3 książki za 35 oszczędź od 50%

Клинсмер

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Клинсмер
Клинсмер
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 26,36  21,09 
Клинсмер
Audio
Клинсмер
Audiobook
Czyta Пожилой Ксеноморф
18,81 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– У вас тут прямо раннее средневековье, – произнес я себе под нос.

– Что? – не расслышал Виктор.

– Говорю, что странно у вас все, – проорал я, перекрикивая движок и ветер.

Дорога стала более-менее ровная, и колонна «Витязей» и «Легионеров» шла не ниже семидесяти километров в час. Я же предпочел заткнуться, впереди показался указатель, что до моста через мелкую речушку под названием Колокша всего восемьсот метров.

– Там наш блокпост, – произнес Виктор, указывая на крепкое кирпичное здание возле моста, – недельная смена двадцать человек при двух крупнокалиберных пулеметах и двух АГСах. Против крупных сил они, конечно, долго не продержаться, но этого и не надо. Их задача предупредить Княжество и отойти. А вот против всякой дорожной швали, этого поста вполне достаточно.

Завидев конвой человек на вышке снял трубку и переговорил с кем-то, после чего шлагбаум пополз вверх. Машины, не замедляя хода, проскочили его и стали лавировать между противотанковыми ежами, установленными на мосту. От города нас отделяло километров сорок, когда по рации с головной машины, которая больше напоминала БТР, нежели джип, пришел сигнал «Стой».

– Все из машины! – заорал Виктор и сиганул еще на ходу, откатившись в сторону небольшой воронки, оставленной, по-видимому, миной или фугасом.

Машина ткнулось носом в край дороги и остановилась. Бабай остался в кузове, водя стволом крупнокалиберного пулемета из стороны в сторону. Надо сказать, что использовать в виде брони для пулеметчика старые прозрачные омоновские щиты для разгона демонстрантов и массовых беспорядков являлось неплохим решением, они были последней новинкой, разработанной перед самой эпидемией С пятидесяти метров держали очередь из автомата Калашникова калибра пять сорок пять под углом и не затрудняли обзор. А специальный столб, ввареный в днище Нивы, на котором крепился пулемет, позволял стрелять в любую сторону. Подавить подобную огневую точку можно было лишь на малых дистанциях с помощью стволов довольно крупного калибра, с помощью гранатомета, или же, уничтожив сам джип.

Мы с Димой заняли позиции за деревьями, росшими на обочине дороги. Цепь огромных тополей позволяла надежно укрыться от пуль и вести ответный огонь, к тому же прямо за ней начиналось большое поле, вряд ли оттуда кто-нибудь нас попробовал атаковать.

– Что случилось? – спросил я, повернувшись к одному из «легионеров», который расположился за островом сгоревшего джипа, валяющегося в кювете, и пристально осматривающего свой сектор обстрела.

– Дикари, – произнес единственное слово «легионер», даже не удосужившись взглянуть в мою сторону.

– Кто такие дикари? – шепотом спросил я у Димы.

– Это что-то вроде цыган, – отозвался тот. – Кочуют по Княжествам, иногда нападают на караваны, никому не служат и нигде подолгу не задерживаются. Мы для них слишком зубастая добыча, сейчас командиры переговорят, и дальше пойдем.

Его фраза всего на мгновение опередила приказ: «По машинам!», – пришедший из головы колонны.

Я встал, отряхнул штаны и направился к нашей Ниве, Дима шел следом, не выпуская из рук свой АКМ. Виктор и Сергей уже сидели на своих местах, а Бабай выбрался из своего пластикового колпака. Все были еще напряжены и не выпускали из рук автоматы – стволы обращены к дороге, по которой мимо нас полз большой караван из десятка джипов, двух десятков грузовиков в сопровождении багги и мотоциклов.

– Много, – ни к кому конкретно не обращаясь, произнес сержант, проводив взглядом открытый грузовичок, в кузове которого сидело пять женщин и полтора десятка ребятишек в возрасте до пяти лет.

