Хроники странствующего кота

Tekst
302
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Едва сдерживая слезы, Коскэ потащился к подножию холма, крепко прижимая к груди коробку с котенком. Но оставить коробку у столба с картой квартала, там, где он ее нашел, – нет, это было выше его сил. И Коскэ повернул к дому Сатору, совершенно забыв о том, что они недавно так скверно расстались.

– Отец запретил мне взять его… – выговорил Коскэ, сдерживая душившие его рыдания.

– Понятно, – кивнул Сатору. – Предоставь это дело мне. У меня есть отличная идея!

Сатору ушел в дом. Коскэ терпеливо ждал под дверью, полагая, что Сатору пошел просить разрешения у мамы, однако Сатору вернулся с большой спортивной сумкой через плечо. С этой сумкой он ходил на тренировки в клуб.

– Сатору, куда это ты, с сумкой? – встревожилась мать, стряпавшая что-то на кухне. – Скоро отец вернется, ужинать будем!

– Ужинайте без меня, – отозвался Сатору, обуваясь в прихожей. – Мы с Коскэ решили сбежать из дома.

– Что? Что ты сказал?!

Мама Сатору всегда отличалась мягкостью и деликатностью. Коскэ ни разу не видел ее в таком гневе. Она жарила темпуру[7] и не могла оторваться – только на секунду выглянула из кухни.

– Ко-тян! Что он такое говорит?

Но Коскэ и сам ничего не понимал.

– Потом объясню! – Сатору потащил его за руку на улицу. – Я взял эту книгу в школьной библиотеке. Там отец тоже набросился на сына из-за того, что тот подобрал бездомного щенка, и велел отнести щенка обратно, но мальчик не мог выкинуть щенка и ушел из дома. В итоге отец отправился искать его среди ночи и разрешил оставить щенка, при условии что мальчик будет сам ухаживать за ним. – Взволнованной скороговоркой Сатору пересказал содержание. – Точь-в-точь как у тебя, Коскэ, поэтому план точно сработает! Только у тебя не щенок, а котенок. И еще тебе помогаю я!

Помимо того что это был не щенок, а котенок плюс наличие Сатору в качестве помощника, были еще и другие существенные отличия в сюжете, однако идея чуть-чуть напугать отца показалась Коскэ довольно соблазнительной. Если он сбежит из дома, может, отец и впрямь взволнуется и хотя бы немного пожалеет о содеянном? Поэтому он поддержал план Сатору.

Первым делом мальчишки отправились в комбини купить еду для котенка.

– Нам нужен корм для маленького котенка! – объявили они на кассе, и продавец, молодой парень с крашеными рыжими волосами, подал им банку с кормом.

– Это, я думаю, подойдет – что-то вроде мусса, – пояснил он. Парень оказался очень приветливым и любезным, несмотря на кошмарный вид.

Они немного подкрепились, сидя в парке. Сатору прихватил из дома хлеб и какие-то сладости. Потом дали поесть котенку.

– В книжке написано, что все произошло около полуночи. Следовательно, нам придется болтаться здесь до двенадцати ночи. – Предусмотрительный Сатору прихватил с собой будильник.

– Боюсь, отец сильно разозлится, если меня не будет дома так поздно.

Отец Коскэ всегда любезно вел себя с посторонними, но дома был упрямым деспотом и впадал в ярость по малейшему пустяку.

– Ты что?! Это же ради котенка! И потом, по книге, отец тебя простил, так что все будет как нужно!

Ну, это по книге – простил… Однако Коскэ не высказал этого вслух, поддавшись вдохновенному безрассудству Сатору. В реальной жизни отец Коскэ был не таким покладистым, и Коскэ терзали смутные предчувствия, что все пройдет не так гладко.

Пока мальчишки ждали полуночи, играя в парке с котенком, к ним подошли несколько женщин, выгуливавших собак: все они поинтересовались, что это Коскэ с Сатору делают в парке в столь поздний час. «Ваши родители будут волноваться!» – говорили они. И Коскэ, и Сатору были слишком известны в округе. Коскэ уже начал подозревать, что они выбрали не самое подходящее место для ожидания, но Сатору был невозмутимо спокоен.

– Не беспокойтесь, пожалуйста, – отвечал он на все расспросы. – Мы просто сбежали из дома!

Когда к ним подошел уже пятый человек, Коскэ не выдержал.

– Послушай, Сатору! Разве так убегают из дома?

– Пожалуй, ты прав. Но в книге отец приходит искать мальчика в парк.

