Przejdź do audiobooka
Хочу образованность показать, несмотря на то что по литературе в школе я колебался между зыбкой четвёркой и твёрдым трояком. Ведь предисловие должно обладать некоторой долей солидности. Общеизвестно, что в 19 веке большинство образованных людей сочиняло стихи. Тут, конечно, во многом виноват Пушкин. Вместе с ним ответственность разделяют Лермонтов и некоторые другие. Они пишут, думали люди, а мы что же? И тоже – давай! И так они писали-писали, пока не дописались до Цветаевой, Ахматовой, Блока, – в общем, до Серебряного века, как его принято называть.
Пропустим несколько десятилетий и обратимся к веку 20-му. Вернее, ко второй его половине. И что же мы видим? Мы видим, что подавляющее большинство населения бросилось писать то, что принято определять как юмор и сатиру. Отделы писем периодических изданий буквально начинают быть заваленными юморесками, скетчами, фельетонами и прочими сочинениями в том же весёлом духе. Время спокойное, безмятежное, как мы сейчас только, задним числом, понимаем, почему бы не посмеяться, не оскорбляя ничьих чувств?!
К этому периоду нашей истории и относится рождение писателя Владимира Слуцкого, чью книгу вы сейчас держите перед собой.
В судьбе каждого писателя немаловажную роль часто играет географический фактор. Дело в том, что молодой человек по имени и фамилии Владимир Слуцкий проживал на знаменитом московском бульваре Чистые Пруды, где находилось здание издательства «Московский рабочий». А там, в свою очередь, редакция газеты «Московский Комсомолец». И как было не соблазниться близостью печатного органа и не попытать счастья на ниве литературного творчества? К этому нужно прибавить, что в ту пору у начинающего сочинителя не было даже пишущей машинки, роскошь по тем временам. Так что первое произведение, дерзающее быть представленным на суд читательской общественности, было отнесено в редакцию в рукописном варианте. И – о чудо, о везение! Оно было опубликовано вопреки строгому правилу, что рукописи рассматриваются только в машинописном виде. Такова сила таланта, говорю с высоты своего многолетнего редакторского опыта, что произведение, отмеченное божьей искрой, можно распознать с первых строк, а дальше уже можно и не ломать глаза, а сразу публиковать.
С тех пор и пошло, и поехало. Публикации в авторитетных изданиях, за ними книги, выступления на эстрадных площадках. Наконец, пост завотделом в крупном журнале, радио, телевидение… Всего не перечислишь. Теперь вот очередной том произведений. Читайте, наслаждайтесь! Если что, во всём виноват Пушкин!
Лев Новожёнов
Скорее всего, нет. Тогда я вам прямо завидую. Всё, всё, всё, больше никакого хвастовства. Но один раз же можно?
О чём эта книга? А не скажу! Вот прочтёте – узнаете. Как говорит моя дочь, нет ничего хуже, чем спойлерить.
Но должен вас предупредить, никаких юморесок или, не приведи господи, стендапов не будет. Вы можете задать абсолютно справедливый вопрос: а что же всё-таки будет? Скажу. В книге собраны серьёзные рассказы, которые, по мнению редакторов, почему-то вызывают улыбку. Опять же, с их точки зрения, рассказы насквозь пронизаны иронией, а иногда даже встречается злая сатира. И где они там её нашли?
Ну да ладно, теперь пора дать небольшую инструкцию, как читать книгу. Иными словами, как устроен сборник рассказов. В нём всего пять глав. Не больше, но и не меньше.
Первая глава «ОКРУЖАЮЩАЯ ЖИЗНЬ» включает в себя рассказы именно об этой самой жизни. О том, что мы видим, но часто не замечаем.
Вторая глава называется «НЕВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ». Вы, наверное, уже угадали, что именно дети и подростки станут её героями. А что может быть важнее, чем подрастающее поколение?
Третья глава «ДЕЛОВАЯ ЖИЗНЬ» посвящена бизнесу и работе. Минимум третья часть суток принадлежит ей. Будь она неладна! И треть, как я сказал, это минимум. У некоторых бизнесу посвящено всё время, кроме короткого сна.
