3 książki za 35 oszczędź od 50%

Тайные поклонники Рины

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 3. Ринка-мандаринка

– И что, ты нас за ручку весь вечер водить будешь? – негодует Рита, когда Андрей расплачивается с таксистом и галантно помогает нам выбраться из машины. Бурчит она всю дорогу, только успевай утихомиривать птичку-говорунью.

– А что, надо?

– Уж как-нибудь, будь любезен, обойдись без этого, – подруга утягивает меня в сторону, чтобы нас не было слышно. В машине получалось только перекидываться сообщениями. – И как мне Лёшу охмурять, если он будет нос нам подтирать?

Ну, собственно, да. Это та самая причина, почему нам так необходимо было быть здесь сегодня. Лёха Орешников – парень из соседней школы в которого Рита как бы влюблена. "Как бы" потому что у неё каждый месяц новая влюблённость. И каждый раз самая-самая настоящая.

То, что буквально спустя парочку свиданий обнаруживается, что никакая это не влюблённость её нисколько не смущает. Всё верно. Зачем заострять внимание на подобных мелочах? Ну раз не вышло, два не вышло, на десятый-то наверянка стрельнёт прямо в сердечко. Главное, упорство и усердие. Этого подружке не занимать.

– Да хорош паниковать, – успокаиваю её я уже раз “дцатый” за последние полчаса. – Сказала же, беру твоего братишку на себя.

– Ага. Уже взяла. В прямом смысле слова. Сюда притащила.

– Так, не поняла, – обиженно упираю руки в бока. – Я тебя когда-нибудь подводила?

– Не-е-ет.

– Обещала и не выполняла?

– Нет.

– Ну так чего очкуем? Будет тебе твой Лёха.

– Чего шушукаемся, барышни? Как ускользнуть незаметно раздумываете? – настигает нас Андрей.

– Повсюду мерещатся теории заговора, да? Больная мозоль? От тебя что, девушки только так и сбегают? – висну у него на локте, невинно хлопая ресничками.

– Договоришься, куколка, – одаривают меня ехидной улыбочкой.

Окей. Куколку оценила и приняла к сведению.

– И что будет?

– Вот тогда и узнаешь. Мы идём или всё развлечение обычно проходит у забора?

Хм. Ну да. Мы что-то подзастряли. Хотя через высокую ограду вовсю громыхает музыка, так что тоже как бы не скучно. На газоне припаркованы мопеды и мотоциклы. Чуть дальше парочка машин. Завывает несчастная собака в будке через дорогу, обалдевшая от количества чужаков. Соседям и вовсе не позавидуешь, но пока всё в рамках закона. Не прикопаешься.

Калитка не закрыта, приглашая желающих присоединиться к массовому веселью. На улице народу мало, для этого ещё слишком холодно. Разве что стоит в сторонке окутанная никотиновым дымом компания, остальные все в доме. Центр движухи на крытой стеклянной веранде. Именно здесь долбят колонки и битком забито.

Подобные тусовки – мероприятие подчиняющееся какой-то специфической логике. Вроде приглашаешь только своих, а набивается полрайона. Одни друзей прихватили, другие по сарафанному радио раструбили, третьи мимокрокодилы, а в итоге яблоку негде упасть и закусона на всех не хватает.

Вот и нам сопровождение досталось какое-то не такое. Это я понимаю, когда мы заходим внутрь и Андрея за считанные секунды успевают разглядеть девочки-красавицы, наряженные как ёлки. Сначала успеваю удивиться, что его миленькая мордашка, а у него она действительно милая, так цепляет, но почти сразу понимаю, что дело не в ней. Не в ней одной во всяком случае.

– О, это ты, да?

– Это ты выставляешь ролики в ТикТоке?

– Ты такой крутой!

