Алтарный маг

Tekst
30
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Алтарный маг
Алтарный маг
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 28,25  22,60 
Алтарный маг
Audio
Алтарный маг
Audiobook
Czyta Андрей Зверев (BadCatStudio)
18,61 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 2
Слуга волшебника

«Это Смоленск?! – Александр лежал на топчане и пытался хоть как-то осмыслить полученную от нового приятеля информацию. – Нет, я, конечно, не знаток истории, но точно помню – в учебниках ничего не писали про то, что город, когда-то входивший в одно из воеводств Речи Посполитой, был серьезно разрушен восстанием жителей, а после обособился в некую республику под управлением вече. По словам Радима, все это произошло около полувека назад. И уж, разумеется, ни о каких колдунах и речи не могло быть. Но если верить тому же Радиму, сейчас здесь волшебников сотни, и я – один из них. Как с трудом удалось выяснить, зовут меня Никитой Ниловым, магическая специальность – энергомаг второго кольца. Месяц назад указом того самого вече был призван в магическое ополчение. Для каких целей – о том Радим не знает, но говорит, что в городе неспокойно».

После такого рассказа еще более ошеломляющей новостью стал для Александра его собственный внешний вид. Точнее, Никиты Нилова – молодого худощавого парня семнадцати лет от роду, русоволосого, с раскосыми карими глазами и заостренными чертами лица. Такое отражение он разглядел в медном отполированном тазу, заменявшем матери Радима зеркало. Сам Еремеев в молодости выглядел совершенно иначе, начиная от цвета волос и заканчивая подбородком.

Причин впадать в ступор нашлось с избытком. Недобрыми в здешних местах оказались не только люди. По ночам в глухих улочках предместий появлялись четвероногие зубастики, и основным блюдом для них был человек.

«На окраинах ночью от хищников спасу нет, да и за городские стены они забредают нередко. Мне, как выяснилось, еще повезло с новолунием. Парень говорил, зверюги в этот период не особо активны».

Согласно обнаруженному в кармане рубахи пропуску, Никита Нилов был отпущен в увольнение на трое суток. Какого черта его потянуло на северо-западную окраину Смоленска, да еще среди ночи, когда на охоту выползали те самые зверюги, Александр понять не мог. Никаких воспоминаний, которые могли бы помочь Еремееву освоиться в здешней реальности, от прежнего владельца тела не осталось. А ведь те, кто собирался убить Никиту, вряд ли остановятся, при этом сам он, нынешний, даже не догадывается, за что.

«Надо отыскать Кондрата или Демида и задать парочку вопросов. Однако сначала стоит хорошо подготовиться – с кондачка такие вопросы не решаются, и одному точно не справиться».

– Не спишь? – В крохотную комнату вошел Радим.

– Так ведь день давно на дворе, да и поесть бы не мешало.

– За тем и пришел. Матушка просит откушать.

– С превеликим удовольствием. – Новоиспеченный Никита Нилов поднялся с топчана.

Жилище приютивших «потерявшего память» находилось в полуподвальном помещении двухэтажного здания. Со слов Радима, на окраинах редко попадались уцелевшие строения. Две трети домов разрушили во время восстания, остальные тоже постепенно приходили в негодность. Никто не пытался обустраивать окраины заново. Что толку? Очередной набег – и лучшие жилища подвергались разграблению, пока их обитатели прятались за городскими стенами. Вот и здесь крыша имелась только в некоторых нижних комнатах.

– Ты пистоль без присмотра не кидай, Никита. У нас и дома с оружием негоже расставаться. – Радим остановил приятеля, когда тот направился в соседнюю комнату. – Злодеи могут нагрянуть во двор, и мы должны показать, что готовы их встретить.

Сам молодой человек постоянно носил с собой кинжал.

Когда они подходили к дому, Еремеев успел рассмотреть двор: развалины составляли квадрат примерно сто на сто метров, а в центре располагалась площадка с алтарем против ночных зверюг.

