3 książki za 35 oszczędź od 50%

Эффект эмпатии. 7 ключей к сверхъестественной проницательности

Tekst
11
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Эффект эмпатии. 7 ключей к сверхъестественной проницательности
Эффект эмпатии. 7 ключей к сверхъестественной проницательности
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 50,91  40,73 
Эффект эмпатии. 7 ключей к сверхъестественной проницательности
Audio
Эффект эмпатии. 7 ключей к сверхъестественной проницательности
Audiobook
Czyta Мария Абалкина
27,36 
Szczegóły
Эффект эмпатии. 7 ключей к сверхъестественной проницательности
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Посвящаем книгу всем, кто знает, каково это – «быть чужим».

Всем, кто верит, что эмпатия и человечность однажды объединят нас.


Helen Riess

THE EMPATHY EFFECT: SEVEN NEUROSCIENCE-BASED KEYS FOR TRANSFORMING THE WAY WE LIVE, LOVE, WORK AND CONNECT ACROSS DIFFERENCIES

© 2018 Helen Riess, MD

© В. Шкода, перевод на русский язык, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

«Книга доктора Хелен Рисс поможет всем, кто хочет позаботиться об окружающих».

– Пол Экман, доктор наук профессор Медицинской Школы Калифорнийского университета Сан-Франциско; Автор книг «Unmasking the Face» и «Emotions Revealed»

«Эмпатия всегда была силой, которая движет исцелением. Доктор Хелен Рисс – преданный своему делу врач, превратила этот древний инструмент в практический навык, овладеть которым может каждый – не только медик».

– Дэниел Гоулман Автор бестселлера New York Times «Эмоциональный интеллект. Почему он может значить больше, чем IQ»

«Эта замечательная работа читается как роман. Ее автор – ученый мирового уровня. В книге вы найдете множество трогательных историй, узнаете об увлекательных экспериментах и научных открытиях. В наше время, когда кажется, что люди постепенно теряют человечность, эта книга возвращает надежду и предлагает помощь всем – одиноким, женатым и замужним, семьям, организациям и сообществам».

– Рик Хансон, доктор наук Автор бестселлеров New York Times «Живи. Как залечить раны прошлого, справиться с настоящим и создать лучшее будущее», «Мозг Будды. Нейропсихология счастья, любви и мудрости» и «Жизнь в стиле Fun. Что делает нас довольными, спокойными и уверенными»

«Эта книга, вышедшая во времена дефицита сострадания, предлагает нам в деталях ознакомиться с одной из самых важных человеческих способностей – чувствовать, понимать и заботиться о других. Из нее мы можем многое узнать о связи эмпатии и сочувствия, о ключевых составляющих совершенствования нашей жизни. Книга написана с опорой на многолетний практический опыт и результаты научных исследований. Это – дар для всего человечества».

– Дэниел Сигел, врач Автор бестселлера New York Times «Aware: The Science and Practice of Presence and Mindsight».

«В этой замечательной книге доктор Рисс с редкой проницательностью рассказывает об эмпатии, предлагая всем нам путь к изучению собственного сердца, основанный на внимании к ближнему».

– Джим О’Коннел, врач президент Boston Health Care for the Homeless Program и доцент медицинских наук Гарвардской медицинской школы

«С исторической и научной перспективы, доктор Хелен Рисс описывает недооцененную, но важную эмоцию: эмпатию. Мы узнаем, как при помощи взгляда, осанки и тона голоса можно очаровать собеседника или дистанцироваться от него, вырастить здоровых детей, улучшить климат на работе, вдохновить политических сторонников или поспособствовать кибербуллингу, началу судебного процесса и общественным беспорядкам. Книгу должны прочитать все, кто хочет разобраться в человеческих отношениях, от личных до политических».

– Барбара Брэдли Хагерти Автор бестселлера New York Times «Life Reimagined: The Science, Art, and Opportunity of Midlife»

«Читается быстро и интересно, часто заставляет восклицать – «Ага, вот оно как!» Это рассказ о том, что происходит с человеком, когда он ощущает чужую боль».

