Я тебя у судьбы украду

Tekst
Z serii: Рона #2
5
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 7

Рона стояла у окна в своей комнате и наблюдала за прибытием гостей. Все они приехали в двух каретах, принадлежащих Солодеям. По всей видимости, минувшую ночь гости провели в ее родном поместье, а рано утром отправились сюда.

Вчера вечером, по-новому распределяя рабочую силу в связи с увеличением работы, Рона столкнулась с тем, что рук катастрофически не хватает, и прислуживать гостям за столом придется ей и еще одной горничной. В самой такой работе Рона не видела ничего особенного, как и была обучена ей неплохо. В доме Дмитрия Солодея ей часто приходилось помогать другим слугам, особенно во время больших приемов. Но сейчас она всей душой противилась появляться лишний раз перед Николой на фоне его нарядный гостей. А насколько те нарядные она видела уже сейчас, разглядывая дам, что как раз выходили из карет. Молодые, сильные, грациозные волчицы. Самой старшей из них была Ульга Солодей, хоть и тоже не уступала им в грации. А вот мужчины все выглядели постарше. По всей видимости, это были отцы пятерых красавиц.

Никола встречал гостей вежливыми улыбками, пожимая руки мужчинам и целуя дамам. Одна из волчиц Роне сразу показалась более броской, чем все остальные. Волосы ее отливали золотом, спадая на ярко-рыжее манто из искусственного меха, которые считались очень модными в этом году. Даже с такого расстояния Рона разглядела, что глаза у девушки пронзительно-синие и слегка раскосые. По всей видимости, Никола тоже сразу выделил ее из всех, потому что ее руку он задержал чуть дольше в своей. Да и она смотрела на волка немного более вызывающе, чем того требовали обстоятельства. Ведь скорее всего, для девушек не секрет был, зачем именно их сюда привезли. Выбирать невест путем устраивания смотрин считалось нормальной практикой в крупных кланах.

Следовало проверить, все ли готово к завтраку, а Рона все продолжала терять время, стоя у окна. Предстояли два напряженных дня, она это чувствовала. И не работы она боялась, а своего отношения ко всему происходящему. Ей не нравилась вся эта затея со смотринами. От этого она уже сегодня проснулась в отвратительном настроении. Да и вчера, засыпая, не могла избавиться от предчувствий. И сейчас она чувствовала, как все внутри переворачивается, когда видела, как внимательно и заинтересованно Никола смотрит за златовласую волчицу. Уж не ревнует ли она? Только этого ей и не хватало для полного счастья!

В столовой уже суетились Стефа и горничная, сервируя стол к завтраку, до которого оставалось полчаса. Когда с сервировкой было покончено, Рона отправила их на кухню за основными блюдами, а сама осталась дожидаться гостей, чтобы предложить им напитки.

– Ваш дом производит впечатление чего-то монументального и нерушимого.

Первой в распахнутую дверь влетела именно эта фраза, сказанная женским голосом с бархатистыми переливами, а потом появился Никола, которого под руку держала та самая златовласая волчица. Еще раньше, чем увидела, Рона поняла, что голос принадлежит именно ей.

На нее Никола даже не посмотрел, словно она вдруг превратилась в статую у подноса с напитками. Зато она привлекла внимание гостьи.

– Вам прислуживает за столом горничная? – рассмеялась та. По всей видимости, выводы она сделала из внешнего вида Роны, облаченной в форму горничной.

– Дорогая Марина, это не совсем горничная, – донесся до Роны голос Дмитрия Солодея. – В поместье брата она исполняет обязанности управляющей.

Они с Ульгой входили в столовую следом за первой парой. Остальные гости тоже уже рассаживались за столом. И хоть Рона на смотрела на всех них, даже ей стало понятно, кто сразу же занял место фаворитки из всех претенденток на роль пары Николы.

– Но это еще смешнее, не кажется ли вам, Никола? – не унималась Марина, и Рона чувствовала, как внутренности ее потихоньку закипают от гнева. Эту выскочку она уже не любила всей душой. – Управляющая предлагает гостям напитки! Да и не слишком ли юна эта девушка для такой ответственной должности?