– Похоже, меня чем-то особенным оглоушили. – Александр заткнул пистоль за пояс. – А мы – это кто?

– Все местные. У нас одних мужиков два десятка – сила немалая. Правда, огнестрела ни у кого нет, но пятеро могут неплохо из лука стрелять, отбиваемся.

«Оглоушенный» взъерошил свои русые волосы, словно пытался из них выудить нужные воспоминания.

– От злодеев совсем проходу нет?

– Так ведь на окраине живем, тут треть народу разбоем промышляет.

– Мало вам татарских набегов, так еще и свои грабят?

– Вече невсесильно, его власти пока только на город и хватает.

– Я угораю от здешней жизни! – Еремеев покачал головой.

– Тебе надо к целителю наведаться.

– Боюсь спросить, сколько это будет стоить.

«А еще больше опасаюсь, что колдун сумеет вытащить из моих мозгов, если туда полезет, слишком много опасной информации. Нет, в свою башку никого не пущу. Лучше уж побыстрее постараюсь разобраться, кто тут за наших, а кто против».

– Ты же сам волшебник!

– Ну да, который понятия не имеет о своих способностях, кроме зарядки алтарей.

Парни вошли в другую комнату.

– Благодарствую, господин маг, что уберег моего неразумного от смертушки, – поклонилась ему красивая женщина лет сорока. Одета она была в зеленый сарафан поверх белой нательной рубахи, на голове – цветастый платок.

– Злодеев нужно наказывать и не позволять им обижать хороших людей. – Гость чувствовал себя не в своей тарелке.

– Прошу отужинать. – Женщина пригласила к столу.

«Надо же – время ужина! Не ожидал, что так долго просплю. А ведь увольнительная выписана только до завтрашнего утра. Если не хочу, чтобы записали в дезертиры, пора возвращаться в казармы».

В увольнительной четко и ясно было указано, что конкретно ждет нарушителя. Проверять достоверность угроз на себе не хотелось.

– Разносолов у нас нет, – как бы извиняясь, пояснил Радим. – Ты хотел рыбу, вот мама ее и состряпала.

Приступ голода заставил активно заработать челюстями.

Женщина почти ничего не ела, но с умилением наблюдала за едоком.

– Ты угощайся, угощайся, добрый человек. Тут еще сыр есть, пряники, отвар шиповника с медом.

Когда по чашкам разлили горячий напиток, Александр почувствовал вибрацию, как от мобильника при беззвучном режиме. Глянул на пояс.

«Что за чушь?! Надписи на стволе пистолета засветились. – Он поднял взгляд и увидел – оба сотрапезника уткнулись лицом в столешницу. – Магия, чтоб ее!»

Еремеев не знал, что именно за этим последует, но не ждал ничего хорошего – вряд ли тот, кто запустил волшбу, желал добра отключившимся людям.

«А не по мою ли это душу? Точнее, по Никитину. Впрочем, теперь это совершенно без разницы, вряд ли кому удастся доказать, что я не я и хата не моя. Сначала прибьют, хорошо, если не насмерть, а уж потом начнут спрашивать. Если будет кого».

Вскочив, он потрогал пульс Радима.

«Спит. Уже хорошо. Жалко было бы его потерять».

Александр подошел к входной двери. Сквозь щель заметил четыре приближавшиеся фигуры. Вряд ли они зашли к Радиму и его матери в гости.

«Зря я сюда притащился – подставил хороших людей под удар. Надо бежать. Но куда, в окно? А если застряну? – И все же Еремеев быстро отогнул гвозди, на которых держалась внутренняя решетка, сдвинул ее в сторону и распахнул створки. – А вдруг и хозяев прикончат? Если все кругом такие, как рассказывал Радим, я лучше присмотрю за домом, пока они спят. В конце концов, чужаков всего четверо, у меня два заряда… – Он взвел курки, отыскал взглядом шкаф, и направился к нему. – Отсюда и понаблюдаю».

