3 książki za 34.99 oszczędź od 50%
Za darmo

Dоminium. Черная планета

Tekst
Oznacz jako przeczytane
Dоminium. Черная планета
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

В оформлении обложки использована фотография:

https://pixabay.com/ru/photos/долина-смерти-скрабы-песок-дюны-89261/

по лицензии CC0.

Предисловие. Откуда что взялось

Сказано: "Что было, то и будет, что делалось – то и будет делаться и нет ничего нового под солнцем". Проходят годы и ситуация, которая привела к выселению людей из зоны отчуждения ЧАЭС повторится в масштабах целой планеты. Ничего удивительного. Ведь выйдя в космос, люди останутся людьми. Итак…

Доминион (или на официальной лингве: Dominium) является планетой земного типа. Расстояние до Земли 24.7 световых года. Заселялся первой волной экспансии и был самой первой из колонизованных планет, чему способствовало практически полное отсутствие на суше планеты враждебных форм жизни. Довольно быстро поселенцы освоились. Началось бурное развитие промышленности, причем ее отличала непропорционально большая доля ручного труда.

Население колонии быстро росло и уже через пятьдесят лет единственный континент планеты был заселен полностью. Местная биосфера либо была уничтожена, либо мутировала. Потребление росло вместе с ростом населения, промышленность развивалась, чтобы удовлетворить потребности людей и требовала все больше рабочих. Круг замкнулся. Никакого природоохранного законодательства не существовало, а слабые попытки принять нужные законы блокировались корпорантским лобби. Постепенно люди начали ощущать последствия экстенсивного развития. Загрязнение окружающей среды стало критическим и начало вызывать мутации уже среди завезенных земных видов и даже среди людей. Приблизительно в это время был построен первый жилой кластер – огромный массив элитного жилья, обеспеченного всем необходимым и с изолированного от окружающей среды биосферы.

Затем последовала череда техногенных катастроф, весьма затруднивших выживание на поверхности. Программа строительства кластеров была форсирована, но ни о каком элитизме речи уже не шло. Теперь это были керамопластовые коробки с минимальным жизнеобеспечением и удобствами. Люди переселялись в них, оставив заводы роботам и немногочисленному технологическому персоналу, не снимавшему защитные костюмы. На планете, между тем, начался парниковый эффект. Теперь из космоса она была видна, как закрытый облаками черный шар без единого пятнышка света. Жизнь постепенно вернулась в Пустоши, но уже в странной, уродливой форме.

В жилых кластерах переселенное население находилось под тотальным контролем, но ситуация все равно постоянно балансировала на грани бунта. Наркоторговля была фактически узаконена, легкие наркотики бесплатно раздавались государственной медицинской службой. Вспыхивали эпидемии, полностью уничтожавшие целые ярусы. Процветала преступность. Образовывались и распадались банды, насчитывавшие иногда сотни тысяч членов (при среднем населении обычного кластера около 20 миллионов человек).

Ситуация усугубилась вырождением населения из-за роста мутаций. Средний IQ граждан стремительно падал. В результате Администраторум планеты был вынужден начать прием мигрантов с других планет, чтобы иметь хоть какой-то резерв специалистов. С этого и начались приключения обычного мигранта Васи Иванова с планеты под названием Новая.

Часть первая. Техник

Глава первая

Мой сосед объездил весь Союз.

Что-то ищет, а чего не видно…

В.Высоцкий

– Оу!

Я остановился прямо в проходе от неожиданности. Вот уж чего не ожидал – стены, заросшие травой до самого потолка. Аккуратная такая травка, ярко-зеленая и вроде бы даже подстриженная. Секунду спустя я получил толчок в спину, запнулся о низкий порог, уронил мешок и первые мои шаги в Доминионе вышли совсем не такими, как я мечтал. За спиной заржали.

– Шустрей шагай, Васька! Оу!

Тоже, значит, траву увидел. Нет, а что, у них тут такое в порядке вещей, что на стенах трава растет? И колонны в зале тоже ею обросли, и потолок. Ровненький такой, зеленый ковер…

– Проходим, не задерживаемся. Как зовут?