Четвёртая глава называется «ВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ». Именно из-за этой главы книге чуть не присвоили статус «18+». Еле отбился. Любовь и отношения между мужчиной и женщиной штука тонкая.
Последняя глава «НЕВЕРОЯТНАЯ ЖИЗНЬ» – о том таинственном и мистическом, что, несомненно, бывает в жизни каждого человека. Слишком много тайн ещё не раскрыто.
Все главы тоже устроены одинаково. Внутри они всегда делятся на две части: «Рассказы в рукописи» и «Истории на полях».
«Рассказы в рукописи» – это как раз рассказы, то есть беллетристика, художественная литература. А «Истории на полях» – это реальные истории, которые произошли со мной, либо исторические факты и биографии, которые меня заинтересовали.
В книге заложено одно волшебство или, если хотите, чудо. Закладывал не я. Имя поклялся не называть. Тот, кто, не пропустив ни одной страницы, дойдёт до рассказа «Три желания» и загадает своё одно желание (увы, не три), может быть уверен, что оно обязательно сбудется. Проверено. Результат 8 из 10. Это очень неплохая статистика. Но желание должно быть абсолютно конкретно и чётко сформулировано.
Нельзя загадывать общие желания, типа здоровья, богатства, похудения, красоты. И прежде чем произносить это желание, подумайте, насколько вы заинтересованы в его реализации. Просто подумайте. Потом изменить будет ничего нельзя.
От тех, кто желание загадает, очень хотел бы получить обратную связь.
Мэр города Верхневолжска Игорь Данилович Брызгин чувствовал, что приближается большая неприятность. А ведь поначалу ему это казалось мелочью, пустяком.
Но обо всём по порядку. Брызгин знал, что ровно через неделю Верхневолжск должен посетить премьер-министр страны в рамках деловой поездки по Приволжскому административному округу. На собрании оперативного штаба, посвящённом этому событию, было отмечено, что дороги в центре города отремонтированы, фасады домов отреставрированы и покрашены, бомжи из города вывезены в бывший пионерлагерь. Короче, всё в городе выглядит благостно и респектабельно. Даже на центральной площади Ленина всё успели облагородить: высадили клумбы и заменили асфальтовое покрытие на декоративные плиты.
В процессе совещания вдруг попросил слово начальник коммунальной службы Дмитрий Прасюк.
– Знаю я про твою забитую ливнёвку! Выделим тебе средства. Не нуди, – отмахнулся от него мэр.
– Да я не по этому поводу. Там в центре на площади Ленина стоит памятник. Он всегда там стоял. Ну, вы знаете. Так вот этот памятник не Ленину.
– Дима, ты что, из-за своей ливнёвки умом тронулся? А кому же там памятник?
– Не знаю. Только точно не Ленину.
– Вот ты, Дима, в Верхневолжск приехал из деревни… забыл её название… – запнулся мэр.
– Кудюкино, – мрачно буркнул Прасюк.
– Вот-вот. А я здесь родился. Меня возле этого памятника в пионеры принимали. Там всегда живые цветы лежат, наши местные коммунисты обеспечивают.
– Я хоть и в деревне родился, только Ленина знаю хорошо. Не хуже вас, городских. Не он это.
Мэр посмотрел на сидящего здесь же начальника УВД полковника Мурашко:
– Пётр Алексеевич, можете прямо сейчас связаться с патрульной машиной? Пусть подъедут и посмотрят, Ленин это или не Ленин. А то от всех этих хлопот у некоторых, – тут мэр выразительно посмотрел на Прасюка, – уже крыша едет.
Полковник вытащил смартфон, набрал номер и сказал:
– Евгений Иванович, пусть патрульные оперативно подъедут на площадь Ленина и посмотрят: стоит там Ленин или нет. Что за глупости?! Нет, я не пил… И нет, не заболел. Это приказ мэра. Пусть докладывают прямо мне.
В зале повисла неловкая пауза. Все стеснялись смотреть на Прасюка, который мог усомниться, что на площади Ленина стоит Ленин.
У полковника зазвонил телефон.
– Оперативно у нас полиция работает, – усмехнулся мэр. – Пётр Алексеевич, поставьте на громкую связь.
