3 książki za 35 oszczędź od 50%

Ренар Холл

Tekst
5
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Ренар Холл
Ренар Холл
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 29,68  23,74 
Ренар Холл
Audio
Ренар Холл
Audiobook
Czyta Оксана Шокина
18,57 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Ренар Холл

© Екатерина Романова, 2018

© Оформление. Екатерина Романова, 2018

Файл для сайта ЛитРес

Все права защищены.Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена административная и уголовная ответственность.

Подобные действия на территориях стран подписавших международные конвенции по авторскому праву влекут административную и уголовную ответственность в соответствии с действующим законодательством этих стран.

Запуская пальцы в шелковые пряди луга, я наслаждалась солнцем и обжигающим дыханием лета, восстанавливая силы после волшебства. Мой батюшка, почтенный граф Валентайн почил, оставив меня один на один с необузданной силой, которую приходится познавать самостоятельно. Конечно, были учителя и репетиторы, но деньги стремительно таяли, а потому пришлось отказаться от уроков. Затем мы лишились дорогих экипажей, части слуг, всех слуг, а впоследствии и вовсе переехали в дом поменьше. Так мы с матушкой – графиней Валентайн – и всем остальным семейством оказались в деревеньке Ротмир, где имели скромный двухэтажный особняк, двух коров, четырех свиней, дюжину кур и небольшой земельный надел с садом. Мы более не могли позволить себе слуг, а потому пришлось осваивать искусство самостоятельного ведения хозяйства. Бывшие леди сегодня окучивали картошку и пасли коров с ловкостью и умением бывалых крестьян. Отчаянные времена требовали отчаянных мер. Матушка, грешным делом, пыталась вновь выйти замуж, но немолодая вдовствующая графиня с четырьмя детьми никому не нужна. Не нашлось желающих и по мою честь. Несмотря на то, что мы едва сводили концы с концами, не видели иных перспектив, кроме тяжелого труда, я верила, что однажды величие рода Валентайн воссияет, как и прежде.

– Лайнэ! Лайнэ! Ну, где же ты? – услышав взволнованные крики сестры, я села, отбросив за спину кудрявые золотистые пряди. Развела руками заросли ежи.

– Скорее! Идем в дом! Тетушка Марджери приехала, у нее для нас удивительные известия!

– Вот как? – поскольку сегодняшние занятия волшебством удались и даже принесли плоды, я была в хорошем расположении духа. Улыбнулась и водрузила на голову сестренки сплетенный из полевых цветов венок. – Тогда, не стоит заставлять известия ждать, раз они такие удивительные!

Подобрав подолы платьев, мы, заливаясь звонким смехом, наперегонки бросились в дом.

Тетушка Марджери – сестра матери – изредка приезжала нас навестить, когда они с супругом возвращались из очередного путешествия в столицу. Она привозила заводские продукты, подарки, разные диковинные вещицы, а самое главное – новости. Мы с сестрой любили слушать ее рассказы о балах, нарядах столичных леди и новых постановках. Об осколках нашей прежней жизни…

Братья, которых мода и сплетни не интересовали, получили долгожданные подарки и с удовольствием возились с ними возле печи, шурша фантиками и звеня заводными игрушками. За столом сидела матушка и тетушка Марджери. Мы с Латишей склонились в реверансе – привычка прошлого, а затем бросились к гостье с объятиями и поцелуями.

– А вот и мои любимые племянницы! Держите, я и для вас подарки привезла.

Хоть я и выросла из того возраста, когда могла считаться ребенком, но не сумела сдержать любопытство и тут же раскрыла коробку.

– Ох, тетушка! Право, не стоило! Какая замечательная накидка!

Я набросила на плечи льняной платок, расшитый крупными цветками маков и покрутилась возле большого зеркала. Латиша тут же присоединилась, примеряя новую шляпку. Подарив тетушке дополнительную порцию ласки, мы убрали подарки и помогли матушке накрыть на стол.

– Латиша передала, что у вас «удивительные известия»?

– Мы спасены, – я знала, что матушка едва сдерживала слезы, но, поскольку почтенная леди Валентайн была таковой большую часть своей жизни, ей хорошо удавалось контролировать эмоции.