– Это их детский сад, – пояснил мне Серега, видя что я не очень понимаю в происходящем. – Обычно они мирные, но несколько раз пытались атаковать наши караваны и поселения, одно даже сожгли. Но основное их занятие – производство синтетической наркоты низкого качества, от нее больше дохнут, чем балдеют. Видел длинный старый рефрижератор, который только что нас миновал, у него из трубы еще белый такой дымок идет? Так вот, это и есть лаборатория.

Наконец, караван с цыганами остался позади и наши Нивы, взревев форсированными двигателями, рванули в сторону Покрова.

– Всем внимание, – произнесла рация, – дикари видели, как кто-то копошился на дороге километрах в тридцати отсюда. Человек двадцать, все вооружены, но их не тронули, пропустили. Либо ждут нас, либо караван, который мы должны встретить. Разрешаю открывать огонь по любому подозрительному движению.

Артем, повинуясь жесту Виктора, повесил свою «грозу» стволом вниз, снова перебрался под колпак и ствол крупнокалиберного пулемета стал внимательно шарить по придорожной растительности. Следы неизвестных, о которых предупреждали дикари, были заметны – кто-то не поленился притащить и бросить посреди дороги несколько бетонных блоков. Колонна снова остановилась, и мы залегли, внимательно обшаривая стволами автоматов и пулеметов придорожные кусты и канавы. Место для блоков было выбрано удачно, их установили почти на самом подъеме, любая машина, начавшая спуск, неизбежно налетела бы на него, либо водила, вывернув руль, улетел бы в глубокий овраг. Любой из этих результатов оказался бы достаточно результативным, и машина была бы неминуемо захвачена. Из головной машины вытащили взрывчатку и, обложив блоки, подорвали, превратив их в кучу щебня, самый крупный кусок которого был размером с голову.

Колонна тронулась дальше, но две замыкающие машины остановились на верху подъема. В зеркальце заднего вида я видел, как бойцы выскакивают из них и занимают оборону. Что ж, вполне разумный ход, не отдавать противнику удобное для засады место. В тренировочном лагере меня подробно просветили о тактике дорожных банд: массированный огонь по колонне из стрелкового оружия, подрыв головной и замыкающих машин, расстрел охраны из гранатометов – работает безотказно, ее опробовали еще во времена великой отечественной, потом не раз использовали в Афгане и Чечне, почти всегда срабатывало. Главное – внезапный удар на удобной местности. Расстрел колонны на этом спуске привел бы к катастрофе, машины просто не смогли бы миновать бетонное заграждение, а охранению фактически не оставалось бы места для маневра. К тому же эта позиция была просто не создана для обороны. А использование в виде укрытий грузовиков привело бы к их полному уничтожению. Проезжая мимо того, что осталось от бетонных блоков, некогда перегораживающих дорогу, я подумал, что подрывники свое дело знают, препятствие подорвали и даже асфальт не попортили. Начиная с последнего блокпоста и до Покрова, я насчитал почти сотню сгоревших машин, валяющихся в кювете. Часть из них Нивы или подобные им джипы, другая часть – грузовики, тяжелые, как КАМАЗ, либо небольшие, как старенькие «Газели» и «Бычки». Виктор сказал, что это только за последние полгода, поскольку специальные мусорщики раз в год собирают скелеты машин и продают на переплавку. Да, на трассе война не затихала ни на секунду.

До Покрова добрались без происшествий. Этот город делили между собой владимирские и московские дружинники. После признания бывшей столицей суверенитета Владимира, отношения между двумя Княжествами наладились и переросли в крепкие партнерские связи. Город охраняли совместно, разделив его на зоны ответственности. К тому же здесь остались несколько заводов, и два князя договорились иметь с них равную долю. Что у Владимира, что у Москвы врагов было предостаточно, и князья решили не воевать хотя бы между собой.

Караван ждал нас в отстойнике – большая площадка, окруженная толстым бетонным забором с вышками и минным полем по периметру прямо в центре города. Водители и охранники сидели возле своих машин и готовили завтрак на маленьких дорожных керосинках, где-то играла гитара, но я сразу заметил, что со своими стволами они не расстаются, даже находясь под охраной местных дружинников.

– Влас, что же они везут? – удивленно спросил Дима, глядя на два грузовика с прицепами, стоящих отдельно от всех под охраной двух Нив с развернутыми пулеметами и полными экипажами дружинников.