Рона почувствовала на себе взгляд ее синих глаз. Больших трудов ей стоило сохранять спокойствие и дождаться, когда все усядутся за стол. Она даже вздохнула с облегчением, когда взяла графин с морсом и принялась обносить им гостей, наполняя бокалы. При этом гнев не переставал душить ее. Когда она приблизилась к Марине, что заняла место по правую руку от Николы, то первым стало желание смочить как следует морсом подол ее бирюзового платья. Но она прекрасно понимала, что этим сделает хуже только себе, да еще и подведет Дмитрия Солодея.

– Я бы не отказалась от бокала вина, милочка, – обратилась к ней гостья.

– Не рановато ли для вина, доченька? – заговорил, по всей видимости, ее отец с другого конца стола.

– Будет тебе, Матвей, пусть девочка немного побалуется, – успокоил того Дмитрий.

– Должен предупредить вас, Марина, что мое вино отличается крепостью, – раздался спокойный голос Николы, от которого Рона невольно дернулась, и несколько капель морса все же упали на скатерть рядом с прибором Марины.

– Ваша управляющая к тому же еще и неуклюжая, – презрительно высказалась гостья, накрывая капли салфеткой. – Пожалуй я откажусь от вина. У нее вон руки уже ходуном ходят…

И это было правдой. Только вот руки Роны тряслись вовсе не от страха, а от гнева на эту заносчивую красавицу. Кто дал ей право так себя вести, словно она уже хозяйка в этом поместье?!

– А я, пожалуй, выпью, – отвлек от мыслей о немедленной расправе с грубиянкой Рону голос Николы. – Я к своему вину привычный. Рона?.. – произнес он, и прикоснулся к ножке бокала для вина.

Пока направлялась к подносу и меняла графины, Рона чувствовала спиной прожигающий взгляд волка. Зачем он заставляет ее становиться еще заметнее? Теперь уже руки ее тряслись от волнения, что должна будет приблизиться к нему, что вынуждена прятать глаза, когда так хочется увидеть его лицо…

– Не правда ли, у этого вина красивый цвет, Рона? – вновь заговорил Никола, на этот раз обращаясь прямиком к ней. И не ответить, как и сделать вид, что не расслышала, она не могла. Иначе это будет выглядеть проявлением неуважения к хозяину.

– Вы правы, господин, – твердо произнесла она, и голос ее прорезал внезапно повисшую тишину в столовой. – Он мне напоминает горный янтарь. – И ваши глаза, – хотелось добавить, чего, конечно же, делать не стала.

– А по мне так больше походит на жженый сахар, – не смогла промолчать Марина, и Рона подумала, что эта девушка не так умна, как красива.

Завтрак длился очень долго. Ну или Роне так показалось. Периодически она снова подходила к столу и обносила всех напитками. Вслед за Николой вина отважились выпить и остальные мужчины. Каждый счел своим долгом похвалить крепость и вкус напитка. Не удержалась от алкоголя и Марина, отчего говорить стала еще больше. Ее итак практически одну было слышно, в то время как другие волчицы позволяли себе только время от времени вставлять короткие фразы, да и то, только когда атмосфера в столовой достаточно раскрепостилась. Эта же красавица молчит, наверное, только когда спит. Такой вывод напрашивался невольно.

К тому моменту, когда гости из столовой с сытым и захмелевшим видом потянулись в гостиную, Рона уже находилась на гране потери сознания и размышляла на тему, стоит ли и дальше искушать судьбу, прислуживая за столом, если завтрак показался ей хуже каторги? Ей требовалась передышка и возможность отвлечься. Распорядившись, чтобы столовую привели в порядок, сама она спустилась в подвал, чтобы окунуться в бурлящее таинство лаборатории. Именно таинством казалось ей это место, как и сами Марк с Ерком – великими алхимиками или магами. Они даже внешне преображались, просиживая часами в лаборатории, когда не занимались ремонтом поместья.

– Рона, как хорошо, что ты пришла! – воскликнул Марк, подбегая к ней, хватая за руки и потянув к стулу. – Сейчас ты станешь свидетелем самого великого волшебства в мире! – гордо заявил подросток.

Рона обратила внимание на то, как выглядит Ерк. Ей он показался немного напуганным и бледнее обычного, в то время как Марка просто раздувало от гордости. А еще ему изменила не только обычная выдержка, но и логика поведения. То он усадил ее на стул и велел внимательно смотреть, куда только не понятно. То подбежал снова к ней, схватил за руки и потянул к Ерку. Тот, к слову, тоже восседал на стуле с неестественно прямой спиной.