Я переводила недоумевающий взгляд с родительницы на тетушку, которая, отставив блюдце, с волнением посмотрела на Латишу:

– Дорогая, ты хочешь помочь своей семье исправить финансовое положение?

– Я? – сестренка даже подавилась и, откашлявшись, отложила столичную конфету. – А что я могу? Пасти коров, окучивать картошку, поливать тыквы… Как это нас спасет?

– Вам известно о Ренар Холле?

За столом сразу стало тихо. У меня даже внутри похолодело. Конечно, все знали о Ренар Холле – царстве вечной мерзлоты. Странном и таинственном куске льда посреди дышащего жизнью цветущего полуострова Ленос. Вроде бы и центр державы, а почему-то скован снегами.

– А известно ли вам, что моя двоюродная сестра работает экономкой у брата короля? Хозяина дома?

– Я все равно не понимаю, – Латиша хлопала глазами, а пальчиками нервно теребила платье. Заметив волнение сестры, я сжала ее ладошку своей.

– Намедни в Ренар Холле освободилось место служанки, о чем милая сестрица сразу же доложила мне. Несмотря на огромное количество желающих, это место достанется тебе, дорогая.

– М-мне? – икнула Латиша, переведя испуганный взгляд на матушку. – Как мне? Что значит, мне? Вам совсем меня не жалко?

Я крепче сжала ладошку сестры, вмиг заледеневшую от страха.

– Никто в здравом уме не захочет работать в Ренар Холле, – позволила выразить сомнение.

– Даже за триста золотых в цикл?

– Триста золотых?! – воскликнул Калеб, чем привлек к себе внимание. – Быть может, эрцгерцогу нужны слуги? Я и конюхом могу!

Его возбуждение можно было понять. Чтобы содержать хозяйство, нам требовалось семьсот золотых в цикл. Мы имели немногим больше и едва сводили концы с концами. Дополнительные триста золотых позволили бы купить справную одежду, а не штопать старую, обзавестись дополнительной скотиной, нанять слуг, увеличить доход поместья и, возможно, медленно, но верно, вернуть прежнее положение в обществе и наши родные земли.

– Что, если я пойду вместо Латиши? – вопрос обращался к тетушке Марджери.

– Да, матушка, пожалуйста! Тетушка, пожалуйста! Пусть Лайнэ пойдет!

– Решение принято, – холодно отчеканила графиня. Несмотря на утрату былой власти, манеры, свойственные титулу и воспитание у нее было не отнять.

– Но Латише всего двенадцать, – мягко пыталась донести свою позицию. Так повелось, что по державным законам, я непосредственная наследница титула и состояния отца, поскольку наследовала магию. Раз богиня матерь отмечает старшего ребенка своей милостью, то земные законы не смеют этому противиться, потому я имела право перечить матери. Откровенно говоря, после смерти батюшки главой семьи по законам считалась именно я, но разве может восемнадцатилетняя девица справиться с такой ответственностью?

– Именно по этой причине у меня нет опасений, что эрцгерцог положит на нее глаз. Лайнэ, о брате короля ходят разные слухи, один другого страшней, я не хочу, чтобы ты…

– Выходит, меня не жалко, да? – не стесняясь присутствующих, в голос зарыдала Латиша.

О Ренар Холле действительно ходили легенды. Согласно некоторым, поместье и все близлежащие к нему земли десятилетиями покрыты вечными снегами, потому что хозяин дома утратил сердце и рассудок. Ему настолько омерзителен вид живого, что он сковал льдами цветущие сады, покрыл сугробами плодоносные поля и даже заморозил прекрасное озеро, облюбованное некогда редкими красными лебедями. Птицы облетают поместье стороной, а люди никогда не пересекают границу цветущих земель, не ступают на снежные долы. Тех, кто отважился нарушить покой белых долин, находили насмерть замерзшими на цветущих землях, либо не находили вовсе… О самом эрцгерцоге ходила еще более страшная молва, рисующая образ жестокого, кровожадного, холодного и расчетливого монстра.

