3 książki za 35 oszczędź od 50%
Hit

Прорицательница. Академия мертвых душ

Tekst
99
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Прорицательница. Академия мертвых душ
Прорицательница. Академия мертвых душ
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 29,68  23,74 
Прорицательница. Академия мертвых душ
Audio
Прорицательница. Академия мертвых душ
Audiobook
Czyta Наталия Штин
18,57 
Szczegóły
Прорицательница. Академия мертвых душ
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 1

– Полина, посмотри на расклад, – Жанна сидела за своим столом, мрачно уставившись в карты.

Я сразу же отложила в сторону телефон и внушительный перечень клиенток, записанных на завтра.

– Нужен свежий взгляд, – добавила она, словно извиняясь.

Я подлетела к ее столу, радуясь точно пятилетняя девочка, которую бабушка позвала пробовать начинку для пирога. Еще бы! Приятно, когда твоё мнение интересует такого серьезного человека.

– Запрос какой? – я скользнула глазами по картам.

– На отношения в семье.

– Понятно, – выдохнула я. Внимательно изучила карты, вспомнила всё, что читала по этому поводу, и уточнила: – Клиентка – женщина, да?

– Да.

– Ну, по-моему, тут всё ясно: муж ей изменяет! – отрапортовала я, старательно хмурясь. Но губы сами собой расплывались в довольной улыбке. – похоже, уже готов бросить…

Жанна кивнула. Видимо, она рассмотрела в раскладе то же самое. Да и как тут было не рассмотреть…

– А кто клиентка? – не удержалась я.

Конечно, это не моё дело, но ужасно хотелось продолжить разговор. Вдруг узнаю что-нибудь интересное? Да и вообще, любопытно же…

– Вы ей скажете? – я бросила взгляд на Жанну и осеклась.

Ее красивое, тщательно ухоженное лицо будто разом постарело лет на десять.

И тут до меня дошло.

Никакой клиентки нет. И не было. Жанна разложила карты для себя.

– Ой… – я поспешно отвела глаза, мечтая провалиться сквозь землю. При одном воспоминании о том, с какой радостью я только что вываливала на голову хозяйки свои выводы, щеки полыхнули огнем. – Простите… Может, тут всё не так однозначно? Давайте я ещё разок взгляну…

– Ни к чему. – Жанна быстро перемешала карты. Ее длинные тонкие пальцы мелко подрагивали. – Всё и так очевидно.

Настолько очевидно, что даже я справилась.

– Хотите, чай заварю? – тихо предложила я. – На травах…

– Не стоит, поздно уже. Ступай домой, Полина.

– Но я ещё не закончила…

– Ничего, с утра обзвонишь, перенесешь сеансы. Возьму выходной.

Её голос звучал непривычно глухо, будто слова давались с трудом.

Похоже, ей было просто необходимо побыть одной, и каждая секунда в моем обществе доставляла мучения.

– До свидания, – я выскользнула в коридор.

Быстро переобулась, схватила куртку и, выскочив из квартиры, аккуратно захлопнула дверь.

Я шагала по улице и никак не могла успокоиться. Злость на Жанниного мужа клокотала внутри.

Вот же козёл, бабник, урод!

Жанна – прекрасная женщина, умница, красавица и талантище. Один из самых крутых тарологов, да к ней на сеансы не попасть – записываются за два месяца!

А он не ценит. Все ценят, а он – нет!

К Жанне и Владимиру я попала случайно. И это, наверное, была самая счастливая случайность за последнее время. Вообще жизнь меня не то чтобы особенно баловала.

Родители погибли, когда я была маленькая, меня растила бабушка.

Бабушка… Теплые мягкие руки, запах пирогов и булочек с корицей, родной любимый голос: «Вот вырастешь и станешь знаменитым художником…»

Она умерла сразу после моего выпускного… И я осталась совсем одна. Совсем-совсем одна.

Почти месяц я бродила по опустевшей квартире, как потерянная. То плакала, то разговаривала с бабушкой, то лежала на ее кровати, обняв подушку и вдыхая родной исчезающий запах… Все валилось из рук, ничего не хотелось, даже рисовать.

Поняв, что еще немного, и я просто сойду с ума, я быстро собрала чемодан, сунула туда же кисти, краски, бумагу, подхватила папку с работами и поехала в столицу поступать на худграф.