Это охранник. Или не охранник, Ху его знает. В форме, но оружия нет. Отвечаю:

– Василий Иванов.

– Откуда?

– Новая. У вас тут…

– Крайний выход. Шагай! Следующий! Как зовут?..

Конвейер… Я поднял мешок и пошел, куда сказали. Арка (тоже заросшая травой) вывела меня в небольшой зал. Сидевший в кресле мужик в синей форме поднял глаза от коммуникатора и навел на меня сканер. Мелькнула красная полоса, лазер ударил по глазам. Идентификация по сетчатке, слышал про такое. Коммуникатор пискнул. Мужик кивнул.

– Василий, значит… Тебя и жду.

– Привет! – я шагнул вперед, протянув руку. – А вы кто?

Мужик посмотрел на мою протянутую ладонь, брезгливо поморщился и покачал головой.

– Здесь это не принято. Я – Макс, посыльный. Но тебе это без разницы.

Ну не принято – так не принято. Чего смотреть, как на мутанта? Что я такого сделал-то? Макс между тем убрал коммуникатор в чехол на плече.

– Пойдем, Василий Иванов. Следуй за мной, не отставай. Не задавай вопросов посторонним, не пытайся непосредственно контактировать с ними. Если тебе что-то кажется странным – пытайся понять. Первое правило для новоприбывших: пытайся понять. Ты понял меня?

– Понял. А почему?..

– Вопросы потом. Я на них отвечать не обязан. Ты понял меня?

– Понял.

– Хорошо. Идем.

И мы пошли. Автоматическая дверь открылась перед подошедшим к ней Максом. Я вошел следом за ним в кабину лифта. Макс сделал перед собою жест рукой и тот рухнул вниз. Мешок в руке внезапно сильно потерял в весе, желудок подступил к горлу и я поблагодарил Ху за то, что завтрак на корабле утром не выдали. Падение было долгим, а Макс все жестикулировал рукой перед собою. Он лифтом так управляет, что-ли? Но ведь это лифт. Чего им управлять?

И тут я понял! В полутьме стало отчетливо видно, что очки Макса светятся. Его коммуникатор – это же совмещенный с визором и постоянно подключенный к общественной сети Доминиона компьютер! Право на гарантированный доступ в сеть здесь закреплено за гражданами законом. Вот это да! Меня сопровождает самый настоящий гражданин! Удивление было так сильно, что я не удержался и спросил:

– Макс, а ты гражданин, да?

Он улыбнулся уголком рта.

– Понял, да? Это хорошо. Умеешь наблюдать.

– Еще бы! Я ведь…

– Для меня это не важно. Запоминай второе правило: не лезь в чужое пространство. Понял?

– Да. А что?..

– Потом поймешь, в чем тут дело. Пока просто знай, это самое важное: понимать и не лезть. Важнее для новичков в этом мире ничего нет. Если нужно что то спросить – попроси разрешения и жди ответа.

– Ну ладно…

– Тогда не лезь. Я немного занят, не обижайся.

Я кивнул. Мешок между тем потяжелел, лифт тормозился, а потом и вовсе остановился.

– Выходи!

Тоннель с потолком-аркой. Тоже зеленый, от покрывавшей стены травы. За прозрачной перегородкой сновали люди. Сколько же их тут! У нас в городке за неделю столько не встретишь… Но на нашей стороне пусто.

– Направо! Иди вперед!

Ладно, как скажешь… Очередная раздвижная дверь распахнулась перед нами, открывая залитую ослепительным светом комнату. Я вошел.

– Стой!

Макс обогнал меня и вышел вперед. Молодая женщина молча вопросительно посмотрела на него. Снова несколько жестов в воздухе. Женщина тоже развела перед собой руками и между ними в воздухе развернулся объемный дисплей. У нас на Новой я такой только в областной мэрии видел, на нем мэр в танчики играет, говорят. Отличная штука. Обращенная ко мне сторона дисплее потемнела.

