3 książki za 35 oszczędź od 50%

Колыбельная звезд

Tekst
9
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Колыбельная звезд
Колыбельная звезд
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 47,85  38,28 
Колыбельная звезд
Audio
Колыбельная звезд
Audiobook
Czyta Наталья Мартынова
25,83 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Джиллиан прополоскала рот и умылась холодной водой, затем с тяжелым вздохом открыла дверь и вышла. Линк ждал в коридоре, непринужденно прислонившись к стене.

– Спасибо, что спас меня! Все-таки ты отличный парень, хоть и пытаешься это скрыть.

Он отошел от стены и засунул руки в карманы.

– Просто не хотел, чтобы ты испачкала мою машину.

Сдерживая улыбку, она с достоинством прошла мимо – насколько позволяла грация хромого слона.

Линк допил пиво и посмотрел на пляшущий свет фонарика в доме напротив. Он сидел на балконе второго этажа и наблюдал, как океан меняет цвет с синего на серый, а солнце постепенно погружается в волны на горизонте, заливая остров мягким закатным сиянием.

В красноватом темнеющем небе стали появляться первые звезды, и тут Линк заметил свою новую соседку: она брела в сторону моря, пытаясь удержать в руках фонарик и что-то вроде телескопа. Джиллиан осторожно спускалась по дощатому настилу; дойдя до края, она остановилась и внимательно посмотрела под ноги. А затем сделала пару робких шагов по песку и, споткнувшись, выронила фонарик.

– Черт! – донеслось со стороны дюн.

Нахмурившись, Линк вскочил и направился к лестнице. Если ей не помочь, она точно свернет себе шею! Когда он подошел, Джиллиан стояла на том же месте и вглядывалась в песок, мысленно прокладывая маршрут.

– Что ты здесь делаешь?

Она не обернулась, словно ждала его прихода.

– Пытаюсь дотащить телескоп до пляжа, чтобы посмотреть на звезды. Я и так уже пропустила несколько ночей и не намерена пропускать еще одну.

У него защемило в груди: вспомнились те давние летние ночи, когда они сидели у самой кромки воды, зарывшись ногами в мокрый песок, и его израненное сердце наполнялось надеждой и мечтами. Захотелось уйти. Но взглянув на ее округлый силуэт на фоне закатного неба и понуро опущенные плечи, Линк понял, что не сможет. Нервно кашлянув, он спросил:

– Все мечтаешь открыть новую звезду?

Она повернулась и посмотрела на него блестящими светло-карими глазами.

– Мечтаю. Представляешь, один парень в Португалии открыл целых две новых звезды за год!.. Мне хватило бы и одной.

Как бы он хотел не испытывать мучительной потребности помогать ей, говорить с ней, утешать ее!.. Увы, это было сильнее его. Линк молча взял у Джиллиан телескоп и фонарик, заметив болтающийся на груди бинокль.

– Так вот почему у тебя на кухне висит карта звездного неба.

Джиллиан медленно пошла через дюны к пляжу.

– Я знаю ее наизусть, и как только появится новая звезда, я сразу замечу. – Она остановилась и посмотрела на темнеющее небо. – Помнишь, как мы изучали звезды, лежа ночью на песке? Находили созвездия и высчитывали расстояние от них до Земли. А Лорен вечно заставляла нас смотреть на падающие звезды и загадывать желание.

Луна, поначалу совсем прозрачная в сумеречном небе, с наступлением темноты сияла все ярче, приобретая власть над земными приливами и отливами.

– Линк, ты когда-нибудь загадывал желание? – тихо спросила Джиллиан.

Он посмотрел на нее и опустил глаза.

– Нет. Я никогда не верил в чудеса.

– Жаль, – обронила она после долгого молчания и пошла вперед.

Вскоре нашлось подходящее место для телескопа. Линк выключил фонарик и бросил его на песок. Джиллиан испуганно подскочила.