Не поступила.

Возвращаться в свой городок не стала. От одной мысли, что я снова войду в нашу квартиру, где уже не бубнит телевизор, не пахнет пирогами, а бабушка не встречает меня на пороге, внутри больно сжималось.

Не могла я вернуться.

Поэтому сняла крошечную комнатку в коммуналке – район не особо благополучный, зато дешево – и начала искать работу в столице. Горничной, уборщицей – кем угодно. И вот тут мне повезло: первой же хозяйкой, к которой меня послало агентство, была Жанна.

Сначала она вызывала у меня благоговейный ужас. Нет, не потому что суровая или страшная. Наоборот. Темноволосая, белокожая, потрясающе красивая, она, казалось, только что сошла с мрачных готичных работ Тома Бэгшоу.

Но глаза…

Черные, как бездна, странные, пугающие. И взгляд такой пронзительный, словно она видит тебя насквозь.

Да и соседки подливали масла в огонь. При встрече с Жанной они отворачивались, крестились ей вслед, что-то бормоча. Однажды отчетливо донеслось: «Ведьма!»

Позже я узнала, что эти холеные дамочки, нестарые, в общем-то, да по идее и образованные – ведь не домик в деревне, а элитный жилой комплекс столицы! – периодически устраивали диверсии: обливали дверь Жанны святой водой, разбрасывали по коридору смесь из соли, гречи и мака. И вроде бы даже звали батюшку очистить дом от скверны.

Впрочем, со мной Жанна была всегда вежлива и доброжелательна, хоть ее вид иногда заставлял вздрагивать. С Владимиром, бледным невзрачным очкариком, я почти не сталкивалась: он исчезал до моего прихода и появлялся, когда меня уже не было.

Я убирала всю их двухуровневую квартиру, и лишь в одну комнату мне был вход заказан: в кабинет Жанны. Там она принимала посетителей, в основном, посетительниц. Я не раз видела, как они уходили от неё. Кто заплаканный, кто радостный и довольный.

Эта запретная комната ужасно меня интриговала. Так и тянуло подсмотреть хоть одним глазком, что там. Иногда я даже слонялась поблизости, подкарауливая момент, когда откроется дверь. Но увы…

Однажды Жанна остановила меня уже в прихожей.

– Сегодня убери в кабинете, – устало сказала она. Вид у нее был неважный. Наверное, плохо себя чувствовала. – Ничего не трогай и не переставляй, только смахни пыль и вымой полы. Поняла? Ничего не трогай.

– Да, конечно.

Я неторопливо повесила куртку, вооружилась моющим пылесосом и зашагала по коридору, едва удерживаясь, чтоб не припустить со всех ног: любопытство просто распирало.

Приоткрыла заветную дверь, проскользнула внутрь и огляделась.

Люстра не горела. Мягкий желтый свет настольной лампы с пузатым абажуром ломался ослепительно яркими лучиками на гранях хрустального шара, растекался по гладкой столешнице, на углу которой стопкой лежали несколько колод карт. И постепенно рассеивался, выхватывая из полумрака глубокие кресла, плотно задернутые шторы и длинный приземистый стеллаж вдоль одной из стен.

А на нем – книги, книги, книги…

Самые разные: толстые, тонкие, с кожаными переплетами и с глянцевыми, высокие, низкие, современные и старинные. И все о картах Таро.

Одна из книг не стояла на полке, а лежала в кресле открытая, маня старыми потрепанными страницами. Словно хозяйка читала, а потом отвлеклась и ушла.

Славная картинка, теплая и уютная. Островок спокойствия, отрезанный от бушующей за окнами суеты…

Я щелкнула выключателем и принялась за уборку, с любопытством поглядывая на раскрытый пухлый томик. Наконец не выдержала, подошла поближе и остановилась в нерешительности.

С одной стороны, ужасно хотелось узнать, что там написано. С другой – велено ведь ничего не трогать.

Так я и не буду трогать, только посмотрю… Совсем чуть-чуть. Капельку. Никто же не узнает…

Здравый смысл упорно боролся с искушением. Но проиграл.

Я осторожно взяла книжку в руки, начала читать и… пропала. Хотя встречалось много незнакомых слов, захватывало куда сильнее, чем любой детектив. Карты, сочетания карт, значения… Примеры раскладов и того, что они обозначают.

