Любимый ненавистный зверь

Tekst
Z serii: Волки
17
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Любимый ненавистный зверь
Любимый ненавистный зверь
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 29,75  23,80 
Любимый ненавистный зверь
Audio
Любимый ненавистный зверь
Audiobook
Czyta Наталья Фролова
17,72 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– Что ты хочешь от меня, Том? – напрямую спросил Игорь. – Сразу предупреждаю, деликатничать с ней не собираюсь. Как и не отпущу. Она мне нужна и точка!

– Я просто хочу, чтобы ты включил голову и обаяние, – широко улыбнулась Тома. – Заставь ее захотеть себя, не бери силой.

– Посмотрим…

В этот момент дверь в гостиную распахнулась, и на пороге появился Олег.

– Я пропустил что-то интересное? – удивленно рассматривал он брата с сестрой хоть и в специальном, но неглиже.

– Где тебя шакалы носят?! – огрызнулся Игорь. – Сколько можно ждать?

– Ну ладно, мальчики, некогда мне тут с вами, – проворковала Тома и поплыла к выходу, виляя бедрами.

От Игоря не укрылось, каким плотоядным взглядом проводил сестру Олег. Но сейчас ему было не до этого.

– Что там? – отрывисто спросил и упал на диван.

Короткий недопоединок все еще сказывался – адреналин бурлил в крови, отчего та пульсировала в висках.

– Она в отличной форме, – плеснул себе Олег виски и тоже опустился на диван. – Репродуктивная функция очень активна. Совместимость крови девяносто процентов, и это выше нормы. К спариванию готова, разве что не морально. Девчонка девственница. Зажатая жутко. Будешь действовать силой, сломаешь ее.

Чертовы шакалы! Только девственниц ему и не хватало! Об этом он как-то вообще не задумывался. Кто в наше время в этом возрасте хранит девственность? Теперь еще и эту проблему придется решать. Мало ему Томы со своей моралью!..

Ладно, будет решать проблемы по мере поступления. А пока нужно немного передохнуть после утомительного дня и приготовиться к ночи.

Глава 3

Я не верила, что все это происходит со мной на самом деле. Отказывалась в это верить. Так просто не может быть! Оборотней не существует! Тома пошутила довольно неудачно, надо сказать. Ее брат форменный придурок. А меня кто-то разыгрывает. Правда вот розыгрыш этот слегка затянулся.

После разговора с Томой меня проводили в ту самую комнату, где я провела первую ночь в этом доме, и оставили наедине с самой собой.

Ближе к вечеру в дверь поскреблась горничная в белом передничке и оставила на прикроватной тумбочке поднос с ужином. В блестящей никелированной емкости под куполообразной крышкой источал ароматный запах пышный омлет. К нему прилагались нарезанные тонкими ломтиками свежие помидоры и отварная стручковая фасоль. Запивать все это мне предлагалось фруктовым чаем, настаивающимся в пузатом чайничке. Все очень полезное и низкокалорийное. В этом доме явно пеклись о здоровье. Только вот жил тут насильник и от его заботы меня подташнивало.

К ужину я практически не притронулась, разве что съела пару ломтиков помидоры и выпила весь чай. А потом вернулась к тому, чем занималась всю вторую половину дня – разглядыванию леса за окном в попытке представить, какая опасность может подстерегать беглянку за каждым из деревьев.

Я все ждала Тому, но та так и не пришла. Несколько раз возникало желание покинуть комнату и дальше попытаться незамеченной выбраться из дома. Но как только я настраивалась на побег, так сразу же вспоминала лицо Игоря и его слова. «Совершишь глупость, будешь на прогулку выходить как собачка на привязи». Нет такой участи я для себя точно не желала, а словам этого ненормального почему-то верила. Да и сначала нужно притупить бдительность той же охраны.

Когда комнату окутали сумерки, дверь в комнату бесшумно отворилась, и я вздрогнула от женского голоса.

– Хозяин велел нам помочь принять вам ванну и приготовить ко сну.

Это что еще такое?!

Я резко вскочила со стула и посмотрела на двух горничный, с одинаково сложенными на передниках руками и смотрящих на меня с полным равнодушием.