– Кла-а-асс. Можно с тобой сфотаться? – налетают на него со всех сторон, зажимая в тиски. Еле выбираемся с Ритой из плотного кольца, сохранив при этом остатки волос. Потому что пара моих прядей точно навечно затерялась у кого-то на молниях курток.

– Не поняла. Что за ролики? – озадачиваюсь не на шутку, попутно потирая ноющую проплешину.

– Драсти! Склероз подкрался незаметно? – красноречиво стучит себя по лбу Рита. – Я ж тебе скидывала его аккаунт.

– Когда?

– Да давно уже. Ещё по осени.

– Хм… кажется, я прошляпила. И что там было?

– Цирк на грани дурдома. Братец паркурщиком заделался. Снимает короткие ролики своего раздолбайства и, честно говоря, весьма неплохо набирает просмотры. За лям прям влёт некоторые выстреливают. Мать в шоке. Каждый раз с коньяком смотрит как он по крышам сигает и финты свои выделывает.

– Ооо… – это я как такое пропустила? Хотя Ритка мне столько всего вечно присылает, что среди спама играющих на пианино котят и видосиков блогеров с обзорами на сериалы легко потеряться. – Ссылку в студию! Я обязана это увидеть!

– Чтоб вообще поплыла? Он там, кстати, в половине случаев без майки, – ехидно хмыкает подруга. – И где мне потом со спасательным кругом тебя вылавливать в реке романтических соплей?

И это говорит мне она? Человек, у которого каждый новый месяц начинается с нового "подопытного"? Я хоть постоянна. Нет никого и никого не надо.

– Я бы попросила без скабрезных мыслишек. Это исключительно в целях расширить кругозор.

– Ага-ага, – охотно соглашается та, кивая на образовавшуюся толпу, закупорившую проход. Ля какой, прям звезда! Кто б знал. Тоже что ль автограф попросить? Перепродам и куплю себе новый фотик. – Эти тоже пищат, как посмотрю, исключительно из уважения к современному искусству. Пошли поищем чё можно стрескать. Я опять голодная.

Ну я ж говорю – у неё не желудок, а озоновая дыра. Фантастическая способность поглощать калории в убойных дозах и продолжать при этом влезать в сорок второй размер.

Пока развлекаемся с давно тёплым баночным “пепси” и не особо вкусными чипсами с крабом на другом конце веранды, Андрею кое-как удаётся вырваться из плена фанаток.

– У-у-у, боец. Уважаю, – вскидываю вверх большой палец, выражая своё одобрение. – Слегка помятый, но выстоял. Следов помады тоже не вижу. Родина тобой гордится. А нет, стоп… – приманиваю его к себе, подтирая розовый блеск на щеке. – Шальная пуля таки срикошетила.

– Да они ненормальные. Чуть не разорвали, – с офигевшими глазами на выкате трясёт головой он, одёргивая ворот кожанки и вытряхивая из карманов запихнутые впопыхах салфетки и обрывки бумаги с криво нацарапанными номерами телефонов. Настоящий листопад.

– А ты как хотел, братец? – заедая его горе давно холодным острым крылышком, удручающе, но абсолютно равнодушно вздыхает Рита. – Популярность – она такая. Сегодня любовные записочки, а завтра угрозы расправы если откажешься жениться. Не прилетало таких ещё, нет? Ну ничего. Скоро будет.

Андрею такая перспектива явно не по душе. Бедного всего аж перетряхивает.

– Харе жрать. Жопу разнесёт, – вместо этого советует он сестре. Вероятно, в попытках соскочить с темы.

– Моя жопа. Что хочу, то и делаю. Ты свою побереги, а то подпалишь ещё ненароком в лучах сл… кгх… – назидательное наставление пресекают небрежно засунутой в рот любимой сестре картошкой фри.

– Барышни, меньше слов – больше дела. У вас, – быстрый взгляд на высветившиеся на дисплее айфона часы. – Меньше двух часов. Развлекайтесь.