– Все это какая-то глупость…

Как бы он ни надеялся, отец вряд ли раскается в своем поведении. А если и раскается, все равно не разрешит взять котенка.

– Сатору! Уже очень поздно, хватит валять дурака! Иди домой! И у Коскэ-тян тоже дома беспокоятся!.. – послышался голос матери Сатору.

Сатору вздрогнул.

– Они не должны были так скоро нас найти!

– Ты так думаешь?

Неужели не ясно, что все эти тетушки, которые подходили к ним, тут же бежали к родителям Сатору и сообщали: «Ваш мальчик играет в парке»?

– Мам, извини! Но нас пока нельзя ловить! – крикнул Сатору и, бросив на ходу: «Скорее, бежим отсюда!» – подхватил коробку с котенком и помчался прочь.

Коскэ нехотя последовал за ним. Реальность явно расходилась с историей, рассказанной Сатору, однако все еще можно исправить. Наверное.

Им удалось улизнуть от матери Сатору, они уже неслись по дороге, вниз по холму, когда внезапно раздался грозный рык. Отец Коскэ!

– А ну вернись!

«Вот теперь уже ничего не исправить… Наверное, лучше просить прощения», – подумал Коскэ.

– Это враг! Бежим! – крикнул вдруг Сатору.

Дело принимало неожиданный оборот. Не такой, как в книжке.

Коскэ даже представить не мог, куда заведет их новая сюжетная линия, но ему не оставалось ничего другого, кроме как мчаться вслед за Сатору.

Тучный и неповоротливый отец Коскэ быстро сбавил темп, и мальчишки потеряли его из виду после первого же поворота, но теперь они оказались на совершенно прямой улице, где негде было укрыться.

– Коскэ, сюда!

Сатору влетел в двери комбини, где они покупали корм котенку.

Несколько покупателей бродили по магазину, продавец с рыжими волосами вяло переставлял что-то на полках.

– Спрячьте нас, за нами погоня! – страшным голосом выкрикнул Сатору. Продавец с подозрением уставился на них.

– Если они нас поймают, то выбросят его! – Сатору показал продавцу коробку.

Оттуда раздавалось истошное мяуканье. Котенка растрясло в коробке, пока они бежали, и он громко возмущался.

Продавец молча посмотрел на коробку, потом так же молча поманил Сатору и Коскэ за собой, вглубь магазина. Они выскочили через черную дверь на задний двор.

– Вы – наш спаситель! – крикнули на бегу Сатору с Коскэ продавцу.

Тот так же молча помахал им рукой.

Мальчишки еще долго бегали в поисках укрытия и в конце концов прибежали к собственной школе.

Странная затея Сатору сбежать из дома переполошила всю округу. И когда они влетели в школу, преследователи уже наступали им на пятки. Мальчишки проникли в школьное здание через окно, которое плохо запиралось, – о чем знали все ученики. Но взрослые понятия не имели об этом, а потому бестолково бегали вокруг школы, не зная, как попасть внутрь. Тем временем Сатору с Коскэ взобрались на верхний этаж. Потом залезли на крышу – и только теперь вспомнили про котенка в коробке.

– Как там он? Не повредила бы ему наша беготня…

Из коробки не доносилось ни звука, поэтому они приоткрыли ее – посмотреть. Котенок сидел, забившись в угол. Коскэ нерешительно протянул руку, потрогать…

– Мяу!!! – раздался пронзительный вопль.

– Тсс… Молчи! Сиди тихо!

Мальчики, шипя друг на друга, попытались утихомирить котенка. Но тот продолжал истошно мяукать. Все громче и громче.

Внизу стали собираться люди.

– Кошка мяукает!

– Это на крыше!

– Коскэ, я сказал, хватит валять дурака! Слышишь, что я тебе говорю?! – Сердитый голос отца Коскэ перекрывал все крики. По тону было понятно, что он вне себя от злости и Коскэ ждет хорошая трепка.

Коскэ полными слез глазами посмотрел на Сатору:

– Ничего не вышло! Ты меня обманул, Сатору!

– Нет, нам нельзя терять надежду. Мы сейчас еще можем повернуть все как надо!

– Нет, не сможем!

– Сатору, немедленно спускайся! – К общему хору присоединился еще один голос: отца Сатору.

– Можно взобраться на крышу по пожарной лестнице, – сказал кто-то внизу.

Стало понятно, что отец Коскэ с налитыми кровью глазами уже лезет вверх.