– Не знаю, и знать не хочу, – отозвался я.

– И правильно, – произнес Виктор, стоящий у меня за спиной. – Я вот сержант и служу в «Витязе» полтора года, но мне совершенно не нужно знать, что в них, – он кивнул на фуры. – Приказ был такой, во что бы-то не стало довести эти два грузовика до Владимира. Даже если весь караван достанется врагу, эти два грузовика должны дойти.

– Интересно, – произнес Дима и пошел обратно к ниве.

Через два часа наш караван тронулся в обратный путь, скорость существенно упала, мы ползли километров сорок, выстроив грузовики по средине и взяв их в коробочку, прикрыв их таким образом от обстрела.

– Конвой, это Горка, – раздалось во всех рациях сразу, передача велась на общей волне и вся охрана в машинах и водители в грузовиках могли ее слышать.

Джипы оставленные на месте предполагаемой засады вышли на связь

– Горка, это Конвой, что у вас? – раздался голос майора из «легиона», который командовал охраной каравана.

– Огневой контакт, их не меньше двух десятков, стволы легкие, пока что ничего крупнее калашей не слыхать.

– Держитесь, сколько сможете, если натиск усилится, отходите к нам, – приказал майор. – Мы постараемся поскорее до вас добраться.

– Поторопитесь, отбить обратно эту высоту будет не просто, особенно, если они подтянут крупняки.

– Понял, идем, – отозвался майор и отключился.

Еще какие-то мгновения шел сигнал и я услышал, как заработал крупнокалиберный пулемет в кузове Нивы, а по днищу барабанят стреляные гильзы.

– Всей колонне увеличить скорость на десять километров, – раздался из рации голос майора.

Сергей послушно прибавил. Вскоре весь конвой полз пятьдесят километров в час.

– Сержант, даже с таким темпом мы будем плестись до них полчаса, не меньше, – произнес я, вглядываясь в дорогу. – Горка права, отдадим высоту, обратно забирать будет трудно.

 

– Ну и что ты предлагаешь? – ехидно спросил Виктор.

– Свяжись с Олегом, – ответил я, – пусть переговорит с майором из «легиона», караван может выслать на помощь ребятам две Нивы, без ущерба для грузовиков.

Виктор несколько мгновений сидел молча, обдумывая предложение, после чего взялся за рацию и, перейдя на волну капитана, высказал предложение новенького. Тот сказал, что подумаем, и отключился. Спустя пару минут снова заработала рация.

– Машинам десять и одиннадцать отряда «Витязь», – произнес голос майора, – приказываю спешно выдвинуться в сторону занятой высоты и оказать помощь группе «Горка». Как поняли?

– Поняли, выдвигаемся, – отозвался Виктор, хлопнув Сергея по плечу.

Наш водитель только и ждал этого сигнала, Нива взяла вправо и, увеличив скорость до девяноста километров, рванулась вперед. За две минуты мы обогнали растянувшийся караван. Вскоре нам в хвост пристроилась еще одна машина «Витязей». Бабай, не покидавший своего пулеметного гнезда, что-то заметил справа и дал по придорожным кустам длинную очередь, срубленные ветки ложились на землю.

– Никого, – произнес он, разглядывая порубленные кусты в двукратный оптический прицел, установленный на «утесе».

– Горка, говорит машина десять отряда «Витязь», идем к вам на помощь, как у вас там? – произнес Виктор в рацию. Ответа не последовало. – Горка, доложите обстановку, – снова произнес сержант.

– Машина десять, на связи Горка, – наконец прорвался незнакомый голос сквозь треск помех. – У нас трое холодных и двое тяжелых, уничтожена Нива, обстрел усиливается, дорожники подтащили крупнокалиберные пулеметы, два АГСа активно применяют ручные и подствольные гранатометы. Если через пять минут не подойдет помощь, высоту не удержим.

– Ждите, идем, – сказал Виктор и отключился. – Серега, поднажми, – приказал он, заправляя гранату в подствольный гранатомет своей «грозы». – Мы должны успеть.