– Не говори так, Латиша. Эрцгерцог хороший хозяин. Моя сестра ни разу не жаловалась на плохое обращение или дурной нрав господина. Строго говоря, они и не так часто видятся. Либо он в разъездах, либо запирается в своем кабинете. Все будет хорошо, тебе нечего бояться.

– Просто вам говори-ить, – рыдала сестра, – не вам молодость в заснеженных далях потерять! Да и не было бы молвы, будь все так хорошо-о…

Сжалившись над страданиями сестры, я приняла иное решение:

– Тетушка Марджери, напишите письмо своей сестре. Вместо Латиши в Ренар Холл отправлюсь я.

– Но Лайнэ! – попробовала протестовать матушка.

– Леди Валентайн! – строго и безапелляционно. – Матушка, – уже мягче. – Я вас люблю. Но при всем уважении, Латиша еще слишком маленькая. Она не может осознать всю ответственность в силу возраста и на многое не способна физически. Сестренка может не осилить роль служанки, несмотря на хлопоты тетушки Марджери и что тогда? Наша семья утратит шанс поправить благосостояние и вернуть былое величие. Представится ли еще один подобный случай?

Тетушка Марджери, пригубив чай, одобрительно хмыкнула. О возрасте Латиши, желая помочь, она и не подумала.

– Но, кто поможет мне с детьми, с хозяйством?

– Калеб второй по старшинству, – брат поднял голову и улыбнулся. Он всегда страдал от того, что именно мне досталась честь принять на себя графский титул, отцовский дар и все привилегии, хоть и не показывал этого. – Ему уже шестнадцать. Он вполне справится с братом и сможет присмотреть за Латишей. А лучшей хозяйки, чем вы, во всей Ластрандии не сыскать!

– Все же, я настаиваю, чтобы отправилась Латиша!

– Уважаю вашу настойчивость. Но как глава семьи именно я должна думать о вашем благополучии и обеспечить его, а потому не позволю, чтобы на плечи Латиши легла ноша, которую она пока не готова вынести.

– Спасибо сестренка, – Латиша обняла меня, не переставая рыдать.

 

– Но твои волосы… – растерялась тетушка. – В поместье строгие нравы и волосы слуг должны быть коротко стрижены… Если в тебе проснется отцовский дар, то…

Об отцовском даре в семье говорить не очень любили, поскольку первые два года после гибели батюшки на него возлагалась большая надежда. На меня возлагалась надежда… Если бы он проснулся, все было бы иначе. Я, как и батюшка, поступила бы на службу королю и получила бы жалование. Но, когда стало ясно, что раскрыть дар я не в состоянии, было уже слишком поздно, и мы потеряли большую часть земель. Следовало действовать иначе, но упущенного времени, увы, не вернуть, как нельзя повернуть реку вспять. Тем не менее, втайне от родных, я продолжала попытки раскрыть силу, которые давали, пусть маленькие, но результаты.

Общеизвестно, что сила мага в его волосах. Чем они длиннее, тем проще восстанавливать потраченную энергию и управлять магическими потоками. Обрезание волос столь же страшно для мага, как и потеря зрения для ювелира. Но мне на ум тут же пришло решение, как и волосы сохранить, и соответствовать требованиям нового господина.

– Решение принято. Завтра я отправляюсь в Ренар Холл. С этого дня у рода Валентайн появилась надежда!

Если бы я только знала тогда, что меня ждет впереди, я бы совершила самую большую ошибку в жизни, отказавшись от этого путешествия.

Перед поездкой я наведалась к своей подруге – костюмеру деревенского театра. Обрезать волосы я не планировала, но потерпеть неудобство ношения короткого парика ради блага семьи вполне могла.

Наши земли не знали белых времен, а потому подаренная тетушкой Марджери льняная накидка с маками стала самым теплым предметом в моем гардеробе. О белых временах я знала из рассказов учителей и книг. Мне всегда хотелось полюбоваться снегом, поиграть в снежки или слепить снежную деву. А волшебство Белой ночи? Мы празднуем вхождение в новый цикл, разжигая костры, заплетая цветы в косы и пуская по реке венки, а в северных землях, где белые времена царствуют большую часть цикла, наряжают хвойные деревья, зажигают факелы, дарят друг другу подарки в цветных коробках и греются за чашкой горячего какао перед камином. Греются… Единственное, что пугало меня, наследницу мага солнца – это холод. Ненастные летние дни всегда давались мне тяжело, а как быть, когда холод – единственный спутник все дни цикла и нет никакой надежды на ясное небо и тепло бархатной земли, по которой можно пройтись босиком? Об этом я старалась не думать.