Как только Александр закрыл за собой массивную створку, с мощным грохотом вылетела входная дверь и в дом ворвались какие-то люди. Притаившийся сквозь щели рассохшейся мебели мог видеть их лишь наполовину и слышать речь, лица разглядеть не удавалось, для этого нужно было сменить положение, а он не хотел издавать шума.

– Вот же везучий щукин сын! Вновь утек! – пронзительно верещал заскочивший последним. – И сонный дурман его не прихватил. Карп, дуй за гадом!

– Шляхтич, да я тут застряну, окошко совсем махонькое.

– Не надо было тратить время на магию, вломились бы и положили всех, – продолжал распинаться обладатель пронзительного голоса.

– Местные тут живут общиной, без дурмана они бы все кинулись на помощь, – возразил Карп.

Еремеев понял, что с укрытием прогадал, поскольку внутри было пыльно и тянуло чихать. Сдерживаться становилось все труднее.

– Гнат, беги к Матеушу, пусть выставит кордоны у городских ворот. В Смоленск эта сволота попасть не должна. Да поворачивайся ты шибче!

– Иду я, иду, пан Дариуш.

«Опять поляки? Чем же Никита им насолил? Надо будет поспрашивать у знающих людей, какой нынче политический расклад в Смоленске. Помню, в нашей истории шляхтичи об этот крепкий орешек не раз зубы ломали».

– А ты чего молчишь, господин волшебник? – снова заговорил тот, кого звали Дариушем. – След взять сможешь?

– Не моя специальность, – равнодушно ответил тот. – Я выполнил все, для чего меня нанимали. Есть еще работа? Платите, готов выполнить.

– Не для тебя. Карп, прирежь этих двоих. Да так, чтобы остальные подумали, будто сын убил мамашу, а потом себя.

«А вот здесь фиг вы угадали, господа нехорошие. Врываться в чужой дом и убивать хозяев – вообще верх хамства, а таким образом – и подавно. У меня слишком мало знакомых в этом мире, чтобы позволить кому-то их порешить».

Раздался скрип двери шкафа. Стоявший справа толстяк начал поворачиваться на звук, направляя револьвер, но Еремеев выстрелил первым. Заметив кровавую отметину на лбу цели, он сразу нашел вторую мишень – высокого мужчину в плаще. Снова грохот, и мага отбросило к стене. У него явно имелась какая-то защита, правда, она не спасла. Массивная полка от удара сорвалась со стены и рухнула вниз, угодив углом прямо в висок пострадавшего. Оставался еще один бандит. Он сразу ринулся на стрелка, отметив, что пальбы пока не предвидится.

Александр постарался быстрее выскочить из тесной коморки. Швырнул в бандита пистоль и даже угодил в лоб, но это дало всего пару секунд.

– Да я тебя сейчас зарою! – взревел Карп. Расставив руки, он начал грозно надвигаться на противника.

 

«Карпика надо оставить в живых. У меня накопилось очень много вопросов, – подумал Еремеев. Увы, этим планам не суждено было исполниться. – Ты куда?»

Здоровяк неожиданно остановился, повернул голову, замахнулся и начал оседать на пол – за ним стоял Радим с окровавленным кинжалом в руке.

«Да, местные долго не думают, пускать ли в ход оружие. А ведь только-только лежал, уткнувшись носом в тарелку».

– Зря ты. Хотел сначала побеседовать с ним.

– Так упредил бы, – развел руками спаситель. Когда в одной из них зажат окровавленный кинжал, смотрится это особенно впечатляюще.

– Не заметил, как ты очнулся.

– Я подумал – хана тебе, вон он какой здоровый.

– Ладно, чего теперь толковать? Ты бы мать отвел в соседнюю комнату, пока мы тут приберем.

Женщина выглядела испуганной, но не паниковала. Радим проводил ее и вернулся:

– Трофеи собрал? – первым делом спросил парень.

