Czytaj książkę: «Погранец», strona 4

Пока летел на одеяле, источник полный, после заправки самолета медитировал пятнадцать минут, хватило заполнить «до пробки». Так вот, пока летел, размышлял. Не знаю, как это с моральной точки зрения, но я ограбил военный госпиталь в Данциге. А что, медикаменты мне так и не встретились, вот и проник внутрь и увел с небольшого склада запасы. Тут и пенициллин был, но немного, около ста ампул. Но и других лекарств хватало, перевязочных, шприцов. На две тонны всего вышло, даже не склад, скорее кладовка для хранения медикаментов. Впрочем, я особо не переживал, немцы себе еще привезут, а мне надо. Пусть будет. А стоянка техники интересная. Причем судя по свежим следам от гусениц и пустым местам стоянок, часть техники забирают и вывозят. Немцы и сами не дураки использовать такие танки. Так вот, гуляя среди рядов, я изучил Взором машину и убрал в хранилище Т-40 с автоматической пушкой, у меня такого не было, потом две «тридцатьчетверки». У одной пушка Л-11, у другой Ф-34, как у первой моей машины. Также тут было четыре КВ-2, изучил Взором и забрал тот, что в полном порядке и на ходу. А вот КВ-1 тут не было ни одного. Зато было два Т-28. Правда, на ходу ни одного, но взял ту машину, что имела меньше проблем с ремонтом. Ее и убрал в хранилище. Обе бронемашины имели «трехдюймовки» в башнях, у меня был запас таких снарядов, но небольшой, где-то три боекомплекта для этой машины. А так я едва успел отлететь километра на четыре, как начало светать. Тут леса вокруг, я поднялся повыше и, встав на ветке, убрал одеяло и по веткам поднялся выше. Привязал веревку на две крепкие ветки и натянул гамак такой модели, что выпасть из него сложно, и вскоре уснул внутри. А удобно.

Следующие четыре дня я этот лес не покидал. Занимался танками, приводил в порядок, заправил броневики, плавающие танкетки и танки. За четыре дня все сделал, даже вернул в строй Т-28 и, установив пулеметы из своего запаса, у него сняты были, полностью вооружил. Снаряды в боеукладке, один фугасный в стволе. У меня даже полный боекомплект для КВ-2 был, но один. Один снаряд в стволе, остальные по «чемоданам», пулеметы на места, диски. Да все танки в порядок привел. Еще замечу, я изрядно ящиков оставил у места стоянки от снарядов, патронов. Потом, когда всю технику вернул на место, удивился. Освободилось две тонны. Это как? Я же ничего не тратил, только пустые ящики остались снаружи. А оказалось, упаковка тоже весит, я прикинул и решил избавиться от нее. Тем более нужно, а то если для КВ места достаточно, то для Т-35 уже нет, пятнадцати тонн не хватало. Вот и занялся, доставал ящики с патронами, снарядами, гранатами, освобождал, содержимое – обратно в хранилище, а куча ящиков в лесу становилась все больше и больше. Я на это пятый день тратил. У меня снова изменился режим сна, ночью спал, днем работал.

Время пополудни было, тут и послышался шум, заметил движение в нескольких местах среди деревьев. И выстрел, пуля над головой свистнула и с глухим стуком попала в пустой ящик. Черт, облава. Немцы цепью идут. Это, видимо, реакция на ограбление их складов с запасом пулеметов ДТ и остального, что с советских машин сняли. Этой ночью я вскрыл склад.

Я тут же рванул в сторону и упал за дерево. Обложили, с этой стороны тоже цепью шли немецкие солдаты. Похоже, разведка поработала. Нашли, где я работал, и уже серьезные силы вызвали. Метнувшись к штабелю пустых ящиков, я достал танк, это был «тройка», и с разбегу нырнул в боковой люк. Движок тут же завелся, и пока я закрывал люк, танк рванул с места, ведя огонь из пулеметов и пушки. Из пушки уже я прицельно, как и из спаренного с ней пулемета. Вот так вот, прорвался. А то обложить хотели, правда, немцы особо потери не понесли, ну максимум десяток убитыми и ранеными. В лесу вести бой сложно, укрытий много, но главное – прорвался, и маневрируя между деревьями, уходил все дальше. Да на километр отъехал, тут овраг пересекал путь, убрал машину и дальше рванул на одеяле, вскоре скрывшись в верхушке одного из деревьев, где натянул гамак. Тут хвойный лес, высокие сосны, вот и смог укрыться. А так действительно пора перебираться в другое место, что-то я тут задержался. Немцы дважды внизу цепью проходили, я поглядывал. Чуть позже уснул, нужно сил набраться перед ночным полетом.