Невеселые мысли тем сильнее терзали душу, чем ближе экипаж приближался к Ренар Холлу. Через полдня пути пейзаж за окном резко поменялся. Дышащие жизнью луга и леса оделись в черно-серые хламиды, потеряв листву и ежась от пронизывающего ветра, который трепал ветки деревьев и гонял по полям отмерзшие стебли растений. Сначала у меня озябли пальцы рук и ног, затем я продрогла телом, словно под лиф платья положили льдинку и она, медленно тая, проникала вглубь меня, разнося лед по венам. Вскоре я перестала чувствовать нос и едва шевелила губами, а изо рта, при попытке согреть ладони теплым дыханием, выходили клубы пара. Одернув шторку, я замерла, не то в восхищении, не то в испуге. По белому кашемиру полей Верховная богиня рассыпала блестящие кристаллы, которые в закатных лучах искрились маленькими солнышками, напоминая о доме. Картина завораживала и вызывала восторг. Действительность оказалась куда восхитительней, чем цветные изображения в книгах. Неожиданный чих привел меня в чувство. В носу свербело от подступающей простуды, а горло будто песком обметало.

Проехав еще половину версты, извозчик остановился и выкрикнул:

– Ренар Холл, на выход!

Сначала мне показалось, что это ошибка, ведь за окном, кроме бескрайнего поля и башен вдалеке, ничего не было.

– Ренар Холл! – недовольно повторил мужчина.

Под сочувствующие взгляды других пассажиров, я выбралась из повозки. Губы едва шевелились, а ноги и вовсе не слушались, почти окоченев.

– Простите, господин, а разве мы не заедем в поместье? – обратилась к извозчику, который спрятал красный нос в пуховую шаль.

– Милочка, ты видишь дорогу до поместья?

Я повернула голову в сторону окутанного туманом кровавого солнца и еще раз чихнула. Дороги не было. Ни для лошадей, ни для людей.

– Но… как же добраться до замка?

– Иди прямо к башням и не ошибешься. Но!

Взвизгнул кнут и через несколько минуток посреди поля осталась лишь я и маленькая дорожная сумка. Каблуки туфелек неожиданно ушли под снег и, тщетно пытаясь уцепиться за воздух, я взмахнула руками и распласталась на дороге, а сумка улетела далеко в сугроб. Замечательно! Начало нового этапа в истории графского рода Валентайн положено…

Небо, затянутое плотным сизым туманом, роняло на меня холодные белые пушинки. Им бы таять на ресницах, но я сильно продрогла. Настолько, что не могла даже подняться. Снежинки…

Для мага солнца губителен холод. Я понимала, если ничего не предпринять, то род Валентайн прервется здесь и сейчас, на подступах к спасительному Ренар Холлу. Рассказы и страшные легенды об этом месте больше не казались мне выдумкой.

Попробовала шевельнуться, но ничего не выходило. Сердце все медленнее трепыхалось, а рук и ног я не чувствовала вовсе. На грудь лег невидимый тяжелый камень, мешающий дышать. Ветер раскидал в сторону полы льняной накидки, и снег ложился прямо на мои голые плечи. Ну отчего дар солнца не пробудился? Почему не раскроется сейчас, когда так нужен?

Уплывающее сознание вернуло меня в прошлое:

– Лайнэ. Твое имя означает «волна». Помни об этом, – голос отца, теплый, как знойный полдень, был твердым и настойчивым.

– Зачем? – не унималась вредная малышка, которой всегда требовалось добраться до истоков.

– Энергия солнца – тепловые волны.

Отец замедлил силовой поток, направленный на свечу, чтобы я могла разглядеть, как он пульсирует.

– Удивительно!