«Во дает! Будто здесь не трупы, а киндер-сюрпризы валяются, и ему интересно, что у них внутри».

– Нет еще, – поморщился Александр.

– Хорошо, я сам. Добро этих двоих – тебе, а здоровяка – мне.

– Как скажешь.

Еремеева так и порывало отказаться от добытого в схватке, но приходилось привыкать к правилам нового для него мира. Не зря говорят, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

– Ух ты, а толстяк из богатых будет! – радостно воскликнул сборщик трофеев. – У него в кошеле даже золото имеется, да и маг не из бедных. Какие-то амулеты и серебра на полсотни монет.

«Богатый – это плохо! – размышлял Еремеев. – Раз такого сюда занесло, мое дело дрянь. Вот же ирония судьбы! И тут я кому-то сильно насолил! В своей реальности выдалось узнать, что мой работодатель обкрадывает благотворительный фонд, попытался устранить несправедливость. А они, сволочи, решили устранить меня. Теперь и здесь ситуация ничуть не лучше. Никита наверняка разнюхал нечто, с чем жить непозволительно. Его выманивают на окраину и – будьте любезны пожаловать на съедение шакалам. А утром, видать, еще и проверить решили, хороший ли аппетит был у зверюг. Костей Никиты не обнаружили, расстроились, принялись искать пропажу и, что самое обидное, нашли. Хорошо, у меня пистоль с секретом, а то бы…»

– Ты гляди! – прервал раздумья Радим. – Настоящий револьвер. Такой, поди, не меньше дюжины монет золотом потянет. Вот это добыча! Держи. – Парень передал оружие, словно шкатулку с драгоценностями.

– Замечательная вещь! – Револьвер удобно лег в ладонь.

«Вот уж не ожидал, что здесь дошли до такого уровня. Тут у них и луки, и дубины, и пистоли. Может, и пулемет можно отыскать? Монет, эдак, за сотню?»

Радим складывал трофеи на столе в две кучки. В большой оказалось два кошелька, расшитый блестками пояс, жезл, несколько амулетов и парочка добротных кинжалов.

– Никита, слушай, а у того чужака, что под полкой валяется, неплохая обувка. И вроде как на твою ногу. Давай примерь. Твои башмаки, того и гляди, развалятся.

Александр не успел возразить, как собиратель трофеев уже стаскивал с трупа обувь. Раздался звон монет.

– Ого! Сам бы ни за что не догадался, где маги золото прячут. Пять злотых в доход! А тут еще и пластинка зеленая припрятана, глянь!

Еремеев взял ее в руки.

«Малахит, что ли? Очень похоже, но переливы странные, словно сияние изнутри исходит. И я опять понятия не имею, что это такое. Сколько же всего придется прояснять?»

– Слушай, тебе слуга, случайно, не нужен? – Радим пересчитал свою добычу. – Суток еще не минуло, а в кармане – двадцать монет серебром. За такие деньги на мертвых болотах три месяца батрачить нужно.

Мертвыми считались пересохшие болота, где добывали торф, про это парень раньше рассказывал.

– Зато там не пытаются убить по два раза на дню.

– Это где ты такое слыхал? Там зверюги в пасмурный день даже днем нападают. А после дождей, наоборот, чуть зазеваешься – или болотник в жиже утопит, или русалка зачарует, там все с амулетами работают. А ежели сама хозяйка болот пожалует, тогда и амулеты не помогут.

– Что еще за хозяйка?

– Кикимора, знамо дело. Ты и этого не помнишь?

Еремеев только головой покачал.

«Значит, говорите, Смоленск?! С колдунами, зверюгами, болотниками, русалками и кикиморами? И полагаю, это еще не худшие создания здешнего мира».

– Радим, а у вас тут, случайно, гномов или эльфов нет? – с сарказмом в голосе спросил Еремеев.

– Эльфов точно нет. Они в Смоленск не заглядывают, а гномы – те даже представительство банка открыли и оружейную мастерскую. Револьверы – их работа, больше никто делать не научился.

