Все события и персонажи вымышлены.
Все совпадения случайны…
Они появились внезапно.
Без грохота и фейерверков.
Без дрожи земли.
Случись это где-нибудь в пустынях, их, пожалуй, долго бы ещё не заметили.
Но тут располагали, как говорится, не самые последние силы – и часть оказалась вблизи больших городов, не оставляя шансов остаться безвестными.
Они навсегда изменили множество жизней… Однако, давайте по порядку.
В год восемьсот тридцать восьмой по нашему нынешнему летосчислению я принимаю решение начать публикацию некоторых своих записей (наиболее, на мой взгляд, интересных).
Прежде всего, как это до сих пор принято на Старой Земле, я хотела бы сразу сказать, что все люди выдуманы и все совпадения случайны, бла-бла-бла… У многих же остались друзья, родственники, связи. Так что если кто-то себя узнает – считайте, что всё это моя богатая фантазия. Можете даже признать её больной. В конце концов, как в том анекдоте: «Та Боже ж мой! Когда меня нет, они могут меня даже бить!..»
Бо́льшая часть событий сохранилась в виде моих дневников.
Некоторые собраны из чужих рассказов и воспоминаний.
Тут уж не обессудьте – как есть. Лет прошло уже много, иногда начинаю перечитывать и сама удивляюсь…
Земля, Россия, Иркутск, последняя суббота июля, год открытия порталов // Неизвестно где, ??.??.????
Помнится, была ленивая летняя суббота, вечер, часов уже восемь. Мы с мужем пересматривали какой-то сериал (кажется, «Шерлока»), когда телефон начал активно гудеть, сигнализируя о потоке сообщений в соцсетях, а затем разразился жизнерадостным треком, свидетельствующем о том, что звони́т старшенькая. Связь на дачах в Новогрудинино плохая, чтобы нормально поговорить, нужно выходить к берегу залива, чуть не на полкилометра от дома. Что там случилось у них?
В трубке, не дождавшись моего «алё», сразу закричали:
− Мать! – на заднем фоне что-то бурно обсуждали. – Вы видели этот пузырь?!
− Какой пузырь, доча?
− Да ты что?! Прямо рядом с вами появилась какая-то хреновина! Здоровенная! Типа светящегося пузыря. Соседи по телеку в новостях увидели. И, говорят, что-то в нём мелькает, ну… – дочь на мгновение задумалась, − …судя по фоткам, природа какая-то… И он растёт! Сходите, гляньте, а? Расскажешь мне потом. Только совсем туда не лезьте, − голос у ребёнка переключился в «режим охранения»; да, Галя есть Галя, − вдруг шарахнет, мало ли что! Короче, давай, посмотрите, но осторожно. И позвони сразу, хорошо?
− Хорошо, хорошо, давай… – я отключилась и длинно вздохнула: − Ой, блин… пузыри ещё какие-то…
Вова, краем уха слушавший наш разговор и просматривавший сообщения на телефоне, уже подорвался.
− Давай-ка собирайся быстренько, и правда что-то интересное, смотри, − и показал мне несколько слегка размытых фоток, на которых виднелась непонятная сферическая светящаяся штука, дислоцирующаяся, судя по всему, метрах в трёхстах от нашего дома.
Ну, быстренько – так быстренько.
Пляж и прилегающий к улице Якоби парк (с одноимённым названием) встретили нас бурлением, тысызыть, народных масс, которые продолжали интенсивно прибывать. Да-а-а, в последний раз на этом пляже я такую толпу видела зимой на Крещение лет восемь назад. Тогда под машинами ещё лёд просел, и вода попёрла из прорубей, заливая людям ноги, а МЧСники бросились судорожно сгонять обнаглевших автомобилистов на берег.
Со всех сторон доносились разной степени цензурности рассказы очевидцев (и тех, кто почти ж то успел увидеть) о появлении диковиной штуковины. В целом рассказы сводились к одному: «Ты прикинь?! Мы сидим (лежим, идём, едем…), такие, общаемся (загораем, купаемся, культурно отдыхаем, никого не трогаем…) – вот ТОЛЬКО ЧТО (делаются ГЛАЗА) ничего не было! И хоба (следите за руками!) – уже есть! И, главное, тихо так! Скажи?» «Ваще тихо! – включается второй очевидец, дирижируя себе шашлыком на шампурике (ну, или детским совочком для песка). – Если бы не светился, мы бы и не заметили сразу!» «Но, сперва маленький такой был шарик, как футбольный мяч, а ща уже вон – метра три!»