Серега кивнул и, стиснув челюсти, прибавил скорость до ста двадцати. Для этой дороги предел. Вторая машина, идущая у нас в хвосте, тоже прибавила скорость.

– Сколько нам до них? – пытаясь перекричать тугую струю воздуха, бьющую мне в лицо, спросил я у Сергея.

– Километров пятнадцать-двадцать, – не отрываясь от дороги, прошипел он.

Машину подбрасывало на ухабах. Димка, вцепившись в поручень, приваренный к моему сидению, пытался не вылететь после очередного бешенного скачка.

– Как на родео, – проорал он, взлетая на следующей кочке.

– Только скорость в сто раз больше, – крикнул в ответ Виктор. – Упрись в поручень ногами, сядь поглубже и, вообще, вон у тебя справа ремень безопасности – пристегнись.

Кое-как Дима выполнил указание сержанта и перестал взмывать вверх, как воздушный змей.

– Так лучше, – показывая большой палец, произнес он.

Виктор снова взялся за рацию.

– Горка, как у вас дела? – но в эфире стояла абсолютная тишина. – Горка, ответьте! – снова нажав тангетку, попытался связаться с заслоном сержант. Ответом ему было молчание. – У них сломалась рация, – уверенным голосом заявил он.

«Или отвечать уже некому», – подумал я, но вслух ничего не сказал. Я не знал людей, оставшихся на прикрытии места возможной засады. Для меня они всего лишь безымянные парни, выполняющие свою работу. А вот для Виктора, Сергея, Артема они были приятелями, а может, там погибал кто-то из их лучших друзей. И сказать сейчас подобное в слух – верный шанс нарваться в лучшем случае на мордобой. Поэтому я и промолчал.

– Сержант, мы почти на месте, – проорал Сергей, указывая на большой подъем. Прямо на его вершине горели два огромных костра, все, что осталось от двух Нив прикрытия. Обе машины были сожжены, в них рвались оставшиеся боеприпасы, звуков боя слышно не было.

– Неужели они погибли? – спросил Виктор, выставив ствол автомата наружу и готовый в любой момент к открытию огня.

– Может, и нет, – ответил Сергей. – Залегли и ждут подхода помощи. По нам никто не стреляет, а мы для них сейчас идеальная мишень, но при условии, что они захватили высоту.

– Все из машин, – приказал сержант. – Одиннадцатая – правый фланг, мы возьмем на себя левый.

– Понял тебя, – отозвалась машина, шедшая следом.

До горящих машин осталось метров сорок, когда Сергей поставил Ниву на ручник и заглушил двигатель. Бабай даже и не подумал вылезать из своей прозрачной бочки, ствол «утеса», повинуясь его рукам, плавно качался то вправо, то влево, обшаривая возможные позиции. Пулеметчик второй машины тоже остался на месте.

– Конвой, говорит десятая машина, – выходя на связь, доложил сержант, – на высоте тишина, обе Нивы заслона сожжены, звуков боя не слышно. Поднимаюсь на высоту, буду держать оборону до вашего прибытия.

– Принято, – произнес майор и отключился.

– Вперед, – приказал сержант, и мы втроем под прикрытием крупнокалиберного пулемета пошли к гребню подъема. Группа со второй машины шла метров на двадцать правее нас. Водители остались на своих местах, если что, они выведут их на ударные позиции.

Следы боя никто не прятал, две Нивы, чадящие удушливым дымом горевшей солярки, стояли там, где их застала смерть. Возле одной из них лежало два тела в тлеющем камуфляже, и больше ничего.

– Занять позиции, – приказал Виктор, ныряя в воронку и ведя стволом по придорожным кустам, от которых вследствие недавнего боя осталось одно название. – Сергей, Стас, подгоните сюда Нивы, но встаньте так, чтобы кузов был прикрыт подъемом, и пулеметчик смог работать поверх наших голов, а мы вас пока прикроем.

– Понял, – отозвался Серега, заводя двигатель и медленно, на первой скорости, обе машины пошли в верх.

– Движение справа, – крикнул Дима, выпуская в кусты длинную очередь.

Мы с Виктором тоже развернулись в ту сторону. Вместо ответной стрельбы из кустов раздались проклятья.