Если порядок карт немного поменять, значение будет похожим, но уже другим, да ладно – совсем другим!

Разве можно такое изучить? Это же надо целым академиком быть, чтобы не только во всех сложностях разобраться, но и запомнить!

– Интересно? – внезапно раздалось за спиной.

Я испуганно ойкнула и обернулась. Жанна. Застукала меня прямо на месте преступления. Мало того, что не закончена уборка, так еще и нарушен строгий приказ ничего не трогать!

– Извините, пожалуйста… – залепетала я. Потерять работу совсем не хотелось. Но, кажется, было уже поздно. – Я сама не понимаю, как это произошло… Вы меня уволите?

– Ты не ответила, – спокойно сказала Жанна. – Интересно?

– Да, очень! – выдохнула я.

– Хорошо. Иди домой.

– Вы меня уволите?

– Что-то вроде того, – загадочно усмехнулась она.

На следующий же день в квартире появилась новая домработница, а мне Жанна предложила стать своей ассистенткой: вести запись клиентов, готовить всё к сеансам.

– По книжкам будешь долго учиться, – сказала она, пока грузчики вносили в кабинет еще один стол. Для меня… – А если и их читать, и смотреть, как я работаю, дело пойдёт быстрее. С некоторыми клиентками это не пройдет, но и оставшихся будет вполне достаточно для практики.

Жанна задумчиво помолчала и добавила:

– Единственное требование – никогда, никогда, ни в коем случае не прикасаться к моим картам. Купи свою колоду. Для начала достаточно и одной. Первую попавшуюся не хватай – выбери ту, что к сердцу ляжет.

Я так и сделала. А потом, когда заработала денег и купила подержанный графический планшет, нарисовала еще одну. Мне ужасно хотелось самой создать персонажей. Пусть даже и карточных.

Отнесла в типографию, отпечатала и с гордостью показала Жанне.

– Молодец! – похвалила она. – Колода вообще ведь интимная, а с этой у тебя будет крепкая связь. Станешь усердно учиться – через пару лет и меня переплюнешь.

Я порозовела от удовольствия. Хотя, конечно же, понимала, что до Жанниных знаний и умений мне как до луны.

За те полгода, что я проработала помощницей, Жанна стала мне почти родной. Единственный близкий человек в чужом городе, да что там – во всём этом чужом мире.

 

И вот теперь Владимир… Чтоб ему!

Придумывая страшные кары на голову неверного супруга, я не заметила, как свернула с ночной пустынной улицы в арку, что вела в небольшой двор перед общежитием, и даже почти проскочила ее.

Почти.

Потому что мгновенно очнулась, услышав тихое:

– Кончай его…

Машинально сделав еще пару шагов, я бросила взгляд вперед и похолодела. Прямо передо мной, на расстоянии четырех-пяти метров, двое избивали третьего. Еще один стоял рядом и лениво наблюдал за происходящим. Почти все окна общежития были темными. Люди то ли спали, то ли просто не вмешивались.

«Никто не поможет…» – вспыхнула паническая мысль. И погасла, оставив кислый привкус на языке.

Я сглотнула, чувствуя, как все внутри смерзается в липкий холодный комок, осторожно попятилась. Тихо, практически беззвучно, в спасительную тень, воняющую кошками, окурками и дешевым пивом.

Что делать?! В общагу не пройти, тут только один путь. Обратно к Жанне?

Тем временем нападавшие нагнулись над распростертым на земле телом. Один из них двинул рукой, и там, куда он ткнул, по светлой куртке начало расплываться темное пятно.

Ой, мамочки… Я выхватила из кармана телефон, дрожащими пальцами пробежалась по кнопкам и приложила к уху, напряженно вслушиваясь в длинные гудки.

Скорее, пожалуйста, скорее!

– П-полиция? Адрес… – быстро зашептала я.

И в ужасе вздрогнула, когда мой едва слышный шепот отразился от темных стен, заметался по арке, набирая силу, громом ударил по ушам.

Черт!

Наблюдатель насторожился, другие выпрямились, и все трое посмотрели в мою сторону.

В трубке что-то бубнили, но я застыла, стараясь не шевелиться. Может, в тени не заметят?

