Czytaj książkę: «Провидица»

Пролог

Мир висит на тонкой нити, и этанить — психика человека.

Карл Густав Юнг

«Растяпа, рохля, видишь ли, он растерялся, у-у-у, маменькинсынок, дар речи потерял», ― такбранил себя студентшестого курса лечебного факультета Антон. С вечера он никак не мог уснуть, всёворочался в кровати. вспоминая прошедший день. «Дурацкий день, и прошёлпо-дурацки»». А утро началось привычно, как обычно. Всёпошло вкривь и вкось во второй половине дня после занятий…

Ты прошла мимо нас, увлечённо разговаривая с подругой. Твоя подруга не своим голосом, передразнивая кого-то, повторяла фразу, и вы вдвоём заливались звонким смехом. Папа медленно выехал на улицу и остановил машину, на расстоянии от автобусной остановки. Когда твоя подруга села в подъехавший автобус, ты осталась стоять на остановке и помахала подруге вслед отъезжавшему автобусу. Ты стояла, нервно поглядывая то на часы, то в сторону, о куда должен был подъехать твой автобус. Я понял, что ты торопишься, но папа сказал, что надо подождать, иначе мы только перепугаем тебя, предложив подвезти. А потом мы поехали за твоим автобусом, останавливаясь на расстоянии от каждой остановки, чтобы не пропустить, когда ты сойдёшь. Наша поездка продолжалась долго, мы отъехали далеко от центра в спальный район. Ты вошла во двор одной их пятиэтажек. Папа подозвал одного из игравших во дворе мальчишек, спросил, хочет ли он заработать, тот кивнул. Тогда папа спросил о тебе. Мальчишка назвал тебя, сказал, что ты живёшь с дедом, мать уехала, твоего отца он никогда не видел, а ещё что дед у тебя чудной, не пьёт, с мужиками козла не забивает, но в любую погоду ходит в парк играть в шахматы с такими же, как он двумя профессорами.Антон всегда хорошо учился: и в школе, и в мединституте.Однако была дисциплина, которая ему никак не давалась ― Марксистско-ленинская философия, а госэкзамен по ней он должен былсдавать по окончании шестого курса. Антон, конечно, сдал бы этот экзамен, но нена отлично. Такой поворот не устраивал маму Антона, и решение вопроса она взялав свои руки, а Карелия Маратовна всегда добивалась намеченных целей. В своихмечтах она видела, как Антон получает красный диплом, поступает в аспирантуру,а дальше всё пойдёт как по накатанной: кандидатская, докторская … Одним словом,Антону она прочила блестящую карьеру. поэтому применила свои обширные связи и всамом начале учебного года договорилась, что Тоша, как она называла сына,вместо того, чтобы сдавать госэкзамен, напишет отличную дипломную работу,озаглавленную «Законы диалектического материализма и их применение вмедицинской науке».

И вот, «чтобы не расстраивать маму», начиная с сентября каждыйбудний день по окончании занятий Антон приходил в читальный зал городскойбиблиотеки конспектировать литературу по списку, который составил для негонаучный руководитель. И в тот день, как повелось, Антон пришёл в читальный зал конспектироватьодну из статей. Со страдальческой миной на лице Антон пробовал вникнуть в текстраскрытой перед ним на столе толстенной книги алого цвета. «Что за тарабарщина, и я должен тратить на это время», ― кипел он в душе. Постепенно его рукаперестала переписывать в тетрадь предложения, он начал клевать носом и вскорезадремал.

Его разбудил скрип отодвигаемого стула ― это из-засоседнего стола встала солидного возраста дама в очках с круглой роговойоправой. Антон открыл глаза. В проходе между рядами, намереваясь сесть заосвободившийся рядом с Антоном стол, в сиянии солнечных лучей стояла девушка. УАнтона всё поплыло перед глазами, он не мог пошевелиться. В это мгновение его жизньразделилась на до и после. Антон зачаровано смотрел на девушку, его сердцесладостно трепетало. Золотистые волосы, нежные черты лица, зелёные глаза.Девушка с немым вопросом посмотрела на него, но он не мог выдавить ни слова итолько продолжал смотреть на неё. Девушка отвернулась и начала конспектироватьодну из глав хорошо знакомого Антону тома, который он имел счастье штудировать,когда учился на первом курсе и готовился к семинару по тому самому нелюбимомуим предмету. «Первокурсница», ― промелькнуло в сознании Антона. Он сконфузилсяи тоже стал переписывать фразы из алой книги.

Антон старательно выводил буквы и не заметил, скольковремени прошло. Он спохватился только тогда, когда девушка перестала писать,встала и направилась к стойке библиотекарши сдавать книгу. Антон собрал вохапку разложенные перед ним на столе вещи, засунул их в портфель и ринулся кстойке. В спешке Антон уронил портфель, и всё содержимое портфеля рассыпалосьпо полу. Пока Антон подбирал ручки, фломастеры и тетради, за девушкой уже выстроиласьочередь. Девушка сдала книгу и вышла из читального зала. Когда наконец Антонвыбежал на улицу, девушки уже и след простыл. Он брёл по улице и пыталсяобъяснить себе причину невесть откуда взявшейся у него нерешительности.