– Кончай долбить, свои, – заорали оттуда сразу несколько человек.

– Свои ли? – не опуская ствол, наведенный на кусты, спросил Дима.

– Сейчас узнаем, – спокойно сказал Виктор.

– Как прозвище полковника «Витязя»? – крикнул он.

– Гроб, – отозвались оттуда. – Виктор, перестань шмалять, это я, Погон.

– Тогда скажи, где мы отмечали твой прошлый день рожденья? – не поддаваясь, спросил сержант.

– В Иваново, в баре «Гремучая смесь», – проорали из-за кустов.

– Много вас там?

– Трое, – ответил Погон, – и Белка остывает.

– Прикройте, идем к вам.

В это время за спиной раздался звук двигателя и две Нивы выползли на ударные позиции, прикрывшись островами сгоревших машин.

– Давайте, только быстро, – держа под прицелом все подозрительное, крикнул Виктор.

Кусты зашевелились и из них показались три перемазанных кровью и грязью фигуры, которые тащили четвертого. Одним рывком они преодолели пятнадцать метров и плюхнулись в соседнюю воронку в двух шагах от нас. Парень лет двадцати трех, сжимая в руках Стечкин, переполз к нам.

– Рад видеть тебя живым, – произнес Виктор, хлопая того по плечу.

– Я тоже рад, сержант, – отозвался парень, по голосу я узнал того самого Погона.

– Где они? – спросил Виктор.

– Отошли минут пятнадцать назад, – отозвался парень. – Мы оставили высоту, оттащив раненого, убитых оставили здесь. Они вышли, осмотрели трупы, сделали по контрольному выстрелу. Тех, кто не горел, утащили с собой. У остальных забрали оружие и боеприпасы.

– А сейчас они где?

– Отошли, сели на машины и уехали. Поначалу мы их легко сдерживали, всего два десятка стволов: пистолеты, автоматы. Нам удавалось их держать от высоты подальше, потом появились два джипа с тяжелыми пулеметами, потом подъехал маленький грузовичок с открытым кузовом, в нем был установлен пехотный миномет, они обрушили на наши Нивы целый шквал огня. Эти воронки остались после минометного обстрела. Третья мина сходу накрыла одну из Нив, вторую подбили двумя минутами позже из гранатомета.

– Много их было?

– Человек двадцать сначала, а к концу боя не меньше сотни. Только странные они какие-то.

– В смысле? – спросил я.

– Складывалось ощущение, – Погон на секунду задумался, – что им эта высота и наш конвой без надобности.

– Тогда зачем они вас атаковали? – удивился Виктор. – Зачем они оставили два бетонных блока на дороге?

– Мы когда отползли и в кустах притаились, – неловко произнес парень, – то мне послышалось, что они говорили о трупах парней, как о еде.

– Каннибалы? – спросил Дима, как-то побледнев.

Погон только кивнул.

– А почему они тогда остальных не забрали? – спросил сержант, оглядываясь на тела в тлеющем камуфляже.

– Не знаю, может мне послышалось, – немного подумав, произнес Погон. – Но они сказали, бензином несет.

– Быть не может, – прокомментировал я, продолжая наблюдать за дорогой и окрестной местностью сквозь оптический прицел «варяга».

– Может, – неожиданно для всех подал голос Дима. – После эпидемии я жил в одном подвале с парнем, который рассказывал о нескольких подобных бандах. Они специально ловили людей, одних продавали в рабство, другие шли в котел.

– Брехня, – не очень уверено произнес Виктор.

– Нет, не брехня, – уперся Дима. – Друга этого парня съели у него на глазах, выпотрошили и сварили в котле прямо во дворе дома на окраине. После этого он убил охранника у своей клетки и, завладев оружием, бежал, прихлопнув при этом еще трех людоедов.

– Я много слышал про подобные случае, но свидетелей не видел, – кивнул Погон. – Может, оно и так. Мне говорили, человечина, как наркотик, один раз попробуешь и на свинину или говядину больше не тянет.

– Горка, как у вас? – раздался из рации, закрепленной на плече у Виктора, голос майора.