Ага, развлекайтесь! Легко сказать! Как можно расслабиться, если всю дорогу ощущаешь на себе сконцентрированное внимание надзирателя? Да и в принципе Андрей старается по большей части держаться к нам поближе, но разницу я улавливаю: это он не нас стережёт, а себя спасает от чокнутых малолетних поклонниц. Кажется, сам уже не рад, что увязался следом. Хех. А что он хотел от школьниц? Разумности?

Другая проблема нарисовывается когда Рита, выпучив глаза, в какой-то момент призывно начинает сигналить мне за спиной брата, тыкая пальцем в сторону выхода. Ага. Кавалер её подогнал. Как понимаю, голубкам хочется остаться наедине и поворковать на своём голубином. Курлык-курлык.

– Ну что, звезда паркура? Потопали, – не то чтобы прям охотно, но всё же утягиваю третьего лишнего в гущу дрыгающейся под миксованную музыку толпы.

– Куда? – не понял Андрей.

– Танцевать, куда. Или ты только прыгать горной козочкой на камеру умеешь?

Отвлекающий манёвр срабатывает и Рита незаметно ускользает навстречу своему суженному-ряженному, пропадая с горизонта. Ну а мы реально танцуем. Весьма бодренько и живенько, я бы сказала, быстро подключаясь к динамичному ритму. Меня только и успевают кружить, ловить и перехватывать.

Надолго правда нас не хватает. Да и пропажа блудной сестрицы быстро обнаруживается, так что следующие четверть часа приходится всячески изгаляться, придумывая отмазы. Типа: "Дай человеку в туалет-то нормально сходить, у неё может несварение после твоей яичницы" или "Хорош в маньяка-преследователя играть, подростку необходимо личное пространство. Покомандуй пока мной. Так и быть, разрешаю".

Когда все доводы перестают работать, натыкаясь на камень чисто пацанского пофигизма, шлифую финалочкой: "Не угомонишься, натравлю на тебя чокнутых девиц". С учётом того, что они караулят его всё то время, что мы здесь как надрессированные пёсели, впиваясь в объект вожделения немигающими зрачками, угроза звучит внушительно. И надо сказать, работает.

Однако Рита явно наглеет, заигрываясь с этой своей "лавстори" и возвращаться, судя по всему, не торопиться. Я всё понимаю, но мне осталось Андрею только на шею усесться и ноги свесить. Как ещё его развлекать? Лезгинку сплясать? Фокусы намутить? В шашки предложить поиграть? Да и по времени пора тихонько сворачиваться. Начало одиннадцатого.

Вызываю такси и попутно пишу подруге, но ответа не получаю. Даже не прочитано. Блин. Вот чего не отнять – Ритке реально не хватает ответственности. Она слишком легко увлекается и забывается. Собственно, это одна из причин почему родители её держат в жёстких рамках. Просто бывали уже инциденты. И главное ведь, сама виновата, но на правах лучшей подруги я обязана быть на её стороне несмотря ни на что и в случае необходимости прикрывать. Порой даже ценой собственной репутации.

Новое такси уже ждёт у выхода, а от неё ноль реакции. Делать нечего. Приходится искать по старинке: устраивая тщательный обыск и заглядывая в каждый уголок дома. Не. Внутри её точно нет, а что есть… пожалуй лучше промолчу, но стыдно почему-то мне, а не сосущимся до треска эмали на зубах на чужих кроватях полураздетым парочкам.

 

Выходим на улицу, выветривая из себя приторный аромат вейпов и кальянов. И вот тут замечаю Риту. Обосновавшуюся около беседки и мило целующуюся с худым как стропилина Лёхой. Андрей выходит следом за мной, ему нужно всего-то посмотреть чуть вправо, чтобы тоже поймать столь очаровательнейшее зрелище. Которому он, больше чем уверена, не обрадуется…

– Носорог не умеет играть в покер, – как бы между прочим пускаю по воздуху наш с подругой пароль на случай подобных ЧП.