– Потрогай! – велел Марк.

– Что именно? – уточнила Рона.

– Его горб, что же еще! – возмутился подросток.

Рона положила руку на спину друга и ощутила под пальцами уже едва выступающую выпуклость. От горба Ерка практически ничего не осталось, а под одеждой так он и вовсе уже не был заметен.

– Ну и?.. – посмотрела она на Марка. – Потрогала. Что дальше?

– Не убирай руку, – поступила новая команда.

Сам Марк метнулся к столу, схватил одну из дымящихся пробирок и поднес ее еще больше побледневшему Ерку.

– Ну давай, пей! – голос его прозвучал в бурлящей тишине лаборатории, как предвестник чего-то выдающегося.

Рона продолжала поглаживать Ерка по спине, делая это больше из попытки хоть как-то успокоить беднягу, который готов был грохнуться в обморок, пока дрожащими руками подносил пробирку к губам и заглатывал ее содержимое. А потом она не поверила своими глазам, вернее, руке. Не прошло и пары секунд, как выпуклость со спины Ерка исчезла совсем. Вот только была она, как ее не стало. Это было так чудесно, что Рона не выдержала и заключила друга в объятья, чувствуя как на глаза наворачиваются слезы.

– Какие же вы оба молодцы! – приговаривала она, обнимая их поочередно. – Теперь ты ничем не отличаешься от всех остальных, разве что намного добрее и умнее, – смеялась Рона, чувствуя, как напряжение последнего часа спадает, и в душе расцветает радость за друга. – Теперь ты станешь настоящим сердцеедом, с такой-то внешностью, – подмигнула она Ерку.

Тот и сам был настолько рад, что даже не смутился, как делал обычно, когда кто-нибудь говорил ему, насколько он красив. А Марк уже задумал новое достижение.

 

– Я вот думаю, не поработать ли нам над оборотным зельем? Как считаешь? – зачем-то спросил он Рону. – Было бы неплохо, если бы по желанию можно было обращаться в любого зверя…

– А разве с этим не нужно родиться? – удивилась она.

– Ну может и нужно, но мы же маги, – рассмеялся подросток.

– Эх, а мне бы не помешал пузырек зелья, делающего невидимкой, – вздохнула Рона, вспоминая завтрак и с ужасом ожидая приближения обеда.

– Что? Так туго пришлось? – сочувственно спросил Ерк.

– Просто ужасно, – кивнула она.

– Хочешь, я буду прислуживать им? – предложил он.

– Нет, конечно! Во-первых, такого и врагу не пожелаешь, а во-вторых, тебе все еще опасно светиться.

На том и порешили, что потерпеть Роне нужно каких-то два дня, а потом все вернется в прежнее русло. Все, да не все. Никола прежним уже не будет. И что-то Роне подсказывало, что с сегодняшнего дня и ее жизнь в его доме изменится, оставалось надеяться, что не к худшему. Конечно же, делиться своими опасениями с Ерком она не стала, зная, как тот все время волнуется за нее, даже когда нет повода. Но у самой душа была не на месте.

Рона стойко перенесла обед и ужин. Благо, после излишек вина за завтраком Марина на обеде сидела за столом с довольно вялым видом и на нее внимания не обращала. Впрочем, диковинкой ее перестали считать и все остальные, в том числе и Никола. Беседа велась довольно оживленная, ее же тут словно и вовсе не было. Разве что Ульга поблагодарила ее, когда она подливала той в бокал вина. И сложившаяся ситуация Рону вполне бы устроила, если бы не подчеркнутая холодность хозяина поместья, чьего внимания почему-то именно сейчас ей отчаянно хотелось. К тому же активно обсуждались планы на вечер и ночь. После игр с танцами все собирались отправиться на охоту. И тут впервые Никола обратился к ней лишь за тем, чтобы распорядиться об отмене завтрака на следующий день.

К себе Рона поднималась уже достаточно поздно, закончив со всеми делами, когда все служащие уже крепко спали. Из гостиной доносились смех и звуки музыки. А потом произошло невероятное, объяснения чему Рона так и не нашла.