– И как вы собираетесь это делать? – уточнила я.

– Искупаем вас в ароматной воде, уберем все волосы с тела, умастим кожу маслами и… дальше вам останется дожидаться хозяина, – на одной ноте произнесла одна из горничных.

– Идиотизм какой-то, – пробормотала я.

Даже прислуга тут какая-то ненормальная. Из какого они века? Кто в наше время помогает кому-то принять ванну?

– Спасибо, я сама, – кивнула на дверь, нимало не заботясь, как это прозвучало.

– У нас приказ. И если вы не подчинитесь, нам придется применить силу, – поступил ответ, который меня шокировал еще сильнее.

– Вы сумасшедшие?! – уставилась я на горничных. – Какую силу?

– Такую, – достала одна из девушек из кармана передника маленький флакончик, отвинтила крышку и быстро приблизилась ко мне.

Я и сообразить ничего не успела, как пузырек та сунула мне в лицо. Что-то резкое ударило в нос, и мгновенная слабость разлилась по телу. Сквозь туман я услышала, как кто-то сказал:

– Вер, помоги, а то уроню ее сейчас…

Дальше помнила очень смутно. Кажется, меня купали, но сколько это длилось, я не поняла. Очнулась я уже в постели, совершенно голая. Над головой горел светильник, разбрасывая по комнате призрачное свечение. А за окном царила непроглядная тьма.

Не успела я подумать, что нужно как можно быстрее встать, натянуть на себя хоть что-то и спрятаться, как дверь в комнату распахнулась, и в проеме предстала мощная фигура брата Томы. Да и куда бы я спряталась? – мелькнула запоздалая мысль. – В платяной шкаф что ли?

Он ничего не говорил – молча перешагнул порог и прикрыл за собой дверь. А потом приблизился к кровати и какое-то время просто смотрел на меня своими глазами-льдинками.

– Ты не сделаешь этого, – произнесла я дрожащим от ужаса голосом.

Я боялась его, панически. Еще сильнее боялась того, для чего он заявился сейчас в эту комнату. Руки свело судорогой, с такой силой я вцепилась в край одеяла, натягивая то до самого подбородка.

– Не сделаю чего? Не бойся, скажи это, – присел Игорь на край кровати, и губы его растянула лениво-ехидная улыбка.

– Не возьмешь меня!

– Сначала я хочу рассмотреть товар как следует…

– Я не товар! – невольно взвизгнула я, и из глаз моих брызнули слезы. – А ты не купец. Катись отсюда! – срываясь на рыдания, бросила ему в лицо.

Кажется он пробормотал что-то типа «терпеть не могу бабских слез!» А потом склонился над моим лицом, приковывая взгляд к своим глазам. Внутри них зажглись две красные точки, и я уже была не в силах смотреть еще на что-то – чужая воля заставляла меня не отрывать взгляда от этих точек, что становились все больше и ярче.

– Никаких истерик больше не будет, – отчетливо произнес Игорь, и слова эти отпечатались клеймом где-то очень глубоко внутри меня.

Никаких истерик! Хорошо, их больше не будет. Но и покорности моей ты не дождешься по доброй воле.

Впрочем, как сразу же убедилась, ни о какой доброй воле и речи не шло. Игорь без труда разжал мои пальцы, и в следующий момент мои руки были чем-то привязаны к изголовью кровати.

– А теперь я сделаю то, зачем пришел сюда, – спокойно проговорил он и сдернул с меня одеяло.

Я зажмурилась. Лишь бы не видеть в его глазах отражения собственного унижения. Но слез не было, хоть и ужасно хотелось разрыдаться.

Какое-то время ничего не происходило. Я знала, что он сидит рядом и рассматривает меня голую, но смотреть на это отказывалась – продолжала держать глаза закрытыми, проклиная его, Тому и всех остальных, кто был замешан в этом грязном деле. Ненависть сжигала меня изнутри, и только это и придавало сил, не позволяло отчаяться.