«За спиной освещенная улица. Да на ее фоне мой силуэт только слепой не увидит!» – пронеслось в голове.

И тут же стало страшно. Так страшно, как никогда в жизни.

– Что стоишь, Сипатый? Она наши рожи видела. Разберись.

Разберись? Что значит «разберись»?

Сипатый метнулся ко мне.

И время словно замедлилось. Очередная секунда мазнула синим тусклым светом по стене, упала на асфальт и раскололась со странным звуком. Или это упал мой телефон? Неважно…

Тело не слушалось.

Я хотела развернуться и рвануть прочь – ноги будто вросли в землю. Пыталась закричать что есть сил – из перехваченного спазмом горла вырвался слабый писк.

Еще секунда…

Черная туша Сипатого приблизилась вплотную, перебив арочную вонь кислым запахом немытого тела. Блеснуло лезвие ножа, испачканное чем-то темным.

Кровь?

Острая вспышка боли в груди – и наступила полная, непроглядная тьма.

Глава 2

– Давай, поднимайся, хватит разлёживаться, – кто-то меня будил, причём не слишком деликатно.

Я неохотно выплыла из забытья и озадаченно моргнула.

По-летнему высоко синело небо, прямо над лицом покачивалась залитая солнцем ромашка, и по ней, жужжа, полз шмель. Толстый мохнатый шмель в ярко-оранжевую полоску. Очень знакомая картина…

Моя картина! Я ее рисовала.

Этого шмеля я вообще увидела во сне. Давно, еще жива была бабушка.

Помню, проснулась тогда и сразу бросилась к мольберту.

Бирюзовая синь неба, залитая солнцем ромашка, а на ней – шмель. Толстый мохнатый шмель в ярко-оранжевую полоску. Акварель слегка растеклась, отчего казалось, что он шевелится и вот-вот взлетит.

– Как живой… – охнула сзади бабушка. – Даже лугом запахло…

«Шмеля» она вставила в рамочку и повесила у себя над кроватью.

Он был первым. Потом появились другие работы, и вскоре наша квартира напоминала картинную галерею. Я почти ничего не взяла с собой, когда уезжала. Только «Шмеля». Бабушка его так любила…

И теперь он нагло материализовался?

Я осторожно приоткрыла один глаз, потом другой. Шмель никуда не делся. Он по-прежнему сидел на ромашке. И жужжал, словно собирался вот-вот взлететь.

Нет, это просто бред какой-то.

Я что, попала в собственную акварель?!

Или все еще сплю? Вряд ли. Даже щипать себя за руку не надо для проверки: в спину ощутимо впивался какой-то камень, в груди жгло, будто под ребра воткнули раскаленный прут.

– Долго будешь еще валяться? – раздался недовольный голос.

Я села, поправляя съевший с плеча ворот. Кстати, что это за хламида на мне? Ночная рубашка?

Терпеть не могу ночные рубашки. Вечно запутываются и душат. Ничего подобного в моем гардеробе точно не было. Так откуда оно, черт побери, взялось?!

Я растерянно провела рукой по шероховатой ткани, похожей на отбеленный холст.

Поле вокруг казалось странно знакомым. Будто я когда-то его уже видела. А вот крупногабаритная девица, что сидела рядом на корточках, знакомой не казалась.

Широкое веснушчатое лицо, белая кожа, волосы светлые с рыжиной, будто выгоревшие на солнце…

Убедившись, что я её вижу и слышу, девица буркнула:

– Поднимайся, пойдём.

– Куда пойдём? Где я?

– Ты это… Умерла недавно, – сообщила мне девица.

Умерла? Перед глазами отчетливо нарисовался тёмный силуэт, пугающий блеск стали. Резануло острой болью в подреберье. Там, где и сейчас жгло. Меня убили. Зарезали. Это я хорошо помнила.

– …и теперь попала в другой мир, – устало и равнодушно, как о чём-то совершенно обыденном, договорила она.

Бабушка говорила, что после смерти ничего не заканчивается: ты просто переселяешься еще куда-то. Место, куда я попала, на ад не похоже. Никаких тебе чертей и котлов. Впрочем,

Так мы с ней теперь встретимся?

– И что, все умершие попадают сюда? Ну, в этот мир? – с надеждой спросила я.

