Сладкое зло

Tekst
84
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Сладкое зло
Сладкое зло
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 35,91  28,73 
Сладкое зло
Audio
Сладкое зло
Audiobook
Czyta Диана Гагарина
25,08 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 4

В тот момент, когда перекачанный буйвол соскребал меня с пола, в зале сделалось настолько тихо, как будто мы находились не в тесном подвале, битком забитым потными мужиками и размалёванными проститутками, а в открытом и девственно прекрасном космосе. Никто не смел издать и звука. Люди превратились в живые, но обездвиженные статуи.

– Сонькааа! – наконец, к нам подскочила Карина.

Видок у неё, кстати, был не лучше. Кажется, её тоже нехило так потрепало в этой адской давке.

– Ты, – буйвол обратился к подружке, – Тоже идёшь со мной. Буйный интересовался тобой.

Я ничего не поняла, но меня уже внутренне бросало то в жар, то в холод, от накатывающего страха. И от того, что я, в насквозь промокшей и порванной, (теперь уже наверно полупрозрачной, порванной рубашонке), прижималась голым пупком к его божественному прессу, а он в этот момент по-свойски продолжал тискать меня в своих крепких ручищах, так, что я прекрасно ощущала это порочное трение между нашими телами.

Интуитивно, мне даже показалась, что его рука так и норовит юркнуть ко мне под юбку, чтобы и там продемонстрировать свои права.

Бессовестный гад!

Ох…

Почему же так приятно липнуть к его телу, смотреть в его огромные, сверкающие дикой властью глаза, и чувствовать, когда трусики мокреют ещё больше, а соски превращаются в камушки, когда его рука невольно скользит вверх по бедру.

Несмотря на то, что он весит как телёнок-переросток, его прикосновения, его руки… такие тёплые, такие нежные, в отличии от его образа, и от внешнего вида в целом. Снаружи – вылитый бандюган, при виде которого трусливо подкашиваются колени, отваливается язык, немеют конечности. А внутри… нежный, плюшевый медвежонок, которого хочется брать с собой в постельку каждую ночь и нежно обнимать.

Не знаю откуда такие мысли, но что-то подсказывает, что это так. Ведь внешность, порой, бывает обманчивой.

– Идём! – фыркнул бугай, кивком указывая направление Карине, а сам, гордо выпрямив спину, зашагал в сторону выхода, всё так же жадно вдавливая меня в свой каменный торс.

– Не бойся, Сонька! Я знаю этих парней! Буйный – это его друг, тот самый, который подарил нам приглашение на бойню.

Восхитительно!

Спасибо, что утешила, подруга!

Мне прям полегчало.

***

Незнакомец, вместе с Кариной, быстро юркнул в дверь с надписью: «Аварийный выход». Поразительно было то, что неуправляемая толпа зрителей слушалась его, как будто лицезрела всемогущего властелина мира – люди словно загипнотизированные покорно расступались перед боксёром, уступая мужчине дорогу.

Несколько минут мы плелись по затемнённому, узкому коридору, пока не добрались до ещё одной увесистой двери, к которой была приклеена картинка со знаком «радиация» и надписью: «Не входить! Опасно для жизни».

Я мысленно взошлась от новой истерической порции смеха, а в реальности боялась даже выдохнуть, находясь в сильных, властных руках сущего кошмара.

– Тебе прямо и направо, – фыркнул Карине, – Поторапливайся, Буйный не отличается терпением. За зрелище нужно платить.

– Ладно, Соня, увидимся. – Не успела я было переварить их беседу, как эта зараза шустро ускакала вглубь коридора, скрывшись в темноте.

Убью её! Убью гадинууууу!

Предательница! Подставщица!

Бросила меня одну, на растерзание безжалостному варвару.

– Чувствуй себя как дома, малышка. Сейчас я займусь тобой. – «Король ринга» утробно мурлыкнул, перешагивая через порог просторной комнаты, обставленной в современном стиле «минимализм»: огромный, шаткий стол, заваленный кучей мусора, плешивый диван с дырищей по центру сидушки, пара стульев, старенький совдеповский шифоньер и пыльный доисторический телек.

Я снова начала задыхаться от страха, а мои нервы будто превратились в колючую проволоку, которая импровизированными змеями обвилась вокруг позвоночника, превращая меня в парализованного истукана, когда я услышала эту страшную фразу «займусь тобой».