Еще отмечу по готовке, я сделал запас готовых блюд. Кухню пока не трогал, обслужил, дрова приготовил, отмыл, больше телекинезом, и до поры вернул в хранилище. У меня три десятка круглых котелков солдатских и казаны. Один казан и все котелки и использовал. В казане плов сделал. А я на охоту слетал, мне интересно было, да дикого кабана подстрелил. Меньше часа потратил туда и обратно, вернувшись с добычей. Свежее мясо, вот и сделал. Специй не хватает. Надо будет куда слетать, к узбекам, пожалуй. Может, на юг? Там тоже специи найти можно будет. Даже лучше, если на юг, сделаю запас сухофруктов. На складе у Бреста они были, в упаковках, но не так и много. Наборы для компотов.

Поспать я дал себе часов пять, час как стемнело, и полетел на юг. А чего медлить? По пути и от остальных ящиков избавлюсь. Пока меня немцы не остановили, я на десять тонн освободил хранилище от укупорки. А ведь едва треть объема обработал. Отлетел я километров на восемь, пока не нашел неплохое место для взлета. Пока я был в портовом городе, где и добыл гидросамолет, то решил проблему с плавсредствами. Добыл в порту четыре единицы. А это небольшой крытый моторный катер на семь тонн весом, прогулочный, с двумя каютами и спальными местами на четверых. Частный, для рыбалки использовался. Внутри разные снасти нашел. Причем дорогие и качественные, а я и сам порыбачить любил и находке порадовался. Потом трехтонный небольшой прогулочный моторный катер с закрытой кабиной, шлюпка весельная на шесть человек и небольшая парусная лодка. Ялик, кажется, называется. Использовал я шлюпку, отплыл от берега, достал гидросамолет и, прибрав плавсредство, вернув на место, взлетел, направившись на юг. Отлетел почти на четыреста километров, пока не приметил крупную стоянку трофейной советской авто- и бронетехники. Там и колоссы КВ возвышались. Пара «двоек», но в основном «единицы». Более того, и три Т-35 рассмотрел. Отлично, то, что надо. Так что ушел в сторону, к реке, где и сел благополучно. Там – к роще, и стал дальше освобождать хранилище от лишнего. А то тут есть что брать, но некуда. А брать стоит сразу и все, чтобы тревоги не было и охрану не ужесточили. Роща небольшая, но что есть, с тем и имею дело. Тут Украина, степи в основном и мало лесов. Я Львов пролетел, он недалеко за хвостом остался, когда эту стоянку нашел. Думаю, примерно поймете, где нахожусь. Вот так до конца ночи и работал, освобождал вещи и убирал обратно в хранилище, а упаковку оставлял.

Когда рассвело, немного не хватало, чтобы Т-35 еще забрать, но я не останавливался и ближе к обеду закончил. Устал, а детишки моего возраста вообще часто спят и отдыхают, но я крепился. Зато избавился от всех ящиков и пустых бочек, и есть место для танка. Ура. Сто тонн свободно, заберу обоих тяжей. Вот так покинул рощу, она захламлена ящиками, и отбежав, уснул просто в открытом поле, тут пшеница росла высокая, скрыла. А спал на спальном мешке, специальную подстилку расстелил и сам мешок на нее. Признаюсь в еще одной краже в Данциге. Вскрыл и ограбил магазин для туризма, рыбалки и охоты. Поляк какой-то держал, там много вкусного забрал, охотничьи ружья были, на три тонны добычи, вот и спальники нашел, с десяток. Хорошо спрятаны на складе, видать, дефицит. Три из них зимние, на гагачьем пуху. Ружье одно испытал, кабана завалил. Все в дело. Гамак тоже из того магазина, у меня их с десяток в запасе разных моделей.

Проснувшись, я поел, и несмотря на то, что вечер, стемнеет через час, направился по дороге в сторону стоянки, тут километров семь до нее. Дорога не пуста, деревенские ехали, на телегах. Были и те, что пешком шли. Немало таких.

Был один случай, опишу его. Молодая женщина шла, черный платок голову закрывал, одета по-старушечьи, рядом девочка лет семи, видимо, дочка, все хныкала, что кушать хочет, а та уговаривала потерпеть, нечего есть было. Вот я подошел и выдал им два бутерброда. Хлеб с колбасой. Колбаса – свежий трофей. А когда на станции был, помните, склад вскрыл, потом еще облава была? На танке прорывался. Там два вагона было, к свежему составу прицеплены, дальше шли, а от вагонов одуряюще пахло колбасой. Немцы рядом часового поставили, пока паровоз пополняли углем. Я вырубил часового и вскрыл оба вагона. Специальные, холодильники внутри. Двадцать тонн колбас, разных сосисок и других мясных изделий. Потому от укупорки и избавлялся, чтобы второй тяж взять. Занял такой добычей. А все нужное. Девочка ела жадно, а вот мать ее, несмотря на голод, видно, что давно не ели, сначала поблагодарила, а потом стала кушать аккуратно, и то половину съела, а остальное дочери отдала. А та и не думала отказываться. Подумав, я спросил:

– Вы кто?

