3 książki za 35 oszczędź od 50%
Za darmo

Цена твоей (не)любви

Tekst
Oznacz jako przeczytane
Цена твоей (не)любви
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

1

– Как тебя зовут?

– Регина.

– Царица.

– Что, простите?

– Твое имя, по одной из версий, можно трактовать как царица.

– А есть еще версии?

– Да, королева.

– Как интересно.

Любуюсь мужчиной, но тут же морщусь от боли, прикусывая нижнюю губу, когда он задевает содранную кожу на коленке.

– Больно?

– Нет, немного, практически не больно.

Теперь он смотрит на меня, а я как дура тону в его темно-синих глазах, и сердце очень быстро начинает биться в груди. Совсем ненормальная, он только что сбил меня на велосипеде своей огромной черной машиной. У меня ободрала колени, на руках ссадины, а я на самом деле практически не чувствую боли.

– А почему плачешь, если не больно?

– Я не плачу.

Вытирая тыльной стороной ладони мокрые щеки, сижу на детской песочнице, а кожа горит под его руками, потому что мужчина так близко, рядом на корточках, и держит мои голые ноги.

– Как же я мог тебя не заметить?

Продолжает смотреть, у него очень красивые глаза, черные ресницы, загорелый, темные волосы, аккуратная стрижка, модная щетина, правильные черты лица, четкий контур губ, он, наверное, классно целуется.

Господи, о чем я думаю? Снова простонала, прикусив губу.

– Опять больно?

– Нет. Совсем не больно. Это я виновата, ехала не посмотрев по сторонам.

– Да, конечно.

Снова смотрит на колени, ведет пальцами вверх, ощупывая, а у меня по всему телу бежит миллион, нет три миллиона мурашек, так что покалывает кончики пальцев.

– Кости целы. Давай в травмпункт, надо все это обработать, а то вдруг заражение.

– Нет, не надо, я могу сама. Зачем травмпункт? Ведь ерунда же, царапина.

Внимательно смотрит в глаза, чуть прищуривается, на нем белая футболка, вижу, как под ней блестят золотая цепочка и крестик. А еще шрам справа на шее, старый, белый длинный рубец.

– Ты головой не ударилась?

– Нет, только коленями и локтем.

Как через неделю пойду на юбилей папиной фирмы, не представляю. Платье уже куплено, но оно не прикроет эту «красоту».

– Извините, я, наверное, поцарапала вашу машину. Я могу заплатить.

Мужчина оборачивается, прямо поперек въезда во двор стоит огромная черная машина, дверь открыта. Велосипед с изогнутым колесом валяется рядом. Там же мой желтый рюкзак и рассыпанные по асфальту красные яблоки.

Во дворе практически никого нет, безжалостное солнце в июльский полдень разогнало всех по домам, голову печет, по спине бежит пот, майка прилипла к телу.

Мужчина вновь долго смотрит на меня, словно не понимая моих слов, а потом неожиданно подхватывает на руки, так что я вскрикиваю, цепляясь за его шею.

– Поехали.

– Куда? Зачем? Не надо! Что вы!

Вокруг нас летает белый тополиный пух, его лицо так близко, а еще запах. Мята и лимон. Он невероятный, а я ненормальная.

Я вижу его постоянно, точнее, наблюдаю из-за шторки, как шпионка, как он приезжает и уезжает, уже несколько недель.

– Регина! Регина! Что происходит? Регина, девочка моя!

Слышу знакомый голос, хочу спуститься на землю, но меня крепко держат на руках. Мы вместе оборачиваемся на голос. Моя бабушка, выйдя на балкон третьего этажа старой элитной сталинки с высокими окнами и лепниной на фасаде, обмахивает себя веером и смотрит с укором.

– Регина, что случилось?

– Бабуля, все хорошо.

– Кто этот молодой человек? Почему он держит тебя на руках?

– Бабуля? – удивленный взгляд синих глаз.

– Отпустите меня на землю, – шепчу сквозь зубы. – Иначе сейчас будет скандал мирового масштаба.

Бабушка потом замучает вопросами, начнет звонить отцу и своим подружкам, это же целое событие и повод заняться в очередной раз моим воспитанием. Так как матери нет до меня никакого дела, это бабушкины слова.

– Нам надо в травмпункт.

– Нам туда не надо.

– Ты поцарапала мне машину.

– Мне так жаль.

– Я пошутил. Ты такая всегда?

– Какая?

– Наивная. Но в травмпункт надо.

– Если мы еще так простоим, бабушка вызовет скорую и МЧС.