– Где свет? – В ее голосе слышалась паника.

– Он пока не нужен. У нас есть еще минут десять до полной темноты.

– Включи его. Пожалуйста! Мне нравится, когда он светит. Даже если еще не стемнело.

Линк поднял фонарик и снова его включил.

– Спасибо! – сказала Джиллиан с явным облегчением.

– Извини, я совсем забыл.

Она нервно засмеялась.

– Большинство детей перерастают страх темноты. Только не я.

Джиллиан принялась настраивать телескоп. «Почему я все еще здесь?» – думал Линк, молча светя фонариком.

Осмотрев ночное небо в бинокль, она прильнула к видоискателю телескопа и направила его на маленькие светящиеся точки, а через некоторое время посмотрела на Линка со счастливой улыбкой.

– Все звезды на месте – ничего не поменялось. А значит, у меня еще есть шанс!

Он невольно улыбнулся в ответ, думая, что никогда не видел женщину красивее, хотя сейчас она и напоминала немного рыбу-шар. Как же его к ней тянуло! Но нельзя забывать: она – одна из них.

– Хочешь тоже взглянуть? Это ведь ты научил меня разбираться в звездах, помнишь?

Улыбка исчезла с его лица. Он немного помолчал, слушая шум прибоя, а потом ответил:

– Я больше не смотрю на звезды. Давно перестал.

Волны с такой силой били о берег, что голос Джиллиан был едва слышен:

– Очень жаль. Иногда мне кажется, что там, среди звезд, гораздо проще найти смысл жизни, чем на земле.

Вдруг она застонала и согнулась пополам.

– Что с тобой? – Линк обернулся посмотреть, далеко ли отсюда до дюны, прикидывая, сможет ли донести Джиллиан на руках по вязкому песку до самого дома, так чтобы они оба при этом не убились.

Ее дыхание стало чуть ровнее, а затем она сдавленно проговорила, подняв на него глаза:

– По-моему… я беременна!

Он отступил на шаг, еще не оправившись от испуга, и громко рассмеялся. Джиллиан ухватилась за его руку.

– Просто ребенок пнул в чувствительное место. Со мной все в порядке. – Распрямившись, она дотронулась до его щеки, и в голове Линка словно включилась пожарная сирена. – Как же здорово слышать твой смех. Все-таки ты вовсе не такой суровый, каким хочешь казаться.

Он попятился и бесстрастно произнес:

– Ты меня совсем не знаешь.

Джиллиан посмотрела на него пристальным взглядом, и Линку стало неуютно. Затем она вновь прильнула к объективу.

– Раз уж ты все равно собрался караулить, чтобы я не улеглась здесь, как выбросившийся на берег кит, – сядь, пожалуйста, вон там! И свети фонариком мне под ноги.

Недовольно ворча и мысленно ругая себя за бесхребетность, он послушно сел на песок. Световой луч выхватил кусочек ночного пляжа. Когда Джиллиан закончила возиться с телескопом, Линк помог ей собраться и проводил до дома.

– Спасибо! Думаю, мне пока лучше разглядывать небо со своей веранды. Так будет гораздо проще.

Он молча кивнул и уже перед самым уходом задал вопрос, который давно не давал ему покоя:

– Почему Грейс зовет тебя Джилли-Дилли, а не мама?

– Мне показалось, что так будет лучше. Да и она уже привыкла.

Линк знал родителей Джиллиан и видел их отношение к дочери, поэтому понял. Однако промолчал. Ведь если сплести воедино множество тончайших ниточек, то получится невероятно прочная паутина…

– Спокойной ночи, – сказал он и пошел к своему дому.

– Не хочешь спросить, откуда я узнала про разные носки?

Он обернулся, отойдя на безопасное расстояние.

– А это обязательно?