– Удивителен наш дар. И редок. Он черпает силы от тепла твоего сердца. Чем оно жарче, чем ярче горит, тем сильнее дар. Работай каждый день, и он обязательно раскроется, я верю в тебя!

– Обещаю, что буду стараться и однажды стану самым сильным магом солнца!

С тех пор я трудилась, не пропуская ни одного дня на протяжении пяти циклов. Надежда таяла, но обещание, данное отцу, не позволяло опустить руки. И вот, пару циклов назад, появились первые результаты, которые медленно улучшались. Сначала я смогла зажечь свечу, затем передвинуть вазу, нагреть воду… А вчера мне удалось нечто поистине потрясающее. Соседская корова не ела уже несколько дней и ее готовили на бойню. Я не была уверена, что смогу что-то сделать, более того, даже не знала, на что способны маги солнца, но отчаянно захотела помочь. И получилось! Корова выздоровела! Отец говорил, что люди с нашим даром невероятно сильны. Вчера я сама в этом убедилась, а потому не могла просто взять и сдаться. Я не могла погибнуть, как и другие несчастные, от холода возле Ренар Холла. Не с той связались, эрцгерцог!

Сознание не хотело возвращать меня в действительность, и я не могла разомкнуть веки, но сила мага не в пассах, а в его голове и сердце. Это правило я четко усвоила, а потому обратилась к обмирающему сердцу, горячо умоляя спасти нас. Сейчас была важна не жизнь одинокой девушки. Сейчас было важным наследие. Дар не перейдет к Калебу, только к моему старшему ребенку. Батюшка настаивал беречь себя и наследие солнца, бороться за него до конца, что я и делала…

Тепло, слишком слабое, но различимое на фоне лютого мороза, пульсировало в районе солнечного сплетения. Сначала это была маленькая точка, но с каждой новой волной она все больше разрасталась, перебираясь на живот, грудную клетку, плечи. Неподалеку раздались голоса. Открыть веки я смогла не сразу, а когда смогла, поняла, что нахожусь на руках незнакомца, завернутая в теплую меховую шубу.

– Очнулась? Молодец! Эрдан, гроб не нужен! – весело крикнул мужчина и перевел на меня взгляд аквамариновых глаз.

– Богиня с вами, господин Ренар! Не пугайте девушку…

Господин Ренар? Неужели сам хозяин дома? Я представляла его совершенно иначе. Молодой юноша, чьи резкие черты смягчала дружелюбная улыбка, не создавал впечатление властного, жестокого и кровожадного господина. Заметив замешательство на моем лице, он рассмеялся, чуть закинув голову назад. Я увидела длинные, цвета снега волосы, верхняя часть которых забрана в косу и стянута шнурком, а нижняя опускается за спину. Сомнений не было – передо мной сильный маг.

– Джаспер, – представился он. – Хорошо, что вы привлекли наше внимание магией, иначе замерзли бы насмерть.

Я попыталась ответить, но не смогла. Губы слиплись, а щеки заиндевели.

– Мы мигом это исправим, – ответил на мои мысли мужчина. – Эрдан, пусть Мариша приготовит покои для гостьи, а там разберемся, что за таинственная незнакомка свалилась на наши головы.

Последнее что помню – мужчина сильным рывком поднялся со мной на руках. И темнота…

Очнулась я в небольшой комнатке, завернутая в теплое одеяло, поверх которого лежал меховой полушубок господина Ренара. Джаспера… Интересные нравы у эрцгерцога! Но обращаться по имени к брату короля я бы не отважилась даже с его дозволения.

Из-за двери донеслись голоса, не позволив должным образом рассмотреть комнатку. Я успела заметить лишь приятные кофейные цвета интерьера и злобный оскал полнолуния, от которого кровь стыла в венах.

– Вы бы поговорили с ним, господин Ренар! Едва не зашиб девчушку своей магией! А ей всего ничего, дай богиня, если шестнадцать есть. Какая с нее невеста? Давно уж нет желающих к нам наведываться, а он все одно… Меня он не слушает, все отмахивается. Может, хоть вы на него повлияете!

– Попробую, Мариша, но ничего обещать не могу. Ты же знаешь его характер.