– Иванов?

– Да.

– Василий?

– Да.

– Почему два имени?

– Первое – родовое, второе – личное.

– Принято. Цель приезда?

– Ну… Заработок, учеба.

– Профессия?

Я задумался. Не говорить же ей, что я фермер? Так я ничего другого и не умею. У склисов могу роды принимать, плотничать отец научил…

– Плотник.

– Отсутствует в справочнике. Уточните навыки.

– Ну это… Обработка дерева.

– Натурального?

– Да. Какого же еще?

– Это ювелирное дело… Нет вакансий. Что-то еще?

– Фермерство.

– Борьбой с вредителями занимались?

Я усмехнулся. Знать бы, что пригодится…

– Каждый сезон.

– Пять кредитов в неделю. Это ваше первое официальное предложение. Если вы примете его, правительство Доминиона заключит с вами контракт с испытательным сроком длительностью не менее одного стандартного года. Испытательный срок может быть продлен по требованию работодателя неограниченное количество раз. Вы будете обязаны подчиняться известным и неизвестным вам законам, действующим в Доминионе, а также тем, которые будут приняты в будущем, на общих основаниях для неграждан. Незнание законов не освобождает от ответственности. Расходы на питание, медицинскую помощь, одежду и прочее необходимое для жизни будут удержаны из вашего заработка. Если вы откажетесь принять контракт, то обязаны будете покинуть Доминион в течении одного стандартного дня. Ваш обратный билет с минимальными удобствами будет оплачен правительством Доминиона. Вы принимаете контракт?

– Конечно!

Еще бы не согласиться! Найти работу в Доминионе, в первый же день – и чтобы отказаться, а потом дома лохом прослыть? Ху со мной!

– Пожалуйста: да, или нет.

– Да.

– Ваше согласие зафиксировано. Представитель работодателя извещен. Ожидайте за дверью… Не за той, правее!

Я обернулся к Максу, вспомнив о вежливости.

– Спасибо, гражданин!

– Не за что! – стандартно ответил он, водя рукой в воздухе.

Потом Макс поднялся и вышел, а я отправился ждать в маленькую комнатку с заросшими травой стенами.

Я успел вздремнуть в кресле, проснуться от своего же храпа, поскучать, вздремнуть еще раз, проснуться от голода и уже всерьез сожалел о том, что завтрака на корабле не было. С водой проблем не было, санузел в комнате был, но жрать хотелось всерьез и я начал присматриваться к травке на стенах. У нас, фермеров, общие симбионты со склисами, так что траву я переварить могу, главное – хорошо прожевать.

 

– Василий Иванов?

Пока я присматривался к траве, дверь бесшумно открылась. Невысокий бородатый человек в оранжевом комбинезоне с любопытством рассматривал меня. Я поднялся.

– Вот, значит, из-за кого меня от работы оторвали… Ты хоть в курсе, деревенщина, сколько я времени потерял? Тебе-то хорошо, у тебя по контракту минималка идет, хоть ты спи ногами кверху, а нормальным людям вкалывать надо.

– Достаточно! – раздалось из-за его спины. – Вы подтверждаете его контракт? В случае вашего отказа…

– Да знаю я! – бородач махнул рукой. – Не подтверди тут… Ладно, пошли, деревня.

– А что будет, если не подтвердил бы? – спросил я, когда мы вышли из кабинета.

– Плохо будет, вот что! Я, кстати, Фриц. Так и зови.

– Командуй, Фриц.

Он посмотрел на меня с интересом.

– Ты откуда?

– Новая.

– Понятно. Травоед с фронтира… Обязательная военная служба?

– Ополчение.

– Нормально. Строевая хоть из кого сделает человека, гарантирую. В чем работа заключается – знаешь?

– Она сказала: борьба с вредителями.

– Правильно сказала, – Фриц шумно высморкался. – Не обращай внимания, поработаешь с мое – тоже бронхит задолбает.

– Так что делать-то?