Какая-то птица пролетела над ними, высматривая добычу в прибрежных зарослях; ее мощные крылья медленно взрезали густой ночной воздух. Линк думал, что Джиллиан еще что-то скажет, но она лишь пожелала спокойной ночи. Пока он собирался ответить, она успела дойти до дома и закрыть за собой дверь. Линк в одиночестве побрел по песку к машине, и только луна освещала ему путь через мрачные дюны, а призраки прошлого следовали за ним по пятам.

Глава 6

Джиллиан сидела на досках настила и смотрела, как волны набегают на берег и вновь устремляются в океан. Широко раскинув руки, словно хотела поймать в объятия ветер, Грейси пританцовывала у кромки воды, уворачиваясь от пенных брызг. Было время отлива, и на мокром песке виднелись оставленные морем сокровища. Джиллиан рассеянно крутила на пальце золотое кольцо. Прилив и отлив. Бабушка всегда говорила, что в жизни каждого человека поровну того и другого. Но даже когда море уходит надолго и плотный высохший песок изнывает от жажды, оставленные на берегу дары скрашивают часы ожидания прилива.

В глубине души ей тоже хотелось танцевать вместе с дочкой на песке, бегать наперегонки с ветром и дразнить волны. Однако Джиллиан продолжала сидеть на месте, удивленно наблюдая за Грейс: интересно, где это она научилась так смеяться, петь и танцевать?

Девочка присела на корточки, чтобы выудить что-то из песка, а затем с радостным криком подняла находку над головой.

– Джилли-Дилли, смотри! Песчаный доллар! И совсем целый!

Ее радость передалась матери; Джиллиан подошла к Грейс и взяла в руки прогретый солнцем панцирь плоского морского ежа.

– Какой красивый! – Она провела ногтем по узору на верхней поверхности панциря. – Смотри, Грейси: похоже на лилию. А здесь, в центре – Вифлеемская звезда.

Грейс пришла в восторг:

– Ой, как здорово!

Джиллиан улыбнулась и перевернула панцирь.

– Говорят, если его разломать, оттуда вылетят пять белых голубей.

– Правда? – На личике Грейс появилось встревоженное выражение. – А если мы не захотим его ломать? Это ведь не обязательно?

Джиллиан убрала от дочкиного лица мягкие светлые прядки и ласково сказала:

– Мы ни за что не станем его ломать, Грейси. Никогда!

– Мама, смотри, что я принесла! Мы с бабушкой нашли их на пляже и сделали украшения. – Засмущавшись, она спрятала за спину пакет с ракушками и песчаными долларами. – Я сделала для тебя ожерелье!

Мать вытирала пыль с фигурок стеклянного зоопарка. Она бережно поставила на стол розового лебедя и, приподняв бровь, без улыбки посмотрела на Джиллиан.

– Что там у тебя? Покажи.

Джиллиан нерешительно отступила на шаг, протянув матери пакет.

– Я… сделала для тебя ожерелье. Из песчаного доллара. Меня бабушка научила.

Осторожно, чтобы не повредить хрупкое украшение, Джиллиан вынула его из пакета, любуясь идеально круглым панцирем. Она несколько часов перерывала песок в поисках самого подходящего экземпляра.

И тут Джиллиан с ужасом увидела песчинки, осыпающиеся на свежевымытый паркетный пол.

 

Она подняла глаза. Не замечая ожерелья, мать смотрела на испачканный паркет.

Сначала у Джиллиан задрожала правая коленка, затем левая, а затем и руки – она ненавидела, когда это случалось, потому что ее голос тоже начинал дрожать. И тогда мама злилась еще больше.

– Мамочка, прости меня, пожалуйста! Я нечаянно. Я сейчас сама все уберу. Я…

Мать не дала ей договорить. Она вырвала пакет с ракушками из рук дочери, и ожерелье упало. Джиллиан слышала, как панцирь раскололся от удара об пол, но не решалась посмотреть вниз.

На чистом полу крошечными слезинками поблескивал песок.