Вдруг и бабушка здесь? Сердце заныло. Увидеть бы ее! И родителей… Хоть я их совсем не помню.

– Нет, – отрезала девица. – Только те, кому еще не исполнилось восемнадцати. Если, конечно, в академии есть места, а у тебя есть дар… В общем, очень мало кто попадает. Тебе повезло.

– Какой еще дар? И что за академия? – я пыталась сообразить, о чем идет речь. Но получалась плохо.

– Дар магический. А академия мёртвых душ. Ты тут будешь учиться. – Она почему-то хмыкнула.

Магия, академия… все это звучало странно и дико.

– Я твоя помощница. Бриззиной звать.

– Меня зовут Полина, – машинально представилась я. – Скажи, Бриззина, а…

– Хватит трепаться! – рявкнула она. – На все вопросы отвечу, только потом. А сейчас отведу тебя в твою комнату. Там будешь отсыпаться.

Идти никуда не хотелось. Вообще не хотелось шевелиться. Наоборот, тянуло упасть в траву и лежать, лежать…

Но не тут-то было. Обнаружив, что я не тороплюсь подскакивать и мчаться в какую-то там комнату, Бриззина ухватила меня под мышки и рывком поставила на ноги. Причем без особого труда: она оказалась на голову выше меня и изрядно шире в плечах. Такая и коня на скаку остановит, и по горящим избам прогуляется.

Мелькнувшую было мысль бежать в любую сторону, лишь бы не в ту, куда она меня тащит, я тут же отбросила. Во-первых, куда бежать? В чисто поле, питаться травкой и умываться росой?

Так себе вариант.

А во-вторых, крепкая девица всё равно с лёгкостью меня догонит и призовёт к порядку. У нас разные весовые категории, и сопротивление бесполезно.

Мы долго брели по полю, казавшемуся бескрайним. Никакой академией тут и не пахло. Вообще не похоже было, что в ближайших окрестностях есть человеческое жилье.

Я ужасно устала и уже открыла рот, чтобы взмолиться о привале, но тут…

Огромный замок появился, словно ниоткуда. Просто вырисовался в знойном, дрожащем над полем мареве, взмыл в небо острыми шпилями башен. Величественный, мощный… И одновременно странно воздушный.

Я застыла на месте, жадно рассматривая это чудо. Его трудно было отнести к какому-то определенному архитектурному стилю, скорее смешение нескольких… Но получилось нечто безусловно талантливое, завораживающе прекрасное. Романская основательность, массивные стены, тяжелые своды органично переплетались с готически устремленными ввысь узкими башнями и стрельчатыми окнами с ажурными решетками.

И все это создавало ощущение гармонии и удивительного покоя…

– Хватит зенки таращить, – ввинтился в уши противный голос, вырывая из оцепенения. – Быстро в комнату.

– Как я туда пойду? Я же не одета!

Я попятилась, но Бриззина быстро вцепилась в мое запястье и окинула меня насмешливым взглядом:

– А это на тебе что? Не одежда? Чай, не голышом ходишь.

– Больше похоже на ночную сорочку, – не сдавалась я, выдергивая руку.

– Один чёрт в замке почти никого нет. Занятия только послезавтра начнутся, тогда все и понаедут. А пока тут только заморыши да те, кто за ними присматривает.

– Заморыши? – переспросила я.

– Ну иномиряне, если тебе так больше нравится. Мы зовем вас заморышами…

Да уж, милое прозвище. Кажется, нас тут не очень любят.

– … Вы ж померли все. Как вас еще звать?

Я могла бы навскидку предложить несколько вариантов – куда менее оскорбительных, но озвучить их не успела.

– Пойдём! Уснешь же сейчас!

– Да я не…

– Пойдем! – прикрикнула Бриззина с таким свирепым видом, что стало ясно: не послушаюсь, поймает, перекинет через плечо и отволочет силой.

– Ладно, – поспешно согласилась я.

Мы прошли по совершенно пустому коридору, поднялись по такой же пустой лестнице, прошагали вдоль целого ряда одинаковых дверей. У одной из них Бриззина притормозила, решительно повернула ручку, и втолкнула меня в помещение, похоже на секцию в общежитии.

В небольшой коридорчик-прихожую выходили три двери.