Глава 8

Звуки музыки, доносящиеся из гостиной, преследовали ее на лестнице, за плотно закрытыми дверями комнаты. Рона уже точно их не слышала, но они продолжали звучать в ушах, рождая неясные фантазии. И в центре их всех находился Никола.

Рона точно знала, что все девушки нарядились к вечеру в свои самые красивые платья, что каждая из них сейчас старается произвести на Николу выгодное впечатление, понравиться ему, чтобы именно ее он выбрал себе в пару. Видения преследовали ее. Стоило только закрыть глаза, как она видела волка в окружении молодых волчиц. Гости постарше, скорее всего заняты какой-нибудь карточной игрой и тайком наблюдают за своими чадами…

Это сводило Рону с ума. Отвлечься не получилось даже тогда, когда она раскрыла амбарную книгу, чтобы записать в нее все, что проделано за сегодня. Ее нестерпимо тянуло вниз, а от вида цифр это желание только усиливалось.

– Тебя это не касается. Это его жизнь, его судьба… А ты лишь случайный эпизод… Пройдет время, и ты уедешь отсюда, забудешь его…

Она специально бормотала все это вслух, пытаясь убедить себя, но легче не становилось. Все напротив усугублялось. Теперь уже Рона физически чувствовала себя плохо. Боль подкралась издалека. Сначала в районе солнечного сплетения лишь покалывало, но очень скоро покалывание переросло в жжение. И тогда Рона по-настоящему испугалась. А когда жжение стало нестерпимым, и она упала на кровать, не в силах сдержать стоны, произошло то самое непонятное, что одновременно и напугало ее, и взволновало до крайности.

Тело Роны так и осталось лежать на кровати, а душа ее плавно покинула оболочку и поплыла туда, где сконцентрировались все ее мысли. И сразу стало так легко, хорошо. Она скользила вниз, плыла по коридору, не касаясь пола ногами. Могла видеть свои руки, ноги, но сейчас они были словно прозрачными, бестелесными. Двери не служили ей помехой – она просачивалась сквозь них, как пар, так легко, словно делала это всегда. И вперед ее гнала единственная мысль: «Сейчас она увидит его!»

В гостиной было очень светло и празднично. Все выглядело именно так, как и представляла себе Рона. Волки постарше разместились за круглым столом и играли в карты. А молодые волчицы занимали разговорами Николу. Они составили три дивана полукругом и разместились на них. Наряды девушек пестрели разноцветием. Украшения переливались в ярком свете. Но Рона на них если и взглянула, то лишь мельком. Сейчас ее не интересовала даже Марина, которая и здесь смотрелась на фоне других королевой. Взгляд Роны был прикован к Николе, который выглядел то ли скучающим, то ли чем-то расстроенным. Он делал вид, что слушает окружающее его щебетание, изредка кивал, улыбался и даже кидал какие-то реплики, но мыслями был далеко отсюда. И в этот момент Рона не сомневалась, что думает волк о ней. Она это просто знала и понятия не имела, откуда пришли эти знания.

Смотреть на него, впитывать его образ казалось Роне мало. Ей этого не хватало. Хотелось прикоснуться к нему, провести рукой по непослушным волосам, убрать со лба упрямую прядь, дотронуться до его губ и ощутить их мягкость. В образе бестелесного духа она чувствовала себя очень смелой и раскрепощенной.

Рона приблизилась к волку и опустилась перед ним прямо на пол. Положила голову тому на колени и заглянула в глаза, в самую их глубину. Никола вздрогнул, словно почувствовал ее прикосновение, и встретился с ней взглядом. Все внутри Роны возликовало, потому что она поняла, что он видит ее. Как она его сейчас, так и он внимательно разглядывал, не веря в реальность происходящего.

– Что с тобой, Никола? Ты выглядишь очень странным, – проговорила Марина, и Рона заметила, как волчица нахмурилась, а все остальные девушки резко притихли. – И куда ты так пристально смотришь?

Взгляд Николы попросил не уходить, когда он перевел его на Марину и ответил:

– Не возражаете, дамы, если я вас ненадолго покину? Здесь ужасно душно, глотну свежего воздуха и вернусь.

Марина недовольно повела плечами, и остальные девушки перекинулись недоуменными взглядами.