– А ты ничего, – лениво проговорил Игорь, и я вздрогнула, когда на мою грудь опустилось что-то горячее. – Фигурка что надо, в меру худощава… Все, как я люблю…

Боже, только не это! Он принялся теребить пальцами мой сосок, и тот отреагировал слишком бурно. Да и не только он. По коже моей побежали мурашки от его горячего прикосновения, а внизу живота все вдруг скрутилось в тугой узел. Такого я еще ни разу не ощущала. Совершенно не понимала, что испытываю. Только лежать неподвижно становилось все труднее. А когда за первой грудью последовала вторая, и уже оба моих соска стали игрушками в умелых пальцах, так и вовсе с трудом получилось сдержать стон.

– Пожалуйста, не делай этого! – невольно взмолилась я и открыла глаза.

Взгляд его был прикован к моим глазам. Зрачок занял почти всю радужку, но теплее от этого казаться не стал, разве что еще страшнее. И где-то в глубине этих глаз продолжали проглядываться красные точки.

– А что я делаю, по-твоему? – усмехнулся Игорь и склонился над моей грудью. – Ответь, – велел и накрыл сосок губами.

– Не трогай меня! – выкрикнула я и невольно выгнула спину. Она выгнулась сама в ответ на столь откровенное касание.

Никто еще и никогда из мужчин не видел меня обнаженной, и уж тем более, не касался меня настолько вероломно.

Он посасывал мой сосок, а мне казалось, что из меня высасывают душу. Внизу все пульсировало и становилось невыносимо тяжелым. Между ног намокло, и мне стало безумно стыдно.

А губы Игоря не оставляли мою грудь в покое. Второму соску досталось не меньше то ли ласки, то ли мучений. Я уже ничего не понимала. Голову словно окунули в кипяток, а может, это лицо мое так пылало от стыда. Если бы хотя бы руки были свободны! Так нет же, этот подлец еще и привязал меня, лишил возможности сопротивляться.

– Тут ты вкусная, – оторвался он от моей груди и довольно облизнулся.

Сейчас на губах его играла улыбка, но она мне казалась улыбкой людоеда, что играет с жертвой, прежде чем сожрать ту.

– Но я должен попробовать тебя всю, ты же понимаешь, – весело подмигнул он мне.

– Ненавижу! – процедила я, хоть голос и срывался от наплыва настолько сильных эмоций, рожденных небывалыми доселе ощущениями.

– Сколько угодно, дорогая. Мне твоя любовь ни к чему. А вот заниматься с тобой сексом на сухую не хотелось бы. Я должен проверить, как подействовали на тебя мои жаркие ласки.

Ладонь его скользнула по моему животу и остановилась в районе паха. Не собирается же он!..

– Раздвинь ножки, радость моя. Не заставляй меня делать это силой.

 

– Делать что?! – стиснула я ноги что есть силы. Не дождется!

– Хочу проверить, достаточно ли выделилось смазки и приласкать тебя так, что ты сама попросишь меня о продолжении. Ну же… – протиснул он руку меж моих ног, прикоснувшись ребром к промежности.

– Убери руки! – проскулила я, хоть и хотела закричать, когда поняла, что именно он собирается делать.

Нет-нет-нет! Я этого не вынесу. Показать себя ТАМ совершенно постороннему мужчине! Господи, да убей ты меня уже прямо сейчас, не заставляй так унижаться.

– Послушай, – убрал он на мое счастье руку и склонился над моим лицом. – Я все равно получу свое, неужели ты еще не поняла этого? Ты мне нужна сейчас как воздух, и я не откажусь от тебя. Но тебе же будет лучше, если ты не станешь сопротивляться. Поверь мне, я умею доставлять женщине удовольствие, и ты не станешь исключением.

Он замолчал. Я же мечтала испепелить его взглядом. Хоть так, раз по-другому пока не могу. И я запоздало поняла, что смотрит он на мои губы, которых практически касается своими.

– Никогда не считал поцелуи чем-то особенно приятным, – пробормотал. – Но ты так одуряюще пахнешь, что не могу удержаться…

Его губы накрыли мои, и язык сразу же оказался у меня во рту. Конечно же, я целовалась с парнями. Ну целовалась – громко сказано, так было пару раз. И мне ужасно не понравилось. Мокро и неприятно. А сейчас новый шквал эмоций обрушился на меня, от которых я едва не задохнулась. Поцелуй бы показался мне безумно приятным, если бы я настолько не ненавидела того, кто целует. И как два этих чувства сочетались во мне одной, понятия не имела.