– Увидишь. Два базовых правила тот, кто тебя привел сюда, тебе изложил?

– Понимать и не лезть.

– Верно. А знаешь, почему такие правила?

– Почему?

– Потому, что Доминион. Полкилометра вверх – застройка. Полкилометра вниз – застройка. Еще ниже – фундаменты – и снова застройка. Еще глубже – катакомбы. Откуда, думаешь, взялось то, из чего все это построено? – он обвел вокруг себя руками.

– А почему трава?

Фриц рассмеялся.

– Все деревенские про это спрашивают первым делом.

– Я не деревенский.

– По местным меркам – любой ваш город, да хоть столица – деревня. Привыкай.

– Так зачем она?

– Что такое парниковый эффект, ты в курсе?

– Ну да…

– Тогда должен понимать, что миллиард людей вот в этом секторе (а он не самый большой на планете) дышат и гадят. Не могут иначе. Выделяют метан, аммиак, сероводород и углекислый газ, а это все – парниковые газы. Если от них не избавляться, то мы тут все сваримся, очень быстро. Никакая вентиляция не справится. А травка справляется. Забирает все это и растет. Потом ее стригут и на переработку.

– Погоди… Сколько тут людей!?

Фриц засмеялся уже в голос.

– Эх, деревня! А у вас на Новой сколько?

– Три миллиона восемьсот три тысячи…

– Ну тут столько в день рождается и помирает. Теперь понял, почему ничего важнее нет, чем понимать окружающих и не лезть в чужое пространство? Если такая толпа народу перестанет это делать, все рухнет. Вся эта чертова цивилизация. Люди очень легко впадают в панику. Можешь себе представить пожар в секторе?

Я представил последствия от прилетевшей не туда зажигательной пули и поежился. Фриц, наблюдавший за мною, кивнул.

– Вот то-то… Выгорает все, от подвалов, до солнечных панелей, если пожарные и автоматика не справляются. Или тонет, или задыхается, или подыхает от чумы, если не справляемся мы, энергетики и медики. Вот такие дела, пацан! От нас тут кое-что зависит. Четыре службы держат на себе всю планету. Сколько тебе пообещали по контракту?

– Чего пообещали?

– Кредитов, травоядный ты наш.

– Пять.

На "травоядного" я пока решил не обижаться.

– В неделю? Не густо… Впрочем как работаешь – так и заработаешь. Можно и двадцатник, но это уже квалификация. Вот ты думаешь, технарю ничего уметь не надо?

– Не думаю.

– Правильно. Представь, что главный коллектор засоряется, а это труба десять метров диаметром и километр высотой. Внизу же давление, ого-го какое! А потом стену рвет и все это уходит на нижние уровни. И там конец света. Цунами из говна. Опоры сносит и корпус начинает рушиться вместе со всем, что в нем есть. Оценил перспективу?

– Оценил.

– Вот наше дело как раз в том, чтобы такого не произошло. Вернее это одно из наших дел, даже не самое важное. Главный коллектор засрать не просто… а вот и наша линия! Опа! Влипли…

За разговором мы успели выйти из застекленного коридора в другой, уже без стеклянной перегородки и чуть поуже. Прохожих здесь почти не было. Справа приближались три бесформенных фигуры.

Фриц прошипел:

– Так, пацан! Спиной к стене, ни звука. Языком трепать буду я сам. Молчи, пока к тебе не обратятся напрямую, что вряд ли произойдет.

– Кто это?

– Патруль. К стене, дубина!

Я прислонился спиной к траве. Трое в мешковатых серых комбинезонах поравнялись с нами и остановились. В глаза мне снова ударил лазерный луч сканера.

– Личные данные одного из вас отсутствуют в базе данных, – раздался женский голос. – Предъявить идентификаторы.

Фриц торопливо вытянул вперед правую руку.

– Подтвержден легальный статус. Кто с тобой, негражданин?

Ствол наплечного станнера уставился на меня, следуя прицелу визора. Под ним горел красный индикатор. Оружие было разблокировано и готово к применению.