Пусть только попробует что-нибудь сделать!

Глаза выцарапаю! Закусаю! Запинаю! И придушу, негодяя!

Это только с виду я вся такая щупленькая, как селедка, но на деле… ухххх! Мало не покажется!

Блин!

Да кого я обманываю!

Господи Боже! Прошу, помоги! Обещаю, исправиться! Стану послушной, примерной девочкой и больше никогда не выйду из дома после семи вечера!

Только пожалуйста… пусть этот перекаченный кентавр передумает меня насиловать и позволит вернуться домой. Я бы не хотела лишаться невинности в самой настоящей ферме по производству блох и тараканов.

Возможно, я конечно же утрирую, касательно общей обстановки в берлоге самого лютого гризли в мире, но я просто сейчас балансирую на грани эмоционального шока!

– Прости за срач. Так неловко…

Одним махом увесистой лапищи мужчина сгрёб весь имеющийся хлам со стола прямо на пол (а там, к слову, были какие-то бумаги, пластиковые тарелки с обертками от гамбургеров, коробки от пиццы, и, естественно, металлические пивные банки). Осторожно положил меня спиной на стол, а сам сверху навис, закрывая своим титаническим телом блеклый свет от старенькой, болтающейся на одном оголённом проводе люстры.

– Да я в п-порядке. – Нервно моргнула, попыталась сесть, но тут же шмякнулась обратно.

Капец, как же голова лихо раскалывается!

Я ведь ещё, между прочим, после вчерашнего тумака не оправилась!

И снова вот так вот не за что получила!

Он во всём виноват! Медведюка этот! Там, где он – там и сущее зло.

– Так, крошка, – с беспокойством нахмурил брови, склонившись ещё ниже, оперевшись своими огромными ручищами по обе стороны от моей головы.

– Хватит называть меня крошкой. – Неожиданно разозлилась.

– А как тебе больше нравится? Пупсик? Детка? Малютка??– ехидно прищурился.

– Неееет! Никак! Никак, ясно. Просто вызовите мне такси. От меня столько проблем! Я отнимаю ваше время. – Решила схитрить, по-прежнему общаясь на «вы».

Тот, которого прозвали на ринге «Безжалостным», снова гортанно расхохотался.

– Не придумывай. Мне нравится за тобой ухаживать. – Вот так вот нагло выпалил! Как быстро он перешёл на флирт. Невероятно! – Слушай, крошка, а ты веришь в судьбу? Вторая встреча за два дня – это ведь не случайность?

Силы небесные!

Он меня вспомнил.

А я-то думала, что у боксёров из-за частых травм головы с памятью имеются кое-какие проблемки.

С ним нельзя было не согласиться!

Нашу встречу можно было назвать не иначе как «мистическим совпадением», или «мистической подставой».

– Я вас уверяю, я в полном порядке! – Сглотнула сухой ком в горле, сжала руки в кулаки, во-первых – чтобы унять эту дурацкую, бесконтрольную дрожь, а во-вторых – чтобы, если что, попытаться хоть как-то защитится в случае, если вдруг зверина надумает броситься на мою нежную плоть.

– А вот вам, мистер боец, срочно нужна помощь, – кивком указала на раны на его разбитых костяшках, с которых капала кровь прямо на стол, на разбитую левую бровь и на жирный, уродливый синяк в области левой скулы.

– Херня это. – Усмехнулся, продолжая настойчиво сверлить меня своими опасными омутами. – Привык уже, даже и не заметил. Это тебе, наверно, очень больно? – Внезапно сильные мужские руки потянулись к моей пульсирующей щеке. Прикосновение ладони… И я таю от этих божественных ощущений, потому что боль моментально отступает.

Оказывается, меня всё же нормально так потрепали!

До гнезда на голове, порванной одежды и, конечно же, синяка на левой скуле.

Хмм… Там же где и у бойца.

Снова очередное «загадочное» совпадение!

– Если считаешь, что тебе не нужна помощь, просто встань и пройдись.

– Тогда вы меня отпустите? – с надеждой в тонком голосе.

– Угу.

– Да без проблем!

Резко дёрнулась, ладонями оттолкнула громадину в сторону и села на краешек стола, свесив ноги вниз.