– Целовать тебя тоже приятно, и я обязательно захочу этого снова, – облизал он сначала свои губы, а потом прошелся языком и по моим.

И вот что странно, даже это прикосновение не показалось мне влажным или противным. Напротив, то что я испытывала чуть раньше после поцелуя только обострилось.

А Игорь, тем временем, не бездействовал, как фиксировал мой затуманенный мозг. Губы его оставили влажную дорожку в ложбинке на груди, скользнули ниже, обожгли живот. И вот уже он целовал мой лобок, на котором пару дней назад я сделала фигурную депиляцию. Черт! Словно специально старалась для этого идиота и насильника! И кстати, на депиляцию меня затащила Тома. И теперь я понимала, что сделала она это с далеко идущими планами.

– Давай, крошка, покажи мне себя, – низким голосом пророкотал он, и в следующий момент мои ноги раскинулись под давлением его ладоней.

Надо отметить, что к тому моменту они уже так дрожали от слабости и еще чего-то, что я толком и сопротивляться не могла. Разве что задохнулась в очередной раз от мысли, что теперь он видит меня ВСЮ!

– Влажная тесная пещерка, – пробормотал он и провел пальцем по моим самым сокровенным складочкам.

Я родилась не в каменном веке, и о женской анатомии знала даже не из книг. О клиторе тоже имела представление, как и о том, что испытываешь при прикосновении к нему. Да, я трогала себя там и даже приближалась к оргазму, как я думаю. Правда, словить тот у меня ни разу так и не получилось. Мое тело дремало до поры до времени, ждало особого случая. Или оно ждало того, кто будет в состоянии разбудить его. Но не Игоря же! Не того, кого я ненавидела всей душой и с такой силой, что эта ненависть даже меня саму пугала. Но именно его легкое касание к самой чувствительной точке пропустило через мое тело электрический разряд, заставив приглушенно застонать.

– Ты быстро возбуждаешься, крошка. И мне это очень нравится, – снова провел он там пальцем, а потом слегка углубил его внутрь. – И я даже рад, что ты девственница. Знаешь ли, иногда приятно осознавать себя первым. Это словно прикоснуться к святыне.

– Святыню не трогают руками, – простонала я во власти еще более сильных ощущений, когда палец его принялся поглаживать мой клитор, периодически надавливая на тот или и вовсе пощипывая.

Это было совсем иначе, чем трогать себя там самой. И если сравнивать ощущения с волнами, то касание моих пальцев были небольшой рябью, а его пальцы вызывали настоящее цунами.

– Можешь считать меня святотатцем, на это мне тоже плевать, – оторвал взгляд от моей промежности Игорь и глумливо ухмыльнулся мне в лицо. – Тем более, что собираюсь я совершить еще более тяжкий грех, даже грехопадение.

С этими словами он взял одну из подушек и ловко подсунул ту под мою попу. Ноги при этом сомкнуть не позволил, а лишь развел еще шире. И теперь я была видна ему лучше некуда. Дико, стыдно и ужасно обидно, что ничем помешать ему я не могла. Разве что слезы отчаяния подступили к глазам снова очень и близко, и как в прошлый раз пролиться им помешала какая-то сила. Не иначе, как я находилась под гипнозом, а в роли гипнотизера выступал Игорь. Правда, в последнее утверждение я не верила, несмотря ни на что.

С долей равнодушия, если можно так назвать то состояние отупения, в которое постепенно погружалась, я отнеслась к тому, что голова его оказалась между моих широко раскинутых ног. Но длилось это равнодушие ровно до того момента, как его язык коснулся моего клитора. Стоило только Игорю начать вылизывать меня, теребя чувствительный бугорок теперь уже языком, посасывая тот и слегка прикусывая, как я окончательно утратила связь с реальностью. Кажется, я не только извивалась в его крепких руках, что удерживали мой таз, так еще и громко стонала. Но эти гортанные звуки не казались мне моими, я не узнавала собственный голос. Сколько длилась пытка, понятия не имею, но к оргазму он меня вел настолько стремительно, что когда тот наступил, и внутри меня что-то разорвалось, оставляя после себя воронку, в которую засасывало все мысли и эмоции, кажется, сама я потеряла сознание.

