© Зинаида Александровна Полякова, 2020
ISBN 978-5-4493-1006-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Малыш хотел увидеть Бога.
И хоть туда, где Бог живёт,
Довольно длинная дорога,
Он стал готовиться в поход.
Печенье, кексы, банки с соком
Сложил в походный рюкзачок.
И в путь пустился ненароком,
Надев спортивный пиджачок.
Идёт по парковой аллейке.
Вокруг покой и тишина.
И лишь под вязом, на скамейке,
Седая женщина. Одна.
Он подошел, уселся рядом
И вынул сок из рюкзака.
Но был смущен соседки взглядом —
В нём были горечь и тоска.
Он предложил ей кекс лимонный.
Она с улыбкой приняла.
Застыл малыш заворожено —
Улыбка ангельской была.
Затем он поделился соком
И снова – ангельский привет.
Душа наполнилась восторгом-
Ну и улыбка – нежный свет!
Они до вечера сидели,
Ни слова не произнося,
Лишь улыбались. Кексы ели.
Летела радость в небеса.
Тихонько начало смеркаться,
Идти уже пора домой.
И на прощание объятья
Открыл он женщине чужой.
И снова засветилась радость
В её распахнутых глазах.
А чистоты небесной святость
Соединила их сердца.
Едва явившись, на пороге,
Он маме рассказал секрет:
– Я завтракал сегодня с Богом.
Её улыбки краше нет!
С душой, обласканной участьем,
И женщина домой пришла.
Сын изумился – сколько счастья
В глазах искрилось и тепла.
– Я в парке завтракала с Богом,
Меня Он кексом угощал,
Неслось восторженно с порога, —
И знаешь, Он совсем не стар!
Однажды вечером моя жена,
обняв меня, сказала: – Дорогой,
хочу, чтоб вечер завтрашнего дня
провёл в любви ты с женщиной другой.
Уверена, приятно будет ей
внимание и ласку ощутить.
Звони скорее матери своей
и завтра отправляйся навестить.
Жена была, конечно же, права —
я очень редко маму навещал.
Хотя она давно уже вдова,
в заботах я об этом забывал.
Когда, чуть позже, приглашал её
сходить в кино и посидеть в кафе,
волненье было в голосе моём
и чувства необычные в душе.
Я ехал к маме, нервничал слегка.
Она уже стояла на крыльце
с причёской в старомодных завитках,
с такой родной улыбкой на лице.
– Я рассказала всем своим друзьям,
что целый вечер с сыном проведу.
Давай поедем сразу в ресторан,
в тот, летний, что на Дремлющем пруду.
Мы выбрали уютный уголок,
я под руку провёл её к столу.
Оркестр играл лениво старый рок
и солнце танцевало на полу.
За ужином был тёплый разговор.
Так, ни о чём… и всё же, обо всём.
И сердце сдавливал немой укор —
как же давно мы не были вдвоём.
Кино проговорили – не беда.
Душа была растрогана до слёз.
Пообещала мама мне: – Тебя
ответно приглашу на вечер грёз.
Как же моя жена была права —
всё было, как волшебное, точь – в-точь.
Через неделю мама умерла.
Внезапно. Я не смог ничем помочь.
Рассыльный счёт-квитанцию принёс
за ужин предстоящий на двоих.
Оплачен мамой. Не могу без слёз
читать последние слова любви.
Они в записке: – Дорогой сынок,
не удивляйся моему письму.
Да, неразумно что – то делать впрок,
но, если что, ты пригласи жену.
Я даже не могу тебе сказать,
что значил день тот чудный для меня —
Ты мне вернул былую благодать.
Сыночек, как же я люблю тебя.
Известнейший онколог, доктор Макс,
летел на конференцию с докладом.
Ждала его почетная награда
и был так осязаем звездный час.
Мелькали в мыслях прожитые дни —
не всё в них было радостно и гладко.
И вдруг, как гром: – Заходим на посадку.