– Тихо, – отозвался сержант. – Нашли троих выживших и еще один умер от ран. Дорожники отошли, забрав зачем-то тела убитых. Тут есть предположение, что им до нашего каравана по боку.

– Тогда зачем они атаковали нас? – удивленно спросил майор.

– Те, кто выжил говорят, что ради еды.

– Какая еда в двух Нивах? – удивился еще больше «Легионер».

– Как раз еды много, пол тонны точно. Выжившие считают, что их атаковали людоеды.

– Я и раньше слышал, что здесь все чаще пропадают люди, – задумчиво произнес майор, – но думал что охотники за рабами промышляют, а вот оно как обернулось. Ладно, ждите, минут через пять будем.

– Ждем, – отозвался Виктор и отключился.

Я обернулся и посмотрел в сторону, откуда должен был появиться конвой. Замечательный оптический прицел приблизил мне головную Ниву. Именно в этот момент, когда я рассмотрел в прицеле водителя, машина исчезла в пламени взрыва. Грохот прокатился над дорогой и уже эхом долетел до нас.

– Что там? – спросил Виктор.

– Головную завалили, – ответил я, наблюдая за караваном.

Он начал сбиваться в кучу. Шедшая следом Нива попыталась объехать подорванную машину, но уперлась в глубокую воронку и застряла, а лобовое стекло брызнуло мелкими осколками в разные стороны. Мне в оптику хорошо было видно, как свесился из снятой двери водила, его макушка была срезана крупнокалиберной пулей или миной. А на дороге уже расцветали разрывы. Не знаю, что творилось в конце колонны, но, по-моему, ее взяли в обычные клещи.

– Горка, на нас напали, – закричала рация голосом майора. – Ударьте им в тыл, мы от вас в полутора километрах.

– Понял, – крикнул Виктор в рацию и метнулся к машине. Мы все поспешили следом. Ребята, которые держали здесь оборону до нас, не слушая возражений, закинули в кузов тело убитого товарища.

Уже через минуту наши Нивы рванулись навстречу колонне. Чем ближе, тем явственнее слышался вой мин и глухие разрывы. Нам повезло. Нива, в которой сидел я, вынеслась прямо на грузовичок, в кузове которого был установлен миномет. Бабай всадил пару очередей в людей, копошащихся возле него. Их как ветром сдуло: крупнокалиберные пули сделали из тел фарш. После этого он перенес огонь на правую сторону, именно там, за деревьями, были сосредоточены основные силы дорожной банды. Оказалось, что майор не зря носил свои погоны, к нашему приходу дорожникам отвечало около полутора сотен стволов. Лично я видел четыре сожженные Нивы и один грузовик, передок которого был раскурочен прямым попаданием гранаты. Возле него по земле катался парень в камуфляже, взрывом ему оторвало ногу, но боль еще не пришла, пока что он пытался сбить пламя с горевшей на нем куртки. Но прогремевшая очередь оборвала его мучения, он судорожно дернулся, скребя ногтями асфальт, и затих. Я бы мог поклясться, что очередь была выпущена кем-то из «витязей», укрывшихся за соседней машиной, в этом обществе такой поступок считался гуманным.

Нам не повезло, мы оказались прямо за спиной у тех, кто не давал конвою уйти вперед, и успех, которого нам удалось добиться за счет внезапного появления, очень быстро сошел на нет. Поскольку в эту сторону наши почти не стреляли, то заслон развернулся к нам, открыв ураганный огонь из всех имеющихся стволов. И удача почти сразу улыбнулась им, ствол «утеса» на нашем джипе задрался вверх, пластиковые щиты разлетелись множеством осколков, а Артем стал оседать – из десятка ран в его груди в кузов хлестали целые водопады крови. Кто-то из тех, кто выжил на высоте, ухватился за ручку пулемета и снова открыл огонь по дорожникам. Я же кувырком выкатился из машины, всадив очередь в парня, решившего метнуть в нас гранату. Первая пуля откинула его назад, а вторая разбила кисть правой руки, в которой он удерживал ребристое яблоко. Спустя несколько мгновений из-за машины раздался мощный взрыв, и вся стрельба оттуда прекратилась. Я же боковым зрением заметил удачный выстрел Димы, он залепил из подствольника прямо под ноги двум перебегавшим от укрытия к укрытию дорожникам. Бегуны сдулись, только один полз в сторону канавы, царапая пальцами асфальт, но вскоре замер. Бой продолжался. В конце колонны грянули два взрыва, после чего стрельба там замерла. Майор, не будь дураком, бросил в ту сторону десяток бойцов, и вскоре там снова началась ожесточенная перестрелка.