За первой, справа, слегка приоткрытой, угадывалось что-то похожее на санузел. Прямо, в промежутке между двумя остальными стоял туалетный столик с зеркалом…

Зеркало! Я подлетела к нему и уставилась на своё отражение.

Там точно я? Может, кто-то другой? С этими переходами из одного мира в другой всякое может случиться.

Лицо было моё. Исхудавшее, осунувшееся, не слишком счастливое (да прямо скажем, перепуганное насмерть), но моё.

– Нашла время красотой своей любоваться, – хмыкнула Бриззина, распахивая одну из дверей, и кивнула: – Вот тут будешь жить.

Комната оказалась небольшой, но очень уютной. Слева кровать и шкаф, справа – столик и стулья, прямо – большое окно, задернутое кружевной шторой, сквозь которую весело лезли солнечные лучи. А посередине пола пушистый коврик.

Неплохо.

– Марш в постель, – скомандовала Бриззина. – И спи уже.

– Но я не хочу спать. И у меня столько вопросов!

– Проспишься – тогда и поговорим.

Она вышла и с громким хлопком закрыла дверь. Протопали шаги, за стеной что-то упало. Значит, мы живем рядом. Повезло мне с соседкой.

Я устало опустилась на кровать, возле которой аккуратно стояли белые тапочки. Зачем-то сунула в них ноги, вяло удивившись, что ступни чистые. Чистые! Несмотря на то, что я ходила босиком!

Куда, чёрт возьми, я попала? Что тут происходит?

Надо пойти к Бриззине и заставить ее всё рассказать об этом мире! А потом – в душ. Или в душ сначала, а потом заставить…

Додумать не успела: глаза сами собой закрылись, и я мгновенно провалилась в глубокий сон.

Глава 3

Не знаю, сколько я спала. Наверное, долго. Когда проснулась, за окном розовело раннее утро.

Меня слегка знобило и мутило, но разлёживаться в кровати я не собиралась. Грубиянка Бриззина обещала ответить на мои вопросы.

Я выскользнула в коридор и решительно зашагала к дорогой соседке. Проходя мимо зеркала, машинально глянула в него и отшатнулась. Белая хламида, растрёпанные волосы, круги под глазами… Ну чистое привидение!

Впрочем, вряд ли Бриззину это напугает. Она, похоже, вообще не из пугливых. Я постучалась к ней и приоткрыла дверь.

Бриззина сидела за столом и что-то старательно писала, от усердия прикусив губу.

– Доброе утро, – сказала я.

– С чего ты взяла, что тебе сюда можно заходить? – Во взгляде соседки особой радости не читалось.

– Ты сама обещала ответить на вопросы, когда проснусь, – я все-таки растерялась от такого приема. Хотя чего-то подобного следовало ожидать.

– Но не обещала, что буду делать это здесь.

– Можем поговорить у меня, – примирительно сказала я.

Друг за другом мы прошествовали по коридору в мою комнату. Я уселась на кровать, готовясь к долгому разговору, Бриззина же остановилась у порога.

– Значит, так. Ты умерла в своём мире и попала в этот. Домой ты не вернёшься, это невозможно. Категорически невозможно, даже не думай, что какой-то маленький шансик есть, – отчеканила она и развернулась, явно собираясь уходить.

– Эй, ты куда?

– Ну, сейчас начнёшь рыдать: «Ах, мои мамочка с папочкой, ах моя кошечка Мусечка, я вас никогда не увижу, что же мне делать, какая я бедная-несчастная», – пропищала она противным голосом. И своим собственным насмешливо добавила: – В общем, когда закончишь, позови меня, и мы продолжим. А смотреть на твою истерику я не нанималась.

 

Моя соседка и по совместительству помощница мне совершенно не нравилась. Больше всего хотелось послать её к чёрту, вытолкать из своей комнаты и поискать кого-нибудь другого, кто рассказал бы мне об этом мире. Да вот только где его взять, того другого?

– Не буду рыдать, – пообещала я.

– В самом деле? – Кажется, впервые она взглянула на меня с интересом. – А что так? Совсем бесчувственная, что ли?

Кто бы говорил!

– Нет. Просто у меня там никого не осталось. Ни родителей, ни бабушки, – я вздохнула. – И кошки тоже нет.