Из трубки раздался молодой голос патрульного:
– Господин полковник, сержант Кормухин беспокоит, разрешите задать вопрос! У этого Ленина есть особые приметы?
– А ты что, никогда Ленина не видел?
– Никак нет.
– Ну невысокий такой, с залысиной, в кепке…
– В кепке вообще никого нет.
– Ну, может, он её снял, в руке держит.
– Там только какие-то две женщины разговаривают. Мужиков нет.
Мэр не выдержал, подключился к разговору:
– Сержант Кормухин, с вами говорит мэр.
– Простите, господин полковник, не знал, что вас уже мэром назначили.
– Нет, просто телефон стоит на громкой связи. Так вот, на людей обращать внимание не надо. Меня интересует, кто стоит на постаменте.
– Повторите, не понял. Где стоит?
– Ладно, попробую по-другому. Сержант, вы памятник видите?
– Так точно, вижу.
– Подойдите и посмотрите, что там написано?
– Где?
– На памятнике, чёрт возьми!!!
– Понял. Сейчас посмотрю.
– Ну, читайте.
– Там ничего не написано.
– Совсем ничего?
– Совсем.
– Может быть, вы к памятнику подошли со спины? – предположил мэр.
– Никак нет, я незаметно подошёл сзади.
– Это и есть со спины. Обойдите его так, чтобы вы стояли лицом к лицу с памятником. Читайте, что написано.
– Там тоже ничего.
– Всё, спасибо, сержант.
Полковник Мурашко выключил телефон. Мэр тяжело вздохнул и сказал:
– По машинам. Едем к памятнику. Положение крайне серьёзное.
После того как руководство города собралось у памятника на площади Ленина, выяснилось следующее: на постаменте стоял точно не Ленин, а неизвестный мужик в пальто. Судя по всему, стоял давно, надписи никакой не было, или она стёрлась с годами. Ситуация усугублялась тем, что вот-вот должен был приехать премьер-министр и он мог как бы невзначай поинтересоваться, кому именно установлен памятник на центральной площади Верхневолжска. Ответить «не знаю» равносильно уходу с должности по собственному желанию.
Мэр внимательно оглядел своих соратников и вдруг как заорёт:
– Ну чего встали, как замороженные? Действовать надо! Копайте, где хотите. К вечеру мы должны знать, кому этот памятник. А я съезжу к нашему главному краеведу Половинкину. Может, Зосима Митрофанович всё нам объяснит.
Половинкина, к счастью, застали дома. Это был очень худой, абсолютно лысый мужчина, которому явно было далеко за семьдесят. Одет он был в длинный вязаный свитер, в спортивные штаны и почему-то в розовые домашние тапочки. Увидев мэра, он засуетился, начал освобождать стулья от книг, одновременно смахивая с них пыль. При этом он не переставал причитать:
– Игорь Данилович, Игорь Данилович, какая честь для простого краеведа…
– Не беспокойтесь, – прервал его суету мэр. – У меня к вам небольшой вопрос.
– Сколько угодно, сколько угодно… Я с радостью… Чем смогу…
– Скажите, вы нашу центральную площадь Ленина помните?
– Конечно! До 1928 года она называлась Гужевой.
– А памятник в центре площади помните?
– Как не помнить? Скульптор Вано Церулидзе. Установлен ещё до революции, в 1903 году.
– Зосима Митрофанович, у вас отличная память. А кому этот памятник, не подскажете?
– Так это каждый знает – Владимиру Ильичу Ленину.
– Нет, памятник этот отнюдь не вождю пролетариата. На постаменте стоит совсем другой человек.
– Согласен, сходство лишь отдалённое. Но, может быть, скульптор его так видел? Я точно знаю, что там стоит Ленин. Меня под этим памятником в октябрята принимали.
– Ну какой Ленин, какой Ленин?! Вы же только что сказали, что памятник установлен до революции, а до неё Ленину памятников не ставили. За ним тогда охранка гонялась.
Игорь Данилович мрачнее тучи вернулся в мэрию. Скоро стали подтягиваться и коллеги. Когда все собрались, мэр поинтересовался результатами изысканий.