Коскэ в отчаянии сжал голову руками:

– Мне конец!

Тогда Сатору подбежал к ограждению крыши.

– Стойте! – крикнул он, перегнувшись через ограждение. – Если вы не остановитесь, то Коскэ спрыгнет вниз!

Толпа внизу загудела.

– ЧТО?! – оторопел Коскэ. – Ты что говоришь, Сатору?!

Он дернул Сатору за рукав, но тот повернулся к нему с сияющей улыбкой и поднял большой палец.

– Я говорил, что мы все повернем в нашу пользу!

Коскэ вовсе не желал такого «поворота», но, по крайней мере, это остудило воинственный пыл отца Коскэ.

– Сатору, это правда? То, что ты сейчас сказал? – взвизгнула мать Сатору.

– Правда, правда! – отозвался Сатору. – Он уже кроссовки снял!

Внизу раздались крики ужаса.

– Коскэ, малыш, не делай этого! – послышался голос отца Сатору.

– Хватит дурить! – Это уже отец Коскэ. Даже сверху было видно, как он зол. – Не морочь нам голову! Вот я сейчас поднимусь – и стащу тебя оттуда!

– Не делайте этого, Савада-сан![8] – крикнул Сатору. – Иначе Коскэ совершит самоубийство, вместе с котенком! Он все решил!

 

Сатору повернулся к Коскэ.

– Коскэ, перегнись через ограждение!

– Нет! – испугался Коскэ. – Чтоб я рисковал своей жизнью? Ради чего?

– Но ведь ты же хотел котенка? – опешил Сатору.

Да, хотел. Но не такой же ценой. Не ценой своей жизни! Это просто глупо! В конце концов, та книжка, про которую твердит Сатору, не заканчивается смертью героя в обнимку со щенком!

– Послушай, Сатору… а давай мы попросим, чтобы тебе разрешили взять котенка к себе…

– Что? – Сатору с недоумением посмотрел на Коскэ. – Я же с самого начала собирался это сделать.

– Послушай… ты же не предлагаешь серьезно, чтобы я умер вместе с котенком? Возьми его лучше себе.

– Ну… тебе нужно было раньше об этом сказать! – Сатору даже покраснел. Потом перегнулся через ограждение и крикнул: – Пап! Мам! Коскэ согласен, чтобы мы взяли котенка к себе!

– Хорошо, хорошо! Только отговори Коскэ-тян прыгать!

Внизу продолжала шуметь и волноваться толпа не понимающих, что происходит, людей.

* * *

Да-а-а, Сатору. Похоже, ты в детстве не очень дружил с головой…

Из моей переноски хорошо было слышно, о чем говорят Коскэ с Сатору. Таких невероятных и душераздирающих историй я еще не слышал.

– Но самый кошмар начался после того, как мы спустились с крыши!

– Да уж, твой отец, Коскэ, надавал нам тогда таких тумаков. Наутро я был похож на статую Большого Будды в Наре.

«Похоже, тот кот, который перебаламутил всю округу, и был мой предшественник Хати», – подумал я.

– Кстати, о Хати… Он же был трехцветный, верно? Говорят, трехцветные коты – я имею в виду самцов – очень редкое в природе явление.

…Вот как? Значит, я – очень редкое явление? Ведь мы с Хати практически неотличимы!

Я даже уши навострил. Интересно, что ответит Сатору.

Сатору рассмеялся:

– В самом деле? Ну, вообще, я тоже интересовался у ветеринара. Он сказал, что пятен слишком мало, чтобы считать его трехцветным.

– Да? А, точно, у Хати цветные отметины были только на лбу, ну еще хвост. А так он весь был целиком белый.

Коскэ вдруг замолк. Потом поднял руки и скрестил их на груди. Мне все это хорошо было видно из моей переноски.

– Я вот что сейчас подумал… если бы я тогда сказал отцу, что это очень редкая порода трехцветных котов, может, он и позволил бы мне взять его. Хотя нет. Все равно бы не разрешил.

Коскэ перевел взгляд на мою переноску.

Я тотчас же отвернулся, чтобы не встречаться с ним взглядом. Это будет весьма неприятно, если он начнет приставать ко мне с нежностями.

– А Нана? Мордочка у него точь-в-точь как у Хати, но отметин побольше. Он-то хотя бы трехцветный?

– Нет, Нана тоже не может считаться трехцветным. Просто пестрый.

Спасибо, удружил, «просто пестрый», вот как. Я злобно покосился на Сатору.