– Посмотри, что ты наделала! Уберет она… Да ты сроду ничего не убирала! Только напачкаешь. Почему я должна ходить за тобой, как служанка, и подтирать грязь? Мне это уже надоело! Слышишь? Надоело!

Голос матери постепенно срывался на крик. Джиллиан пожалела, что папы нет дома. При папе мать никогда не ругала ее так сильно.

– Прости меня, мамочка! Я не хотела!

– Не хотела она! Я тебя научу отвечать за свои поступки! – Мать больно схватила ее за руку и потащила за собой.

– Нет, мама! Не надо! Пожалуйста! – Джиллиан заплакала. Она знала, что слезы еще больше разозлят мать, однако сдерживаться не хватило сил. Она просто не могла снова туда войти. Ни за что! Она умрет, если вновь там окажется.

Свободной рукой мать открыла дверь в подпол.

– Посиди-ка тут, подумай над своим поведением!

Громко крича, Джиллиан отчаянно пыталась хоть за что-нибудь ухватиться, но пальцы соскальзывали с гладких окрашенных досок дверного проема. Мать затолкала ее внутрь и заперла дверь. От страха у Джиллиан перехватило дыхание: она находилась в кромешной тьме, словно у монстра в пасти. Казалось, что из темноты на нее смотрят чьи-то лица; кто-то невидимый и бесшумный, как дуновение ветра, подходит к ней близко-близко, касается ее шеи, проводит пальцами по спине.

Обессилев от крика, с исцарапанными в кровь руками, Джиллиан закрыла глаза и заснула, прижавшись к двери. Ей снился свет и пляшущие в морских волнах солнечные зайчики.

Маленькая ручка коснулась ее щеки, и Джиллиан вернулась к реальности.

– Почему ты такая грустная, Джилли-Дилли?

Взяв дочкину руку в свою, она выдавила улыбку.

– Я не грустная, Грейси. Просто устала. – Она поднялась на ноги, отряхнув с колен песок. – Пойдем, я покажу тебе, где можно найти еще больше песчаных долларов, а потом мы сделаем из них ожерелья. Может, даже подарим потом одно твоей новой учительнице.

Грейс смотрела на нее внимательно и серьезно, и Джиллиан опять показалось, что они поменялись ролями. Она пригладила дочке растрепавшиеся волосы.

– У тебя мудрое сердце. Когда-нибудь я объясню тебе, что это значит.

Мама и дочка пошли на пляж – туда, где на границе песка и воды их ждали спрятанные сокровища.

Гармонию теплого утра нарушили визг электропилы и стук молотка. Эти звуки казались Линку мелодичнее любой симфонии, а запах свежеспиленного дерева – приятнее любого аромата. Когда он смотрел на работающих на крыше плотников, ему хотелось схватить инструменты и самому взяться за дело. Создавать что-то из ничего, видеть, как из-под рук выходят прекрасные вещи, было для него самым большим удовольствием, движущей силой жизни. Поэтому он и решил стать архитектором – и ни разу не усомнился в правильности выбора. Благодаря профессии он смог приблизиться к другой заветной мечте – купить этот дом и сделать его своим. Однако сейчас Линк недовольно хмурился, оглядывая благородные изящные линии фасада. Судя по всему, исполнение мечты явно откладывалось.

Он решил полностью переделать кухню и заранее собственноручно изготовил мебель в мастерской; недавно ее доставили на Паули. Следовало завершить начатую работу, покрыв шкафчики из вишневого дерева плотным слоем темного лака, чтобы они выглядели в точности как шестнадцать лет назад.

Линк настроил принесенный радиоприемник на пляжную музыку и окинул взглядом разгромленную кухню, как художник смотрит на пустой холст. К счастью, Джордж Морроу – бизнес-партнер – с пониманием относился к его постоянным поездкам на остров. Возможно, он чувствовал, что каждый строитель в душе художник, и поэтому позволял товарищу уделять этому проекту столько времени.

