумажной книги
Изображение бумажной книги
Изображение бумажной книги
Изображение бумажной книги
Изображение бумажной книги
Изображение бумажной книги
Изображение бумажной книги
Изображение бумажной книги

Objętość 640 stron

12+

5,0
44 ocen
livelib16
4,2
5992 ocen

O książce

Классика русской литературы.
От автора знаменитых романов «Бесы», «Братья Карамазовы» и «Идиот».
Самый недооцененный роман «пятикнижия» Фёдора Достоевского.
Количество страниц:
640
Тип обложки:
Мягкий переплёт
Издательство:
АСТ
Возрастное ограничение:
12+
Все характеристики

Inne wersje

9 książek od 6,92 zł
Zobacz wszystkie opinie

Прекрасный образец "книги воспитания и взросления".Яркие образы персонажей. Душевные переживания подростка передаются читателю очень живо и глубоко. Фёдор Михайлович - большой, настоящий психолог души человеческой, а манера описывать душевные метания героев сродни простому человеческому разговору по душам! Глубокая, душевная книга! Советую!

Здравствуйте! Не думал, что прочитаю, даже был момент когда я решил остановиться и дальше не читать все же это Достоевский, регил читать дальше. Очень много повторения, его действия и религиозных тем похожих из Братьев Карамазовы. Надеюсь, что я что-то подчеркнул.

Zaloguj się, aby ocenić książkę i dodać recenzję

Размышления же могут быть даже очень пошлы, потому что то, что сам ценишь, очень возможно, не имеет никакой цены на посторонний взгляд.

Кто лишь чуть-чуть не глуп, тот не может жить и не презирать себя, честен он или бесчестен – это всё равно. Любить своего ближнего и не презирать его – невозможно.

Друг мой, любить людей так, как они есть, невозможно. И однако же, должно. И потому делай им добро, скрепя свои чувства, зажимая нос и закрывая глаза (последнее необходимо). Переноси от них зло, не сердясь на них по возможности, «памятуя, что и ты человек

ум мой меня же заполонил, а не я его остепенил

нынешнее время – это время золотой средины и бесчувствия, страсти к невежеству, лени, неспособности к делу и потребности всего готового. Никто не задумывается; редко кто выжил бы себе идею.