Ну, в целом картина ясна.
В тёплый субботний вечер, прямо посреди многолюдного парка отдыха в воздухе возникла небольшая светящаяся сфера. Висела она метрах в двух над землёй, у края пляжной автостоянки. Воздух вокруг искрился, прямо как в диснеевских мультиках.
Народ поначалу решил, что это какой-то новый выпендрёс, придуманный хозяевами пляжа, чтобы привлечь поток клиентов, и лениво потянулся поглазеть. Вскоре рядом появилась озабоченная охрана, и стало ясно, что явление это самопроизвольное. Матюгальники заорали над пляжем, прося владельцев авто отогнать их подальше – вдруг шаровая молния, мало ли…
Странный объект между тем потихоньку рос, на его поверхности действительно иногда мелькало что-то, похожее на виды природы. Любопытные, разогнанные было угрозой самовозгорания, снова подтянулись ближе.
К тому моменту как мы подошли шар почти перестал вращаться, вырос почти до трёх метров в высоту и… продолжал увеличиваться. Вокруг метров на тридцать наблюдалась санитарная зона – народ у нас любопытный, но всё же не отмороженный – а ну как бахнет? А тридцать метров в понимании большинства наших соотечественников гарантированно выводит их из зоны поражения.
Мы посмотрели друг на друга.
− Пошли, поближе глянем?
− Ну пошли!
Мы же не совсем отмороженные, поэтому точку обзора выбрали побезопаснее, метрах в сорока.
Вблизи новоявленный артефакт выглядел… как зарождающийся портал?.. Вот нижний край сферы достиг земли, вращение окончательно прекратилось, но свечение продолжало расширяться. За пятнадцать минут оно прошло стадию купола, а затем начало сплющиваться, пока не приобрело форму арки…
А потом светящаяся внутренность арки исчезла. Как будто в нашем мире аккуратненько вырезали дугообразные воротики, метров пятнадцать в длину и метров семь-восемь в высоту, сквозь которые виднелся очень похожий на нашу природу пейзаж: кусок поросшей травой равнины, лес в отдалении (судя по всему, смешанный) и над ним – кипы белоснежных кучевых облаков. Обрамляла ворота светящаяся рамка, сантиметров двадцати шириной. Шла мерцающая полоса и по земле, не выступая, правда, на поверхность, а просто обозначая грань между мирами. За порогом был день. Солнце стояло в зените. Ветер рябью бежал по диким трáвам, и, судя по цвету травы́, было самое начало лета.
Просвет несколько раз подёрнулся рябью и окончательно прояснился. И вот тогда-то мы услышали ЭТО.
Каждый потом рассказывал о разном. Это были разные голоса – молодые, зрелые, совсем юные; мужские и женские. С каждым они разговаривали на понятном ему языке, в совершенно разных манерах… На потрясённый мир опустилось всеобщее молчание. Каждый слушал…
Мой голос был женским:
«Да, дорогая, это именно то, о чём ты думаешь – обычный портал. Таких теперь сотни. Я не буду тебя уговаривать, но там – именно тот мир, о котором вы мечтали. Вы с мужем… Да конечно, я в курсе! Я же богиня, в конце-то концов. Одно тебе скажу – там дивно!
Это совсем новый мир, новорождённый, ничем не испорченный. Не Эдем, нет. И встретившиеся волки вполне могут попытаться попробовать вас на вкус… Но почему-то я думаю, что вы с этим справитесь. Сложности будут в другом… В силе привычек.
Слушай внимательно и запоминай, я не хочу, чтобы вы разочаровались.
В этом мире не будут работать электричество, двигатели внутреннего сгорания, паровозы и прочие высокие технологии. Только простые механизмы. Никаких телефонов, компьютеров, телевизора. Тракторов и автомобилей тоже нет…
Оружие – только холодное; для твоего-то* − вообще раздолье! Всё остальное – божественным решением запрещено. Не будет работать или так сработает против хозяев, что останется только страшное воспоминание.