Из радио донеслись звуки Carolina girls’ группы Chairmen of the Board, и Линк невольно улыбнулся, вспомнив, как танцевал босиком на песке и в воздухе смешивались запахи моря, пота и кокосового масла. А еще он вспомнил девушку с бронзовым загаром и волосами цвета заката. Она стояла перед ним как наяву. Казалось, протяни руку – и дотронешься…

– Привет!

Вздрогнув, Линк обернулся и увидел на пороге Грейс. Одной рукой она прижимала к себе плюшевого зайца, а в другой держала ожерелье из ракушек с большим песчаным долларом. Линк никогда не видел такого необычного лица: его черты были мягкие и по-детски округлые, но светло-карие глаза и губы явно принадлежали взрослой женщине. Это несоответствие притягивало взгляд и в то же время смущало.

– Привет, Грейс! – Линк улыбнулся и присел на корточки. – А это кто? – показал он на плюшевого зайца.

– Это Ушастик. Джилли-Дилли подарила мне его, когда я родилась.

Он посмотрел на потертые глаза-пуговицы и свалявшийся мех.

– Сразу видно, что ты его очень любишь.

Девочка подняла яркие карие глаза.

– Жаль, по людям не всегда понятно, любят они или нет.

Смутившись, Линк встал и погладил ее по голове.

– Правда. И действительно жаль.

Грейс вдруг стала напевать звучащую по радио мелодию.

– Мне нравится эта песня… – Она с любопытством посмотрела на инструменты и груду шкафчиков посреди кухни. – Лорен любила под нее танцевать. А еще она сказала, что у Джилли-Дилли есть вещь, которую ты ищешь.

У Линка перехватило дыхание.

– Какая еще вещь?

Пожав плечами, Грейс сдула со столешницы кучку опилок.

– Я бы с удовольствием показал тебе дом, – после паузы сказал Линк, – но у меня много работы. К тому же стройка – не место для маленькой девочки. Здесь повсюду оголенные провода и острые инструменты. – Он взглянул на ее ярко-желтые шлепанцы и покрытые розовым лаком ноготки на босых ногах. – Ты можешь пораниться.

Грейс невозмутимо покачала головой.

– Я знаю, тебе не нравится, когда я говорю о Лорен. Она меня об этом предупреждала.

Он сделал вид, что не услышал, и подхватил ее на руки.

– Давай-ка я отнесу тебя домой. Не хочу, чтобы ты напоролась на гвоздь.

Поравнявшись с Линком глазами, она протянула ему ожерелье.

– Это тебе.

Нанизанные на нитку ракушки разных форм и размеров чем-то напоминали примитивные украшения первобытных людей.

– Очень красиво! Спасибо. – Линк наклонил голову, чтобы Грейс надела на него ожерелье. – Пойдем поищем твою маму. – С девочкой на руках он вышел на улицу и зашагал по песку к соседнему дому.

Джиллиан стояла на заднем дворе, развешивая постиранное белье, и как раз цепляла прищепкой что-то большое и белое, когда они показались из-за угла. На ней было похожее ожерелье: яркий светлый кружок песчаного доллара выделялся на синей ткани летнего платья.

Линк подошел и опустил Грейс на землю.

– Правда красиво? – сказала Джиллиан, показывая украшение – точь-в-точь как у него.

Линк улыбнулся, и ее лицо сразу потеплело.

– Очень! А вот и мастер: доставлен в целости и сохранности.

Мать строго посмотрела на малышку.

– Куда ты ушла? Я думала, ты сидишь у себя в комнате и читаешь книжку.

– Так и было. А потом я увидела Линка и захотела с ним поздороваться.

– Ничего. Я объяснил ей, что стройка – опасное место для маленькой девочки. В другой раз, когда рабочих не будет, я с удовольствием все покажу, – сказал Линк, гладя Грейс по голове.