– А если проиграешь пари – идёшь со мной в кафе.

Слишком поздно он это сказал. Я уже сделала первый шаг… Но ступни на неудобных каблуках тут же подвернулись, и я плашмя полетела навстречу драному ковру.

Однако, мужчина снова спас меня от очередной порции боли и от очередного позорного падения. Ловко подхватил за талию, прижал к себе, а дальше снова усадил попой на стол. Ну а я в этот отстойный момент быстро отдёрнуюла юбку вниз, которая слегка задралась почувствовав, как вся кровь в теле прилипла к щекам.

– Ц-ц-ц… – Цыкнул, пригрозив пальчиком у самого носа, – Врать нехорошо, девочка. Не люблю врунов.

– Простите, – шмыгнула носом.

Что ж. Теперь вот придётся переться с ним на свиданку!

Класс, Соня! Супер! Молодец! И что мамка скажет, если вдруг узнает??

– Никуда не уходи, я за льдом и перекисью. – Повелевающим тоном отдал приказ, а сам скрылся за дверью, оставляя меня на пару минут в гордом одиночестве.

Сердце бешено забилось в груди, предвкушая возможность слинять, но этот дурацкий щелчок замка к бесу испортил всю малину!

Отлично! Демон просто запер меня на ключ.

Глава 5

Но ждать долго не пришлось. Прошло не больше минуты, как в комнате снова появился ОН. Тот, при виде которого моё сердце периодически пропускало удары, а кожа вспыхивала невидимым огнём от острых мурашек.

Когда боксёр переступил порог помещения, пространство уменьшилось на несколько «добрых» метров, а кислорода тут осталось как в открытом космосе.

Только сейчас я заметила, что его голова практически подпирала собой потолок. Он даже несколько раз стукнулся макушкой об люстру, отчего, скрипя зубами грязно выругался матом. И от этой ругани я образно получила новый инфаркт.

Хотя… между ног, напротив, продолжала чувствовать странную влагу. И, естественно, мучительно-приятную пульсацию. Потому что в отличии от разума, тело реагировало на этого изумительного мужчину совершенно иначе! А вскоре, я вдруг поняла, что незнакомец не причинит мне вреда. Если бы хотел – уже давно бы это сделал. Горилла же, напротив, снова лечил мой ушибленный затылок, с особой нежностью прикладывая к коже мешочек со льдом.

 

Грёбанное дежавю!

Страх отступил окончательно. Я перестала бояться, перестала плодить в голове навязчивые мысли. Потому что расслабилась. Потому что почувствовала приятную заботу и увидела нежный блеск в его глазах, цвета тёмного капучино.

Сексуальный засранец! Он по-прежнему щеголял на людях в одних только спортивных шортах. И абсолютно босый. Когда боец вошёл в комнату, я тут же сжалась в напряжённый комочек, с силой вцепившись руками в край стола, чувствуя, как ногти ломаются от напряженного давления, вообразив себя трусливым кроликом.

А когда он подошёл ко мне ближе и шепнул ласковым, спокойным тоном утешительную фразу: «Не бойся, не трону… Если сама не захочешь», я немного обмякла, расслабленно выдохнула и закрыла глаза. В тот миг, когда его большие, но такие чуткие пальцы зарылись в мои волосы на затылке, мощное цунами из мурашек атаковало моё тело!

Божеее! Какие нереальные ощущения! С ума сойти!

Его настойчивые руки коснулись моей шеи. Мужчина перебросил на правое плечо копну пышных иссиня-чёрных волос, подушечками пальцев прошёлся по шее, спине, скользнул вниз к локтям, остановился возле подрагивающих запястий.

– Не паникуй. Я всего лишь оцениваю степень твоих увечий. Этим безмозглым ублюдкам повезло, что я вовремя успел остановит месиво. Иначе… из каждого бы сделал фарш для фрикаделек. – Нащупал несколько синяков, тут же оскалился, – В следующий раз я позабочусь о том, чтобы тебя определили в ВИП зону.

Здорово! Ужа всё за меня решил.

Не думаю, что этот «следующий раз» ещё когда-нибудь наступит.