– Мы могли бы все вместе выйти во двор, – предложила одна из волчиц. – Давайте оденемся потеплее и разведем костер. А можно уже отправиться в лес, не дожидаясь взрослых, – кинула она лукавый взгляд на играющих.

Она тоже очень симпатичная, как заметила Рона. Не такая броская, как Марина, но не лишенная очарования. Но осмотр этот был очень беглым – ее по-прежнему интересовал только Никола и желание остаться с ним один на один. Никогда раньше Рона не позволяла себе быть настолько открытой для собственных желаний, а сейчас ей не только не хотелось с ними бороться, а она всеми силами стремилась их удовлетворить.

– И мы обязательно это сделаем, но чуть позже, – подмигнул говорившей Никола. – Сейчас мне бы хотелось побыть немного одному.

Рона посмотрела на Марину и чуть не рассмеялась, такое удовольствие ей доставил хмурый вид волчицы, сидящей с поджатыми губами. «Получай, красавица, по заслугам! Сейчас он не твой, а только мой!» Она встала, приглашая Николу следовать за собой. В его глазах читала целый букет чувств, где самым главным было ответное желание, и именно оно придавало Роне еще большую смелость.

Стоило только им покинуть гостиную, как с Роной стали твориться еще более невероятные вещи. Ее тело теряло прозрачность, наливаясь плотью и красками. Если раньше она была уверена, что заговори, и никто ее не услышит, то теперь к ней вернулась и эта способность, как и все чувствовать.

Никола взял ее за руку, и вдвоем они спрятались за угол, где он прижал ее к стене собственным телом, горячо дыша в лицо.

– Скажи, что мне это не снится, – прошептал он ей в губы.

– Не больше чем мне… – эхом откликнулась она.

– Но как такое возможно?

– Сама не знаю, да и какая разница, – пожала она плечами и тихонько рассмеялась.

Сейчас она была счастлива как никогда. И даже если совсем скоро пожалеет об этом, то точно не сейчас.

– Поцелуй меня, Никола, – попросила Рона, чувствуя, что терпеть не осталось никаких сил, мечтая ощутить его губы на своих.

Она приподнялась на цыпочки, обнимая его за шею, прижимаясь к нему всем телом, и первая поцеловала. Это был первый поцелуй в ее жизни, которому она отдала себя всю целиком, не оглядываясь на страхи и запреты, полностью растворяясь в губах и объятьях Николы. И длился он так долго, насколько хватало их дыхания, которое на время стало общим.

– Я люблю тебя, Рона, – произнес Никола, отрываясь от ее губ, заглядывая в глаза.

– Тшш, – прижала она пальчики к его губам. – Я знаю. Именно поэтому я сейчас и здесь. Позволь мне просто побыть какое-то время рядом, потому что мы оба этого хотим.

Она снова прижалась к его губам, зарываясь пальцами в его волосы. Все, что делала и говорила сейчас, казалось Роне настолько естественным, словно по-другому и быть не могло. И даже мысль, что снова все вернется на круги своя, не могла заставить ее вернуться в тело.

– Рона, все эти волчицы… Они ничего для меня не значат, – снова прервал поцелуй Никола, разрушая мираж полного счастья. – Даже когда смотрю на них, я вижу тебя одну.

Как бы ей не хотелось и дальше только целоваться и обниматься, Рона поняла, что разговора избежать не получится, что Никола настроен решительно. В конце концов, он имел на него право, которого раньше она не давала ему, потому что не позволяла прежде всего себе быть откровенной с ним. Но сейчас она чувствовала в себе силы и на это.

Рона взяла Николу за руку и потянула за собой. Волшебная ночь требовала уединения в самой волшебной комнате – царстве невероятных историй любви и жизни. Войдя в библиотеку и плотно прикрыв дверь, даже не замечая, как здесь сейчас темно и холодно, Рона подвела Николу к креслу, усадила в него, а сама устроилась у него на коленях. Она знала, что зрение волка позволяет ему отлично видеть ее. Ну а ее все чувства обострились настолько, что она стала подобна ему.

– Никола, я тоже люблю тебя, и ты об этом прекрасно знаешь, – заговорила Рона, гладя его лицо и волосы руками. Не делать этого, не прикасаться к нему она просто не могла сейчас. Ее переполняла настолько сильная нежность, что нужно было давать ей хоть такой выход. – Я полюбила тебя еще там, в Млеке. И даже тогда, когда нас заставили забыть друг друга, я продолжала любить тебя. Но это была только моя любовь, без надежды на взаимность. И если бы я могла, то сделала бы так, чтобы ты никогда не смог полюбить меня тоже.