– Я ездила к старейшему жителю нашего города, – поднялась начальник городской социальной службы. – Зовут его Ярослав Иванович Столетов. Да, вот такая фамилия у долгожителя. Ему 105 лет. Памятник он отлично помнит, а вот кому поставлен – начисто забыл.
Следующим был начальник УВД полковник Мурашко:
– Мои ребята посмотрели архивы, дёрнули осведомителей. Короче, версии три. Либо памятник известному кучеру. Площадь же называлась Гужевой. Либо известному бандиту, коих у нас в городе в те времена было великое множество.
– Их и сейчас полно! – крикнул с места Прасюк, но начальник УВД никак на это не отреагировал и продолжил:
– Третья версия, что это некий купец, на деньги которого и установлен памятник.
– Это всё догадки. Какая-нибудь конкретика есть?
Все уныло молчали.
– Свободны! – с некоторым нажимом сказал мэр.
Когда Игорю Даниловичу нужно было принять важное решение или уладить сложный вопрос, он всегда обращался за советом к своему водителю Кузьмичу. Кузьмич был мужиком тёртым, даром что возил уже пятого мэра. Чиновники менялись, а Кузьмич уживался со всеми и для каждого был незаменим благодаря своей врождённой мудрости.
Кузьмич выслушал мэра и сказал:
– Если честно, я Сталина не люблю, но глупым его тоже никогда не считал. Так вот, товарищ Сталин в таких случаях говорил: «Есть памятник – есть проблема, нет памятника – нет проблемы». Снести его на хрен, и дело с концом.
– А что скажут коммунисты?
– Скажут, здорово, что в центре города появится поющий фонтан с цветомузыкой.
– А он появится?
– Не сомневайся, ты же мэр. Да ещё с фамилией Брызгин.
– Хочешь, познакомлю тебя со своей соседкой? – сказал мне приятель. – Она потрясающая женщина.
Надо сказать, что возраст берёт своё. Раньше бы я мгновенно согласился, а сейчас только лениво поинтересовался:
– И чем она потрясающая?
– Она профессиональная гадалка, экстрасенс, астролог! К ней записываются минимум за три месяца, но я тебя устрою вне очереди. Всё-таки соседка.
Гадалок на моём жизненном пути ещё не встречалось, как, впрочем, и экстрасенсов, и я согласился.
В назначенный день я стоял у внушительной двери и нажимал на звонок. Из квартиры раздался приятный женский голос:
– Входите, не заперто.
Я вошёл и сказал:
– Здравствуйте, я…
– Вы Владимир!
– Собственно, да…
В гостиной, больше похожей на музей антиквариата, за столиком сидела красивая брюнетка неопределённого возраста и перебирала чётки, состоящие из множества маленьких черепов, вырезанных из кости. Одета она была в длинный шёлковый халат с драконами.
– Садитесь. Ничего не говорите. Я вас чувствую!
Она закрыла глаза, руки стали ещё быстрее перебирать черепа. После паузы она спросила:
– Вы принесли?
– Да, некоторую сумму я захватил. Но я точно не знал, сколько…
– При чём тут деньги? Вам Алексей должен был передать… Мне нужна прядь ваших волос, отрезанная ровно в полночь.
– Нет, Лёша ничего такого не говорил. А зачем вам прядь моих волос?
– Боже мой, никому ничего нельзя поручить! Вы же ИЗБРАННЫЙ!
– Избранный куда? – осторожно поинтересовался я.
– Перестаньте говорить глупости. Вы лев по гороскопу, так?
– Ну, так…
– Родились 13 августа в 3:45 утра?
– Вроде бы. А вы откуда…
– Неважно! В ночь с 12 на 13 августа всегда происходит звездопад.
– Точно, я хожу смотреть.
– А вчера был парад планет, практически в вашу честь. Всё совпало. Все планеты были в своих домах и выстроились одна за другой в правильном порядке. Даже Уран встал как надо.
– Только в мою честь? – усомнился я.
– Ну, может быть, в честь ещё нескольких человек в мире, которые родились именно в этот год и именно в это время с точностью до минуты.
– Вы не ответили, зачем вам мои волосы.
– На них, как на жёсткий диск, записывается ценнейшая информация. Но только в полночь и именно вчера. Если в этот момент срезать волосы, то они будут хранить эту информацию вечно.