Я снова дрогнула и готова была провалиться в другое измерение, или вывернуться внутренностями наружу, когда амбал начал заботливо обрабатывать каждую ссадину, каждый синяк на пульсирующем истомой теле. И снова я пропотела как раб, чуть было не задохнувшись от его наглого вторжения в мой мир, пока он, будто ярый собственник, шарил своими крепкими лапищами по моему телу.

И ужаснулась! Потому что его прикосновения не вызывали отвращения, или паники, хотя должны были, так как видимся мы во второй раз, и я даже имени его не знаю.

Господи! Какая же я хрупкая, по сравнению с этим Гераклом! Жалкая капля у берегов нещадного океана! Никогда не видела таких гигантских мужчин!

Кстати, «ублюдки» – это он так толпу поклонников назвал?

Парень без комплексов, называется.

– Где болит? Здесь? – прошёлся подушечками пальцев по коже у корней волос, исследуя на ощупь каждый сантиметр, пока не нащупал небольшой выпуклый шарик, отчего я дёрнулась. – Потерпи. – Немного погладил это место, а затем приложил холод.

И боль прошла. Но больше не от льда, или от антисептика.

А от его лечебных прикосновений.

Вот уж дежавю, твою ж матушку! Тогда в кафе лоб мне натирал, теперь вот снова натирает. Только вот уже в другом месте. И весьма не очень приятном месте.

А парень-то оказался не таким уже и ужасным монстром.

Тем более уж не насильником.

Наверно именно поэтому мне захотелось, чтобы он не останавливался. Чтобы прощупал также и остальные участки тела… Потому что его прикосновения действовали на меня как наркотик. Я перестала боятся и поняла, что нахожусь в абсолютной безопасности. И в абсолютной заботе.

Вот только никак не могла понять, почему он со мной так щепетильно возится?

Неужели, понравилась?

Такой себе вариантик, если честно.

Кругом ведь столько других, не менее достойных красоток! Выбирай любую! Такому мачо откажет разве что слепая, или пенсионерка.

Неожиданно, мне вдруг тоже захотелось отблагодарить своего спасителя за заботу. Минет я делать не умею, к тому же жутко стесняюсь, ведь у меня ещё никогда не было мужчин, поэтому взамен за доброту я предложила кое-что другое:

– Давайте теперь и я вас подлечу?

– Да, позаботься обо мне, крошка. Мне очень и очень больно. – Наигранно заскулил, протягивая мне навстречу окровавленные ручища.

Идиоткаааа!

Ты что, совсем что ли сбрендила??

И хочется, и колется!

Да пофиг вообще! Ну подумаешь, потрогаю немного паренька… я ж не спать с ним на этом чёртовом грязном столе собираюсь! Просто… он очень милый. И я чувствую, что у него безумно доброе сердце, несмотря на эти жуткие татухи по всему телу, грозный взгляд, объемные кулачища и, разумеется, габаритное телосложение, которым я не устану восхищаться никогда!

Ещё мне до исступления чертовски нравиться его брутальная щетина, его модная стрижка и эти интересные татуированные полосы с непонятным узором, украшающие каменные бицепсы. А на предплечье я вижу тату с розами и грозным черепом.

В двух словах, ходячий идеал, не иначе!

Конечно же боец был ничуть не против, чтобы и я к нему прикоснулась. Вон как опешил от неожиданности, улыбнувшись до самых ушей. Протянул свои перебинтованные эластичным бинтом руки, и задержал дыхание, глядя на то, как я дрожащими пальцами едва-едва касаюсь острых костяшек. Перепачканных кровью. – Это в основном чужая кровь, – хвастается, пока я бережно разматываю бинты, – Кровь моих противников. Кстати, тебе понравился бой? И как часто ты ходишь на подобные мероприятия?

Не знаю, что ответить. Соврать? Чтобы не считал меня забитой зубрилкой.

И за чем мне это вообще надо? Не понимаю! Я будто бы превратилась в куклу марионетку, которую кто-то невидимый дёргает за ниточки. И этот кто-то – «из ниоткуда взявшиеся странные чувства».

– Не знаю. Вообще я здесь случайно. Подруга притащила. На самом деле я ненавижу насилие…

Странно было то, что я до сих пор не грохнулась в обморок при виде чужой крови. Меня немного подташнивало, но я держалась, хотя вообразила себя бравой медсестрой, а сама, по сути, даже мясо порезать на гуляш боялась. Наверно, просто не обращала на эту фобию никакого внимания. Ведь были страхи куда более важные.