– С вашим приездом Ренар Холл всегда оживает. Возможно… – женщина осеклась и тяжко вздохнула, утаив свои мысли от господина.

Из разговора мне удалось уловить, что я едва не стала жертвой магии того, кто выше самого эрцгерцога! Вот только никакой магии я не почувствовала. И кто может стоять над хозяином дома?

Когда двери открылись, я не стала делать вид, будто не слышала разговора, такие игры не по мне. Смотрела прямо и открыто, с достоинством, насколько позволяло лежачее положение.

Эрцгерцог выглядел великолепно! Совсем не так, как его рисовала молва. Высокий, широкоплечий, с резкими, но приятными чертами лица, выдающими человека деятельного, властного, но не жестокого. Сеточка морщин в уголках глаз свидетельствовала о веселом и добром нраве. Но больше всего меня поразила не внешность, не прекрасные, цвета летнего неба глаза, что отчаянно напоминали о доме, и даже не идеально сидевший на нем кафтан из черного бархата, отороченный серебряной нитью. Я, затаив дыхание, любовалась волосами. Белые, почти ослепляющие, они спускались до пояса идеально ровными гладкими локонами. Я видела исходившие от них светло-голубые волны энергии. Должно быть, маг невероятной силы, сопоставимой с силой моего батюшки!

Отчаянно захотелось подняться и принять более достойное положение, но я всем телом ощущала колючую шерсть, а, значит, была обнажена. Натянув одеяло по самый подбородок, произнесла:

– Прошу прощения за неподобающий вид, ваше высочество, – почтение я могла выказать, исключительно склонением головы, что и было сделано.

– Старался вас спасти. Как мог. За всю историю существования белых времен не придумано лучшего средства для разгона крови, чем собачья шерсть на голое тело. Хотя, ваш покорный слуга предпочитает алкоголь и плотские утехи! – широко улыбнулся Джаспер, от чего мои щеки вспыхнули, как стог сена от отцовского прикосновения. Он что же, лично меня раздевал? Какой срам! Какой стыд!

– Ох, не слушайте вы этого шалопая, – женщина небрежно махнула рукой в сторону эрцгерцога и подошла ко мне.

Шалопая?

– Шалопая? – повторил мои мысли мужчина.

– Ничуть не изменился. Что в пять лет шалопаем был, когда конфеты с кухни таскал, что в тридцать пять. Все таким же и остался. Его светлость доставил вас ко мне и снял ледяные сети, а я отогрела, как еще матушка учила. Одеяло из собачьей шерсти! Неплохо бы на печи отлежаться, да каменка лишь на кухне, а в остальных комнатах камины. Хозяин не очень-то любит тепло.

Это я уже успела заметить.

– Согрелась?

На лоб легла шершавая ладошка незнакомки. Я молча кивнула, пока не понимая как реагировать на происходящее, и разглядывала женщину. Невысокая, крепкая, она напоминала гриб боровичок. Добродушная улыбка и открытый, ясный взгляд располагали к себе.

– Температура спала. Все обошлось. Вы как всегда успели вовремя, господин Ренар.

– Чему несказанно рад! – он скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку, так и не пройдя внутрь комнаты. – Было бы жаль упустить возможность послушать историю столь великолепного создания!

 

– Историю? – переспросила я.

Женщина подложила под мою спину подушку, помогая сесть, и протянула кружку с горячим чаем.

– Арковый цвет. Из южных земель. Отлично справляется с простудой.

– Спасибо, – обхватила руками глиняную кружку и вдохнула родной аромат. Батюшка любил арковые деревья и даже издал приказ повсеместно их сажать, отчего наше графство во времена пробужденья купалось в сладковатом аромате маленьких розовых цветков. Мы с сестрой и братьями неоднократно испытали на себе их целительную силу, часто мучаясь простудой в холодные времена.

– Что привело вас в наши края?

– Исключительно нужда, – ответила прямо, сделав глоток. Арковый цвет с медом! Такой эликсир и мертвого на ноги поднимет. – Я приехала, чтобы занять вакансию служанки.

Эрцгерцог в удивлении вскинул брови, а затем рассмеялся. Женщина же напротив внимательней ко мне присмотрелась.

– Латиша?