– Сьюзи Рейдер директор отдела по рекламным продажам корпорации Google

«Книга мне очень понравилась. Я более тридцати лет преподаю в центре крипалу йоги[1], веду занятия для людей с особыми потребностями и для страдающих болезнью Паркинсона, так что уже успела немного познакомиться с эмпатией. Благодаря книге, я узнала об этом свойстве намного больше. Авторы тщательно анализируют материал и «копают глубоко», предлагая читателям взять на вооружение семь ключевых компонентов эмпатии. Прочитав эти мудрые, замечательные слова, я пожалела лишь о том, что книга была написана только сейчас, а не три десятилетия назад – она помогла бы мне сориентироваться на непростом пути обучения людей состраданию и сочувствию. Я очень благодарна, что ко мне попала эта книга и надеюсь, что ее будут читать во всем мире».

– Мега Нэнси Буттенхейм, магистр гуманитарных наук главный специалист по радости компании Let Your Yoga Dance® LLC; автор книги «Expanding Joy: Let Your Yoga Dance»

«Все понимают, что эмпатия является чрезвычайно мощным активом в работе врача. Но мало кто знает, что ее можно развить путем систематического обучения. В книге доступно изложены способы, которые позволят развить эмпатию – как самим медработникам, так и всем, кто захочет улучшить навыки слушания или научиться заботиться о других».

– Дональд М. Бервик, врач почетный президент и старший научный сотрудник Института усовершенствования здравоохранения

Предисловие Алана Алды

Свет фар. На перекрестке – искореженный автомобиль. На дороге лежит человек весь в крови. Мой друг Джордж остановил машину и вышел. Вокруг уже собирались люди, кто-то сказал, что вызвал полицию. Джордж решил не стоять в стороне, молча наблюдая за драмой, – зрителей без того хватало. Он сел на тротуар, обнял раненого мужчину, прижал его к груди и начал шептать слова утешения и ободрения. У пострадавшего была рана на голове, одежда Джорджа мгновенно перепачкалась в крови. Что дало ему силы совершить этот поступок? Он пошел навстречу беде, не попытался от нее спрятаться…

Шел 1968 год, мой друг Берт был проездом в Чикаго и остановился в гостинице. В это время как раз начался съезд Демократической партии США[2], в городе было неспокойно – шли акции протеста, молодые люди выкрикивали лозунги, одна из демонстраций проходила неподалеку от отеля Берта. Внезапно началась стычка между протестующими и силами правопорядка. Несколько участников акции вбежали в отель, надеясь скрыться от полиции. В дверь Берта постучали, он открыл – на пороге стояло несколько протестующих, все в крови. Берт приютил их, но через несколько минут нагрянули силовики и попросили молодых людей на выход, некоторых при этом тащили за волосы.

Когда все закончилось, Берт почувствовал сильное желание что-то предпринять. Он надел галстук и пиджак, вышел на улицу, осторожно прошел сквозь толпу и направился в полицейский участок.

Берт, актер по профессии, подошел к сержанту и представился юристом – рассказал, что якобы прибыл из Нью-Йорка, чтобы представлять интересы молодых людей, которых только что арестовали. Берт шел на риск, надеялся, что в тот поздний час никто не станет звонить в Нью-Йорк, чтобы проверить его полномочия, и оказался прав. Он вытащил студентов из отделения, доставил их в больницу и при этом умудрился сам не загреметь за решетку.

Я часто думаю о Джордже и Берте и удивляюсь, как у них хватило смелости на эти добрые поступки. Более двадцати пяти лет я пытался понять, что помогает нам общаться открыто и четко, избегая недоразумений, и понял – людьми движет эмпатия. Из этой книги вы узнаете об этом явлении подробнее.

Хелен Рисс – эксперт в этом вопросе. Когда мы познакомились, я наконец-то понял, чем руководствовались мои смелые друзья. Они ощущали эмпатию.

Но что же такое эмпатия? Пытаясь определить это свойство, многие выдвигают весьма противоречивые определения. Некоторые говорят, что эмпатия – это сострадание, другие считают, что она – лишь ступень к состраданию и ничего более. А третьим кажется, что эмпатия – нечто врожденное, сколько ее дано от рождения, столько и будет всю жизнь. Одни думают, что эмпатии учатся в детском возрасте, а другие – что ей вообще нельзя научиться.

Хелен Рисс обращается к этой какофонии голосов и заставляет ее утихнуть. Она знает, что эмпатии можно научить, потому что сама этим занимается и изучает явление предметно. Эффективность ее метода проверили уже тысячи медицинских работников. Повышение уровня эмпатии было задокументировано и отражено в результатах научных исследований.