– Дайте ножницы, я готов срезать.
– Увы, уже поздно. Сейчас на них записан только космический треш. Ладно, не будем о грустном. Раз уж пришли, давайте погадаю.
– А вы как гадаете: по руке, на картах или по кофейной гуще? – решил я проявить свою эрудицию.
– Да вы что? Сейчас на дворе XXI век. Я гадаю на компьютере. Да, и открою вам один секрет. Профессиональные гадалки, или, как их сейчас называют, экстрасенсы, всегда смотрели на клиента и говорили то, что чувствуют и видят. Рука, карты и гуща им нужны были для отвода глаз. В первую очередь, чтобы у клиента не было шока и он не принял их за колдуний. Во все времена люди очень боялись колдовства. А так вроде смотрит на руку и по ней читает. Тогда это только профессионализм, умение.
– А компьютер вам зачем?
– Для той же цели. Ну и в отличие от карт и кофейной гущи, можно с помощью интернета получить кое-какую информацию. Ладно, не будем углубляться, на что вам погадать?
– В смысле?
– Ну что вы хотите узнать из будущего? Предупреждаю, год и день смерти не разглашаются.
Я задумался. Вообще-то у меня к будущему вопросов не было.
– Я жду, у вас только три вопроса…
Ну, три вопроса я как-нибудь наскребу.
– Когда объединятся Северная и Южная Корея?
– В мае 2092 года.
– Какой будет курс рубля к доллару США в этом декабре?
– 74 рубля 58 копеек.
– Кто победит в ближайшем матче ЦСКА – Зенит?
– Да я сама болею за ЦСКА, но победит Зенит… Хотя постойте, надо сделать астрологический прогноз.
Она углубилась в вычисления, я не торопил. Наконец она подняла голову, глаза её сияли.
– А что, маленький шанс у ЦСКА есть… Меркурий находится под воздействием Марса. Ну что же, на три вопроса я ответила. Ох, что-то устала я сегодня…
Я понял, что аудиенция закончена, пора было уходить…
Лечу в командировку. Самолёт на две трети заполнен риэлторами. Летят на какую-то корпоративную тусовку. Я волею регистратора оказался в их части самолёта. Может, кто-то не полетел, и мне дали его место. Я, конечно, знал, что риэлторы – специфические люди, но чтоб до такой степени…
Пока не принесли обед, всё было обычно. Риэлторы слонялись по салону, рассказывали только им понятные анекдоты, вспоминали хорошие времена, когда рынок недвижимости рос и рос.
Стюардессы начали развозить обед. И тут началось…
Ко мне тихо обратился сосед слева:
– Коллега, не хотите поменять шоколадный батончик на йогурт?
Не успел я ответить, как вмешался мой сосед справа:
– Ну что же вы, Николай Фёдорович, хотите развести товарища? Это же явно неравноценный обмен.
– Почему неравноценный? Возможно, товарищ не ест сладкого, а йогурта ему не хватает.
– Ой, только не надо мне рассказывать, будто вы думаете о людях. Очевидно же, если он пойдёт на обмен, то проиграет в ликвидности. Батончики дольше хранятся, их удобнее перевозить и вследствие этого можно поменять на что угодно.
– Я не хочу менять батончик, – тихо сказал я.
– А вот это зря. Батончик можно очень выгодно поменять. Не на йогурт, конечно. Я могу вам предложить порцию масла и клубничный джем. И это всё за один батончик.
– Эдуард Петрович, а вот мне кажется, именно вы хотите клиента надуть. Вы даже не поинтересовались, чего хочет товарищ.
– Я просто хочу съесть свой обед.
– Но свой обед вы могли бы значительно улучшить. Если бы вы передали свой батончик мне в управление…
В этот момент над нашими креслами наклонилось несколько человек, явно прислушиваясь к разговору. Один из подошедших вдруг провозгласил на весь салон:
– Господа, у наших коллег появился клиент!
Со всех сторон послышались возгласы: «О, интересно! А что ему нужно?»
– Пока не знаю! – крикнул в ответ вновь подошедший риэлтор и обратился ко мне: – Меня зовут Артур. Что вы ищете?