– Но для меня Нана дороже, чем самый редкий трехцветный кот. Похоже, это судьба – найти точно такого же, как мой обожаемый первый кот, правда? – продолжил Сатору. – Когда я встретил его, то сразу понял, что пройдет время – и он тоже станет моим драгоценным котом.

Да ладно. Не будем впадать в крайности. Хотя звучит красиво, согласен. Но… А-а-а, так вот почему Сатору плакал в ту ночь! Когда я попал под машину и приполз к его дому. Он ведь сказал, что Хати сбила машина. Наверное, испугался, что со мной будет так же, как с Хати. И он потеряет еще одного обожаемого кота.

– Хороший был кот Хати. Такой воспитанный.

– Хотя не очень-то крепкий, – с улыбкой заметил Сатору.

Похоже, Хати был из той породы котов, что висят как тряпка, когда их берут за загривок. Кот, который не ловит мышей, вот как это зовется. Очень печально. Настоящий кот не будет висеть как тряпка, он задерет кверху задние лапы! А я? Я очень крепкий кот, само собой разумеется! Я изловил свою первую ласточку, когда мне было всего полгода. А поймать пернатую дичь гораздо сложнее, чем бегающую на четырех лапах.

– Да, я помню, он всегда выбивался из сил, когда носился за своими игрушками.

– Вообще был довольно флегматичным.

– А Нана?

– Ему особенно нравятся игрушечные мыши. Ну, те, что сделаны из кроличьего меха.

Минутку! Нет, такое я стерпеть не могу! Когда это мне нравились ваши ужасные поддельные мыши?! Да, они пахнут, как настоящие, и похожи на настоящих мышей, и, когда мне предлагают такие штуки, я всегда бросаюсь на них, это естественно. Но сколько их ни грызи, из них не брызнет вкусный сок и их нельзя съесть. Так что когда я успокаиваюсь, то чувствую себя обманутым. Как в том мультике, где самурай рубанет какую-нибудь ерундовину, а потом жалеет, что на зряшное дело хороший меч употребил. По телику его иногда крутят. Вот и я так же себя ощущаю – опять поохотился на какую-то ерундовину. (Кстати, Сатору нравятся киношки, где стреляют.) Производители игрушек для котов могли бы в этих мышей закладывать куриные грудки! Но как сообщить об этом производителям? Господа, перестаньте беспокоиться о кошачьих хозяевах, хоть иногда интересуйтесь клиентами. Вашими истинными потребителями являемся мы, коты!

Чтобы выпустить пар после таких «приключений», я обычно выхожу погулять. Но поскольку за мной, как правило, увязывается Сатору, то нормально поохотиться не получается. Только мне удастся выследить дичь, как в дело встревает Сатору и портит мне всю малину. Он начинает нарочно издавать какие-то звуки и совершать ненужные телодвижения. Когда я злобно кошусь на него, он изображает саму невинность – мол, что такого, а что я неправильно сделал? Благодарю, увольте меня от такой охоты!

Разозлившись, я начинаю бить хвостом, а он скорбно смотрит на меня с разнесчастным видом и оправдывается. Примерно так: «Нана, у тебя же дома сколько угодно сухого корма! Ну зачем тебе нужно кого-то убивать? Ведь даже если ты изловишь несчастную птичку, ты все равно не будешь ее есть, Нана…»

Дурак, дурак, какой же дура-а-ак!!! В каждом живущем на земле существе от природы заложен инстинкт убийцы! Да, ты можешь стать вегетарианцем, чтобы не убивать животных, – ты просто не слышишь, как кричат растения, когда ты убиваешь их! Охотиться на все, что движется, – это кошачий природный инстинкт.

Те существа, которые разучились убивать ради насыщения, бездарные слабаки! Но Сатору – человек, он не в состоянии понять эту истину. Что толку объяснять.

– А Нана хороший охотник?

– Не то слово! Он тут недавно голубя изловил, когда бедняга залетел к нам на крыльцо.

Да-да, верно говоришь. Изловил, потому что эти твари совсем обнаглели на человеческой территории. И мне захотелось хорошенько их проучить, хоть разок. А Сатору с полными слез глазами твердит мне одно и то же: «Ну зачем ты их убиваешь, ведь ты же не станешь их есть?» И мешает мне охотиться во время прогулок.