 

– Влас, справа от тебя еще один миномет, – заорал Виктор, махнув рукой в сторону, откуда еще летели мины.

У дорожников был неплохой корректировщик, пока что он бил мимо, но с каждым новым взрывом мины ложились все ближе к нам. Я глянул в оптику и заметил, откуда ведут огонь. Нужно сказать, что позиция для миномета выбрана удачно – густые заросли, в небольшом овражке, промытом многочисленными дождями и ручьями, стекающими с дорожного полотна. Но тут по мне выстрелили, пришлось отвлечься, всадив короткую очередь в девушку лет двадцати трех с короткой стрижкой, которая закидывала в подствольный гранатомет новую гранату. Осмотревшись, я заметил шагах в пяти от себя Диму, тот сосредоточенно бил короткими очередями по двум бандитам, пытавшимся подобраться к нам поближе. Одного он достал очередью по ногам, второго накрыл замечательным броском ручной гранаты.

– Прикрой, – заорал я ему, – нужно завалить минометчиков.

Он кивнул в ответ, мол, действуй и за фланг не беспокойся. И я, собравшись, рванул вперед. Все расстояние до самого овражка, а это больше пятидесяти метров, я преодолел на одном дыхании и в едином рывке. Но, спрыгнув в него, оказался лицом к лицу с тремя здоровенными мужиками. Те даже не ждали нападения. Старый миномет заклинило, и они пытались извлечь из него неразорвавшуюся мину. В первого я вкатил длинную очередь от бедра, благо расстояние не превышало пятнадцати метров. Его отбросило на двух других. Поведя стволом, я легонько зацепил еще одного. Рана неопасная, но на время он вышел из борьбы. А вот с третьим произошел казус. Затвор щелкнул, показывая, что магазин пуст, а дорожник уже схватил свой автомат. Он действовал абсолютно правильно, полоснул по мне длинной очередью от бедра, но его удача сегодня взяла выходной. В кувырке я ушел вправо, он повел стволом следом за мной и не достал – неглубокая канавка, в которую я угодил в конце своего кувырка, была не досягаема для пуль. Оказалось, что мной снова завладело подсознание: «варяг» с опустевшим магазином лежал рядом, а рука сжимала АПС Стечкина. И когда надо мной появилась фигура боевика, я, перевернувшись на спину, всадил в него пол магазина. Он на секунду вытянулся по струнке, словно собирался отдать честь, а потом медленно завалился прямо на меня, приложив на последок прикладом своего АКМа прямо по лбу. Тут же свет выключился, унося меня в страну забвения.

Я увидел лица, которые мне снились в лагере – два парня, поддерживая под руки сильно побитого кавказца, стоят напротив меня. У меня камуфляжная форма, на рукаве все тот же шеврон с орлом и звездой, в руках старый добрый АПС.

– Зачем ты везешь в город наркоту? – говорю я.

Кавказец молчит и с ненавистью сверлит орла на моем рукаве.

– Ты знаешь, что с тобой будет? – раздается голос крепкого парня, стоящего справа от меня.

Кавказец упрямо молчит, но, получив сильный удар прикладом по ребрам, кивает. Потом начинает что-то быстро говорить на своем каркающем наречии. Один из парней, держащих его, переводит.

– Угрожает, – ухмыльнулся он. – Говорит, что мы, русские свиньи, подохнем, а те, кто выживет, будут жить на севере, там и море белое, и снег белый, там нам и место.