– Вот теперь я понял, что мне досталась самая вкусная и страстная малышка, – как будто издалека донесся до меня голос Игоря, заставляя вынырнуть на поверхность из того вязкого и теплого, в чем находилась. – Не представляешь, как мне сейчас хочется взять тебя! – заглянул он мне в глаза, и я машинально подметила, что красноты в тех стало еще больше. – Но кажется, ты не в себе сейчас. И единственное, что тебе нужно, это крепкий сон и воспоминания о моих ласках. Спи, малышка, – губы его прижались к моим, но на этот раз поцелуй он углублять не стал. – И готовься к завтрашней ночи.

Наверное, уснула я раньше, чем за ним закрылась дверь, потому что этот факт не отпечатался в моей памяти.

Глава 4

– Пора просыпаться!

С этими словами с меня бесцеремонно стянули одеяло.

С трудом разлепив глаза и преодолев желание вновь провалиться в сон, я разглядела одну из служанок, что вчера мне сунула какою-то наркотическую дрянь под нос.

Шторы на окне уже были раздвинуты, и сквозь густую крону деревьев я определила, что солнце уже достаточно высоко.

– Который час? – поинтересовалась и сразу же спохватилась, что лежу совершенно голая, а эта нахалка разглядывает меня с ленивой улыбочкой на губах.

– Начало одиннадцатого. Пора пить витамины, – протянула она мне пластиковый стаканчик с тремя разноцветными шариками на дне и полный стакан воды.

– Что это?

– Вопрос не по адресу, – пожала нахалка плечами. – Задайте его хозяину, если рискнете.

– Тогда, я не буду их пить!

А не пойти бы ей к черту! Наглость тут свойственна всем что ли?

– Забыла про это? – достала служанка из фартука уже знакомый мне пузырек.

– Слушай, ну ты-то почему так ко мне относишься? – устало вздохнула я, осознав, как же мне все надоело, что происходит в последние дни.

– Как так? – удивилась горничная.

– Ну вот так вот: с презрением, высокомерием, словно я не достойна быть пылью под твоими ботинками, – откинулась я на подушку и прикрыла глаза.

На какое-то время в комнате повисла тишина, а потом кровать ощутимо прогнулась – это горничная опустилась на ее краешек. И выглядела она, надо сказать, уже совсем иначе.

– Да не отношусь я к тебе так, как ты говоришь, – доверительно сообщила она. – И дело вовсе не в тебе, а в строгости хозяина, который вот-вот станет альфой. Он требует беспрекословного подчинения, иначе наказывает не только рублем или выговором. Поговаривают, что может даже сделать так, что тебя изгонят из клана. Нетерпим к тугоумию, придерживается заведенных в доме устоев… В общем, очень строгий. Ну и мы вынуждены прибегать к специфическим методам, чтобы добиваться своего. Например, твоего подчинения…

– И часто у вас тут такое происходит? – ухватилась я как за спасительную соломинку за ее желание поболтать, поделиться сокровенным, как понимала.

– Какое?

– Ну, похищают девушек и держат их тут против воли?

– Ах, это!.. Ты первая. Да и хозяину нет необходимости в таком. К нему дамы сами лезут в постель, только и успевай отбиваться, – скривилась она. – А тебе бы лучше подчиниться, чтоб… ну как бы хуже не стало, – аккуратно закончила. – Ты ведь его совсем не знаешь.

И знать не хочу! Но хочешь-не хочешь, а придется включать хитрость.

– Это точно не какие-нибудь наркотики? – кивнула я на таблетки.

– Да нет же! Витамины, – улыбнулась горничная по-простому. – Тебе их врач прописал – наш красавчик, – мечтательно закатила она глаза. – Он мне и дал их сам. Так что, смело пей, – протянула она мне стаканчик.