А не ты ли, Сатору, сетовал, что голуби обгадили выстиранные вещи, которые ты повесил сушиться? Вот я и подумал: «Если я отважу этих тварей, и Сатору порадуется, и я поохочусь – в буквальном смысле „одним ударом двух птиц“!» Чем же ты недоволен? И кстати… после того случая ни один голубь не осмелился залететь к нам на крыльцо! Только я что-то так и не услышал слов благодарности.

– С этим голубем была потом куча проблем. Ну, воробья или мышь можно закопать в кустах рядом с домом, но голубь слишком большой… его не так легко спрятать. В итоге пришлось похоронить его в парке. Если кто-то видел, как тридцатилетний мужик закапывает голубя, точно заподозрил меня в чем-то таком, нехорошем.

– В наше время много странного в мире.

– Да уж. Пока закапывал, без конца оправдывался перед прохожими: «Простите, но это не я, его убил мой кот». Знаешь, люди смотрели на меня очень недобро. Это был единственный случай, когда я не взял Нана с собой на прогулку.

Подумать только! Сколько у тебя было проблем… Тем более надо было взять меня с собой. Но Сатору мне об этом ничего не говорил, так что я не собираюсь извиняться.

– Похоже, Нана не такой ручной, как Хати.

– Иногда он бывает очень ласковым. Когда мне плохо или настроение – дрянь, он всегда ложится под бочок…

Ну, ведь в такие моменты мне тоже не больно-то радостно.

– Иногда мне кажется, что он понимает человеческую речь. И еще он очень умный.

Зато эти двуногие, которые думают, что коты их не понимают, глупы как пробка!

– Хати тоже был очень ласковым. Когда я прибегал к тебе после очередной взбучки отца, он всегда забирался мне на колени и не хотел слезать.

– Он чувствовал, когда человеку плохо. Если родители ссорились, он всегда приходил к тому, кому доставалось больше.

– Нана такой же?

– Безусловно. Он очень добрый.

Ну вот, и до меня добрались. Похвалил наконец. Хати, похоже, был хороший кот, но все эти славословия… Хати то да Хати се… Он ведь умер, верно? Может, мне тоже нужно умереть, чтобы и меня так расхваливали?

– Ты прости меня, – сказал вдруг Коскэ. – Я тогда должен был взять у тебя Хати…

– А что мы могли поделать?

По тону Сатору было понятно, что он не держит обиды, а вот Коскэ… Весь его вид говорил о том, что его обида не прошла.

* * *

Хотя Хати жил в семье Сатору, половину его воспитания Коскэ взял на себя. Всякий раз, приходя к другу, Коскэ играл с Хати. Бывало и так, что Сатору брал Хати с собой, собираясь в гости к Коскэ.

Сначала отец Коскэ был категорически против кота в доме, и они играли в гараже, но вскоре мама Коскэ стала пускать их в дом, разумеется кроме студии. Тогда и отец постепенно смягчился и даже привык. Поначалу он строго следил, чтобы кот не точил когти о стены и мебель, но потом стал проявлять к Хати некоторый интерес.

Коскэ очень жалел, что Хати не его кот, но был рад и тому, что отец стал к котенку добрее. Ему казалось, что отец хотя бы отчасти понял его и сделал шаг навстречу. И даже надеялся, что если он найдет еще одного котенка, то теперь-то уж ему разрешат принести его в дом.

Потому что, когда в доме живет твой собственный кот, это совершенно меняет дело.

Когда Коскэ оставался на ночь у Сатору, они спали в его комнате на разложенных рядышком футонах[9], и порой Коскэ будили мягкие прикосновения кошачьих лап. Это Хати перебирался через Коскэ к Сатору. Что может быть прекраснее ощущения легких кошачьих лап посреди ночи?

Коскэ приподнимал голову и смотрел, как Хати засыпает, свернувшись клубочком на груди у Сатору. Тому, видимо, становилось трудно дышать, и он, не просыпаясь, снимал Хати с груди и клал рядом с собой. Счастливчик! Если бы Хати принадлежал Коскэ, он бы каждую ночь спал вместе с ним – и пусть себе топчется по нему своими мягкими лапками сколько угодно.

– Кажется, отец полюбил Хати… и если мы найдем еще одного котенка, он, может быть, позволит мне взять его себе.

– Здорово! Тогда у Хати появится друг!

Эта идея привела Сатору в восторг, и теперь по пути из бассейна домой он внимательно осматривал окрестности в поисках еще одной коробки с котенком.

Но под столбом с картой микрорайона больше не оставляли коробок с котятами.