Доктор Рисс работает с фундаментальной чертой человеческой натуры.

Ученые, исследовавшие отличие человека от животного, говорили мне, что эмпатия играет огромную роль в «построении» нашей личности. Она позволяет нам «читать мысли» других людей или, если не ударяться в поэтические формы, – видеть мир глазами другого человека, воспринимать собеседника максимально полно. Возможно, именно эмпатии человечество обязано тем, что до сих пор не уничтожило само себя.

 

Эмпатия не только помогает в беседах; в ней нуждаются и бизнесмены, и политики. Без эмпатии, не зная, что по-настоящему интересует человека, мы не сможем убедить его, что наше предложение соответствует его личным интересам.

Неудивительно, что многие проявляют интерес к этому свойству, столь полезному сегодня. В нашем языке слово «эмпатия» используется всего около ста лет, хотя писатели и философы изучают этот феномен уже долгое время.

Уолт Уитмен[3], размышляя о том, как страдания одного человека могут повлиять на состояние другого, писал: «Я не спрашиваю раненого, как он себя чувствует. Я сам становлюсь раненым». Мы понимаем, что чувствует другой человек, если сами испытаем подобные чувства. В каком-то смысле, наши собственные чувства – линза, через которую мы смотрим на чувства всех остальных.

Как говорил Дэвид Юм[4]: «Ум одного человека – зеркало ума другого». Эта мысль восходит по меньшей мере к Гомеру, который еще в восьмом веке до нашей эры писал, что его сердце с годами научилось светиться при виде счастья других людей и таять при виде их горя.

Эмпатия и сострадание – разные вещи, но трудно представить одно без другого. Похоже, что эта связь имеет ключевое значение для всех нас – мои друзья были готовы пойти на риск ради безопасности людей, которых даже не знали.

Что позволяет нам общаться с другими людьми? Что помогает нам работать вместе? Как научиться сотрудничать бескорыстно? Какая сила может подтолкнуть нас к лучшей версии самих себя? Как нам приобрести это важнейшее свойство, которое ведет к процветанию? Ответ находится в этой книге.

Введение

Почему эмпатия?

Когда я училась на первом курсе медицинского факультета Бостонского университета, д-р Ричард Чейсин, наш профессор психиатрии, решил наглядно показать, что произойдет с семьей, если кто-то из ее членов получит психологическую травму. Он вооружился стульями, составил их в круг и объявил, что каждый стул символизирует человека. Если из круга убрать один стул, проблема ложится на всю семью – нарушается стройная система, домашним приходится разбираться с эмоциями и последствиями психологической травмы родственника.

Тогда я поняла, что дома все не так плохо: наша семья не была уникальным явлением, как мне казалось до сих пор. Было большим облегчением узнать, что с самого детства моя личность формировалась в соответствии с ключевыми компонентами эмпатии.

Мои родители переехали в Соединенные Штаты банкротами – они потеряли все, что имели, во Второй мировой. Папе было четырнадцать лет, когда для его семьи закончилась привилегированная жизнь – отца с двумя сестрами отправили в лагеря, а их родителей казнили. Семья мамы тоже прошла через подобное – у них отобрали дом и все имущество, потом заключили в исправительно-трудовые лагеря. В одном из этих лагерей умер ее отец. Такова мрачная история нашей семьи. Она висела над нами, как занавески на окнах дома – свет проникает в помещение, но тени никуда не исчезают.

Мои родители были протестантами немецкого происхождения. Их предки переехали в Югославию в начале XIX века и мирно жили в долине Дуная до конца Второй мировой войны. При режиме Тито[5] они попали под этническую чистку, подразумевавшую выселение немцев и других «нежелательных» групп. Ирония судьбы состояла в том, что с немцами при режиме Тито поступали, как с евреями и другими несчастными по всей Европе при Гитлере – их выгоняли из домов и отправляли в концлагеря. На протяжении истории жертвами подобных безжалостных режимов стали миллионы людей. О судьбах многих из них мы до сих пор ничего не знаем.