«Так, спокойствие, только спокойствие! Про орков и гоблинов пока даже спрашивать не буду. Что же здесь произошло? Почему все не так? Ладно, разберемся чуть позже. А вот помощник мне, пожалуй, пригодится. Только нужно будет его отучить убивать всех подряд, кто на меня замахивается. Хотя бы через одного».

– Хочешь служить? А ты сможешь провести меня в город, минуя ворота?

– Смогу.

– А мать есть на кого оставить?

– Я иногда неделями пропадаю. Да и сестрена завтра переехать собиралась, дядьки моего дочь. Это ее бандюки поминали. Гады думали, она моя девка.

– Хорошо. Ты принят на службу. Теперь давай здесь приберемся.

– А это моя забота, господин. Сейчас позову наших. Одежда чужаков нужна?

– Нет, – поспешил ответить Еремеев.

– Вот и с оплатой заморачиваться не надо. Добротный наряд дорого стоит, даже если кровью запачкан.

Радим не особо интересовался прошлым, поэтому узнать у него хоть что-то о странном повороте событий в истории оказалось крайне сложно. Единственное, что смог понять «потерявший память», – кардинальные перемены произошли в Европе во времена Черной смерти, когда чума косила народ миллионами.

Из разрозненных обрывков Еремеев, который очень старался воспринимать себя Никитой Ниловым, узнал, что в те годы нашелся «спаситель», взявшийся лечить больных с помощью колдовской книги. Где он ее отыскал и что за ритуал провел, Радим рассказать не мог, но народу в один день полегло столько… Причем скосили неизвестные чары по большей части люд знатный и зажиточный.

А потом неизвестно откуда появились кровожадные и прожорливые четвероногие существа. Они неплохо поработали санитарами, очистив местность от трупов, но, когда те закончились, принялись за живых людей.

Вот тут и пришли на помощь ранее не виданные разумные расы. Эльфы начали продавать саженцы, отпугивающие тварей, гномы создали алтарные камни, открыли торговлю многозарядным оружием. Если бы не эти пришельцы, человечество было бы обречено. А так оно лишь застопорилось в развитии.

Урон после ритуала был нанесен такой, что потребовалась пара веков, чтобы просто вернуться к уровню развития, имевшемуся до пандемии. Магия и отток материальных ресурсов к чужакам сильно затормозили технический прогресс. Здесь также шел двадцать первый век от Рождества Христова, но пока гость из другой реальности даже простенького аэроплана не видел.

Рассказал смолянин и о многочисленной нежити, которая обитала в лесах и на болотах, изредка наведываясь в гости к людям. Правда, исконные обитатели здешних мест – вурдалаки, нетопыри, лешие и кикиморы не ладили с ночными тварями, вступая в ожесточенные схватки в борьбе за место под луной.

– В первые дни новолуния из зверюг к стенам города подбираются только шакалы, остальные пребывают в полудреме. Из нежити можно наткнуться на упыря, если зазеваешься. – Радим вел своего хозяина к городской стене, а заодно рассказывал о здешних обитателях. – Но нам с тобой кровосос не страшен – они волшебников за версту чуют и стараются обходить стороной.

«Так, плюсы в моем непонятном чародействе все-таки имеются, уже хорошо. Правда, за любое благо цена обычно оказывается такой, что и сам рад не будешь».

– Хочешь сказать, чародеям можно по ночам гулять, никого не опасаясь? – Еремеев говорил еще тише своего слуги, а идти старался вообще бесшумно, как ни странно, новая обувь этому способствовала.

– Не угадал. Нежить с вашим братом и взаправду не жаждет встречаться, а зверюги – те наоборот. Им маги – как лакомое блюдо, хотя и обычными людьми не брезгуют.

«Вот почему вчерашние волки, или как их там, так долго за мной топали, даже на трупы отвлекаться не стали», – отметил про себя Александр.

– Ты сказал, мы войдем внутрь через пролом в стене? И много таких прорех в городе?