Мне казалось, что здоровяк в любую секунду возьмёт и сорвется. Толкнет меня на стол, схватит за горло, разорвет на мне трусики и жёстко отымеет. От мужчины буквально разило энергией полового недержания и прущего через грань тестостерона.

Не смотрю на него. Сосредоточенно копошусь с ранами. А сама кожей чувствую, как он насквозь сверлит меня пристальным взглядом, где-то в области разорванной блузки, поэтому спешу поправить ткань так, чтобы моя наполовину выглядывающая грудь не мозолила нахалу глаза. Наверно он уже раз сто подряд трахнул моё юное тело в своих наглых мыслишках. Причём, в самых изощрённых позах.

Кажется, словно я выпалила эту глупость вслух! Потому что боец, якобы случайно, шагнул ещё ближе, так, что я вдруг почувствовала, как что-то твёрдое, как камень, и очень, ооочень горячее повелевающее коснулось моей коленки. В ушах тут же противно зазвенело, все внутренние органы скрутило морским узлом, а по затылку покатились липкие градины пота.

О, Боги! Что это?

Взгляд вниз – и я реально лечу в бездну, когда вижу насколько дико он возбуждён! Насколько огромный у него член, который там, в боксерских шортах, буквально трещит, пылает и рвётся наружу, выпирая острым штырём!

Мамочка родная…

Он видит страх в моих глазах, и снова отступает. Я облегчённо выдыхаю, практически заканчивая делать перевязку. Удивительно, храбрец даже ни разу не дёрнулся, когда мне пришлось капнуть перекисью на содранные в кровь костяшки. Он что, терминатор? Робот? Или мазохист, который не чувствует боли. Наверно, просто привык к постоянным травмам.

Ужас! Какой всё-таки жестокий спорт!

И зачем только нужны эти жуткие мордобои?

Глядя на увечья, мне вдруг стало искренне жаль мужчину.

Не знаю, как так получилось, но я на несколько секунд взяла его за руку и просто подержала, чувствуя сумасшедшее тепло. Приятное, успокаивающее тепло. Подняла глаза, вздрогнула, когда незнакомец в ответ сжал и мою руку тоже. А после… сладко улыбнулся.

– Спасибо. Ты прелесть.

Проклятье!

В груди началась атомная война! Он только что пустил в моё сердце очередной снаряд. Который, сразил его наповал.

Этот парень выиграл войну. Теперь я в его власти. Вся. От кончиков волос, до кончиков ногтей, в каждой клетке ДНК.

Никогда не испытывала ничего подобного! Кожа леденеет от его пристального взгляда, а от слов, наоборот, пылает диким пламенем! В то время как грудь саднит от мурашек, соски напрягаются и твердеют, врезаясь в ткань лифчика, ну а между ног течёт как из бракованного крана.

Боксер пытается соблюдать расстояние, понимает, что я не такая как его обычные на всё согласные давалки. Сам же, исходя из огромного стояка, еле-еле сдерживается, чтобы не сорваться, чтобы не наброситься, чтобы не сделать меня своей.

– Как тебя зовут? – вспоминает о самом важном.

– Соня. – Мурлычу, чувствуя, как уголки губ невольно растягиваются в улыбке.

– Со-ня… – Закатил глаза, прошептал по слогам, лаская своим бархатным голосом каждую букву, с такой порочной интонацией, будто только что бесстыже трахнул моё имя. – Давид. – Его массивное тело врывается в моё личное пространство, когда он снова делает уверенный шаг вперёд, а пухлые, умопомрачительные губы оказываются на чертовски близком расстоянии от моего уха, – Со мной можно на «ты». Мне всего-то двадцать девять. – Шепнул, так, что коже стало жутко горячо от его частых и горячих выдохов.

Сколько-сколько??

Двадцать девять?

А мне вот девятнадцать.

Спасибо хоть не сорок девять.

Ну вот и все. Капут мне.

Мама меня точно прибьёт!

Но перед этим хорошенько отметелит.