Всем, кто решится уйти, мы даруем мафусаиловы века, но… обратной дороги нет. Порталы будут стоять, можно будет даже передать в обе стороны предметы, но выход оттуда людям закрыт.
Думайте, Оля, хорошо думайте. Выбирать вам».
*Намёк на то, что Владимир Олегович много лет занимается историческим фехтованием.
В голове наступила тишина.
Муж подхватил меня под руку и вытянул из взорвавшейся возгласами толпы, глаза его блестели.
− Ты понимаешь, что это?
− Конечно!
Продолжить разговор не дал разразившийся воплем телефон. Сквозь общий ор было понятно одно: все наши отдыхающие в Новогрудинино тоже услышали послание и теперь − «пожалуйста, ну мам!» − хотели получить хотя бы беспонтовое видео по вайберу.
Да блин!.. Ну ладно…
Вблизи светящейся рамки на некоторое время воцарилось удивительное спокойствие. Здесь никто не орал, даже дети.
Просто, подходя, ты терял всякое желание орать. И почему-то появлялось чувство некой неловкости от собственной праздности. Поэтому люди, потоптавшись у рамки, вновь отползали к периферии толпы, где можно было вволю делиться впечатлениями, размахивая руками и успокаивая пивом нервы.
В дальнем от портала углу опустевшей автостоянки виднелась пара полицейских бобиков. Рядом курили менты и пляжеские охранники. Морды у мужиков были мрачные: чё делать – непонятно, и не свалишь – работа же. Ну или служба…
Мы обошли вокруг. Сзади конструкция выглядела как огромаднещее зеркало. М-гм.
Ну, в принципе, всё понятно. Тут вход. Тут выход. Тут зеркало для красоты повешено, сразу видно – с этой стороны не работает. Зато можно поправить причёску и вообще прихорошиться.
Пока мы совершали круг почёта, у «рабочей» стороны артефакта разгорелся какой-то кипеж. Компания изрядно весёлых парней пришла посмотреть на чудо. Чудо оказалось скучным, и они начали подначивать друг друга заглянуть за рамку, толкаться и ржать. В результате сложноописываемых телодвижений трое упали с этой стороны, а один, получив удачную подножку – с той, приземлившись задницей на собственный телефон.
Народ ахнул, а упавший, не осознав масштаб трагедии, начал возмущаться:
− Пашка, блин, чё за подстава? Телефон, блин, новый, трёх дней нету!
− А чё сразу Пашка-то? – возмутился друган.
− Да ничё! Любитель подножек, блин! Вон, смотри! – парень повернул телефон экраном к компании: − Умер, всё! Ещё и царапина во весь экран, по гарантии даже смотреть не станут, скажут – долбил обо что…
Парень сделал шаг вперёд, намереваясь плечом оттереть неуклюжего приятеля… и воткнулся в невидимую стену.
Народ ахнул ещё раз. Парень попытался выйти снова. И снова. Потом с разбегу. Потом психанул и швырнул в невидимую стену злополучный телефон. Телефон границ не заметил, пролетел, воткнувшись в ближайшую клумбу и бодро заработал, разразившись Рамштайном. Муттер, ага. Пашка подхватил телефон и нервно сглотнул:
− Слышь, Димон… тут тебе это… мама звонит… – он осторожно, стараясь не задеть мерцающую линию, протянул телефон уставившемуся в одну точку парню. Но мобильник замолчал и погас, как только пересёк границу света. Димка подержал в руках мёртвую игрушку и бросил обратно, всё в ту же клумбу. Экран немедленно засветился снова. Нарастающий гул толпы приглушил мрачного Линдеманна.
− Мать? – как-то невыразительно спросил Димка.
Стремительно трезвеющие товарищи судорожно закивали.
− Сами ей ответьте.
− А чё сказать-то, Дим?
− Скажите… Да пусть сюда придёт, сам с ней поговорю.
Новость бурлящими волнами расходилась по парку. Народ начал напирать – любопытство, оно ведь неистребимо.
Вовка вытащил меня из давки. Сзади раздавались возбуждённые голоса толпы. Потом послышались громкие щелчки и шипение – менты завели свой матюгальник:
− Граждане! Внимание! Опасная зона! Не приближайтесь к светящимся линиям! Обратный проход невозможен!.. Держите ребёнка, мамаша!.. Опасная зона! Покиньте границу оцепления! Граж… Да ты что, не понимаешь, мать твою?! Отойди!!!