Не а. Ноль. Не слышит. Зато слышит мой спутничек.

– Чего?

– Говорю, носорог не умеет играть в покер, – ещё на тон громче повторяю я, но бестолку. Фиг пробьёшься через музыку. А тут ещё Андрей начинает медленно разворачиваться туда, куда смотреть ему категорически запрещено. Реагировать приходится за секунды.

Блин. Ну всё, подруга. Ты мне теперь точно по гроб жизни должна. С тебя, как минимум, тот зелёный сарафан, расшитый жемчужной нитью! Насовсем!

– Ахтунг, бешеные блондинки наступают! – не придумав ничего лучше с диким воплем хватаю его за горловину майки, рывком разворачиваю к себе и… целую. Ну а чё? Надо же как-то отвлечь. Был ещё вариант с оплеухой, но, по-моему, так гуманней.

Успеваю заметить, как Ритка, наконец, активизируется и поспешно отскакивает от Лёши, для надёжности отпихивая его от себя. А затем замечает в ореоле горящего света подвесных фонарей нас. Круглощекое личико вытягивается в изумлении, быстро сменяющимся на предвкушение. А вот шиш тебе! Только попробуй вякнуть! Не для себя ж стараюсь…

Открыть секрет? По факту это мой… первый поцелуй. Нет, прежде было пару раз, что меня робко чмокали в губы, но то было такое… детское. Сейчас поцелуй тоже максимально невинный, однако эмоционально он… сильнее.

Может потому что я инициатор и сильно волнуюсь? Я ведь в этом деле полный профан. Страшно показаться неумехой. Именно поэтому шарахаюсь назад с видом, будто на меня ведро кипятка вылили. Сама себя испугалась, блин. Про Андрея вообще молчу. Он в полном ауте.

– Молчи. Просто молчи. Ни слова, – выдавливаю из себя улыбочку, но получается больше оскал. – Без комментариев. Считай, что это блажь несостоявшейся пьянчужки.

– Ты ни грамма не выпила.

– Так ты даже не представляешь как меня от газировки шторит! Вообще выносит. Честно-честно, – что за ахинею я несу? Просто фейспалм. – О, а вот и пропащая, – переключаюсь на подпорхнувшую к нам Риту, цепляясь за неё как за спасительную веревочку. – Где шлындаешь? Такси уже приехало.

– Ага-ога, – вот ведь хитро выделанная мамзель. Видок такой таинственный, что у Моны Лизы при виде неё случился бы инсульт от переизбытка ревности. Спасибо хоть не устраивает допроса. Пока что. И в машине едва сдерживается, а то она ж горластая, её шёпот был бы слышен и на галёрке.

Катим обратно в усадьбу к Долгоруким в неопределённой тишине. Андрей впереди, мы сзади. Я всю дорогу кусаю губы, пробуя на вкус новые впечатления, подруга переписывается с Лёшей. Оживляемся только когда с дороги к нам мчится навстречу золотистый ретривер. Причём несётся к единственно конкретному человеку, начисто игнорируя остальных.

– Ну и где тебя носило? У тебя тоже была вечеринка? – ласково взъерошивает ей шерсть на загривке Андрей, которого Чара, именно так звали местную любимицу, едва не сшибла с ног.

– И вот так всегда, – замечает Рита обиженно. – Реакция только на него и папу. На всех остальных пофиг. Словно не существует.

– Правильно, она ж девочка. Да? Ты ж моя девочка? Голодная? Или опять натрескалась у соседей?

Оставляем хозяина миловаться с питомцем и поднимается наверх. Только оставив позади этаж и несколько бетонных стен в качестве защиты от любого вида подслушивания, слышу звук сдувающегося шарика. Это кое-кто набирает кислорода в лёгкие, готовясь к массовой вербальной атаке.

– Я дико стесняюсь спросить… – издалека подъезжает на танке подруга, но не даю ей договорить.