– Лайнэ. Я вместо нее. Осмелюсь предположить, что вы и есть сестра тетушки Марджери?

– Мариша, – женщина, что оказалась моей дальней родственницей, улыбнулась еще шире и обняла меня, словно родную дочь. Я не была избалована материнской лаской, от чего в объятиях чувствовала себя не комфортно. Впрочем, приняла их с благодарностью и улыбкой.

– Подождите, – вмешался Джаспер, наконец, сделав несколько шагов вглубь комнаты. – То есть, это твоя родственница?

– Дальняя, – подтвердила женщина. – Но кровь есть кровь, вам ли не знать.

– Но она же не крестьянка. Вы не крестьянка, – не спрашивал, а утверждал мужчина. Пришлось сознаться.

– Нет. Но не переживайте. Я приучена к труду и смогу выполнять любую работу по дому либо уходу за скотиной.

– Представьтесь, – потребовал мужчина. Я вновь смутилась невозможности подняться и склониться в поклоне.

– Ее сиятельство графиня Лайнэ Валентайн Найтванширская. К вашим услугам, господин.

– Графство Найтваншир, – задумался он, заложив руки за спину. – Батюшка одобряет подобную занятость дочерей?

– Госпожа смерть распорядилась забрать его от нас, – мне по-прежнему было тяжело говорить о батюшке. У нас с ним была особая связь, не такая, как с матерью. И, когда эта связь прервалась, мне показалось, что я потеряла опору под ногами и рухнула вниз. Вот уже столько циклов я по-прежнему лечу в бездну, отчаянно взбивая руками воздух и не имея возможности остановиться. Отвернулась к окну и проморгалась, чтобы не допустить слез.

– Вот как…

– Заверяю, что…

– Что здесь происходит? – донесся от двери властный сухой голос, вмиг выбивший из головы все мысли.

Джаспер подобрался и слегка кивнул, а Мариша склонилась в глубоком реверансе.

Мужчина, на голову выше Джаспера, с неодобрением смотрел на присутствующих, игнорируя меня. Весь облик почтенного господина выдавал волевого и сильного человека, не терпящего беспорядка или неподчинения. Сердце замерло от страха, но я с интересом разглядывала присутствующего. Длинные белые волосы забраны сверху в тугую косу, а снизу спускаются каскадом до пояса – свидетельство сильного мага. Должно быть, его стараниями я едва не последовала за батюшкой. Губы мужчины плотно сжаты в узкую линию – явно сдерживал эмоции. Резкие черты лица не были смягчены улыбкой или добротой глаз, как у Джаспера. Внешнее сходство позволяло предположить, что они родственники. Образ незнакомца, несмотря на приятную наружность, пугал и отталкивал. Единственное, что привлекало внимание – взгляд, в котором читались отголоски отчаяния и боли. Это взгляд смертельно раненого зверя, который понимает, что обречен, но отчаянно цепляется за жизнь, не желая принимать действительность.

– Прибыла новая служанка. Жива, – спешно добавила Мариша. Я вздрогнула. Голос женщины в напряженной тишине прозвучал, словно порвавшаяся струна.

Я с тревогой и необъяснимым волнением ждала, что господин обратится ко мне, но он лишь бегло коснулся меня взглядом, развернулся и вышел. Тишина царствовала еще пару минуток, а давящая атмосфера разряжалась слишком медленно.

– Что ж, это хорошо. Хорошо, – едва слышно резюмировала Мариша. Но я не была так уверена. Неизвестному господину я не понравилась. Если он вообще заметил мое присутствие.

– А кто это был?

– Как кто? – удивилась женщина. – Хозяин. Его высочество.

Я перевела непонимающий взгляд на Джаспера.

– Виновен, каюсь, – он шутливо поднял кверху ладошки, словно сдавался. – Всего лишь племянник. Но вы так трепетно ко мне относились, что не устоял. Готов искупить вину!

– Ничего не понимаю, – устало вздохнула я.

– Господин Ренар, Лайнэ следует хорошенько отдохнуть. Раз его высочество ее одобрил, завтра будет тяжелый день.