Мимо нас пролетели три машины с мигалками. Подкрепление вызвали, ага.
− Ну, хоть больше никто не завалится по пьяной лавочке…− высказалась я. – Пойдём, по набережной прогуляемся? Не жарко уже.
− Пойдём.
И пляж, и прогулочные дорожки были необычно пусты. Даже вечно орущий пляжный диска́ч молчал. Хорошо-то как! Муж обнял меня за плечи.
− Ты же понимаешь, Олька, вот они – мои сны?
− Ну, да…
Мы немножко прошли молча.
− Ты же понимаешь, Вовка: я – как ты. Скажешь: рванём – значит, рванём. Сколько раз мы это обсуждали!.. Пойдём вон, на качели сядем. Полюбуемся на город… – я сделала страшные глаза, −…в последний раз! – ну, не могу я без придури…
Часа полтора мы обсуждали – что и как, прикидывали варианты. По-любому выходило, что Мишку с Васей надо с собой брать. Василиска маленькая ещё, девяти лет нет. А Мишку с его инвалидностью на бабушку вешать – не дело. А уж Галя и бабушка сами решат.
− Блин! Я же Гале обещала видео отправить!
Галя с Кирей нам объявили, что они прям с самого утра приедут на новогрудининском автобусе (Патамушта! Они лично! Своими глазами! Хотят увидеть Огромные Светящиеся Ворота!) – а уж потом мы все вместе поедем на дачу к бабушке.
Мы потихоньку пошли вдоль залива. Волны с шорохом перекатывали мелкие камешки.
На полпути к Аграмадным Светящимся Воротáм я остановилась…
− Чувствуешь запах?
− Какой?
− Да корвалолом пахнет!
Вовка в темноте видит гораздо лучше меня. Он первым разглядел на лавочке, в плотной тени аллеи, скрючившуюся фигуру, это была… да, женщина.
− Женщина, вам плохо?
Она подняла на меня зарёванное лицо с красными припухшими веками. Лет пятьдесят, наверное. Одета прилично. Была слегка подкрашена, вон чёрные дорожки. Наша находка шмыгнула носом и дрожащим голосом спросила:
− Вы не знаете, кто такой Мафусаил?
Я растерянно посмотрела на мужа.
− Это – библейский персонаж, − невозмутимо ответил Вова, − прославился чрезвычайным долгожительством. Если не ошибаюсь, прожил более девятисот лет.
− Вы уверены? – теперь в её голосе слышалась надежда.
− Абсолютно.
Она глубоко вздохнула и встала, оправляя платье. Поправила на плече сумочку.
− Извините, вы не могли бы меня проводить… туда? – она кивнула головой в сторону автостоянки и светящейся арки. – Я, честно говоря, завалиться боюсь.
− Конечно.
− Только вам умыться бы, − вклинилась я. – Тут, правда, вода холодная.
− Ой! – женщина вытащила из сумочки зеркальце. – Ну кошмар, стыдоба!
− Да ладно вам! Пойдёмте, прогуляемся потихоньку. Обувь у вас для пляжа неподходящая. Вов, ты нас тут подожди, ладно?
Мы потихоньку побрели к воде. По ходу дела я узнала, что это и есть мама того улетевшего в портал охламона, Димки, зовут её Света. И живут они вдвоём. Бабушек-дедушек давно уж нет. Муж в первую чеченскую погиб. Димкин старший брат два года назад разбился в аварии. Нет больше никого. Света вздохнула.
− А я, Оленька, на годовщину старшего как раз с инфарктом свалилась. Год назад, получается. Сколько я протяну?.. – я молча поддерживала её под руку. Ну что я скажу? Мы медленно ползли от кромки воды к асфальтовой дорожке. – А Димка мне говорит: мама, она обещала, что выздоровеешь и будешь жить ещё лет восемьсот, − Света повернула ко мне лицо с разгорающейся в глазах надеждой: − С ума сошёл, да? А если правда?
− А кто обещал? – осторожно спросила я.
Света нерешительно помялась.
− Говорит, богиня…
Милый, поджидающий нас на дорожке, услышал конец нашего диалога и подтвердил:
− Если богиня обещала – правда. Будут вам мафусаиловы века, − и на мой вопросительный взгляд усмехнулся в усы: − Во сне про этот мир было так.