Есть Жанна. По ней я действительно буду скучать. Но Бриззине об этом знать необязательно.

– А, понятно…

Похоже, она снова потеряла ко мне интерес и теперь тоскливо поглядывала на дверь.

– Садись и отвечай на вопросы, – сказала я. – Или отведи меня к тому, для кого это не будет такой проблемой.

Бриззина поморщилась. Идея поискать мне другого объясняльщика ей явно не понравилась. Поэтому она прошагала в комнату, приземлилась на стул и кивнула:

– Ладно, спрашивай!

Разговор был непростым. Из чёртовой Бриззины всё приходилось тянуть клещами.

Но в результате кое-что я смогла выяснить.

В мире есть магия. Нас этой магии будут учить. Вариантов новой профессии не так уж и много: можно стать артефактором, боевым магом, лекарем или законником. Есть ещё и прорицательский факультет – Факультет Ясности. Но туда иномиряне не попадают.

Обычно судьбу студента объявляют уже в первый день, это здесь называется «разбор». Но в моём случае нужно немного подождать: ректор появится в академии только завтра.

К концу допроса в желудке ощутимо урчало.

– А здесь есть столовая или что-то вроде того? – поинтересовалась я.

– Есть, – ответила Бриззина. – Но откроется только тогда, когда начнутся занятия.

Ничего себе новости! А до того времени мне что, голодать?

– Сейчас поесть возможно?

– Да. Надо просто заказать, – равнодушно ответила Бриззина.

Просто?! Захотелось её хорошенько стукнуть.

– И как же это сделать? – теряя терпение, спросила я.

– Магически, – пожала плечами Бриззина.

И всё!

Желание стукнуть стало почти нестерпимым. Она наткнулась на мой красноречивый взгляд и нехотя заговорила:

– Представляешь блюдо, которое хотела бы съесть. Говоришь «заказ». Про себя, не вслух. И оно появляется. – Бриззина торопливо поднялась. – Все, на вопросы я ответила, пойду. У меня еще куча дел.

Она вышла из комнаты, видимо, к своей куче. Я запустила ей вслед подушкой.

Вот же злыдня!

* * *

Как ни странно, с заказом обеда я разобралась без труда. Правда, с визуализацией немного накосячила, а потому получила салат с запечённой рыбой вперемешку, хотя представляла себе это всё по отдельности.

Ну ничего, съедобно – и то хорошо.

Покончив с обедом, я решила, что нужно тренироваться обращаться с магией (ага, конечно, дело только в этом!), так что заказала ещё чай с яблочным пирогом.

На этот раз получилось отменно.

Чай благоухал травами, а пирог был пышным и вкусным.

Этот мир, о котором до сих пор у меня складывались не самые приятные впечатления, понемногу начинал мне нравиться.

Кормят до отвала, будут обучать магии, и в целом жизнь заморышей – во всяком случае, Бриззина была в этом совершенно уверена, – прекрасна и безоблачна. Нам положена большая стипендия, а после учёбы – отличная работа.

Знала бы я, что после смерти можно попасть прямо в сказку, уже давно бы только и делала, что шастала по подворотням в надежде напороться на маньяка с ножом.

Немного омрачала эту со всех сторон радужную картину ворчливая и вечно недовольная соседка. Но именно что «немного».

Я раздумывала, чего бы ещё заказать с волшебной кухни, когда в дверь постучали.

– Входите! – радостно отозвалась я.

Еще бы. Тут любому обрадуешься после общения с Бриззиной.

Дверь открылась, и на пороге появилась улыбчивая пышная женщина средних лет. Она выглядела очень милой и даже какой-то уютной.

– Новенькая! – объявила она.

– Да, меня зовут Полина, – я улыбнулась в ответ. Было приятно осознавать, что хоть кто-то здесь рад меня видеть.

– А я Гариетта, кастелянша. Что ж ты не приходишь за карточкой и вообще?

– Я… Я не знала. А что за карточка? И вообще…

– Вот, – она протянула мне пластиковый прямоугольник. – Теперь можешь идти по магазинам. Учебников и прочих принадлежностей пока не покупай: всё равно не угадаешь, куда распределят. А вот одежду, бельё и прочие мелочи уже можно. Да в тратах не стесняйся. Денег на карточке много.

– Спасибо!