Это было и к лучшему, что никто не выбрасывал бедных котят. Потому что, даже если бы они и нашли еще одного котенка, отец Коскэ ни за что не позволил бы взять его в дом.

Прошло два года с того дня, как Хати поселился у Сатору. Коскэ и Сатору теперь учились в шестом классе начальной школы[10].

Осенью школа организовала для их класса экскурсионную поездку в Киото. Три дня и две ночи. Коскэ мало интересовали храмы, они все казались ему одинаковыми, но жить в чужом городе вместе с друзьями – это было здо́рово! А еще Коскэ дали с собой довольно крупную сумму на карманные расходы, о которой он даже и не мечтал, – теперь можно было накупить сувениров. Коскэ и себе хотелось много чего купить, но в первую очередь нужно найти подарки для отца и мамы. Он всю голову сломал, пытаясь распределить бюджет.

 

…Они стояли у лавки с сувенирами. На лице у Сатору было написано страдание.

– Ты чего? – спросил Коскэ.

– Да вот, думаю, какую выбрать. – Сатору разглядывал прилавок с косметикой, где лежали упаковки матирующей бумаги для лица, самых разнообразных оттенков. – Мама попросила меня купить ей, но я забыл, какую именно…

– А они что, разные? Разве они чем-то отличаются? Вроде все одинаковые.

Однако Сатору все не мог решиться, и тогда Коскэ предложил:

– Ну, может, для мамы потом купишь?

– Да, лучше я сейчас куплю подарок для папы, – согласился Сатору.

– Вот и правильно. Я тоже хочу купить что-нибудь для отца.

Они обошли еще несколько лавок. Коскэ первый решил, что купить. Держатель для ключей с брелоком в виде манэки-нэко[11]. С флажком за спиной, на котором было написано «Удача в делах, торговле и бизнесе». В подарке был тайный смысл – Коскэ надеялся, что отцу станут нравиться кошки.

– Отлично! – Сатору горящими глазами разглядывал забавную мордочку кошки. – Но у нас нет своего семейного бизнеса. Так что надпись как-то не очень…

– Да там полно фигурок с другими надписями! – возразил Коскэ.

Сатору остановился на двух, наименее сомнительных, вариантах – «Здоровье превыше всего» и «Безопасность на дорогах». Была еще третья, «Безопасность в доме», но Сатору не очень понял ее смысл.

В итоге он выбрал брелок для ключей с надписью «Безопасность на дорогах», потому что кошка на кольце чем-то напоминала Хати.

В тот день он так и не вспомнил марку матирующей бумаги для мамы и сказал, что купит ее на следующий день.

Наступил второй день путешествия.

Однако после обеда Сатору куда-то исчез. Когда все собрались, учитель сказал: «У Мияваки-кун[12] неприятности дома, он уехал пораньше».

– Бедный Сатору!

Все принялись сочувствовать, представив себя на месте Сатору. Какая жалость – вернуться домой в середине поездки!

– Савада-кун, ты не знаешь, что случилось?

Но Коскэ тоже не знал. Сатору уехал, ничего не сказав ему – лучшему другу. Похоже, случилось что-то серьезное.

(Сатору, а ты ведь так и не купил подарок для мамы, только для отца успел найти. Твоя мама обидится…)

Внезапно Коскэ осенила идея.

Он сам купит эту бумагу, как она там называется, для мамы Сатору! Но как узнать, какую марку ей нужно?

Пока Коскэ ломал голову, они приехали в Кинкакудзи[13]. Сияющий Золотой павильон был необычен и странен и совсем не походил на те скорбные строгие храмы, что они посетили ранее.

Все дружно решили, что «это безвкусно и кричаще». «Жаль, что Сатору нет с нами», – с болью в сердце подумал Коскэ.

Когда по расписанию настало «свободное время», Коскэ наткнулся на двух одноклассниц, что-то возбужденно обсуждавших в сувенирной лавке. Тут его вновь осенило. Эти должны знать все про бумагу! Девчонки же ее используют!

– Послушайте! – окликнул Коскэ щебетавших, словно две веселые птички, девиц. – Подскажите мне марку матирующей бумаги для лица! Ну, какую-нибудь очень известную.

– «Ёдзия», «Ёдзия»! – хором завопили обе. – Она есть тут в одном магазинчике неподалеку.

Девицы как раз направлялись туда, и Коскэ увязался за ними.

Самая дешевая матирующая бумага стоила больше трехсот иен, Коскэ даже начал колебаться, прикидывая, сколько денег у него после этого останется.