Рука человека, стоящего подле меня, поднимается, и пуля из девяти миллиметрового пистолета разбрызгивает мозги кавказца по росшей позади него березке…

Очнулся я в гробовой тишине. Подтащив к себе за ремень «варяг», я на ощупь вставил в него новый магазин и как можно бесшумней передернул затвор. Обдумать увиденное можно будет и позже, сейчас не время. После этих действий начал выбираться из-под свалившегося на меня боевика. Ох, и тяжелым оказался этот боров, не меньше центнера. Спустя пару минут мне все же удалось вылезти на белый свет. Я представлял собой ужасное зрелище: с ног до головы меня покрывала чужая кровь, волосы слиплись, на лбу огромная шишка. Но осматривать себя было некогда. Пошарив стволом и не обнаружив поблизости живых, я подкрался к миномету. Третий враг, которого я зацепил в плечо, уже остывал. То, что я счел за пустяковое ранение, оказалось раздробленным бедром с порванной артерией. Видимо, от болевого шока, он сразу потерял сознание и не смог вовремя остановить кровотечение. Что ж, на войне, как на войне.

На краю оврага послышались голоса и я предпочел от греха подальше укрыться в ближайших кустах и выяснить, за кем осталось поле боя.

Сквозь густые ветви было видно, как трое парней в бронежилетах с автоматами в руках спрыгнули в овражек. Дойдя до миномета, они осмотрели тела бандитов, выпустив в них по короткой очереди, так, на всякий случай. Потом один из них поднял автомат и направил его на кусты.

– Давай, только медленно, выходи. Руки держи так, чтобы я их видел, – произнес он. Два его спутника, резко повернувшись, обратили оружие в мою сторону.

Прятаться не имело смысла, к тому же я рассмотрел на бронежилетах эмблемы «Витязя» и «Легиона».

– Не стреляй, свои, – выкрикнул я и, держа одной рукой автомат, а вторую подняв вверх, вышел из своего укрытия.

– Ты кто такой? – осмотрев меня с ног до головы, произнес первый, у которого на рукаве были нашивки сержанта «Легиона».

– Я из «Витязя». Эти, – указывая на трупы, – моя работа. Чем бой закончился?

– Отбились, – отведя в сторону ствол и давая разрешение опустить руки, произнес сержант. – Человек двадцать ушло, еще с десяток захватили, остальные того.

– Наших много полегло? – спросил я уже спокойней, зачерпнув воды из родника, который оказался неподалеку от миномета, и умывая лицо. А то кровь борова засохла, превратив его в сплошную маску.

– Человек двадцать холодных, еще с десяток тяжелораненых, многие до больнички не дотянут. Двое, совсем изувеченных, покончили жизнь самоубийством. Ну, и человек тридцать с контузиями и легкими ранениями. Скоро оправятся.

Пока мы разговаривали, бойцы, пришедшие с сержантом, обшмонали карманы убитых, поснимали украшения.

– Держи, – протягивая мне три с половиной тысячи рублей, произнес сержант, – твой трофей, никто не претендует. Оружие их тоже захвати, за каждый сданный в арсенал чужой ствол еще три сотни дадут.

– Закон дороги? – понимающе спросил я.

– Закон дружины, – парировал сержант. – Все трофеи с убитых врагов достаются победителю. Тебя как звать-то?

– Влас Комов, – произнес я, пряча деньги в карман и забирая оружие. Тяжело их таскать, но что поделать, лишняя тысяча не помешает, нужно жизнь устраивать. Денег, которых мне выделили в больнице, надолго не хватит, а зарплата «Витязя» еще не скоро, если учитывать, что служу я всего два дня.

На краю оврага появился человек в камуфляже, в котором я узнал Виктора.

– Ты как? – заорал он мне.

– Нормально, – крикнул в ответ я, – только прикладом по лбу заработал, а так ничего.

– Подожди, я сейчас ребят пришлю, миномет заберем, тоже наш трофей, – крикнул он и исчез.

Сержант из «Легиона» выглядел немного расстроенным. Точно, он сказал про автоматы убитых, но ни слова о миномете, а эта игрушка тянет на большую сумму. Да и мин к нему два целых ящика и еще один начатый. Тут, наверное, полноценные пять кусков, а то и больше. Я закурил, глядя, как шестеро «витязей» спустились в овраг. Двое схватили миномет, двое парней покрепче взяли начатый и целый, последняя пара уволокла целый ящик. Я пошел за ними следом.