– Опасная старушка?

– Вы не представляете насколько, – смеюсь, мужчина улыбается в ответ, демонстрируя ровный ряд белоснежных зубов, ему очень идет улыбка.

– Посиди здесь.

Идет, опускает меня на лавку рядом с песочницей, собирает яблоки, складывая их в рюкзак. Легко закидывает сломанный велосипед в просторный багажник автомобиля. Отгоняет его в сторону, чтобы не перекрывать выезд.

– Да, Дина, я скоро буду, небольшой форс-мажор. Нет, я не с другой женщиной, успокойся.

Дина? Странно, но сердце покалывает от боли. Ревность?

Он разговаривает по телефону, когда снова подходит ко мне, но убирает его в задний карман джинсов.

– МЧС еще не приехала?

– Нет, пока тихо.

– Регина, я спущусь, и ты мне расскажешь, что у вас там случилось. Мне не нравится все это. Кто этот молодой человек?

– Бабуль, не надо, я сейчас приду сама! – кричу на весь двор, краснея от стыда.

Хочу встать, но мне не дают, вручают рюкзак, снова берут на руки.

– Открой дверь, царица велосипеда.

Шутит, ищу ключи, подношу магнит к домофону, мужчина быстро поднимается на третий этаж. У него даже не сбилось дыхание, сильные руки, аромат мяты.

Он взрослый, слишком взрослый для меня. Наверное, ему лет тридцать, скорее всего, есть девушка, а может, жена и дети. По телефону была некая Дина.

– Региночка, что случилось? Господи, девочка моя, что с тобой? Это он тебя так? Он избил? Я сейчас же вызываю полицию.

– Бабуля, прекрати, никто никого не избивал. Просто случилась небольшая авария.

– Да что вы ее все держите на руках? Отпустите немедленно! Молодой человек, хоть вы мне объясните, что произошло, от этой девчонки ничего не добьешься, – бабуля говорит строго, сверкая глазами. Поджала губы, как всегда, подкрашены любимой розовой помадой, на лице легкий макияж, без которого никак.

– Ваша внучка ехала на велосипеде, я ее случайно сбил.

– Боже мой! Какой кошмар! Я так и знала, мое сердце было неспокойно, – театрально хватается за грудь, поправляя прическу.

– Бабуля, нет ничего кошмарного, все хорошо. Я сама виновата, не смотрела, куда ехала и поцарапала машину, – когда меня аккуратно ставят на пол, показываю рукой на мужчину, хочу называть имени, но не знаю его.

– Матвей, меня зовут Матвей Жаров.

2

– Да, Матвея.

Сердце пропускает несколько ударов, когда я смотрю на него, такой широкоплечий, высокий, невероятно красивый.

– А по отчеству как? – бабушка снова влезает. – Правила приличия еще никто не отменял, юной девушке стоит подобающе обращаться к незнакомому мужчине и уж точно позволять себя носить на руках.

– Бабуля! – так неудобно, а еще стыдно, вот он сейчас подумает, что я совсем малолетка сопливая. – Мне восемнадцать лет, и мы не в Средневековье.

– Неважно сколько тебе лет и который сейчас год. Девушка должна быть леди всегда.

– Милые дамы, – нас прерывают. – Я, пожалуй, пойду, велосипед отремонтирую и верну. Приношу свои извинения за случившийся инцидент. Вот компенсация за моральный вред, да и физический принесенный юной леди.

Мужчина достает из кармана деньги, протягивает несколько купюр, но я так и стою не сказав ни слова, мне совсем не нужны его деньги. Не дождавшись никакой реакции, он всовывает их в рюкзак, а оттуда берет яблоко, трет о футболку, с хрустом откусывает большой кусок, при этом продолжая смотреть мне в глаза. А в его нет и намека на симпатию в мой адрес.

Мужчина уходит, закрыв за собой дверь, бабушка, поджав губы качает головой, оглядывая меня с ног до головы.

– Господи, на кого ты похожа, Регина? Посмотри на себя в зеркало. И нечего было так глазеть на взрослого мужчину, это выглядело верхом неприличия. А когда он занес тебя на руках, я думала, что сгорю со стыда.

Это я сейчас сгорю, а не она.

– Бабуля!

Мне и без того нехорошо, стою и смотрю на себя в зеркало, кровь на коленях уже подсохла, стала коркой и до боли тянет кожу. Я похожа на грязную оборванку.