– Вот и не надо, – сразу пресекаю я, роясь в маленьком клатче в поисках телефона. Начнёшь выступать – в следующий раз палец о палец не ударю. Потом сама объясняйся с братом: почему и кто сует тебе язык в рот.

Пухлые губки уязвлённо дуются.

– Да я-то не собираюсь выступать. Главное, чтоб Андрюшина девушка не выступала.

Из рук всё сыпется.

– Андрюшина… кто?

– Она самая, да-да-да.

– Ну класс, – подбираю с пола смартфон. Живой вроде бы. Спасибо резиновому чехлу с прикольной кошачьей мордочкой на заднике. – Раньше сказать не могла?

– Да откуда ж я знала, что ты будешь "совать язык ему в рот"?

Ага. Кроет моими же аргументами! Нечестно.

– Не гони. Мы без языка.

Риту просто распирает от смеха.

– А, ну да. Это ж в корне меняет дело.

Ни черта это ничего не меняет. Ощущение гадкое теперь. Отправленное. И так не по себе, что повисла на парне, не просто парне – человеке, которого знаю столько лет, так ещё и это.

– Расслабься, – моё состояние не остаётся незамеченным. Подруга ласково приобнимает меня сзади, удобно укладывая подбородок на плечо. – Ну было и было. Думай об этом, как о маленьком приключении. Ты же всегда так делаешь.

Так-то да, но…

– Это ведь твой брат.

– И что? Я разрешаю. Но только в меру. Не увлекайся, – она молча наблюдает как я пролистываю не отвеченные сообщения в ленте. – От "N" что-нибудь есть?

Чат для одноклассников, болтушка с девчатами из группы любителей аниме, ответ от нашей завучихи по поводу декораций и сердечко от папы – реакция на информацию о том, что мы едем домой и ночевать я буду у Риты.

Всё.

– Не а. Ничего.

– Отдыхает, чувак. Выходные же впереди, – это она меня успокаивает? Думает, что я расстроилась? Мне на самом деле вообще фиолетово. – Сама писать будешь?

– Да ни за что. Он мне ещё на последнее так и не ответил.

Правда там и отвечать было не на что по-хорошему, но всё равно. Надо – даст о себе знать. Я навязываться не стану.

– Ок. А с пацанами из волейбольников что-нибудь решила? Оставишь их в покое?

– Нет, конечно. Пока не проверю, не успокоюсь.

Тут дело уже не столько принципа, сколько любопытства.

– И какой план?

– Тебе честно сказать? Пока никакой, – усмехаюсь под нос. – Так что работаем на голом энтузиазме. И импровизируем.

– Всё как всегда.

Нет. Не как всегда. Стандартная схема, проверенная многолетним опытом и врождённой неугомонностью, выдаёт осечку в понедельник, когда во время завтраков в столовой меня окликает… Чернышевский. Батюшки-святушки.

– Ринка-мандаринка! – разворачиваюсь на голос и в последний момент кое-как ловлю брошенный мне… мандарин. Хех. Очаровательно.

– Спасибо, – откровенно говоря, теряюсь. Не от щедрого дара, а от того что Вадик впервые обратился ко мне. В первый. Первым. За все прошедшие годы. Сегодня у Меркурия какие-то разборки с Марсом? Магнитные бури? Уран в зените? Что за диво дивное и чудо чудное такое выпало на мою скромную персону?

– Как продвигается статья?

Эм…

– Какая статья?

– Твоя. Та, что вынуждает тебя прятаться по шкафчикам в раздевалках.

– А… – до меня, наконец, доходит. Блин, сама же забыла про своё прикрытие. Только я так могу. – Отлично. Полным ходом.

Лукавый блеск в серо-голубых глазах вовсю резвится, давая понять, что нифигашечки Чернышевский не верит ни в какую статью.

– Ещё нужно интервью?

– Естественно.