Джиллиан кивнула, не сводя глаз с его руки.

– Спасибо, что привел ее. – И она отошла, чтобы нацепить очередную прищепку.

Линк озадаченно разглядывал хлопающую на ветру одежду, пытаясь определить, что же это такое. Проследив за его взглядом, Джиллиан увидела нижнее белье для беременных: оно развевалось, словно парус на корабельной мачте.

– Думаешь, это нижнее белье? А вот и нет – это парус. Подумываю открыть магазинчик по продаже парусов.

На мгновение она вновь напомнила ему прежнюю смешливую девчонку из детства: те же забористые шуточки и лукавые глаза. Линку показалось, что он вернулся домой после долгого отсутствия, и от этого на душе стало неуютно. Ведь он не планировал возвращаться. Он лишь хотел начать все сначала.

Грейс рассмеялась, а Джиллиан достала из корзины несколько банных полотенец и огромный бюстгальтер. Впрочем, она тут же бросила его обратно в корзину и продолжила сосредоточенно развешивать белье, а ветер теребил ее темно-каштановую челку.

– Я испекла лимонное печенье. Угостить тебя?

Хотя искушение было велико, Линк удержался.

– Спасибо. К сожалению, нужно вернуться к работе.

Джиллиан пристально на него посмотрела.

– У тебя все равно не получится избегать меня вечно. Пойдем на кухню – я дам тебе печенья и чая со льдом, а если будешь хорошо себя вести, заверну пару штук с собой.

Не дожидаясь ответа, она направилась к кухонной двери, прижимая корзину к бедру. Несмотря на беременность, шла она довольно быстро. Линку ничего не оставалось, как пойти следом. Грейс семенила позади.

Обернувшись, Джиллиан крикнула дочери:

– Папа звонил. Оставил сообщение на автоответчике. Перезвонишь ему утром – в Сингапуре уже глубокая ночь.

Грейс забежала вперед и возмущенно остановилась напротив матери.

– Почему ты не взяла трубку, Джилли-Дилли? Ты же была дома, когда он позвонил!

Джиллиан покраснела, подтянула повыше корзину и пошла дальше, стараясь не смотреть на Линка.

– Рик сейчас по работе в Сингапуре, звонит раз в два дня, чтобы поговорить с дочкой. Ну а мне с ним болтать вовсе не обязательно.

На кухне Джиллиан вручила Грейс тарелку с печеньем и отправила ее смотреть телевизор. Затем поставила на стол две тарелки и два стакана с холодным чаем и кивком пригласила Линка сесть. С печеньем в руке и обсыпанным сахарной пудрой подбородком она выглядела ужасно мило, несмотря на объемную талию. Спохватившись, что сахарница осталась на столешнице, Джиллиан привстала было со стула, но Линк ее остановил.

– Сиди, я принесу. – Он придвинул еще один стул. – Вот. Я слышал, во время беременности нужно держать ноги в приподнятом положении.

– Может, я сейчас и похожа на яйцо, но вовсе не такая хрупкая, так что можешь расслабиться, – сказала она, недовольно поморщившись. Однако послушно положила ноги на стул.

Линк поставил перед ней сахарницу и достал чистую чайную ложку. Наклонившись, вытер салфеткой сахарную пудру с ее подбородка, а затем откусил кусочек самого вкусного в мире лимонного печенья.

– Спасибо! – сказала она и оперлась на локти, подавшись вперед. – Я слышала музыку, которая у тебя играла. Под эту песню Лорен учила нас танцевать свинг, помнишь?

Линк запивал печенье чаем со льдом, и лимонные крошки таяли у него на языке.

– Конечно! У меня отлично получалось. А ты танцевала как медведь.

– Да ладно тебе! Ничего подобного! – рассмеялась Джиллиан.

Он невольно улыбнулся.