− Ой, кстати, познакомьтесь: это Светлана, а это мой муж, Володя!
После взаимных реверансов мы уже бодрее пошли по асфальту, и тут Света снова остановилась:
− Ребята, я, конечно, понимаю, что это наглость. Но я вас прошу – помогите, пожалуйста! Я хотела так, как есть… А вот иду и думаю – надо же хоть какие-то вещи взять, да? А вдруг там холодно будет? И… Ну хоть какую-то еду? Я такси вызову, у меня деньги есть. Но я одна… Пожалуйста!
Света умоляюще посмотрела на меня, я умоляюще посмотрела на мужа, а муж… есть у него такое выражение лица: улыбается грустно и брови домиком – вот точно так он на меня смотрел, когда я просила взять подброшенного в подъезд котёнка. Я прям голос услышала: «Ну, хочешь – давай возьмём…» − и запищала:
− Спасибо, милый!
Внезапно из-за кустов вылетел парень и с криком: «Тётя Света! Вы нашлись!» – бросился к нам. Я узнала того самого злополучного Пашку.
− Что, Пашенька, что случилось? – с тревогой спросила Света.
− Да мы с пацанами вас обыскались уже. Это… – Пашка покосился на нас. – Вы это… Если всё нормально, мы тогда домой пойдём, да? – пацан почти уже смазал лыжи, но был остановлен командирским Вовиным:
− А ну стоять! – на мгновение повисла осязаемая тишина, а из-за кустов выглянуло озабоченное «лицо при исполнении». – Живо зови своих дружбанов! – и, обращаясь уже к нам: − Вот кто нам барахло таскать будет! И такси нам не надо, на бонге поедем.
Через двадцать минут мы уже стояли в маленькой двухкомнатной квартире у Светы. Как всегда в такие моменты, во мне проснулась воспитательница.
− Так, соберись. Бледная ты что-то, и лоб вон в испарине. Сперва выпей что там тебе надо для сердца. Потом собираемся. Давай! – хозяйка, всё ещё пребывающая в некоторой прострации, побрела на кухню, придерживаясь за стенку. – Ребята, я вот что подумала. За один рейс не управимся, надо сейчас раза сгонять, Димону по минимуму что-то отвезти, чтобы он голодом-холодом там не сидел, а с утра уже нормально собираться, – мужики согласно закивали. – Коробки на завтра нужны, мешки – куда мы всё это складывать будем? – из кухни появилась Света. – Свет, а у вас что-нибудь туристическое есть? Палатка там, спальники? Хоть на первое время?
− Да были где-то, Дима же с друзьями на природу ездил… На лоджии, может? Или на антресолях?
− Так! – я профессиональным преподавательским взглядом посмотрела на Димкиных приятелей: − Ты – на лоджию, ты – на антресоли лезешь, а ты иди в Димкину комнату, он мог и там растолкать. Ищем всё полезное для похода. Давайте, бодрячком. Милый, на тебе стратегическая оценка, подумай, что можно будет перекинуть, а что придётся бросить, хорошо? А мы со Светой продукты соберём, ага? Пошли, Свет. Сумка какая-нибудь есть у тебя хозяйская, побольше?
В итоге мы собрали несколько пакетов с непортящимися продуктами, куль картошки, вещи сына, палатки и спальники, котелки с металлической туристической посудой, несколько подушек с одеялами и целую кучу обуви. Капец, каким количеством вещей обрастают люди! А ведь это семья всего из двух человек. Я представила себе наш переезд и поёжилась. Да-а-а, барахла будет в несколько раз больше…
После первого рейса пацаны сквозанули домой, поклявшись в девять быть у порога с коробками и мешками для упаковки. Света согласилась не рваться на части, а спокойно переночевать (хотя, подозреваю, что толком она уснуть не сможет) и с утра обстоятельно собраться.
− Смотри, − инструктировал Вова будущую переселенку, − электроприборы там не работают, это, считай, уже доказанный факт. Так что компьютеры-микроволновки сразу не пригодятся. Можно, конечно, попробовать продать…
− Это ещё смотря что ты решишь с квартирой делать, − добавила ей раздумий я. – Можно доверенность кому-нибудь на продажу оставить. Да вон хоть агенству приличному за определённый процент. А можно сдавать. Есть у тебя знакомые хорошие, кто бы согласился за долю малую заморочиться?