Мои родители бежали из лагерей благодаря силе своей веры и эмпатии людей, принадлежавших к их церковной общине. Родители встретились и поженились в Австрии, а потом иммигрировали в Америку. Люди, которые не понимали или не хотели понять их историю, осуждали родителей за происхождение и немецкий акцент. Многие предполагали, что, раз они немцы, значит, повинны в ужасных преступлениях, от которых сами пострадали.

Боль войны усугублялась промедлением – родители не спешили сочувственно относиться к своему опыту и позволили ему оказать на них глубокое влияние. Им приходилось нести на себе не только боль потери – Родины, семей и домов, но и терпеть необоснованное осуждение со стороны окружающих. Это глубоко повлияло и на меня.

Будучи ребенком, я очень расстраивалась, когда одноклассники высмеивали других детей за то, что те не в силах были контролировать, – цвет кожи, место проживания или какие-то семейные обстоятельства. Несправедливо судить о книге по обложке. Меня это волновало. Я стала поборником социальной справедливости и остаюсь им по сей день. Желание излечить других людей от эмоциональной боли направило меня на путь психиатрии. Теперь, как профессионал, я выслушиваю истории пациентов, которых клеймили за наличие психических заболеваний или прием больших доз лекарств, воздействующих на психику. Меня до сих пор раздражает, что никто не сочувствует этим людям.

Я довольно рано начала заниматься исследованиями в области эмпатии, еще до того, как эта тема стала появляться в заголовках новостей. Десять лет назад, газеты вроде New York Times, Wall Street Journal и Washington Post трубили о необходимости развивать эмпатию в области здравоохранения. Мы с коллегами в то время работали в психиатрическом отделении Массачусетской больницы общего профиля и исследовали физиологические параметры пациентов и врачей во время беседы. Нам было интересно, совпадут ли у них показатели, если врачи начнут проявлять больше эмпатии – мы искали «вещдоки», чтобы наглядно показать возможность «синхронизации» двух человек.

В наших исследованиях использовалась простая, но очень действенная методика, хорошо зарекомендовавшая себя при определении уровня эмоционального возбуждения. Мы измеряли кожногальванический рефлекс – изменения электрического сопротивления кожи; замеряли в режиме реального времени электродермальную активность, определяли количество пота на коже, степень физиологической и эмоциональной активности испытуемых… Мой бывший студент, а ныне – доктор Карл Марси, нашел долгожданные доказательства. В одних случаях показатели врачей и пациентов синхронизировались, а в других – нет. Когда пациентов просили оценить врачей по шкале эмпатии, оказывалось, что физиологические показатели медиков, которым ставили высокие баллы, были весьма близки к показателям пациентов.

Большим прорывом для нас стало обнаружение биомаркера, который, казалось, позволял количественно оценить эту неуловимую черту личности, которую мы называем эмпатией. Одна женщина, увидев показатели собственной тревоги, которые выводились на дисплей одновременно с данными о реакции врача, воскликнула: «Мне кажется, что я смотрю на рентген собственной психики!» Она страдала хроническим беспокойством большую часть жизни, но чувствовала, что никто и никогда не мог увидеть ее боль по-настоящему. Наше открытие помогло ей добиться огромных успехов в лечении. Мы не только узнали о силе эмпатии, но и научились лучше ее определять и измерять.

Как преподаватель Гарвардской медицинской школы, я была очарована возможностью сделать видимыми эмоции, на которые до сих пор нельзя было «посмотреть». Потом пришла идея использовать этот инструмент для улучшения эмпатической реакции медицинских работников. Мне очень повезло получить стипендию, позволившую пройти курсы усовершенствования врачей в Гарварде, в частности, в Гарвардском институте Мэйси, где нам преподавали нейробиологию эмпатии. Получив необходимые знания, я ввела в свою практику новые инструменты, разработала тренинг по развитию эмпатии и проверила его эффективность в рандомизированном контролируемом исследовании.

Позднее стартовала наша исследовательская программа под названием «Обучение эмпатии и отношениям»[6]. До нас в Массачусетской больнице общего профиля этим никто не занимался. Когда мы с коллегами только начинали, многие эксперты полагали, что эмпатия – это врожденное качество, которого некоторые люди попросту лишены. В ходе исследования, мы отобрали врачей, представителей шести различных специальностей, и пригласили их на краткий обучающий курс. Задача была следующая: выяснить, поможет ли такая подготовка развить навыки эмпатии медработников, станут ли они лучше воспринимать эмоциональные сигналы пациентов и более эффективно реагировать на них. Когда мы завершили обучение, пациентов попросили оценить врачей по шкале эмпатии – «до» и «после». Врачи, которые прошли обучение, получали значительно более высокие оценки. Итак, мы увидели на практике – эмпатию можно развить, ей можно научиться.