Ух ты, «в тратах не стесняйся». Чертовски приятно это слышать. Ночная сорочка в качестве единственного наряда меня совсем не устраивала.

– А что же помощница твоя ничего не рассказала? Она должна была тебя ко мне привести.

– Может, забыла, – пробормотала я.

Жаловаться на Бриззину я не собиралась. Конечно, характер у нее – не сахар. И дружбы у нас не выйдет. Но в качестве злейшего врага она мне точно не нужна.

Гариетта нахмурилась и покачала головой. Похоже, сама всё поняла.

– Чтоб ты знала, деточка. Твоя помощница обязана выполнять все твои распоряжения, – она многозначительно на меня посмотрела и добавила: – Обязана. Любые распоряжения. А иначе её отчислят в три секунды.

Вот оно как! Это обстоятельство открывало совершенно новые перспективы развития наших отношений.

Я подавилась смешком, представив, как вредная Бриззина драит пол зубной щёткой или что там ещё положено при дедовщине. Но тут же устыдилась своих мыслей. Вряд ли я стану ей пакостить.

Скорее обойдусь как-нибудь без её помощи. Но, по крайней мере, если мне действительно что-то от нее понадобится – я знаю, как это получить.

– А где тут магазины? – спросила я.

Не терпелось поскорее обзавестись нормальной одеждой!

Гариетта покосилась в сторону комнаты, где сейчас должна была находиться Бриззина. Намек был более чем прозрачный.

– Я бы лучше одна сходила, – улыбнулась я. – Не люблю, когда рядом кто-то ворчит.

– И то верно, – кивнула она. – Пойдём, провожу.

Пока Гариетта вела меня по коридорам и лестнице, я старательно запоминала путь. Чтоб потом не заблудиться. Наконец, толкнула массивную дверь, и мы вышли на крыльцо.

– Вон там, – она махнула рукой вправо, – ряды магазинов и лавок, видишь?

Я изумленно уставилась на Гариетту.

А с ней точно все в порядке?

Может, зря я послушалась и пошла вместе с ней? Может, это вовсе не кастелянша, а какая-нибудь местная сумасшедшая?

Какая площадь? Какие, к чертям, магазины?! Кругом простиралось бескрайнее поле, лишь где-то вдалеке окаймленное темной щеточкой леса.

Гариетта перехватила мой взгляд, всплеснула руками и сказала:

– Ой, совсем зарапортовалась. Ты же еще без разбора! Постой минутку.

И она скрылась за дверью.

Хм… Мне точно надо ее ждать? Может, пока ее нет, лучше смыться в свою комнату? Бриззина, конечно, девица во всех отношениях неприятная, но, по крайней мере, не сумасшедшая.

И все-таки я осталась на крыльце. Гариетта мне нравилась, и я надеялась, что вся эта история с несуществующей площадью и магазинами получит какое-то разумное объяснение.

Она вернулась минут через пять.

– Вот, надень, – сказала Гариетта.

И протянула очки. Самые обычные очки, с дужками, стеклышками.

– Тут все заколдовано, посторонние не увидят. После разбора очки уже не понадобятся, а пока пригодятся.

Я нацепила их на нос и ахнула. Поле исчезло, а вместо него…

А вместо него и появилась площадь. Большая, круглая, она начиналась от самой нижней ступеньки крыльца. А еще появилась целая вереница магазинов, парк с ажурной оградой и скамейками, и ряды приземистых домиков, утопающих в кустах.

– А там что?

– Раньше студенты жили, – вздохнула Гариетта. – А теперь всех селят прямо в Академии, для безопасности. Ну что, пойдем?

Мы спустились с крыльца и пересекли площадь. К счастью, никто не встретился нам по пути. Видимо, Бриззина не обманула, и студенты в Академию начнут стягиваться уже позже. Тем лучше!

Гариетта указала мне на один магазинчик, где в витрине были выставлены манекены в самых разных платьях. В целом ничего особенного: длинные юбки, разноцветные ткани. Ни капли не похоже на те наряды, в каких щеголяют дамы на обложках фэнтэзи-романов.

– Дальше сама справишься? – улыбнулась Гариетта.

– Да-да, конечно. Спасибо…

Я быстро скользнула в дверь магазина, пока на улице никто не появился и не увидел меня в ночной сорочке.