Всем пассажирам пристегнуть ремни.
Похоже, до утра не улететь.
Авария. Пока найдут причину…
На праздник свой он может не успеть.
И доктор Макс арендовал машину.
Но не случается беда одна —
циклон с дождём внезапно разразился.
Он не туда свернул и заблудился.
Сплошная тьма… Но нет, вдали видна
какая – то постройка. Едет к ней.
В окошке свет, как островок спасенья.
Он не один. Какое облегченье.
Мгновение – и доктор у дверей.
Стучит. Открыла дама. – Я хочу
воспользоваться Вашим телефоном.
Спокойствие и грусть во взгляде скромном:
– Входите, Вы промокли. – Я спешу.
Но все – таки вошел. – Нет телефона.
Есть крепкий чай и лёгкая еда.
Погода не из лучших. И беда,
когда окажешься в циклон не дома.
А позже, очень мягко и тепло
она его к молитве пригласила.
Но он сказал: – В свои лишь верю силы.
Встречаться с Божьей силой не пришлось.
Оставшись за столом, он наблюдал,
как женщина, склонившись над кроваткой.
шептала пред иконой и лампадкой
свои мольбы. И сердцем понимал,
что в доме этом поселилось горе.
И он, по окончании молитв,
спросил, что её душу тяготит?
И было сострадание во взоре.
– Вы думаете, Бог услышит Вас?
– Мой сын страдает редкой формой рака.
Я гибну от бессилия и страха.
Но знаю, есть в столице доктор Макс.
Единственный, кто может нам помочь.
Один единственный на целом свете.
И, хоть Господь ещё мне не ответил,
я верю, он свою услышит дочь.
А доктор, еле сдерживая крик,
расплакался. И, вспомнив все невзгоды —
аварию и козни непогоды,
шептал в немом восторге: – Бог велик!
В одной стране на берегу реки
жил со своей большой семьей рыбак/
Знавал он расчудесные деньки.
Успех ушел и все пошло не так.
Река мелела, меньше стал улов
и лодка каждый день давала течь.
Ветшали снасти. Дома восемь ртов.
Жизнь занесла над ними острый меч.
Когда под вечер, выбившись из сил,
бедняга конопатил свой «ковчег»,
К нему почтенный старец подошёл
и робко попросился на ночлег.
Семья радушно гостя приняла.
Поужинали все, чем Бог послал.
А спать его хозяйка отвела
на ароматный, мягкий сеновал.
Наутро, собираясь уходить,
старик спросил о плате за приют.
Рыбак не стал расчеты разводить —
он был из тех, что даром отдают.
– Ты, вижу, в жизни много повидал.
Так дай же в благодарность мне совет —
как выбраться из нищеты? Сказал
ему старик почтеннейший в ответ:
– Ну что же, дам. Один я вижу путь.
Чтоб мог ты далее в достатке быть,
на жизнь иначе следует взглянуть.
А сломанную лодку утопить.
– Быть может, старец выжил из ума?
Без лодки мы от голода умрем.
И продолжалась та же кутерьма.
И все нищал его несчастный дом.
Однажды ночью буря пронеслась
и лодка развалилась на куски.
Собрав пожитки, тихо прослезясь,
семья пошла неспешно вдоль реки.
Чуть ниже на поселок набрела,
где было много лодок и людей.
И вновь в сердцах надежда ожила,
что их прибило к пристани своей.
И радовалось сердце рыбака.
Но временами налетала грусть —
своей-то лодки не было пока.
Но, верил он: – На что-нибудь сгожусь.
Всё заприметил его зоркий глаз:
той шхуне впору мачту подновить.
У шлюпки начисто прогнил каркас.
Пора борта у лодок просмолить.
И скоро поселковым рыбакам
накопленный им опыт прежних лет
стал нужен позарез. И тут, и там
чинил он их «ковчеги». И в ответ
о нём повсюду слава разнеслась:
– Творит, мол, этот мастер чудеса.