Глава 6

Наши губы оказались на опасно-близком расстоянии друг от друга. Я сижу на столе – он нависает надо мной, такой мелкой, такой крошечной, непроходимой скалой. И я, задержав дыхание, зажмуриваюсь, в панике ожидая, что наше знакомство, как у обычных нормальных людей, по сути, должно завершится рукопожатием. Но у нас, напротив, оно клонится к безрассудному, пылкому поцелую.

Вот только мы не нормальные люди.

Мы с ним из разных миров.

Я вода – он огнь.

Я примерная девочка – он жестокий бандит.

Я добро… а он – лютое зло.

И в будущем, я ещё тысячу раз пожалею, о том, что впустила этого демона в свою сердце и вот так вот глупо подарила дьяволу свою душу.

Спонтанно. Легкомысленно. Неразумно.

Отдавшись чувствам, наплевав на предупреждения разума.

Неожиданно, в дверь постучали, и от этого стука я немного пришла в себя.

Отстранилась, опустила голову в пол. Давид с яркостью сжал челюсти и даже стукнул кулаками по столу, после чего, ругнувшись себе под нос, нехотя направился к двери.

У меня глаза из орбит вылезли, когда там, за порогом, показалась хохочущая Карина. Да ещё и в каком виде! Юбка подруги выглядела так, будто её только что вытащили из одного места на букву “а”. (В “Википедии”, кстати, это слово трактуется как “отверстие в нижнем конце пищеварительного тракта животного или человека”) Край шва юбки с левой стороны надорван, на топе порвана одна лямка, а лифчик, зацепившись застёжкой за взлохмаченные волосы, вообще болтается где-то на заднице!

Какой кошмар!

Однако, это было ещё не самое шокирующее! Её лицо и её внешний вид – выглядели куда более ужасней потасканной одежды проститутки. Под пустыми, плавающими глазами – фингалы от потёкшей туши, а по щекам размазанная красная помада. На шее – лоснятся фиолетовые следы от засосов. От девчонки несло водярой. То, что она было в угаре, не понял бы лишь мёртвый.

В общем, она была похожа на драную, подзаборную кошку, которую только что хорошенько вытрахала стая бродячих собак.

Вот ведь гадюка! Явилась не запылилась!

Ну погоди у меня!

Надеюсь, твои лохмы застрахованы!

Внезапно, я вдруг вспомнила их недавнишний разговор с Безжалостным, именно ту самую острую фразочку: «За зрелище нужно платить». Теперь я поняла, что билеты достались ей не бесплатно и не за красивые глаза. Моя гипотеза подтвердилась, когда я увидела ещё одного «интересного» персонажа, появившегося в дверном проходе.

За девчонкой, ухмыляясь, стоял некий незнакомый парень – огромный темноволосый крепыш с татуировкой быка в области груди, выдувающего пар из ноздрей, набитой на загорелом, мясистом теле. Он тоже был без футболки. Босый, в одних лишь шортах.

У них, млин что тут, клуб какой? Здоровых и нагих бруталов, главное правило которого, – это, чтобы его члены сутками напролёт щеголяли в одних только боксёрках?

Для меня одного тела за день слишком много… А тут, блин, ещё один красавчик нарисовался. Действительно я сейчас пребываю в состоянии шока «средней тяжести». Я ведь впервые в жизни увидела настоящих мужчин. НАСТОЯЩИХ!

 

Собственными глазами, а не на обложках глянцевых журналов.

– Здаров, братюнь! – незнакомец пропел хриплым басом, – Развлекаетесь? – кашлянул и хохотнул одновременно, – Не помешал?

– Не парься. – Давид явно не обрадовался его вторжению, но виду не подал. – Это Соня. А это – Буйный. – Представил нас друг другу.

– Или можно просто – Макс. Приятно познакомится! – Слегка поклонился, а затем вдруг обхватил Кринку за талию и по-свойски припечатал задницей к своему паху. Девчонка радостно охнула.

– Эмм, да… Приятно. – Я смущённо кивнула, непроизвольно вытащив из сумки телефон.

Твою ж!

Неожиданно, я вдруг вспомнила про время и про то, что последний раз отписывалась маме в смс-ке час назад.

– Ой, простите! Но, к сожалению, нам уже пора. – Протараторила, спрыгивая со стола. В голове снова пробудился торнадо, а в глазах потемнело. Невольно схватилась за край опоры.