– Топотала так, будто у тебя три ноги. Я боялся, что ты себе что-нибудь сломаешь.

– Эй, я ведь могу и обидеться! – Джиллиан с улыбкой разломила печенье пополам и задумчиво откусила кусочек. – А вот Лорен танцевала прекрасно. У нее был настоящий талант.

Линку стало не по себе. Жуя печенье, он перевел взгляд на карту звездного неба на стене: Джиллиан обвела некоторые участки фломастером. Столько лет прошло, а она все ищет новую звезду. Откуда силы, чтобы продолжать так беззаветно верить? Втайне он восхищался ее упорством, однако искренность была для него теперь непозволительной роскошью. Джиллиан еще шестнадцать лет назад перешла в стан врага.

– Мы можем еще долго ходить вокруг да около, – неожиданно сказала она, – а можем прямо сейчас начать говорить о Лорен. Рано или поздно все равно придется.

Линк вскочил со стула, отряхивая с пальцев сахарную пудру.

– Ну хорошо. Раз уж ты задобрила меня сладостями, можем и поговорить. Я любил Лорен, она исчезла, и все, включая твоего отца, ее родителей и шефа полиции, решили, что я ее убил. Они приложили немало усилий, чтобы это доказать, хотя не было ни тела, ни улик. Так что в конце концов им пришлось меня отпустить. И я уехал. Вот и все.

Джиллиан встала и понесла грязные тарелки в раковину.

– Не совсем. Иначе ты бы ни за что не вернулся. – Она сполоснула тарелки, закрутила кран и добавила, не оборачиваясь: – На днях ты сказал, что дом – это место, где ждут призраки прошлого. Наверное, так и есть. Наверное, нас обоих позвали сюда призраки. Потому что здесь остались незавершенные дела.

 

Линк подошел к ней так близко, что уловил легкий запах моря, исходящий от ее волос. Затем поставил в раковину пустой стакан из-под чая и тихо произнес:

– Может, ты и права.

Он еще постоял рядом, словно не желая отходить, но потом все же повернулся и пошел к двери.

– Пора работать. Спасибо за печенье.

На полпути его догнала Грейси с обернутой в пищевую пленку тарелкой лимонного лакомства.

– Возьми, Джилли-Дилли передала.

– Спасибо! Печенье и правда очень вкусное, – сказал он с улыбкой.

Грейс стояла перед ним, спрятав руки за спину.

– А тебе идет ожерелье.

Он посмотрел на ожерелье у себя на шее.

– Согласен.

– Ты его весь день будешь носить?

– Конечно! Мое любимое ожерелье! Даже не подумаю его снимать.

– Если будет мешать – просто спрячь под рубашку.

– Так и сделаю.

Грейс помахала ему и направилась к дому, но через пару секунд вдруг обернулась.

– Попроси Джилли-Дилли показать тебе эту вещь.

– Какую еще вещь?

– О которой говорила Лорен. Ты что, забыл?

Не дожидаясь ответа, она снова махнула на прощание рукой и убежала.

Линк стоял и смотрел ей вслед; тарелка с лимонным печеньем чуть подрагивала в его руке. Почему ему так не по себе от выдумок маленькой девочки? И почему они так убедительны?

Пытаясь выкинуть эти мысли из головы, он вернулся в дом.

Поставив тарелку рядом с приемником, он включил его и вновь принялся за работу, слушая пляжные мелодии и стараясь не думать о стройной девичьей фигурке, которую он обнимал в танце. Или о печальных карих глазах другой призрачной фигуры из прошлого, которая вдруг материализовалась и нашла способ ослабить его защиту с помощью сладких угощений. Если бы только она не была такой ранимой. Такой хрупкой. Если бы только ему было наплевать.

Линк выключил надоевшее радио и с головой погрузился в работу, пытаясь хоть на время заглушить болезненные воспоминания, которым лучше бы оставаться в прошлом.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?