Студентки всех курсов и всех факультетов стайкамикружились вокруг Антона, но он, как правило, делал непроницаемое лицо, поправлялна носу очки, которые носил по совету матери, и, уткнувшись носом в тетради слекциями, становился недосягаем для поползновений юных красавиц. А как иначе? КарелияМаратовна регулярно напоминала ему о деде-академике, о предназначении Антонапродолжить семейную традицию и стать выдающимся учёным:

― Ты должен думать только об учёбе и о науке. Тебе сейчасне до амуров, ― повторяла Карелия Маратовна, и Антон молча соглашался.

Но эта девушка была особенная, необыкновенная, замечательная.Антон чувствовал это сердцем. Он не представлял, что такое возможно, ирастерялся. Он не заговорил с ней, не спросил, как её звать, не предложилпроводить, не узнал номер её телефона. «Кто ты, незнакомка? Увидимся ли мыснова?» ― такие мысли, как золотые пчёлы, жалили его всю ночь, и заснул он подутро, когда на небе осталась только одна звезда ― Венера.

Часть I. Как у всех

Мир — это зеркало,и оно возвращает каждому егособственное изображение.

Уильям Мейкпис Теккерей. Ярмарка тщеславия

Ава повернулась к свету. В робких лучахпоказавшейся над линией горизонта верхушки солнечного диска она различила едвазаметный контур белой фигуры.

― Ктоты? ― спросила Ава.

― Всемусвоё время, ― грозный голос раскатами грома прогрохоталу неё над головой.

Над верхушками холмов показалась половинасолнечного диска, осветив ответившего. Его золотые волосы развевались на ветру.

― Как яузнаю тебя?

― Спросисвоё сердце.

Солнечный диск полностью поднялся над холмами. Вего сиянии растворилась белая фигура. В ту же секунду незримая сила подняла Авуи понесла над раскинувшимся в долине городом. Солнечные лучи рассеивалихолодный ночной туман, сквозь который всё чётче прорисовывались улицы, площадии дома. На Аву повеяло ласковым теплом, и она услышала мягкий голос:

― Явсегда буду рядом...

Глава 1. Елена

Антон Семёнович бодрым шагом подходил к главномукорпусу биофака. И хотя стоял тёплый осенний день, у Антона Семёновича былобеззаботно-солнечное,весеннее настроение, которое обычно бывает в предчувствии чего-то радостного инеожиданно приятного. Антон Семёнович спешил на лекцию, которую он должен былпрочесть третьекурсникам. По окончании медицинского Антон Семёнович не пошёлработать врачом, а углубился в научные исследования. После трёх лет работы наддиссертацией на тему «О влиянии водорастворимых полипептидных фракцийна мозговую деятельность человека»,которую он благополучно защитил, Антон Семёнович серьёзно увлёкся исследованиемсамой мозговой деятельности. Антон Семёнович поставил серию остроумныхэкспериментов, написал статьи, опубликованные в научных журналах и защитилдокторскую диссертацию в области нейробиологии. Присвоение звания профессора незаставило себя долго ждать, и теперь, продолжая научные изыскания, онодновременно преподавал ― читал курс лекций студентам биофака.

Антон Семёнович вошёл в здание, взбежал помраморной лестнице и повернул направо. Он прошёл по коридору и остановилсяперед дверью в аудиторию. Пропустив вперёд припозднившихся студентов, АнтонСемёнович проследовал за ними в аудиторию. Его лекции пользовались большойпопулярностью у студентов, интересующихся нейробиологией и исследованиямимозговой деятельности человека. Поэтому на его лекциях было почти всегдастопроцентное присутствие. Едва завидев Антона Семёновича, показавшегося напороге аудитории, студенты встали, приветствуя его, чем произвели значительныйшум. Купаясь в лучах студенческих симпатий, Антон Семёнович громкопоздоровался:

― Здравствуйте, товарищи студенты! Прошу садиться.В сегодняшней лекции будут представлены новейшие данные, до этого неопубликованные, поэтому настоятельно советую записывать, если не всё подряд, тосамое важное. Так что доставайте тетради и ручки. Итак, приступим.

Последние фразы Антон Семёнович повторял передкаждой лекцией, что стало уже традицией. Студенты не подшучивали над таким еговступлением, так как лекции Антона Семёновича были чрезвычайно содержательнымии изобиловали новыми данными, часто дополненными результатами его собственныхисследований. В лекциях он представлял в компактной и сжатой форме то, чтоможно было почерпнуть из десятка ключевых учебников и передовых статей, знаниекоторых он требовал от своих студентов.