Ну в общем, может я и чересчур доверчивая и наивная, но горничной, когда она говорила со мной как с нормальным человеком и не пыталась что-то из себя корчить, я поверила. Витамины быстренько заглотила, утешая себя мыслью, что все это мне только на пользу. Да и доктору, который представился Олегом и произвел на меня неизгладимое впечатление, я тоже хотела верить. Должна же я хоть кому-то верить в этом дурдоме, раз даже подругу теперь считала предательницей.

– Вот и умница! – довольно похвалила меня горничная, которую звали, как я выяснила, Софья. – Тебе польза и мне хорошо. Ты обращайся, если что потребуется. Пока хозяин к тебе строг, – понизила она голос, – вон даже из комнаты запретил выходить. Но это тоже дело времени. Заслужишь его доверие – перейдешь на более выгодное положение. А уж если породишь в нем симпатию, то и вовсе заживешь как королева, – подмигнула она мне. – Минут через десять принесу тебе завтрак. Пока можешь сходить в ванную. Хозяин любит чистые женские тела.

Сказала и сама вдруг зарделась. Я же подумала, что эта симпатичная крошка наверняка уже побывала в хозяйской постельке. Да вот только сердце ее трепещет не от придурашного Игоря, а от обаятельного доктора.

– Сонь! – спохватилась я, когда она уже собралась выбежать за дверь. – А правда, что он… оборотень?

Язык едва повернулся произнести это слово вслух. Сказала и сама своим ушам не поверила. Вот же бред!

Соня вернулась и снова присела на кровать.

– Не веришь? – посмотрела в упор на меня.

– А разве можно в такое поверить?

– А если я тебе сейчас кое-что покажу, не испугаешься? – насмешливо прищурилась она, словно прикидывая, трусливого я десятка или нет.

– Смотря что, – ответила я.

– Ладно, выглядишь ты сильной. Надеюсь, не умрешь от разрыва сердца. И хозяин меня не загрызет в открытой травле.

Она встала, оставив меня сидеть на кровати в состоянии, близком к панике, но еще больше обуреваемую любопытством.

А Софья, тем временем, повернулась к мне спиной и обхватила себя руками за плечи.

То, что происходило дальше, не подчиняется никакой логике. И да – мне было не просто страшно, а я испытала настоящий шок. Как не померла, сама не понимаю.

Форменное платье принялось трещать по швам, а потом разлетелось на мелкие клочки. Сама Соня на глазах становилась выше и шире. Кости ее трещали вместе с платьем, а потом и без того, бугрясь, выпирались и разрывали кожу. Вернее, та не рвалась, а менялась на глазах, становясь темнее и покрываясь серебристой шерстью. Менялись конечности, причудливо скрючиваясь. В какой-то момент Соня (или кто от нее остался) повернулась ко мне в профиль, и я с ужасом заметила как вытягивается вперед нижняя часть ее лица.

Через пять минут передо мной стояла белая, чуть посеребренная, волчица. И глаза ее знакомо горели красным. Правда, багровый оттенок быстро исчез из тех, уступив место привычному (когда это цвет глаз волка для меня успел стать привычным?) желтоватому.

Волчица медленно приблизилась ко мне, пристально глядя на меня своими умными глазами. И вот тут я отчетливо поняла, что до такой степени осмысленных взгляд не может принадлежать зверю. С пониманием испарился и страх. И когда волчица положила мне голову на колени, я даже рискнула погладить ее.

– Теперь ты веришь? – спросила Соня, когда обратно вернула себе человеческий облик и стащила простыню с моей кровати, чтобы прикрыть наготу. Ее одежда была испорчена безвозвратно.

– Наверное, верю…

Я все еще не была уверена до конца, что волчица в моей комнате мне не привиделась. Согласитесь, к такому трудно привыкнуть, даже мысленно.

 

– Ничего, скоро поверишь. В клане только волки. Ну кроме тебя, – рассмеялась Софья. – Побежала я, а то влетит от старшей горничной. Она у нас волчица старая, одинокая и очень злая, – поджала Соня губы.

Оборотни. Клан посреди густого темного леса. Тома волчица. Я инкубатор… От всех этих мыслей голова шла кругом. И я даже обрадовалась, когда дверь распахнулась и впустила в мою комнату не Соню с едой, а Тому.