− Если Пашину мать попросить… Думаю, она не откажет…
− Ну вот! С Пашкой договориться, чтобы он на эти деньги вам тут покупал что нужно. Портал-то открыт. Надо – передал записку или там письмо. Купили, принесли…
− Далее, дамы, – Володя притормозил наше перспективное планирование. – Мебель и прочие габаритные грузы я не советую перемещать, пока у вас нет хотя бы навеса, − Света испуганно посмотрела на Вову. Видимо, мысль о необходимости постройки дома пришла ей в голову только что. – Да не паникуй, помогу твоему пацану дом поставить. А он поможет мне, договорились уже.
− Так вы тоже?!.. – вскинулась Светлана.
− Чш-ш-ш… Мы тоже-тоже, но кричать об этом не надо, ясно?
Света закивала головой, как игрушечная собачка.
− Ещё, мой тебе совет. Сходи завтра до дачного магазина, купи лопату – хорошую! – тяпку, лейку – для огорода что надо, в общем. Семян возьми всяких. С огородом ты как?
– Да как все… О Господи, ещё и с дачей надо что-то решать…
– Дальше, – Вова продолжил инструктаж: – Соль, сахар, приправы. Про мелочи не забывай. Мы надеемся на лучшее, но – у нас с собой должно быть по максимуму то, что поможет нам выжить. На случай прекращения сообщений между мирами. Всё, давай хоть маленько отдохни. Завтра к вечеру, часов в пять-шесть мы подъедем.
Иркутск и около того, следующие сутки после открытия порталов
Домой мы добрались в два часа ночи.
А в девять утра нас разбудили радостные дети, примчавшиеся в город на первом воскресном автобусе и с разбегу успевшие посетить новый местный Парфенон. Народу там с утра уже было похлеще, чем вчера. Люди же у нас живут бедно, поэтому почти все приехали на своих машинах, плотно обставив все окрестные отвороты и обочины. И парочка особо одарённых долбодятлов порадовала общественность торжественным поцелуем в самой середине развязки на Якоби, предвещая тем самым качественный воскресный агмагеддец.
Кстати, Иркутский портал оказался далеко не единственным.
В Москве, в парке Измайлово, открылся огромный портал, шириной почти в сотню метров, да много ещё где. В сети уже гуляла постоянно пополняющаяся карта, похожая на авоську с четырёхугольными ячейками, с шагом примерно километров в сто. Не все проходы в новый мир, правда, были такие большие (некоторые вообще едва ли не с дверь размером) и не все были удобно расположены вблизи поселений. Бо́льшая часть оказалась в полях, в лесах, а то и вовсе в труднопроходимой местности типа гор и болот. Хорошо, если рядом была хотя бы просёлочная дорога. Но сеть, тем не менее, была.
Интернет разрывался предупреждениями.
В деревне Чилим, в Боханском районе Иркутской области, портал оказался на дороге идущего с пастбища деревенского стада, которое всем составом, вместе с тремя подростками-пастухами и овчаркой, ушло на ту сторону.
На окраине городишка Грязи в Липецкой области двое школьников первыми обнаружили небольшой портал, потрогали и залипли. Услышав, что взрослые всерьёз обсуждают: не ампутировать ли им пальцы – дети прошли границу и спрятались в лесу. Ситуация не разрешена, родители в шоке.
В Творогово, в Красноярском крае, потерялось трое детей пяти-семи лет, ушедших собирать землянику. Предположительно, первыми нашли портал и вошли в него. Поиски ведутся, но родители одной из девочек уже укладывают в телегу скарб. «Тут деревня – и там построимся. Не проживём, что ли? – отшил примчавшихся репортёров отец. – А я не изверг, своё дитё бросать!»
В Подмосковье наблюдали страшную грозу, расколовшую сосну, верхушка которой выпала прямо в портал. Край подцепили тракторами и втянули обломок на нашу сторону, диаметр ствола в месте слома около ста восьмидесяти сантиметров.
В Новгородской области сфотографировали мамонтов, прошедших по краю видимости.
А мы собирались пересечь границу между мирами. И сделать это грамотно.