– Артур, тебя не смущает, что этот клиент наш? – в один голос поинтересовались мои соседи.
– Нет, – жёстко сказал Артур и повторил свой вопрос: – Так что же вы ищете?
– Если честно, я ищу, где можно спокойно съесть свой обед.
– Вид из иллюминатора для вас важен?
– Не особо.
– Расположение кресла? В проходе, у окна или посередине?
– Без разницы, лишь бы подальше от риэлторов.
– Это само собой, вы же работаете со мной. Какой у вас бюджет?
– Готов отдать батончик.
– Моя комиссия?
– Джем и порция сливочного масла.
– Пойдёт, работаем…
Через час я уже сидел у окна в передней части самолёта. Свои батончик, масло и джем я по-честному отдал Артуру. А что, он все условия выполнил, вокруг не было ни одного риэлтора.
В Курске готовилась серьёзная полицейская операция. В УВД получили секретную информацию: банда щигровцев, а точнее, щигровская ОПГ, планирует ограбить один из банков Курска. Проблема была в том, что источник не знал ни названия банка, ни точной даты предполагаемого ограбления. Сравнительно крупных банков в Курске было десять. Плюс филиалы московских банков. Известно было только одно: брать банк будут в ближайшие два-три дня.
Возглавить операцию было поручено полковнику Илье Громову, который был специально для этого командирован из Москвы. Сам полковник, несмотря на свою фамилию, был небольшого роста и субтильного телосложения, но это не мешало ему быть грозой преступных группировок.
Сейчас Громов был в отвратительном настроении. На совещании в УВД он слушал майора Поповских, начальника отдела по борьбе с организованной преступностью, и не видел, за что можно зацепиться. Поповских докладывал:
– Щигровская ОПГ не брезгует ничем. Разбои, ограбления, мошенничество в особо крупных, наркота, проститутки… Так сказать, полный джентльменский набор. Лидер группировки – Соловьёв Пётр Данилович, 1979 года рождения, кличка Соловей, три раза сидел.
– Ох уж мне эти курские соловьи… – невесело пошутил Громов.
– В его банде 24 человека, но работают очень аккуратно. Свидетелей не бывает, или их так запугивают, что потерпевшие никаких показаний не дают. Так что единственный шанс от них избавиться – это взять с поличным.
– Алексей, а кто у Соловьёва правая рука?
– Некто Добрынин Сергей Никитич, кличка Добрыня, 1985 года рождения, бывший учитель литературы, собиратель местного фольклора. Сидел вместе с Соловьёвым, там они и скорешились.
– И как же этот учитель на нары попал?
– Да очень просто! Собирал фольклор, а нашёл в старой сгоревшей избе клад золотых монет. С государством делиться не стал – решил себе всё захапать. Более того, в этой брошенной деревне начал проводить несанкционированные раскопки, а это уже статья. Он якобы думал ещё деньги найти и построить музей народного творчества. Но закон есть закон, и поехал наш Добрыня на зону.
– А что у них общего с Соловьёвым?
– Да ничего, просто Соловьёв взял его на зоне под свою защиту, а Добрынин из благодарности стал его верным псом. В бандитских налётах не участвовал, отвечал за кадры. Быки его как огня боятся. Он их насквозь видит… Теперь об остальных.
– Погоди, Алёша, погоди… У меня тут одна абсолютно сумасшедшая идея… Просто всё так совпало… Возможно, это знак свыше…
– Илья Иванович, не понял…
– А можешь мне встречу с этим бывшим школьным учителем организовать?
– Да дело нехитрое, он после освобождения поселился в Дубровке. Живёт один. Формально работает сторожем соседней базы сельхозтехники, но, конечно, там не появляется. Кстати, в этой же Дубровке и коттедж Соловьёва расположен. Только зачем вам с ним встречаться?
– Хочу с ним, Алёша, о фольклоре поговорить. Ну а заодно, если удастся, на нашу сторону перетащить…
– Пустой номер тянете, Илья Иванович. Этот учитель с Соловьёвым не ради денег, а ради идеи. Мол, меня государство обидело, ну и я ему доставлю неприятности. Таких перетащить невозможно.
