O książce
Вспоминая своего старшего брата Николеньку, который был «удивительный мальчик и потом удивительный человек», Лев Толстой рассказывал о том, как Николенька объявил своим братьям о том, что у него есть тайна, посредством которой, если ее открыть, можно всех людей сделать счастливыми, и все сделаются муравейными братьями». «Вероятно, — добавляет Толстой, — это были моравские братья, о которых он слышал или читал, но на нашем языке это были муравейные братья». Эти воспоминания часто посещали Льва Николаевича на протяжении его удивительной жизни.
Inne wersje
Opinie, 5 opinie5
Уже знаком с автором и могу сказать, что отличает его очень глубокое знание темы по которой он пишет и очень внушительная эрудиция. Каждый слог выверен, подвержен анализу. Сочетание художественной прозы и публицистики представляет произведения в необычайно выгодном свете. Читать одно удовольствие!
Очень понравился язык и стиль, которым написано произведение! Таким языком, как раз, исторические романы писать! Есть ощущение похожести стиля самого Л. Толстого.
Получила непередаваемое удовольствие о прочтения рассказа. Зелёная палочка, муравейное братство, таинственный мним, и неистребимая надежда на веру в чудо. Чем-то даже Паустовского напомнило. Очень понравился живой образный язык автора. Каждое слово имеет свой вес, и бьёт точно в цель.
Что-то оригинальное. В небольшом произведении даже тот кто близко знаком с биографией ЛН найдет для себя новое. Какая-то нечаянная милота в словах автора, любовь к ЛН и к времени. Рассказ-анекдот в хорошем смысле слова и название подходящее. Спасибо автору!
Это произведение основано на дневниковых записях, письмах и записанных высказываниях Льва Николаевича Толстого собранных на портале "Слово Толстого", добавлены элементы мистики.
Посмотрев налево, Толстой увидел неспешно шагавшего к нему элегантно одетого человека очень похожего на покойного брата Сергея. – Как я любил Серёжу, тут же вспомнив его поймал себя на мысли, что слово любил неверно. Серёжей Лев восхищался, подражал ему, любил его, хотел быть им. Восхищался его красивой наружностью, его пением, – он всегда пел, – его рисованием, его весельем, и в особенности, как ни странно это сказать, непосредственностью его эгоизма.