– У него рабочий контракт с сегодняшнего дня, – ответил мой сопровождающий.

– Не подтверждено. Идентификатор отсутствует. Следовать за нами. Не сопротивляться, не пытаться бежать, не разговаривать. Шаг влево, шаг вправо – побег. Прыжок на месте – провокация. Вы поняли меня, неграждане?

– Поняли-поняли! Следуем.

По лицу Фрица стекали капли пота, но голос звучал облегченно. Похоже, вариант с задержанием был удачным, а будь у патрульных плохое настроение, могли бы и подстрелить? Узнаем потом…

Патрульные разделились. Та, что говорила с нами, по прежнему шла впереди, двое топали сзади. Мы шли в центре. Я молчал, помня о предупреждении Фрица. Шли долго, сворачивали на другие линии, на нас косились прохожие. Мешок изрядно оттянул руку, но я опасался её сменить. Ху знает, что там этим патрульным в башку придет?

Потом мы остановились прямо посреди дороги. Вокруг мгновенно образовалась пустота. Всем прохожим вдруг понадобилось либо свернуть, либо и вовсе повернуть назад. Я выглянул из-за широкой спины патрульного. Впереди стояли два человека в черных мундирах, только что свернувшие с перпендикулярной линии. Фуражки с золотым шитьем на околышах и золотое шитье на воротниках и погонах. Все остальное – черное, даже пряжки ремней портупеи.

– Ну и что, лошадь? Идете дальше, или так и будете тупо стоять и пялить на нас глаза?

Я не поверил своим ушам. Чтобы вот так разговаривать с копами? Кто они такие вообще? Ни разу такой формы не видел.

– Мы выполняем наши обязанности. Прошу не мешать.

Голос женщины-патрульного на этот раз был сух и сдержан. Вся ее уверенность вдруг куда-то подевалась.

– Да? Какие же у сраной полиции могут быть обязанности в этом сраном… – человек демонстративно огляделся – … да, именно так: сраном городе, на сраной планете?

– Я прошу вас не мешать нам. Мы сопровождаем задержанных.

– Вот этих?

Сканер у него был встроен в визор, а лазер зеленого цвета. Для разнообразия.

– Василий Ивано-о-ов… – протянул "черный". – Ну и зачем ваш Ху тебя притащил сюда, Василий Иванов.

– Отвечай… – прошептал Фриц.

– Я подавал заявку в миграционную службу, программа "работа и учеба".

– Совпадает. Служба в местном ополчении… Капрал, вы имели дело с ополчением на Новой? Нет? А я вот имел…

– Так вы и постарше будете, сержант, – ответил второй "черный".

"Да они же пьяны! Еле на ногах стоят" – подумал я.

– Это точно… Второй… техническая служба. Ты туда же нанялся, Василий?

– Да.

– Короли говна и пара. Нужное дело. В этом дерьмовом городе только вы приносите пользу. Лейтена-а-ант! – "черный" повернулся к командиру патруля. – Их личности подтверждены. Извольте проводить задержанных к месту их проживания, пока ваш сраный Доминион окончательно не затопило говном.

– Мы это сделаем.

– Тогда свободны, как сопля в полете. Продолжим пить, капрал? А то я малость протрезвел, пока смотрел на эту кобылу. Да, лейтенант! Если я грубо себя вел по ва-а-ашему мнению, то найти меня можно прямо за углом, в "Стеклянной шишке". Я без оружия, как видите.

К моему удивлению патруль развернулся и чуть ли не строевым шагом пошел по линии в противоположном направлении. С нами осталась только его командир.

– Пойдемте, неграждане… Я провожу вас.

Мне показалось, или у нее в голосе было облегчение? "Черные" тем временем уже скрылись за углом.

– Да мы и сами дойдем, офицер.

– Не спорить!