– Так я же и говорю, идея сумасшедшая. Других зацепок у нас всё равно нет…
Солнце уже садилось, когда у дома Добрынина остановилась светлая КИА. Из неё вышел худощавый мужчина в возрасте и крикнул хозяину через забор:
– Сергей Никитич, а я к вам.
Добрынин не спеша подошёл к калитке, оглядел гостя и поинтересовался:
– С кем имею честь?
– Полковник Громов, Московский уголовный розыск.
– А здесь Курск. Вы, часом, не заблудились?
– Нет, меня командировали для помощи местным специалистам. Может быть, разрешите войти, и я расскажу вам о цели моего визита?
– Проходите, только у меня мало времени…
– А я много и не займу.
Мужчины устроились в летней беседке. Громов огляделся и не торопясь начал:
– А скажите мне, Сергей Никитич, вы верите в знаки судьбы?
– Предположим, верю…
– Вот и я верю. Поэтому хотел вас просить помочь нам в обезвреживании банды щигровцев.
– Вы же из ментовки. Уверен, отлично знаете, кто я… При этом на сумасшедшего вы не похожи.
– Вы для меня учитель литературы.
– Был учитель, да весь вышел…
– Как известно, бывших учителей и полицейских не бывает. Так вот, я очень люблю русский фольклор, сказки, былины…
– Дело моё прочитали? – усмехнулся Добрынин. – И решили, что на почве любви к фольклору я буду вам помогать?
– Именно, именно! Помните былину о трёх богатырях? Так вот, из-за вас у нас всё не складывается.
– Да что вы всё вокруг да около…
– Поясню. Произошло уникальное совпадение… У меня, когда понял, прямо мурашки пошли… Так же, как и в былине, у нас есть ИЛЬЯ МУРОМЕЦ.
– И кто это?
– Я.
– Но вы же мне представились как Громов.
– Всё верно… Только я, как вы помните, из МУРа. Меня друзья так и называют – Илья Муромец.
– Что-то вы на Илью Муромца слабо похожи…
– Вы на мою комплекцию не обращайте внимания. Илья Муромец в первую очередь был славен своей силой духа. Пойдём дальше… Вы помните, как фамилия местного начальника отдела по борьбе с организованной преступностью?
– Вроде Поповских.
– Точно! Майор Алексей Поповских! Вот вам и АЛЁША ПОПОВИЧ. Ваш шеф бандит Соловьёв, естественно, СОЛОВЕЙ-РАЗБОЙНИК… Следите за моей мыслью?
– Слежу, слежу…
– А вот дальше неувязочка получается. Вы уже, уверен, догадались, что Добрынин Сергей Никитич – это в нашей с вами былине ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ. Только он, вопреки оригиналу, на стороне Соловья-разбойника.
– А почему Добрыня не может быть на другой стороне?
– Да потому что все три богатыря только и делали, что боролись с разной нечистью на земле русской. Соловьёв под это понятие идеально подходит. Нет, Сергей Никитич, мы с вами должны быть вместе, на одной стороне. И потом, вам не могут быть близки идеалы вора-рецидивиста Соловьёва.
– Откуда вы знаете? Вы меня видите впервые…
– Я говорил с вашими учениками, и все они отзываются о вас как об очень честном и порядочном человеке.
– Только вот наш самый гуманный суд в мире это не учёл…
– Зря вы, Сергей Никитич, обижаетесь на суд. Судья обязана была судить по ЗАКОНУ, а не по СОВЕСТИ. Но характеристику вашей личности она, конечно, учла. Поэтому вы и получили минимальный срок. И знаете, что я думаю? Пора вам возвращаться к своим ученикам.
– Кто меня после всего возьмёт в школу?
– Возьмут, ещё как возьмут! Мы в областное управление образования направим представление от имени МВД России, что мы им очень рекомендуем принять вас на работу в качестве учителя русского и литературы. Уверен, они нам не откажут.
Беседа затянулась далеко за полночь…
Ну вот, пожалуй, и вся история о трёх богатырях и Соловье-разбойнике. Да, забыл сказать: через два дня после разговора полковника Громова с Добрыниным банду щигровцев взяли с поличным при попытке ограбления банка.