– На юге-западе с десяток имеется, но не через каждую взрослый муж сможет прошмыгнуть. Когда я мальцом был… – Радим внезапно остановился и замолчал.

– Что? – дернул его за руку хозяин.

– Там кто-то есть, – ответил молодой человек.

Снова завибрировал пистоль, Еремеев подножкой свалил слугу на землю и распростерся рядом. Над головой пролетело нечто огненное, обдав затылок жаром.

«У них что, навигатор на меня настроен? Опять колдуна натравили? И не надоело? Так ведь и до нервного срыва человека довести недолго».

Сзади раздался едва различимый скулеж. Точно такой же Александр слышал вчера, когда убегал от невидимых хищников. Его, оказывается, выслеживали не только люди.

– Радим, есть идеи, куда нам дальше двигать? Впереди волшебники, сзади зверюги, и немелкие. Прямо не знаю, кому лучше отдаться на съедение.

– Зверюги? Откуда знаешь?

– Скулеж слышал. Похоже, те самые, что людей Матвея сожрали.

– Волчары! – радостно отозвался парень. – Повезло нам, господин. – И он прикрыл хозяина своим телом, вжав того в землю.

«Лицом в грязь? И он называет это везением? Как-то меня все больше и больше напрягает новый мир. Оно, конечно, можно плюнуть на все и считать происходящее бредом сумасшедшего – с нормальными мозгами тут точно не выжить. Но хоть какая-то логика быть должна?! В одном случае, когда тебя желают сожрать, это плохо, в другом – удача? Или быть съеденным хищниками гораздо почетнее, чем поджаренным колдунами? Начинаю думать, что инквизиция, наверное, не такими уж плохими делами занималась в Средние века. Там, у нас, они не проморгали ни одного чернокнижника, а здесь к порученному делу отнеслись безответственно, и вот результат – лежу мордой вниз с полным ртом земли, а слуга, заставивший ее жрать, утверждает, что мне следует считать себя баловнем судьбы».

Наконец Радим откатился в сторону:

– Волчары тебя не учуяли и кинулись к тем, кто колдовал. От чародеев сейчас магией разит, как из нужника дерьмом.

– Тьфу! Скажи, а обязательно было меня лицом в землю втаптывать или можно было как-то обойтись?

– Видит бог, я не нарочно.

– Хоть кто-то это видит! Некалорийная здесь почва и на вкус – так себе. Веди дальше, пока наши враги заняты друг другом.

Ко второму пролому пришлось пробираться почти четверть часа. Все время Еремеева не покидала мысль о колдовском «жучке», который указывал врагам его местонахождение.

«Может, одежда? Надо было ее все-таки сменить. Хотя прежний Никита сразу бы догадался, если бы со шмотками что-то было не так. Старую обувь я выбросил. – Александр подключил прихваченные с собой навыки из другого мира, просчитывая вероятность событий. – Пистоль? Если вещь именная, да еще со знаками… Нет, не подходит. Тут нечто полученное не так давно, над которым враг мог хорошо потрудиться, и уверен, что Нилов вещицу не выбросит. Минуточку…. Если неприятности начались вместе с увольнением, то пропуск… И ведь действительно не выбросишь – по возвращении в казарму его следует сдать. Час от часу не легче! Выходит, и там затаились недруги?! И все – на несведущего меня? Одно немного утешает – толстяк очень не хотел, чтобы я вернулся в город. Может, там у них возможностей меньше? Хотелось бы в это верить».

– Лезь за мной, господин. – Радим начал карабкаться прямо по стене, цепляясь за выступы кладки.

«Нашел альпиниста. Я должен это уметь?» – мысленно бурчал Еремеев, но за проводником последовал.

Через пять минут оба протиснулись в щель, дальше пришлось двигаться на четвереньках, потом – согнувшись в три погибели. Наконец, удалось распрямиться и вдохнуть полной грудью.

