«Душа поэта тоньше тонкой нити,
Душа поэта нежная внутри,
Поэту пару слов приятных напишите,
А в благодарность он подарит Вам стихи».
Приветствую тебя, дорогой читатель!
Мы не знакомы, но возможно есть то, что нас объединяет – литература. Позволь представить тебе мое видение этого мира, мои мысли, чувства и переживания. В каждое стихотворение я вкладывался полностью, для начала, делясь своим творчеством с интернет-аудиторией. Пришло время застыть моим строчкам и на бумаге. Конечно, не все свои произведения я решил опубликовать в данном сборнике, а лишь те, которые счел достойными. Планов на дальнейшее творчество много, эта книга лишь маленький шаг в становление быть кем-то значимым. Стать лучшей версией себя, развиваться, привносить что-то важное и интересное в этот мир, внести крохотный вклад в огромный столп российской литературы.
Приятного прочтения!
Решил-ка я сразу, заочно
Ответить на критику всю.
Пускай где-то рифмы не точны,
Но стихи свои, правда, люблю.
Мне чуждо просчитывать стопы,
Выслеживать ямб и хорей,
Выписывать цельные строфы,
Смотря на поэтов-царей.
Я буду писать как мне хочется!
Не ради хвалы и гроша.
Ведь есть это истинно Творчество.
Творить, что желает душа.
Мне не ориентиры и идолы
Чье имя и ныне не стихло.
Мне жизнь не оставила выбора,
Связав мысли крепко по рифмам.
Не нравятся мои творения
Вы можете мимо пройти.
Зачем свое тратить терпение?
Нам попросту не по пути.
А те, кому близко и дорого,
Что я предлагаю как стих.
Скажу вам спасибо, как здорово
Что вместе мы можем пойти.
Под потолком висела паутина,
Проела ржа водопроводный кран.
Посуда в раковине поглотилась тиной,
В углу усами двигал таракан.
А на кровати, в гаженной постели,
Под темно-серым, от грязищи, пледом,
Лежала бабушка, живая еле-еле,
Забытая и тьмой, и белым светом.
Как помер муж, так и одна осталась.
Пыталась выжить, волочась по жизни,
Но во дворе на льду не удержалась -
Упала, ногу поломав и кисти.
Осталась брошенной, при внуках, детях.
Им, оказалось, не нужна больная мама.
Та, что давала дитяткам ответы,
Теперь одна жила с тяжелой раной.
Забыла, как бывает жарка баня,
Не помнит запах чистого белья,
Как шоколад приятно во рту тает,
И как о ней заботится семья.
Разъехались по разным уголкам:
Один банкир – победа за победой,
Другой – невольник сердца милых дам,
Неинтересны им родительские беды.
Старушка не винит, не держит зла,
Но все-таки сжигает грудь обида!
"Я им и молодость, здоровье отдала,
Но почему же всеми позабыта?".
Соседи, про беду узнав, всем миром
Взялись помочь бабуле, кто чем может:
Отмыли хату, раны подлечили,
Но видят, что не то ее тревожит.
Душевный непокой порой больнее,
Чем те недуги, что приходят вдруг.
И если душат мысли злее, злее,
То человек в конце испустит дух.
День матери. И братья, наконец,
Решили навестить забытый угол.
Где детство было, были мать, отец,
Но по прибытию домой, попали в ступор.
Забиты окна дома. Дверь закрыта.
И лишь записка вбита криво в раму:
"Прощайте, те, кто про меня забыли.
Я до последнего ждала вас. Мама."
У маленького холмика рыдали
Невольник дам, владыка денег грозный.
Вот если б раньше старых вспоминали…
Но время утекло. Отныне ПОЗДНО.
17.08.2023
Ночь, отхлынув темною волной,
Оголила раннюю зарю.
То, что в темноте уставши замерло,
Покряхтев, встает навстречу дню.
Лес дремучий открывает ставни:
Расступаются березы, ели ветви,
Живность речки взгромождается на камни,
Где русалка, как обычно, позабыла гребень.
Сказка русской были обитает тут –
В темных дебрях векового леса,
И не тот, кто верит в эти сказки, глуп,
Глуп, кто скрыт иллюзией завесы.
У ручья, что возле сваленной коряги,
Слышны тихие, бесшумные шаги –
Дед ступает, в мху седые пряди –
Это Леший проверяет пни свои.
Пень, березу, ель, берлогу мишки,
Посчитать все шляпки у грибов,
Посчитать все ягоды и шишки –
Все успеть до третьих петухов.
Озеро проснулось в старой чаще,
Из кустов прибрежных тянется дымок.
Водяной черпает из глубин песок послаще,
Все плотней туман от яростных гребков.
Если по тропе пойти из леса,
Выйдешь к солнечной березовой опушке.
Здесь, прогнав чертей, Кикимор, бесов,
Домовой дела ведет в избушке.
Перед тем как пробудятся домочадцы,
Быстренько сметет весь сор под печку,
Приберет все спицы, нитки, пяльцы,
За водой умчит, стремглав, на речку.
Сказка в нас живет из яслей детства,
Каждый сохранил тот огонек.
Пусть и верить в сказку неуместно,
Сказ тот ложь, но явен в нем намек.
06.10.2019 (ред.2023)
Ничем не примечательный домишко,
К нему ведет тропинка от реки.