Как новенькие шлюпки, лодки, снасть,
– не умолкали рядом голоса.
А вскоре он купил в посёлке дом.
С красивым садом и большим двором.
И сытно, и уютно было в нём.
Без лодки – мастерством и топором.
Теперь он часто старца вспоминал
с его советом лодку утопить.
И соглашался – чтоб успешным быть,
не нужно рухлядь ветхую чинить.
Как часто мы, пугаясь перемен,
латаем, то, что рвётся не по швам.
И в горестях не можем встать с колен,
не дав надуться счастья парусам.
Ей дали новый класс. Шестой.
Девчонок нет, одни мальчишки.
Конечно, возраст непростой —
проказники и шалунишки.
Сошлись надолго их пути.
Мальчишки – словно по заказу.
Но всё ж, один из двадцати,
не по душе пришелся сразу.
Ущербный, сжавшийся в комок.
С потухшим и недетским взглядом.
Всегда в сторонке. Невысок.
Пугал неряшливым нарядом
И странным запахом своим —
как будто и не нюхал мыла.
Он ей, как наказанье был.
Все в нем её душе претило.
Прошло полгода. И пора
ученью подвести итоги.
Не подкачала детвора —
оценки высшие у многих.
Лишь нелюбимый ученик
совсем не проявил старанья.
Пестреет тройками дневник.
Да, уж, и вправду, наказанье.
Неужто было так всегда?
Открыла папку с личным делом.
Оттуда хлынула беда.
И в сердце горечь: – Просмотрела…
Бедняжка ошеломлена.
Вот первый класс: – Чудесный мальчик.
Душа его добра полна.
Улыбчив. В нем ни грамма фальши.
Второй: – Блестящий ученик.
Прекрасно ладит с коллективом.
В семье проблемный миг возник —
болеет мать неизлечимо.
Четвертый: – Мама умерла.
Не проявляет интереса
отец – ушел в свои дела.
Жизнь мальчика на грани стресса.
А в пятом – то, что и должно: —
Нелюбознательный, ленивый.
Что происходит – все равно.
Неаккуратный и пугливый.
Что было с ней – не передать.
Казалось, жизнь остановилась.
С чего – то надо начинать
и проявить к ребенку милость.
А тут, как раз, и Новый Год.
Несут ей в ленточках подарки.
И мальчик тоже свой несет.
Ей стало от волненья жарко.
Открыла сверток – в нём духи,
без камушков простой браслетик.
Для провинившейся души
дороже всех подарки эти.
Она примеряла браслет,
и, капнув каплю на запястье,
улыбкой одарив в ответ,
сказала мальчику: – Со счастьем!
Нужна лишь капля теплоты,
чтоб зажила любая рана.
Он глубоко вдохнул: – Ух ты!
Вы пахнете, как моя мама.
Все разошлись. Она одна.
Учительница – ученица.
Жизнь ей урок преподнесла.
И спасена любовью птица.
Малыш отправится в полёт,
закончив школьный курс успешно.
И будет письма каждый год
писать ей нежные, конечно.
Напоминая каждый раз,
что кроме знаний очень нужно
учить доверенный ей класс
любви, сочувствию и дружбе.
Старик недавно потерял жену.
Не находило сердце утешения.
Невыносимо было одному.
И не было потребности общения.
Однажды, к небу устремив свой взор,
Он плакал от печальных размышлений.
Вдруг неожиданно к нему во двор
Вбежал малыш и впрыгнул на колени.
Они сидели долго, просто так.
Пока старик не успокоил душу.
Малыш на цыпочках пошел назад,
Стараясь мир пришедший не нарушить.
– Что ты сказал такое, отчего
Вдруг перестал старик вздыхать и ахать?
Ответил маме мальчик: – Ничего,
Я просто помогал ему поплакать
Как важно, чтобы чистая душа
С тобою рядом в горе оказалась.
Чтобы любовью и теплом дыша,
Тебя без слов спасала, понимала.