Рановато я ей посочувствовал…

Глава вторая

Сказать по нашему, мы выпили немного…

В.Высоцкий

Мы с Фрицем сидели в его кубрике, в котором выделили койку и мне. Как выяснилось, меня определили к нему в напарники. В моем мешке нашлись две больших фляги с яблочным самогоном. Максимум по весу, что пропускала таможня. Я решил, что конец одной из них незачем оттягивать и сообщил об этом Фрицу. Тот понимающе кивнул и вытащил из маленького холодильника контейнер с чем-то продолговатым, серого цвета. Я удивленно посмотрел на это, потрогал вилкой. Мягкое…

– Фриц, что это?

– Колбаса.

Вот это – колбаса!?

– Прикалываешь? Какая же это колбаса? Колбасу я видел.

– Я тоже видел. Но какая уж есть. Пробуй, не бойся.

Я попробовал. Действительно, вкус соответствовал. Не копченая, конечно, но с каким нибудь вторым сортом вареной вполне можно перепутать, если глаза закрыть. Потом я понял, в чем дело.

– Это что, переработанная трава?

– Конечно. Другой ты здесь не поешь. Знаешь, сколько натуральная стоит?

– И знать не хочу… Но кто из нас после этого травоед?

Фриц, раскрасневшийся после рюмки самогона, кивнул головой.

– Все. Но в том-то и дело, малыш, что никто не любит, когда ему этим в нос тычут. Личное пространство, помнишь? Наедине с собою – хоть что делай, но не лезь с этим к другим. Не оценят.

– А мы вот сейчас с тобой пьем и эту колбасу жрем – это как? Не личное пространство?

– Личное, – он опять кивнул. – Но у нас, у работяг, с этим по-другому. Мы в одиночку не работаем практически никогда. Когда ты своего напарника в навоз опускаешь, вниз головой, или когда он тебя плазмой дезинфицирует, границы уже не те. Ты мастера нашего сегодня видел – что о нем думаешь?

– Суровый мужик.

– Ага. В ухо заедет – мало не покажется. И поверь: это гораздо лучше будет, чем если он докладную на тебя наверх скинет.

– Тогда что?

– Первая докладная – ты с половинным окладом. Если в Патруле, или на государственной службе, то могут легким телесным ограничиться. Выпорют, проще говоря. Вторая при неотмененной первой – для гражданина увольнение, или принудительные работы, для негражданина – увольнение и высылка, или каторга, для армейских – штрафная рота. Третья и остальные – каторга. Но наш мастер мужик не вредный и докладными не бросается. А к "белым воротничкам" лучше не лезть, у них на этикете крыша уже давно съехала.

"Действительно, лучше в ухо разок получить" – подумал я.

– И спорить бесполезно?

– С начальством? Бесполезно. Комиссия конечно есть, которая споры разбирает, но на моей памяти ни разу не было, чтобы работяга прав оказался. Начальник ведь не дурак, у него на визоре все твои косяки зафиксированы и яйца он тебе прищемит легко и непринужденно. Вот, кстати: нас патруль задержал, потому что тебя не идентифицировали. Это косяк. И браслет-идентификатор тебе не выдали, это второй косяк.

– Но ведь не мой же! Я вообще не знал, что он нужен.

– Не твой. Вероятнее всего клерка, который тебе контракт оформлял. Считай: он попал. И ты не знал, но обязан повиноваться закону, а закон требует, чтобы браслет был. Так-то тебе ничего не грозит, потому что срок подачи жалобы – двое стандартных суток, но гвардия обязательно отпишется. Тут все фиксируется, помни об этом и словами не кидайся.

– А этот "черный" меня сразу опознал…

– Еще бы не сразу! У него доступ не то, что у гвардейского лейтенанта. Поисковик в приоритетном режиме, так что ему про тебя за три секунды все слилось из сети, а импланты загнали информацию прямо в мозг.

– Что за поисковик?

– Эх, деревня! – Фриц рассмеялся. – Ладно, слушай и мотай на ус, пока я добрый. За такой самогончик ты заслужил бесплатную лекцию. В общем так… Любая планетарная инфосеть Содружества имеет четыре уровня. Первый – общий. Через него идет общение, новости, распространяется общедоступная информация, вроде текстов законов и раздается реклама. Выход в нее есть у всех, кроме преступников, которым это запрещено судьей. Понял?