– Я отвезу вас. – Уверенно выдал Давид, подхватывая меня под руку.

Если взять его ладонь и мою… то его рука – выглядела как три мои.

В одну линию вместе вытянутые.

– Нет, спасибо, мы как-нибудь своим ходом. – Мигрень отступила, я снова почувствовала себя в обычном ритме.

– Где вы живете?

Назвала адрес.

– Охренеть! Это же на другом конце города! – Мне показалось, здоровяк сейчас реально лопнет от возмущения. Как воздушный шар, перекаченный гелием. Но он и слушать меня не стал. Уже давно всё решил. – Макс, я тачку возьму.

– Только не лихач сильно, зверина! – предупредил друг, не стесняясь в этот момент, ставить очередные засосы на шее моей неадекватной подруги и также шарить руками по её извивающемуся телу.

Карина была не против. Она хохотала, урчала, похотливо покручивала попой, ненасытная сучка.

Ну не потащу же я её сама в таком позорном состоянии!

И когда только успела?

Засранка! Наклюкалась в хлам! Так, что на ногах не стояла.

***

Всю дорогу до «парковки», пока Буйный тащил алкашку на своём габаритном плече, будто безвестный мешок, к машине, пока она верещала в голос какие-то непонятные бренди. И один раз её даже хорошенько вывернуло ужином наружу.

Когда мы сели в тачку – гадюка отрубилась.

Я тоже немного вздремнула. Глаза сами по себе закрылись, будто на ресницы нацепили свинцовые пластины. Качнулась вбок на крутом повороте, завалилась плечом на похрюкивающую Карину и выпала из реальности на неопределённое время. Усталость и стресс окончательно отправили мое сознание в нокаут.

У «штурвала» навороченного, жутко опасного «Гелендвагена» восседал Давид. Он единственный из всех его пяти «братьев» был трезвым.

Макс нас провожать не стал. Особенно после того, как Карина щедро обрыгала его спину и его шорты, которые из слов бойца «приносили ему удачу в боях». То бишь, являлись чем-то вроде талисмана удачи.

В этот эпический момент я еле-еле сдержалась, чтобы не расхохотаться на весь заброшенный склад. Бедолага! Наверно теперь ему придётся выбросить свою талисман. И, скорей всего, после этого он вряд ли когда-нибудь возжелает позвонить Каринке.

А вот Давиду я правда, искренне, была благодарна.

Он оказался очень милыми и заботливым парнем, а я уже с нашей первой встречи навешала на него дурацких ярлыков, исходя из типично-бандитской внешности. Первое впечатление действительно обманчиво.

Мой новый друг довёз меня практически до самого дома. С комфортом, с приятной, расслабляющей мелодией, звучащей в салоне, в котором пахло кожей, табаком и шоколадом. Его машина мне безумно понравилась! На такой тачке я каталась разве что в своих наивных снах. Соответственно, в реальности – впервые. И это было до опупения круто!

Водил он, между прочим, осторожно. Несмотря на то, что гнали мы на приличной скорости. Но я не боялась. Потому что видела с какой беззаботной уверенностью он держит руль. Будто родится с ним в руках.

И если бы не Давид – я бы точно опоздала. Мать посадила под арест и больше никогда не выпустила из дома, кроме как на работу и в универ.

Своим ходом мы бы добирались ещё часа два. А тут… домчались минуть за пятьдесят. Первым делом, отвезли пьянчужку к себе в общагу, а затем уже и меня. Всю дорогу от её дома до моего мужчина рассказывал мне немного о боксе и о своих названных братьях. О своей жизни я рассказала парню совсем немного. В первую очередь то, что я живу с мамой, что я абсолютно свободна от мужских ухаживаний, и что мать у меня та ещё тиранша.

Давид недовольно нахмурился, с силой сжав кожаный переплёт руля.

Интересная такая реакция!

Нужно было его предупредить. Про мать. Чтобы он остановил у соседнего подъезда, чтобы не заезжал во двор. Когда спортсмен приглушил двигатель, сердце в моей груди забилось звонким набатом, так что мне показалось, что мужчина тоже слышит этот треклятый звон.

– Огромное спасибо, что выручил.

– Да фигня. – Смущённо почесал затылок, небрежно взъерошив непослушные волосы.