Не зарится ни путник, ни воришка,
Тут доживают старость старики.
За жизнь свою они хлебнули лиха,
Погиб единственный, родной, любимый сын.
Теперь и в Рождество, и в Пасху в доме тихо
И закрома души давно пусты.
Рыбалка помогала прокормиться.
Выращивали уток и цыплят,
Осталось лишь с утратою смириться,
И жизни вкус почувствовать опять.
Однажды растревожились вороны,
Старушка поглядеть за двор пошла.
И слышит краем уха писк и стоны-
Шпана измучила, играючи, ежа.
Кто заводной уже не разберешь,
Мучители сдаваться не хотели:
«Ух, посмотри, какой кусачий еж!
Сейчас его иголки поредеют!»
Не в силах бабушки мучения допустить-
И подзатыльник охладил пыл хулигана!
Ежа к себе взяла на время погостить,
Пока залечит бедолага злые раны.
Мальчишка в душе злобу затаил,
И батеньке пропел иную песню.
Божился, глазки мило потупил,
И покорил родителей сей лестью.
«Ну что, карга?! Ты руки распускаешь?!»-
Кричал отец. Сын молча глядел номер.
«Своих нема, чужих не воспитаешь!
Ах, да… Ведь твой сынулька помер!»
Намокли старые, усталые глаза,
И затряслась старушка тихо плача…
Пронзили колкие и острые слова,
Боль от утраты стала снова ярче.
Вернулся муж домой с большим уловом,
Сорвался раньше срока, невтерпеж.
А за столом жена сидит, убита словом
В углу кряхтит устало битый ёж.
Не выдержала женщина скандала…
Всю ночь со смертью яростно борясь,
Лишь руку мужа любяще сжимала,
А по утру, не справившись, сдалась.
Ничем не примечательный домишко,
Он неказист и ростом не велик.
Не интересен ни собаке, ни воришке,
Здесь доживает век один старик.
«Молчун»-его теперь зовут соседи.
Обросший, потерявший к жизни интерес.
Милее дома деду все просеки,
И силы жить дает лишь русский лес.
Но в тьме нашелся света лучик вдруг,
И в жизни заискрился уголек.
Завелся сердцу милый, новый друг,
Кто забежит домой на огонёк.
Спасенный ёжик деду полюбился,
Приходит каждый вечер на порог.
Старик немного аж приободрился!
Как бы достать полакомей кусок!
Так пролетел за годом год.
Зимой ёж отсыпался в рукавице,
А как весны задребезжит восход,
Так до захода он в владениях лисицы.
И вот, казалось, чередом бежала жизнь,
Но вновь беда пришла за стариком.
Как в страшном сне, откуда ни возьмись,
Пришел купец забрать невзрачный дом.
«Ты все равно в лесах своих плутаешь!
И дом твой понапрасну тут гниет!
Соседей, вон, молчанием пугаешь!
А мне твоя земля на хлев пойдет.
Ну что ты машешь гривой, пень трухлявый?!
Давай куплю тогда твой жалкий двор!
Полста монет! Ах, нет?! Ну пес упрямый!
Ты сам себе выносишь приговор!»
Стоит богач, слюной буржуйской брызжет,
Кулак сжимает, негодует люто!
А дед как будто и не видит, и не слышит
Глядит во двор, где глазу больно любо.
«Ты не кричи, не брешь, как псина!
Тут отчий дом. Где мать меня родила!
И знай, что в этих стенах жизни моей сила!
Замена их- лишь темная могила!»
«Ну ладно. Помни, порешал все сам!»-
Купец, по-злому, усмехнулся и умчал.
Эх, старче, если б только знал…
Какой злодей задумал мерзкий план!
А вечером еще одно несчастье:
Из леса не вернулся новый друг.
И за окном раскинулось ненастье,
Ломает вихрь с ливнем все вокруг!
Прошла гроза, за нею ночь.
Не слышен скрип дощечек на пороге.
Ёж старику стал и за сына, и за дочь.
Ну где же он? Небось погиб в дороге!
Молчун решил-пора идти искать!
Собрал нехитрый скарб, теперь дождаться зорьку.
Ну не могу, не в силах больше ждать!
Проверю каждый пень, болото, норку!
Ту ночь кошмары только снились,
Пот выступал на лбу, пробила дрожь.
В висках как молоточки звонко бились,
И вдруг раздался писк. Вернулся ёж!
Дед с лавки от внезапности свалился,
От радости о старости забыл!
К двери. Закрыта. Навалился.
И понял. Кто-то со двора закрыл.
Через секунду он почуял запах гари,
Угрозу вспомнил. Тихо сполз по стенке…
«Иду к тебе, сынок. К тебе родная Варя!»
Закрыл глаза, лицо уткнув в коленки…
Соседей набежало все село!
Закрыта дверь, закрыты плотно ставни.
И что-то грустно стало всем, невесело,
Как будто виноваты разом стали.
На утро разбирали пепелище,
У дома шел земли ничьей дележ.
А на крыльце, где самый вход в жилище,
Лежал уткнувшись, обгоревший ёж…
Ничем не примечательное место,
Вся заросла тропинка от реки.
И ни дороги боле, ни проезда.
И не живут тут больше старики.
05.10.2019 (ред.2023)
Darmowy fragment się skończył.