Он перехватил ее руки и сжал в своих. А потом спрятал в ее ладонях свое пылающее лицо, покрывая их поцелуями. Рона чувствовала его возбуждение. И хоть в этой части отношений мужчины и женщины она была достаточно неискушенной, но душой понимала, что это значит. По ее телу тоже разливался жар, скапливаясь где-то в районе живота, заставляя пульсировать кровь, пробуждая доселе неведомые желания.

– Но это случилось, Рона, помимо нашей воли. Сама судьба подтолкнула нас друг к другу. И я люблю тебя больше жизни, которая без тебя не нужна мне вовсе, – с жаром проговорил Никола, вновь заглядывая ей в глаза, покрывая теперь уже ее лицо обжигающими поцелуями.

– Как бы я хотела думать так же! – невольно простонала она, прижимаясь к нему, кладя голову на плечо, ощущая под губами, как пульсирует жилка на его шее. – Но мы никогда не сможем быть вместе!

– Почему, Рона? Почему? – обхватил ее Никола руками и принялся укачивать как малое дитя. – Если я попрошу тебя, согласишься ли ты стать моей парой? – глухо проговорил он ей в макушку.

– Мое согласие ничего не изменит, – грустно откликнулась она. – Нам не разрешат этого. Устав…

– Я не признаю Устав! – с горячностью перебил ее волк. – И вынесу это вопрос на обсуждение в клане. Брат поймет меня, уверен. А его слово закон, ты знаешь…

– О чем ты говоришь, Никола? – умоляюще посмотрела на него Рона. Он рисковал разрушить суровой действительностью очарование момента. В душе зарождалась горечь, к которой она уже так привыкла, но которую не хотела испытывать сейчас. – Никогда еще волк и человек не жили вместе, не считались законными супругами. И нам не разрешат.

– Предоставь это мне, Рона. Скажи только, что ты согласна разделить со мной жизнь, стать моей парой.

Только тут Рона осознала, что все это ей не снится, что Никола действительно делает ей предложение. Почему? Почему она решила, что бороться за свою любовь бесполезно? Или дело совсем не в этом, а в том, что Николе принадлежит только половина ее сердца? Но та вторая половина уже мертва! А может ли жить человек с неполным сердцем? И имеет ли она право на счастье с тем, кого любит? Все эти вопросы сводили с ума, мешали дышать спокойно. Рона знала лишь, что рядом с этим волком, в его надежных и сильных объятьях ей очень хорошо и спокойно. Она даже не сомневалась, что он сможет защитить ее от всего, что бы им не уготовило будущее…

 

– Рона, ответь «да» и больше ничего, – обхватил ее лицо Никола руками, заставляя смотреть на себя.

– Да, – шевельнулись губы чуть раньше, чем он накрыл их поцелуем.

И сразу же все стало вдруг неважным. Ведь она не одна! Им двоим предстоит бороться за свою любовь. И именно Никола готов идти до конца, в то время как она продолжает трусить.

– Тебе пора возвращаться к гостям, – проговорила Рона, хоть ей и больше всего хотелось остаться с ним как можно дольше, не отпускать его от себя. – А то начнут искать с собаками, – улыбнулась она. – Да и мне, кажется, пора вернуться в тело.

Она на самом деле именно в этот момент почувствовала, как ее неудержимо потянуло из библиотеки. Наверное, лимит волшебства исчерпался, и все должно было вернуться в привычное состояние.

– Завтра их тут уже не будет, обещаю тебе, – вновь крепко поцеловал ее Никола, нехотя выпуская из объятий. – А тебе я завтра первым делом напомню о нашем разговоре.

Уже вновь став невесомой и выплывая из библиотеки, Рона вернула Николе улыбку, полную любви.

Путь обратно пролетел как один миг, и она снова оказалась в собственном теле. И ощущение счастья никуда не делось. Именно оно помешало Роне раздеться, а заставило прямо так, свернувшись калачиком, крепко уснуть. И приснился ей Никола, таким, каким был сегодня ночью.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?