Глубокий вдох, набираю побольше воздуха в лёгкие, залпом выпаливаю:

– И ещё… с-спасибо за то, что спас. За то, что не дал им меня раздавить.

Выдохнула, быстро схватилась за дверную ручку, чтобы удрать, страшась неожиданного поцелуя, потому что он в этот момент наклонился ближе ко мне, а его изумительные глаза в темноте блеснули как звёзды на бархатном небе.

После того, что Давид для меня сделал, люди, в качестве благодарности, обычно занимаются сексом. Оральным, или анальным.

Ну, или хотя бы спаситель должен получить жаркий поцелуй с языком.

Такие вот правила нашего современного общества.

Но я была не готова даже на поцелуй. Потому что до этого никогда не была настолько близко с мужчиной. Причём, с таким совершенным мужчиной.

Больше всего на свете… я боялась не мамы. Нет!

Я боялась облажаться.

Боялась своей проклятой неопытности.

И как только я собралась дать дёру, Давид схватил меня за локоть, уверенно сжал, так что я почувствовала, как его горячие ладони буквально до дыр расплавили моё пальто, оставляя на коже невидимые ожоги.

– Пойдёшь со мной в кафе? – грубый голос рестлера наполнился сладким мёдом. – Завтра. Ты ведь обещала.

Мой ответ вырвался сам по себе:

– Я люблю плюшки на завтрак, а вы?

– А я люблю то, что любишь ты…

Вот ведь! Ловелас наглый!

– Ах-ха-х, – не удержалась, рассмеялась так, что скулы заныли, —

– Ты такая милая. А когда улыбаешься – похожа на ангела.

Прекрати! Прекрати! Прекратииии!

Я сейчас с ума сойду! Рехнусь от таких приятных комплиментов!

– Тогда завтра в кафе «Сладкие пончики». В девять. Я всегда по утрам пью там кофе с плюшками.

– Как скажешь, Крошка. И, к слову, давай на «ты».

Кивнула, ещё раз улыбнулась, выскочив из машины как заведённый зайчик из рекламы «Дюрасел».

***

Когда я бежала по лестнице вверх на второй этаж, думала, как мне так незаметно пробраться в свою комнату, чтобы не нарваться на мать в таком «шлюшечьем» виде.

Иначе конец. Конец свободе на несколько месяцев.

Дрожащими руками вытащила из сумки ключи, чуть было не уронила. До сих пор в ушах звенит его бархатный голос, а перед глазами мелькает мужественно лицо с брутальной щетиной и пухлыми губами, о которых с жадностью мечтает каждая девушка мира.

Крошка…

Крошка…

Крошка…

Как одержимая, больная шизофреничка слышу в голове своё новое прозвище.

Соберись, тряпка! Соберииись! Иначе твои мечты угаснут, не успев начать осуществляться, если прямо сейчас не возьмешь в кулак свою расхлябанность!

Крошка…

Крошка…

Крошка…

Чёрт тебя дери, дурочка! Соберись!

Мысленно отвешиваю себе «любимой» подзатыльник, немного возвращаюсь в реальность. Спустя пару секунд нахожу в себе силы осторожно воткнуть ключ в скважину и практически беззвучно провернуть. На цыпочках крадусь по коридору. В квартире темно, спокойно. Слышно лишь как телек шумит в гостиной.

Осторожно заглядываю в гостиную, мысленно охаю – мать лежит на диване и утробно похрапывает, а на полу валяется опрокинутая чекушка.

Писец.

Выпивала она редко. Точнее – никогда.

Это из-за меня что ли?

Так я вроде бы вовремя вернулась.

Напрягаю извилины и тут же вспоминаю. Сегодня годовщина смерти отца.

Теперь всё понятно.

На носочках проходу в комнату, набрасываю на её расслабленное тело одеяло, выключаю телевизор и спешу в свою комнату, чтобы избавиться от этого дьявольского рванья.

Когда увидела себя в зеркале – меня саму чуть-было не стошнило, как нажравшуюся до беснования Карину: на голове – куриный сеновал, на лице – уродливые потёки от косметики, а вот одежда… я выглядела так, словно на меня напала стая диких гиен.

Такая вот “красота” случилась со мной после того, как я чуть было не погибла в давке, в подпольном мордобойном клубе.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?