 

Я кивнул.

– Когда твой визор маршрут прокладывает, он использует данные нашей служебной сети. Это второй уровень. Здесь уже у каждого свой сегмент, в пределах которого есть доступ. Скорость гораздо выше, рекламы нет, общение на внеслужебные темы запрещено. У патрульных, которые нас задержали, точно такой же служебный доступ. Третий уровень – армия. Доступ аналогичен служебному, но он круглосуточный.

– А у нас?

– Только общий. Служебный – строго в рабочее время. Поэтому запоминай, где лазать придется. Визор маршрут не всегда быстро построить сумеет. Ну и первый уровень – правительственный. "Черный" на нем и был, судя по времени, за которое твои данные получил. Лейтенант тоже разобралась бы в ситуации в итоге, но часа через три, не раньше. Пока запросы пройдут сетевые фильтры, пока обработаются… Я, в общем-то не специалист по этой теме. Еще по одной?

Фляжка уже была на исходе. Я разлил оставшийся самогон, Фриц выпил, поморщился и закинул в рот ломтик белковой колбасы.

– Кто они были то? Местная служба безопасности?

– Бери выше, малыш. Много выше! Ты не смотри, что я сейчас сижу тут с тобой и пью. Я, к твоему сведению, три года гражданство зарабатывал в "Интерплане". Силы поддержания мира в Содружестве. Слыхал?

– Слыхал.

"Интерплан" у нас в ополчении набор в свое время проводил. Жаль, я не прошел. А Фриц, выходит, не так прост…

– За что меня выпнули – это мое дело. Но не посадили, что радует. Так вот, малыш, эти "черные" – лейб-рота королевы Терры. Гвардейцы. Они же – рота конвоя Совета.

– Большие шишки на ровном месте.

– Ты слушай, перебивать потом будешь. Демократия – это хорошо, но королева там есть. Единственное, что она может – распустить Совет Терры. Понятно, что этого никому не хочется, поэтому с ее голосом считаются. На Терре правят клановые корпорации и в Совет проходят только их люди. Если их разогнать, нужно будет проводить новые выборы и ситуация в Совете может измениться кардинально. Поэтому за три сотни лет экспансии распускали Совет всего два раза. А так – да, демократия во все щели, референдумы и тридцать три удовольствия. Эти "черные" так и называют себя: "гвардейцы королевы". Благодаря им никто и никогда не пытался ее сбросить с трона. Это нечто, я тебе скажу… Импланты в мозгах и, по всему телу, боевые интерфейсы, совместимые с любой техникой Содружества, все реакции и рефлексы разогнаны (без вмешательства в генофонд, понятное дело). В общем: лейб-рота, одним словом.

– Чего они тут забыли?

– Неделю назад в местный сенат прилетел посланник Совета. По новостному каналу не сказали, чего он тут хочет, но эти двое наверняка из его почетной охраны. Повезло нам. У них это обязаловка: с низшими – вежливо, с высшими – грубо. Древняя традиция. Потому они на лейтеху и наехали на пустом месте. И главное: их не задержишь. Оружия с ними не было, даже ножей, значит они вне строя. Подчиняться местным не обязаны. Патрульных любой из них в узел завяжет голыми руками. Даже если прикончит всех троих прямо на улице – никто их не тронет, так что лейтенант тогда не зря с лица сбледнула. Отвечают они только перед командиром своим и перед королевским судом, но командир на Терре и ему плевать, если его бойцы хоть всех местных полицаев на ноль умножат, а королеве нынешней всего четыре года. Такие дела, малыш…

– Но как тогда?..

– Как ответить им? Никак. А ты хотел?

– Так мне они ничего и не сделали.

– …а лейтенанту свои зубы дороже показались. Ха-ха! Но лучше нам ей не попадаться в ближайшее время. Припомнит.