«Не думал, что попаду в Смоленск столь экстравагантным способом, да еще в такой Смоленск».

До казарм ополчения они добрались под утро. Здесь вышла заминка – стражники отказались пропускать слугу и отправили Александра к главному.

– Ты должен оплатить его проживание за полгода, – нагло заявил комендант.

– Сколько?

– У тебя нет таких денег, Никита. Разве что пистоль продашь…

«Здесь тоже любят считать чужие деньги? Ничего не меняется!»

– Прошу назвать сумму, господин комендант, – стараясь сохранять спокойствие, произнес Еремеев.

– Да уж, поди, на злотый набежало.

– Где оплатить?

– Можно подумать, у тебя…

Александр положил перед комендантом желтый кругляш, и тот сразу умолк.

 

– Не подскажешь, где мне слугу разместить, а то я давеча башкой треснулся здорово, с памятью большие проблемы.

Обращение на «вы», как он уже понял, тут было не принято, разве что князей так величали, поскольку в их лице часто обращались ко всему роду.

– Дык тут недалече. Вон прямо по дорожке до пруда, а там слева казармы белокаменные, справа деревянная клеть для прислуги.

– Благодарствую. Пропуск тебе оставить?

– Да хоть себе забери, он больше негож. Держи другую бумагу, пусть ее твой слуга сторожу покажет.

Александр собрался уходить, но комендант его остановил:

– Ты куда с пистолем, забыл? Дуй в каморку к Фролу, сдашь ему под охрану. Дай вам волю, вы тут все друг дружку за день перестреляете.

Фролом оказался беззубый старик.

– Никитка? Здрав будь, паря. Я думал, ты деру дал. Чего возвернулся-то?

– Здравствуй, Фрол. Так получилось.

– Зазря, ох зазря. Вацлав со вчерашнего дня злой ходит, тебя дожидается. Какие-то дорогие амулеты достал. Ты уж побереги себя. Лучше все ж гонор умерить, но живота не лишиться.

– Спасибо за предупреждение.

– Земляки друг другу помогать должны. Одного не втолкую, ты нынче сам не свой. – Старик, прищурившись, взглянул на Еремеева. – Один кинжал, раз им обзавелся, на пояс привесь, – посоветовал Фрол.

– Головой ушибся сильно, когда очнулся, память отшибло. Надеюсь, скоро вернется. – Александр собрал трофеи на кусок плотной ткани, выданный стариком, и завязал тугим узлом. Вместе с узлом передал пару серебряных монеток.

– Это чересчур, – замотал головой пожилой мужчина.

– Сам говорил, земляки помогать друг другу должны. Скажи, кто еще на меня зуб имеет, а кому можно довериться? Пока мои мозги на место не встанут, любое содействие будет впрок.

– Ну, так Георг любит над тобой потешаться, но до рукоприкладства не доходило. Еще Пахома стоит остерегаться, мутный он. А сдружиться лучше с Гаврилой, вроде мужик нормальный и силенкой Бог не обидел. Только нелюдимый он.

– Еще раз благодарствую. – Еремеев собрался достать еще одну монету, но старик одарил его осуждающим взглядом.

– Лишнее это. Ты поспешай, а то скоро завтрак.

«И здесь у Никиты не все славно. Опять терки с каким-то паном? Может, Нилов собирался дезертировать? Хоть бы записку оставил в кармане. Ну да, самому себе? Представляю, насколько нужно не дружить с головой, чтобы до такого додуматься!»

Еремеев вместе с Радимом оказались внутри огороженной забором территории. Дорожка здесь была одна, поэтому заблудиться даже при большом желании не вышло бы.

– Сходить с тобой или сам устроишься? – спросил Александр.

– Бумажка есть, справлюсь, – бодро ответил парень. – Ты-то хоть припомнил что?

– Пока нет. Но мир не без добрых людей – надеюсь, подскажут. Вон пара мужичков возле казармы ошивается, с них и начну свою память восстанавливать.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?