– Разве одобрил? – усомнилась я. Отчего-то подобное пренебрежение больно задело мое самолюбие. Мне хотелось узнать о хозяине Ренар Холла чуть больше. Внешность может обмануть, но глаза – никогда.

– Если бы не одобрил, пургой бы отсюда выгнал.

Я перевела недоверчивый взгляд на Джаспера, в поисках подтверждения слов тетушки.

– Все так. Характер у моего дяди весьма скверный. Я поговорю с ним. Попрошу быть более дружелюбным. Но ничего не могу обещать, леди Валентайн.

– Можете, – не согласилась я. – Можете обещать, что не станете обращаться ко мне подобным образом, ни по титулу учтивости, ни по титулу графини. Мне бы не хотелось, чтобы в поместье ходили слухи, а другие слуги шушукались за моей спиной.

– Вы полны загадок, графиня. И я обязательно их разгадаю.

– Потом будете разгадывать. Сейчас Лайнэ следует отдохнуть, а мне получить от эрцгерцога распоряжения на ее счет.

– Добрых снов, леди Валентайн, – шутливо подчиняясь распоряжениям тетушки Мариши, пожелал мужчина.

– Добрых снов, ваша светлость.

– Отдыхай, дорогая и ни о чем не думай.

Но, как только дверь была закрыта, а я осталась одна, мысли, вопреки пожеланиям тетушки, хлынули бурным потоком и кидались на меня, как волки на раненого олененка. А перед глазами стоял взгляд, полный отчаяния и боли… Взгляд моего хозяина. Стоило привыкнуть к мысли, что теперь я не принадлежу себе, и моя дальнейшая жизнь будет зависеть от благорасположения таинственного и угрюмого его высочества.

Проворочавшись в постели до рассвета, я встретила новый день в скверном расположении духа. Не то, чтобы я была избалована комфортом, последние годы приучили меня и спать в стогу сена, и довольствоваться на обед хлебом с молоком, но атмосфера поместья откровенно пугала. Стоило задремать, как будил скрип ставен, болтавшихся от ветра и нет-нет, ударявших в стену замка. Или мешали мысли, одна другой страшнее. Что, если я не понравлюсь хозяину дома, и он отправит меня обратно? Конечно, это не так страшно, как замерзнуть заживо на пороге его дома, но все равно… Я не могу подвести свою семью, не могу не оправдать их надежд.

Чувство долга, страх перед неизвестностью, стыд за неподобающий вид и любопытство – все сплелось в сознании в кошмарный круговорот. Мысли, казалось, превратились в импов и принялись водить хороводы вокруг кровати. Крики петухов окончательно прогнали жалкие обрывки сна и иллюзии, что этой ночью я смогу отдохнуть. Высплюсь позже. Мне не привыкать.

Закутавшись в колючее одеяло, я поднялась и в неверном свете просыпающегося солнца, которое еще не показало свой лик, но уже волновало горизонт золотисто-рыжей дымкой, пыталась найти свою одежду. Платяной шкаф оказался пуст, прикроватная тумба – тоже. Меня расположили в свободной комнате, которая, тем не менее, была наполнена уютом, несмотря на скромные размеры и простоту убранства. Понимая, что одежды здесь нет, решила дождаться Мариши. Провела пальчиком по корешкам книг, погладила мягкую шершавую ткань кресла, подошла к окну и замерла.

Замок располагался высоко на горе. Внизу виднелась россыпь крестьянских домов, черные прожилки дорожек и мощеных дорог, по которым уже семенили сонные крестьяне и лениво двигались повозки с грузом. Из деревянных домиков столбом шел густой чуть синеватый дым, так не похожий на легкий дымок, пускаемый трубами домов в Ротмире. Но больше всего поразило другое… Вместо привычной и родной сердцу зелени, разбавленной пестрыми пятнами цветов, я смотрела на белоснежный пуховый платок, покрытый сияющими в лучах просыпающегося солнца камнями, которым щеголяла земля. Казалось, она даже гордилась своим убранством. Так гармонично и необычайно нежно смотрелся снег на полях и крышах домов. А парящие за окном большие пушистые снежинки так и хотелось потрогать, почувствовать, как они, теряя свой холод, растают на теплой ладошке…