Антон Семёнович стоял около преподавательскогостола, периодически подходил к доске, на которой чертил графики, записывалновые термины или символически что-то изображал по теме лекции для лучшегоусвоения материала студентами. Антон Семёнович окинул взглядом аудиторию.Студенты прилежно записывали его объяснения и пытались повторить то, что онизобразил на доске.

Завершив черчение графиков, Антон Семёновичпродолжил свою трактовку материала и по привычке ходил между рядами письменныхстолов, наблюдая за тем, как студенты копируют графики с доски в свои тетради.Внимание Антона Семёновича привлекла девушка, сидевшая у окна за последнимстолом. Казалось она не слушала его и смотрела в раскрытую перед ней книгу.Антон Семёнович подошёл ближе. Девушка подняла взгляд на Антона Семёновича ― мягкиечерты лица, по-детски припухлые губы и зелёные с золотистыми искорками глаза.

Антону Семёновичу на мгновенье показалось, чтопочва ушла у него из-под ног. Память перенесла его в детство. Как наяву, онувидел свой старый двор, скользящие по земле блики от солнечного света,пробивавшегося сквозь листву вековых деревьев, и почувствовал нежный ароматцветущей липы. Совершенно отчётливо Антон Семёнович ощутил себя маленькиммальчиком из забытого далёкого прошлого, в котором было одно раннее утро, когдаон встал на рассвете пока родители ещё спали. Стараясь не шуметь, на цыпочкахон прошёл по коридору к обитой коричневым дерматином входной двери, тихонечкооткрыл её и, почти не дыша, выскользнул в подъезд. Только так ему удалосьпервым прийти в раскинувшуюся посреди двора тогда казавшуюся ему громаднойзаполненную золотистым песком песочницу. Из тайника в дупле одного из деревьевон достал, спрятанные накануне зелёное ведёрко и красный совок и принялся засооружение песочного замка, чтобы успеть завершить его до прихода соседскихдетей. Он уже давно мечтал построить прекрасный замок, похожий на тот, которыйбыл нарисован в книжке о спящей принцессе, но другие дети, особенно малышня,вечно пристраивались по соседству лепить формочками песчаные «пирожки» и мешалиосуществлению его грандиозного плана. Он увлечённо возводил песочные стены ибашни, носил в ведёрке воду из водопроводного крана, чтобы смачивать песок, иуже почти завершил свой прекрасный замок, слегка поблёскивавший под мягкимилучами ещё не успевшего разгорячиться солнца, когда неведомо откуда взявшаясядевчушка запнулась о забытую кем-то лопатку и упала на центральную башню егопесочной постройки, почти полностью разрушив её. Она не заревела, как обычноделали девчонки её возраста. Она посмотрела на устроенные разрушения иудивлённо произнесла:

― Полёмалься.

Антон Семёнович тогда был шестилетним мальчуганом,и его все называли Антошей, но он был старше девчушки года на три и, неожиданнодля самого себя, совсем не рассердился на разрушительницу. Антоша помог ейподняться и спокойно спросил:

― Ты кто?

Девчушка посмотрела на него своими зелёнымиглазами с прыгающими в них смешинками и ответила:

― Дущечка.

Антоша переспросил:

― Душечка?

Девчушка обиженно подогнула губки:

― Нет. Я Дущечка.

Антоша ещё раз переспросил:

― Душечка?

Девчушка ответила более решительно:

― Да нет. Я Дущечка. Ду-ще-чка. Дущя.

Антоша догадался, что она шепелявит:

― А, понял, ты Дусечка, Дуся. Правильно?

Девчушка кивнула…

… Антон Семёнович, всё ещё находясь подвоздействием воспоминаний, растерянно произнёс:

― Дуся.

Девушка соскочила и встала рядом со столом:

― Нет, меня зовут Елена.

Антон Семёнович, словно очнувшись, поднял взгляд,чтобы посмотреть ей в лицо, и прищурился, пытаясь лучше её рассмотреть:

― Я вас раньше не видел на лекциях.

― Сегодня мой первый учебный день здесь, я впервыена вашей лекции. Я перешла из УрФУ, из Екатеринбурга.

― А почему ты не слушаешь лекцию?

― Нет, нет, я слушаю.

― А что за книгу тогда ты читаешь?

― Я только рассматривала графики, которые выобъясняете.

Девушка, назвавшаяся Еленой, закрыла издание,которое Антон Семёнович принял за книгу, и он узнал обложку журнала «Джорнал офньюросайнс». В нём была опубликована статья, на которую он ссылался в своей лекции.

― Значит, Елена. Так, так, хорошо, а теперьпродолжим, ― успокоился Антон Семёнович и вернулся к объяснению материала.

… Вечером, завершив неотложные дела, АнтонСемёнович отдыхал в тишине кабинета, утопая в уютном кресле, и при мягком светенастольной лампы рассматривал свои детские фотографии, вспоминая старыйпитерский двор, песочницу под высокой липой и Дусю, которую он в шутку когда-тоназывал «Душа моя, Душечка».