– Ну и духота у тебя тут! – фыркнула бывшая подруга. – Ты бы хоть сплит систему включила, раз уж братец тебе пока не разрешает открывать окна.

Она сама взяла пульт от системы и пощелкала кнопочками. Почти сразу же воздух в комнате начал охлаждаться, внося свежую струю. Я же демонстративно делала вид, что нахожусь в комнате одна.

– Планируешь и дальше сидеть тут сиднем? – сварливо поинтересовалась Тома, остановившись напротив меня, испортив своим торсом мне весь обзор идеально ровной стены.

– Можно подумать, у меня есть выбор! Не твой ли чертов братец держит меня взаперти?

– Со мной ты можешь выходить куда угодно, и на твоем месте я бы этим воспользовалась.

– Предлагаешь мне обдумать план побега? И что для этого нужно – подкупить тебя? Извини, но я не дочь Рокфеллера и даже не его внучка.

– Хорошо язвить, пошли лучше прогуляемся. Покажу тебе наш поселок, позавтракаем в лесном кафе…

Погулять? А что, это неплохая идея. Прежде чем что-то предпринимать, я должна как следует осмотреться на местности. Сделать же это, сидя запертой в комнате, невозможно.

– Телефон мой вернешь? – поинтересовалась я у ждущей моего ответа Томы.

– Зачем?

– Родителям хочу позвонить. Если не сделаю этого, они будут волноваться.

– Ок, – кивнула она. – Ты тут пока собирайся, а я сгоняю к братцу.

– А он дома? – заранее испугалась я.

– Нет, на работе, – махнула рукой Тома. – Но я догадываюсь, где твой телефон.

Я успела ополоснуться к тому моменту, когда вернулась Тома с моим телефоном. Прежде чем что-то предпринимать, я позвонила родителям. Конечно же, пришлось сочинять историю об отдыхе на курорте, как мне там хорошо и спокойно, как я ем, загораю и купаюсь целыми днями. Но главное было усыпить родительскую бдительность, чтобы они не волновались. А об остальном позабочусь я. Обязательно! Вот только немного осмотрюсь на местности и чуть ближе познакомлюсь с врагом.

– Ну пошли уже что ли? – оторвала меня Тома от созерцания себя в зеркале.

Я просто задумалась и даже не видела, как выгляжу.

– Этот сарафан мой самый любимый, – показала мне Тома большой палец. – Молодец, что выбрала его. Только в таком виде тебя страшно показывать нашим волкам.

В каком таком? Никогда не считала длинный сарафан из тонкого цветастого шелка чем-то откровенным. Лямки широкие, никаких откровенных декольте. Разве что, разрезы по бокам великоваты. Но зато, мне никогда в нем не бывает жарко. И этот сарафан мой самый любимый, а на Тому плевать. Потому никак и не отреагировала на ее замечание.

На этот раз по пути на улицу я решила оглядеться более внимательно.

Дом был устроен довольно просто на мой обывательский взгляд и взгляд человека, который вообще первый раз оказался в настолько зажиточном месте. Все самые большие помещения, как поняла, располагались на первом этаже. Как и подсобные были там же. На верху размещались только спальные, ну и какие-нибудь другие комнаты, типа кабинета, библиотеки… Второй этаж я решила исследовать на досуге, если представится такая возможность.

Запоминать путь на улицу и расположение комнат мешала все та же кричащая роскошь, что царила буквально повсюду. Она бросалась в глаза, отвлекала, порой даже заставляла любоваться, когда нам встречалось что-то уж очень красивое. Например, фонтан в огромном холле. Это же нужно, внутри дома самый настоящий фонтан. Да еще и такой необычный. Струи разной высоты, казалось, били прямо из пола, а сам центр холла был выложен разноцветным мрамором с вкраплениями малахита, насколько могла судить. И между плитами едва проглядывались щели водостока. В фонтан этот я невольно влюбилась сразу же, хоть и совершенно не желала этого.