Мы знаем, что, когда к пациентам относятся с бо́льшим сочувствием, процесс лечения становится приятнее, больные больше доверяют врачу, следуют медицинским рекомендациям, их здоровье улучшается. Медики в этом случае тоже выигрывают. Наше исследование показало, что повышение уровня эмпатии помогло докторам получать больше удовлетворения от работы. Они стали меньше уставать, говорили, что научились видеть самого человека, а не только его болезнь или поврежденную часть тела. Так врачи начали чувствовать более глубокую связь с профессией в целом и с пациентами в частности.

Нам начали поступать запросы на тренинги. Их было так много, что я не могла лично проводить каждый. Из курса Гарвардского института Мэйси под названием «Ведущие инновации в здравоохранении и образовании» я узнала, как масштабировать программу по развитию эмпатии, чтобы охватить как можно более широкую аудиторию. Так я стала соучредителем компании Empathetics, Inc. Мы занимаемся обучением эмпатии по всему миру, в том числе в форме дистанционных курсов.

Вскоре начали поступать запросы на обучение из других сфер, и я поняла, что методы, разработанные для медработников, могут применяться ко всем, независимо от профессии. Фактически, самая первая организация, внедрившая нашу методику, относилась к экономическому сектору – это был крупный банк на Среднем Западе. Лаурис Вулфорд, вице-президент по организационному развитию банка, говорила, что эмпатия является ключевой компетенцией, которая необходима командам руководителей, чтобы привести организацию к успеху.

В этой книге я хочу показать, как проявление большей эмпатии к окружающим может улучшить нашу жизнь и общество в целом. Эмпатия позволяет родителям увидеть своих детей такими, какие они есть, и помочь им реализовать свой потенциал. Учителя при помощи эмпатии могут изменить стиль общения с учениками, помочь им раскрыть и развить свои таланты. Если компании начинают инвестировать в сотрудников, им будет легче добиться успеха, поэтому эмпатия полезна и в бизнесе. Политики, овладевшие искусством эмпатии, начинают представлять потребности всех своих избирателей. Общий эмпатический опыт всего человечества можно познать через искусство, которое всегда было связующим звеном для представителей всех слоев общества. Искусство помогает нам узнать больше друг о друге, найти общий язык, проявить любопытство вместо осуждения. Оно напоминает нам, что все люди являются нитями в гобелене человечества.

Семь ключевых компонентов эмпатии, которые я вывела в ходе своих исследований и усовершенствовала в процессе разработки тренингов, могут помочь вам изменить свою жизнь. Вы узнаете, как эти компоненты можно использовать для улучшения всех аспектов жизни – от семейной до общественной. Эмпатия будет полезна и школьникам, и учителям, и бизнесменам, и руководителям организаций. Настроившись на эмпатию и задействуя развитые нейронные сети общего интеллекта, о которых мы поговорим в следующей главе, человек помогает окружающим, делает этот мир чуточку лучше, превращая его в более «доступную среду».

 

Любое сходство упомянутых в этой книге имен пациентов с реальными людьми и их семьями является случайным. Для удобства чтения, ссылаясь на отдельных лиц, я использую местоимения «он» или «она» в единственном числе, вместо более громоздкого, на мой взгляд, клише «он или она», что не подразумевает классификации по половому признаку. Я выражаю исключительно собственное мнение, оно может не совпадать с мнениями учреждений, в работе которых я принимаю участие.

1Стиль хатха-йоги, созданный Амитом Десаи и названный в честь его учителя Свами Крипалвананды.
2В августе 1968 года, во время съезда Демократической партии, в Чикаго начались протесты молодежи против войны во Вьетнаме. Протестующие также требовали проведения гражданских и политических реформ.
3Поэт, США.
4Шотландский философ.
5Иосип Броз Тито – лидер Югославии с 1945 по 1980 год.
6«Empathy and Relational Science Program» (англ.).
To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?