…Но ведь Сатору пришлось уехать в середине поездки! Какая жалость! Сатору – самый близкий его друг. Он, наверное, переживает, что не успел купить бумагу для мамы, и из-за этого страдает даже сильнее, чем из-за преждевременного отъезда. Только он, Коскэ, способен это понять.

И Коскэ купил упаковку этой самой бумаги, с нарисованной на обертке куклой кокэси[14], хотя совершенно не понимал, что тут такого ценного. Пакетик был такой крохотный и тонюсенький, что Коскэ даже усомнился, что мама Сатору действительно будет рада подарку. Но ведь Сатору собирался его купить…

– Савада-кун! Это тебя твоя мама попросила?

– Нет, это попросила мама Сатору, он как раз искал такую… но не успел купить, уехал.

– Ты молодец, Савада-кун! – восхитились девчонки, и у Коскэ стало радостно на душе. – Маме Мияваки-кун она точно понравится! Очень известная марка!

– В самом деле известная? – удивился Коскэ и с облегчением вздохнул. Теперь он больше не сомневался, что мама Сатору обрадуется подарку, несмотря на то что пакетик такой тонкий.

«Надо было купить такую и для моей мамы», – подумал он. Однако он уже купил ей подарок, еще вчера. Покупка двух подарков будет расценена как расточительство. И если он привезет маме два подарка…

Коскэ живо представил себе лицо отца и отказался от этой идеи.

На третий день путешествие подошло к концу и все вернулись домой.

– Вот и я! – приветствовал родителей Коскэ, войдя в дом. Он достал подарки и уже собирался рассказать о поездке, но отец грубо оборвал его:

– Хватит тараторить!

Коскэ даже опешил – какая несправедливость! Ведь он всего-навсего хотел подарить подарки, а его обругали. Никого из его класса так не встречают дома! При этой мысли к глазам подступили слезы.

Но тут мама повернулась к нему с каким-то странным выражением на лице:

– Скорее переодевайся, мы идем к Сатору-кун.

– Сатору уехал раньше времени, что-то случилось?

Мама потупилась, подбирая слова, но отец обошелся без церемоний.

– У Сатору-кун ушли родители! – Голос у него был как будто рассерженный.

«Ушли родители». Эти слова не складывались в понятную картину, в голове у Коскэ был полный туман.

– Умерли! – рявкнул отец.

Тут до Коскэ дошло, и слезы хлынули ручьем. Казалось, им не будет конца.

(Сатору… Сатору, Сатору! Что же это такое? Накануне поездки в Киото они играли у него в доме. С Хати. И мама Сатору сказала, провожая его: «Завтра у вас экскурсия, рано вставать, тебе надо поскорее вернуться домой. С Хати вы всегда успеете поиграть!» Как же было больно Сатору, когда он один возвращался домой, зная, что мамы с папой больше нет…)

– Они погибли в автомобильной катастрофе. Ехали на машине и резко повернули, чтобы не сбить мотоциклиста, который выскочил буквально у них перед носом. Мотоциклист остался жив, а вот они… Сегодня прощание, нам нужно пойти.

Мама принесла чистый костюм, и Коскэ переоделся, после чего они втроем вышли на улицу. Но когда дошли до подножия холма, Коскэ вспомнил, что забыл взять одну вещь.

– Что, нельзя потом?!

Отец был в ярости, но Коскэ твердо стоял на своем. Пусть идут без него, он догонит. Ему все же удалось выпросить у отца ключи. И он помчался обратно, на бегу услышав, как отец в сердцах пробормотал:

– Что за балбес, вечно у него какие-то фантазии.

Прощание проходило не в доме Сатору, а в районном зале для собраний.

Две женщины, одетые в черное, суетливо сновали между пришедшими. Два гроба стояли на алтаре, рядом сидел одетый в черное Сатору.

– Сатору! – окликнул его Коскэ.

Сатору кивнул в ответ с отсутствующим видом. Казалось, что мысли его витают где-то очень далеко.

– Вот! – Коскэ достал из кармана пакетик с матирующей бумагой. Это за ним он бегал домой, из-за него получил обидное замечание от отца. – Тут бумага, которую хотела твоя мама. Марка называется «Ёдзия».

И тогда Сатору вдруг заплакал навзрыд. Только потом, повзрослев, Коскэ узнал слово «стенания» и понял, что оно означает.