Помпезное крыльцо с мраморными ступенями, перилами и балясинами выводило на широкую аллею, делящую окультуренную под сад часть леса да две половины. Участок этот показался мне довольно большим, а заканчивался он высоким каменным забором, скрывающим лес почти целиком, разве что самые вершины деревьев проглядывались.

Заметила я и камеры по периметру дома и забора. А у самых массивных ворот стоял добротный домик, по всей видимости, для охраны. В правдивости предположений убедилась сразу же, как оттуда вышел парень в камуфляже.

– Привет, Андрюш! – махнула тому ручкой Тома и кокетливо улыбнулась. – Выпустишь нас?

– Тебя – да, ее – нет, – без тени улыбки тут же отреагировал охранник, кивая на меня.

– А Игорь разве забыл предупредить, что со мной ей можно покидать территорию дома? – нахмурилась Тома, я же подумала, что братец ее не только не предупредил, а поди еще и запретил это. Едва не рассмеялась над горькой иронией жизни.

Но Тома так быстро не привыкла сдаваться, да и вообще она любила добиваться своего любыми путями. Тут тоже не растерялась – достала из кармана телефон и принялась кому-то звонить. Через пару секунд я поняла кому.

– Игорь! – с братом она заговорила совсем не так, как до того с охранником, гораздо суровее. – Что за дела?! Почему ты не предупредил охрану, что Асе можно со мной покидать территорию?

Повисла тишина. Относительная – моего слуха касались звуки Томиного телефона, брат что-то говорил ей и делал это в своей излюбленной манере, растягивая слова.

– Скажи ему сам, а то мне он еще и не поверит, – скривилась Тома и протянула охраннику телефон.

Теперь уже тот слушал какое-то время, а потом молча вернул телефон Томе и так же молча и безэмоционально распахнул ворота.

– Не Андрюша, а козел, – пробормотала Тома, когда мы вышли за ворота. – Самый противный из охраны братца, – доверительно сообщила, как будто меня это больно интересовало, можно подумать, я видела в этих камуфлированных амбалах какую-то разницу. Да и этот был первый, кого я видела.

За воротами сразу начинался густой лес. Темный и пугающий, с редкими проблесками солнца. Ну и где же этот волчий поселок, про который мне Тома уже все уши прожужжала?

Не успела я так подумать, как лес начал заметно редеть, и вот уже первый добротный дом оказался на нашем пути. И потом уже дома встречались один за другим. Конечно же, все они были куда как скромнее жилища оборотня Игоря, но далеко не развалюхи. Все дома были выстроены из камня и среди деревьев смотрелись довольно гармонично. Можно было бы подумать, что мы действительно на турбазе, а впереди сейчас покажется речка или озеро.

Но меня ждало удивление в виде огромной площади. По всей видимости, тут должна была находиться поляна, но умелые руки этих недолюдей (ох, все равно, мне с трудом верилось, что нахожусь среди оборотней, и одна такая как ни в чем не бывало вышагивает рядом со мной) превратили ее в довольно шумное и современное место с магазинами, ларьками, небольшим базарчиком и чем-то крупным, обнесенным деревянным забором и похожим на мини-заводик. Правда, зданий выше двух этажей тут не было, что и не удивительно, учитывая, что находимся мы в дремучем лесу.

– Там лесопильный завод, один из, – махнула Тома рукой как раз на сооружение за забором. – Таких у нас по всей России полно, особенно в Сибири. А еще есть мебельные фабрики, деревоперерабатывающие заводы, еще какие-то… Я и сама всего не знаю, – беспечно хихикнула она. – И мы туда не пойдем с тобой. Нас ждут самые вкусные в мире шашлыки под соусом сацибели и холодный клюквенный морс, – предвкушающе улыбнулась она. И так вкусно она все это сказала, что и я мгновенно почувствовала прилив аппетита.

Кафе показалось мне очень живописным в окружении явно искусственно насаженных пальм, с разноцветными деревянными столиками под не менее пестрыми зонтами. Но виду я, конечно же, не подала, стараясь выглядеть равнодушной. Никаких эмоций от меня эта злодейка не дождется. Впрочем. Тома и не ждала, а бросилась к высокому стройному парню, колдующему возле открытой печи, откуда просто одуряюще пахло жаренным мясом.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?