Волосы выбились из высокого пучка, на щеках подтеки от слез, шея грязная, как и руки, сквозь тонкую ткань майки просвечивает грудь и видны все ее очертания. О коленях и ногах вообще молчу, просто хочется снова плакать, но уже от обиды, что Матвей видел меня такой.

– Нет, ты посмотри на него! Каков наглец, надо позвонить твоему отцу и все рассказать. Надо обязательно позвонить Николаю.

– Я тебя прошу, бабуль, не начинай. У тебя все вокруг наглецы и жулики, а еще бандиты. И нет ни одного приличного мужчины.

– Конечно, так оно и есть. На углу висит камера, надо попросить Аркадия Леонидовича показать запись, этот молодой человек наверняка все сделал специально. Это все конкуренты роют под Костика.

– Бабуля, прекрати. Какие конкуренты? Ты снова смотрела криминальные новости?

Снимая кеды, ухожу в ванную, снова рассматриваю себя в зеркало. Он точно принял меня за малолетку, я бы так и сделала. Сейчас на вид мне лет шестнадцать, надо было еще с утра заплести две косички и надеть белые гольфы, чтоб больше соответствовать образу.

Глотаю слезы обиды, смывая грязь и кровь с колен, обрабатывая раны перекисью. Он никогда не посмотрит на меня как на женщину, никогда. Такой взрослый, уверенный, а еще какая-то Дина по телефону, которой он обещал скоро быть.

Конечно, зачем возиться с девчонкой, когда там ждет сексуальная и уверенная в себе женщина?

Матвей, такое красивое имя, и сам он невероятно красивый.

Я с ним совсем не знакома, но ощущение, что знаю уже давно. Ровно три недели назад вечером во двор приехал черный внедорожник. Я сидела на балконе, просто перелистывала страницы книги, сюжет которой так и не уловила.

Из машины вышел мужчина, подняв голову, посмотрел наверх, наши взгляды встретились лишь на миг, но мое сердце забилось чаще, захотелось спрятаться или продолжать смотреть так еще очень долго.

 

А потом несколько раз мы сталкивались на лестничной площадке, он жил этажом выше, но проходил мимо, совсем не замечая меня. Было странно и обидно, я не такая безликая и незаметная, очень даже симпатичная девушка.

Умылась холодной водой, начала придирчиво рассматривать себя. Аккуратный, слегка вздернутый носик, пушистые ресницы, густые темные брови, зеленые глаза и каштановые волосы с рыжим отливом. Все свое, натуральное, неокрашенное и не наращенное.

Может быть, ему нравятся совершенно другие девушки, другой типаж и постарше. Более раскованные и не в кедах, а в красивых платьях и туфлях на высоких каблуках.

– Регина? Регин, почему ты так долго? Мне идти тебя спасать? Регина, мы хотели приготовить шарлотку.

Бабуля снова не может побыть одна и несколько минут. Выхожу, иду на кухню, там уже заварен зеленый чай, кондиционер работает на половину мощности, в помещении не так жарко.

С тех пор как месяц назад бабушкина компаньонка, как она любит ее называть, а точнее сиделка, уехала в отпуск, я вынуждена находиться рядом и составлять компанию. Конечно, не совсем удачный вариант для молодой девушки в разгар лета, но деваться некуда.

Это вместо того, чтобы проводить время на городском пляже с подругами или полететь к маме и Италию. Но нет, вот так проходят мои каникулы, зато я встретила Матвея, и теперь только этот мужчина занимает практически все мои мысли.

– Регина, да что с тобой?

– Что?

– Телефон! Где-то звонит твой телефон, я слышу его противную мелодию. Достань и отключи, его невыносимо слушать.

Иду искать рюкзак, он так и стоит на полу в прихожей, набитый яблоками, именно за ними я поехала на рынок, бабуле приспичило испечь шарлотку, о которой она мне напомнила.

Но, как только я наклоняюсь, чтобы поднять его, замечаю на полу, прямо у порога, темный прямоугольник. Поднимаю, это визитная карточка, самая обыкновенная, на графитовом фоне строгий шрифт: Жаров Матвей Евгеньевич, номер телефона и больше ничего.

Мой телефон продолжает звонить в рюкзаке, а я – смотреть на буквы, понимая, что это судьба. Он, наверное, оставил ее специально, чтобы я позвонила, ведь он не взял моего номера, рядом была бабуля, она бы устроила настоящий скандал о правилах приличия и манерах.

Как же я тогда была глупа и наивна, доверчива и уже влюблена.

Влюблена так, что не замечала ничего вокруг.

Это была судьба, но совсем не такая, которую я хотела.