К ним подошла женщина в черном. Очень молодая. Моложе, чем мама Сатору. Она что-то сказала Сатору, погладила его по спине. По ее жестам было понятно, что она близкий Сатору человек.

– Ты друг Сатору? – спросила она у Коскэ.

Коскэ выпрямился во весь рост и кивнул.

– Ты можешь отвести Сатору домой? Ему нужно передохнуть. Он сейчас первый раз заплакал за все это время.

«Это он из-за меня заплакал», – подумал Коскэ. Но он же не хотел так сильно расстраивать Сатору!

Однако женщина в черном улыбнулась ему опухшими от слез глазами.

– Спасибо тебе!

Коскэ за руку отвел Сатору домой. По дороге Сатору несколько раз вырвало. И он безостановочно бормотал что-то невнятное:

– Запоздал амулет для папы… У этой манэки-нэко надпись «Безопасность на дорогах», только не помогло… а для мамы не было подарка, так что спасибо, что купил…

Только Коскэ мог разобрать эти слова. Человеку со стороны причитания Сатору показались бы бессвязными завываниями.

Дома в прихожей их встретил Хати. Он нисколько не испугался воющего, словно звереныш, Сатору и пошел в гостиную, словно приглашая мальчиков за собой. В гостиной Сатору обессиленно сел на татами[15], и Хати тут же забрался к нему на колени и стал лизать ему руки. Это давно, когда они только подобрали Хати, он был маленьким беспомощным котенком, теперь же он был гораздо взрослее Сатору.

На похоронах Коскэ все время находился рядом с той молодой женщиной в черном. Остальные были родственники семьи Сатору, однако, похоже, не столь близкие.

Одноклассники Сатору тоже пришли, чтобы воскурить свечи и помолиться об усопших. Все девочки плакали, но Сатору приветствовал их с каменным лицом, не проронив ни слезинки.

Коскэ был восхищен выдержкой Сатору. Но он чувствовал, что Сатору не здесь, он где-то далеко-далеко.

Случись подобное у Коскэ – одновременно умерли бы и мама, и папа (пусть даже отец называет Коскэ балбесом), – Коскэ не сумел бы так хладнокровно держаться.

После похорон Сатору так и не вернулся в школу. Каждый день Коскэ приходил к нему домой, чтобы сообщить ему домашние задания, и потом они молча играли с Хати. Затем Коскэ шел к себе домой.

Та молодая женщина все это время находилась в доме Сатору, оказалось, что она – его тетя, младшая сестра мамы Сатору.

«Интересно, теперь Сатору будет жить с ней?» – гадал Коскэ. Он заглядывал к Сатору даже в те дни, когда не было домашних заданий. Тетя Сатору помнила, как его зовут, и встречала всегда приветливо, однако была гораздо сдержанней оживленной, общительной мамы Сатору, и Коскэ всякий раз казалось, что он попал в незнакомый дом.

– Мы переезжаем, – проронил однажды Сатору. Тетя решила забрать его к себе, но она живет далеко, в другом городе.

Коскэ смутно предчувствовал такой поворот событий с той поры, как Сатору перестал ходить в школу, однако, когда это произошло, его сердце чуть не разорвалось от боли.

Он понимал, что бесполезно что-то говорить и что это ничего не изменит. Он молча погладил Хати, лежавшего на коленях Сатору, и Хати принялся нежно облизывать его руки.

7Темпура – японские блюда из рыбы, морепродуктов или овощей, которые обмакивают в кляр и жарят во фритюре.
8– сан – нейтрально-вежливый суффикс для имен в японском языке.
9Футон – толстый хлопчатобумажный матрац, на котором ночью спят на полу, а утром убирают в шкаф.
10Учеба в начальной школе в Японии продолжается шесть лет, далее три года – в средней школе и три года – в старшей.
11Манэки-нэко (букв. «приглашающая кошка», также известная как «кошка удачи») – керамическая или фарфоровая фигурка кошки с поднятой вверх лапой. Часто выставляется в витринах магазинов, окнах кафе и т. д. Считается талисманом удачи.
12– кун (яп. «ты») – более «теплый», чем «-сан», но все еще подходящий для формального обращения суффикс.
13Кинкакудзи, или Золотой павильон, – известный буддийский храм в Киото. Два верхних этажа павильона покрыты листами сусального золота.
14Кокэси – японская расписная деревянная куколка, состоящая из круглой головы и туловища-цилиндра (без рук и ног).
15Татами – традиционные плетеные маты, которыми устилают полы в японском доме.