Собственно, а почему бы и нет? Совмещу приятное с полезным. Я как раз давно не обновляла сайт. Слишком забегалась с подготовкой к последнему звонку.

– Как насчёт того, чтобы обсудить всё после школы? В Старбаксе? Я плачу.

И вот тут меня накрывает ступор. В Старбаксе???

В СТАРБАКСЕ?

Правильно ли я понимаю, что это такой очень тонкий подкат и попытка завуалировать… свидание?

Свидание.

СВИДАНИЕ?

Да ладно? Слушайте, на такой поворот я как-то не рассчитывала.

– А сделать этого, допустим, сейчас нельзя? – навскидку предлагаю я, ибо вариант приватной встречи меня… пугает. – Там дел на пять минут.

– А может я и не планирую укладываться в пять минут?

Омг…

– И сколько тебе надо?

– Полчаса. Час. Два. Как пойдет.

Кажется, теперь я представляю, что чувствовал Андрей после поцелуя. Потому что меня в данную секунду накрывает та же растерянность, перемешанная с паникой. Жалобно скашиваю взгляд на стоящую рядом Риту, которая слушает нас с таким вниманием, что вилка замирает над творожной запеканкой. Редкое явление, когда она забывает про еду.

Блин. Давай, подружка, выручай. Твоя очередь. Я пока чё-то немного невменько. Все слова и шуточки куда-то убежали без обещания вернуться.

– Сегодня она не может, – спасает меня Ритуля. Благослови тебя, святой ёжик. – Сегодня у нас йога и маникюр.

– А завтра? – мягко напирает Вадик.

Да что ж ты такой неугомонный!

– А завтра автошкола и допы по английскому.

– Про репетиции её не забудь, – напоминает Ян, булькающий от беззвучного смеха в кружку с чаем.

– А, да. И репетиции, конечно, – кивает подруга.

– Думаю, про среду можно даже не спрашивать? – усмехается Чернышевский, взъерошивая светлые кудри. – У меня тренировки четыре раза в неделю и то времени свободного больше.

– Так то ж Рина, – слишком уж мило улыбается ему Рита. Будто извиняется. За меня. ЗА МЕНЯ? – Если бы без сна можно было обойтись, она бы и вместо него придумала чем себя навьючить.

– Я понял, – кивает тот. Мне кажется или на разочарованного он не подходит? – Значит тут нужен другой подход. Будем думать. Спасибо. Приятного аппетита.

Э-эм… Осоловевши хлопаю ресницами, провожая вконец растерянным взглядом его чуть сутулую высокую фигуру, возвращающуюся к своему столу.

– Не хило, – одобрительно прицыкивает подруга, пока Ян уже открыто ржёт в голос. – С одним переписывается, другого целует, третий сам подходит. Растёшь, крошка. Наконец-то мальчиками заинтересовалась.

Молчу. Не шевелюсь. Перевариваю. А эти двое всё не угомонятся.

– Ну-ка детка, сделай "ам", – Миронов с усердием пропихивает мне в рот кусок запеканки, ещё и помогает жевать двигая челюстью, но кусок в горло не лезет. Отплевываюсь, морщась и отмахиваясь. – Эй, Долгорукая. Пациентка есть отказывается. Неси дефибриллятор.

– Обойдётся. Мне больше достанется, – мою порцию бесцеремонно перекладывают к себе в тарелку. – Это тоже не будешь? Нет? Ну и отлично. На десерт пойдет, – Рита осторожно вынимает из моих стиснутых пальцев мандарин со следами ногтей на кожуре. – Мне так нравится, когда ты такая послушная. Почаще бы.

В глазах начинает слезиться, вынуждая моргнуть и прийти в движение. Всё. Вроде первый шок прошёл. Возвращаемся в себя.

– Я чисто уточнить, мало ли глюки, – встряхнув головой, недоверчиво вскидываю руки. – Чернышевский реально только что ко мне подкатывал?