Те как-то замялись, поэтому спросил:

– Вы наши, советские, или за немцев? Я за наших.

Вот-вот стемнеет, но я особо не торопился и вопросительно глядел на них.

– Мы советские, – осторожно сказала женщина.

– Семья красного командира, что ли? – подумав, больно те страхуются, уточнил я.

Женщина дернулась, так что я кивнул сам себе. Угадал. Поэтому сказал:

– Вам тут не выжить. Вон там в трех километрах река. Идите туда. У нас там самолет спрятан, у немцев угнали. Чуть позже я вас найду, и мы к Киеву улетим. Там наши, вам помогут.

Особо я их как свидетелей не опасался, все равно внешность менять собрался, поэтому и решил спасти. Да и желание такое есть. Вон, довольно яркая молодая женщина, ей лет двадцать пять, надела тряпки, чтобы не привлекать внимание мужчин, видимо, кто-то помог, и не думаю, что те переживут этот год войны. Или полицаи остановят, без документов, или еще что. Отправлю к нашим и полечу на юг. Как ни странно, послушались, свернули и пошли к реке. Похоже, им совсем без вариантов, даже на такое дикое предложение, как мое, и то согласились. В последней стадии отчаянья были.

Я дальше двинул, а через пятнадцать минут, когда окончательно стемнело, на одеяле долетел до стоянки техники и забрал оба танка. Выбирал придирчиво, КВ-1 на ходу был. Новый, видать, на марше захватили или на железнодорожной платформе. А вот Т-35, все три сломаны, тросами сюда буксировали, и проблемы с ходовой. Кажется, это их самое слабое место. Я внимательно изучил все три и выбрал тот, что новее. Хотя повреждения его чуть ли не больше, чем у двух других. Часть деталей снял с других машин. Ничего, зимой делать нечего, учиться я не собираюсь, достала школа, починю. А в хранилище осталось едва триста килограмм свободного места. Если быть точным, то триста двадцать два кило. Ничего, маятник качается, я все что нужно добыл, теперь подготовка, и можно начинать. Лагеря с военнопленными буду танковыми налетами освобождать и между ними бить полицаев. Лето, почему и нет? Будет что вспомнить, пока зима идет. А так, прибрав, что хотел, достал одеяло и полетел обратно к реке. Кстати, подлетел как раз, когда та парочка к берегу и подходила.

Достав самолет, подогнал его хвостом к берегу и побежал встречать эту парочку. Нет, обувь надо, босиком не могу больше, трава режет пальцы, да сбиваю о землю. Обувь и только обувь. Пожалуй, задержусь в Киеве, посещу рынок, прикуплю нужное. Деньги есть. Да и с одеждой решить нужно, у меня самый мизер по размеру. Даже белья нательного нет. Что по деньгам, то это случайная находка. В грузовике, на пункте сбора трофейной техники, не в той машине, что я выбрал, видимо, плохо осмотренном немцами, под сиденьем в кабине я нашел Взором инкассаторскую сумку, опечатанную, с деньгами. Солидная сумма, между прочим. Финансист какой-то бросил. Наверное, в плен попал, иначе вряд ли бы оставил.

Встретил ту пару, обрадовались, хотя поначалу дернулись от испуга, я внезапно рядом появился. Сопроводил к самолету, они с берега шагнули на поплавок, показал, как забираться в кабину, подсвечивая фонариком. Сначала женщина забралась, потом к ней шустро дочка, села на колени. Показал, как пристегнуть ремни страховочные, ну и сам во второй кабине сел, запустил двигатель и, сразу дав газу, с разворотом пошел на взлет. Мотор прогрет, баки полные, вполне можно. Тут до Киева не так и далеко, чуть больше часа лететь. Не скажу, что долетели без проблем, нас обнаружили, прожектора зашарили, зенитчики выискивали. Ругнувшись себе под нос, на себя, что решил как можно ближе к Киеву подлететь, я ушел от луча прожектора, почти касаясь поплавками верхушек деревьев, и с ходу сел на воды Днепра. Всего в пяти километрах от окраин Киева.

Дальше подошел к берегу, тут заросло все, и помог спуститься пассажиркам на берег. Очень они меня благодарили. Я показал, в какой стороне Киев, и, вздохнув, выдал вещмешок с запасами. Тот полный, но все нужное. Фляжка с водой, котелок круглый, красноармейский (один у меня пустой, содержимое уже съел, я его помыть успел). Потом кружка, две ложки. Буханка хлеба, банка шпрот, полукруг копченой колбасы. Спички и соль в кружке. Пачка макарон и банка тушенки. Ну и полотенце с мылом. Хватит им в дорогу. Также посоветовал Киев покинуть как можно быстрее, мол, в сентябре его немцы возьмут, вот Москву нет, хотя близко подойдут, там можно осесть. Наконец ушли, а я обслужил самолет, заправил, десять минут на все про все, с телекинезом это быстро. Кроме заправки, тут самотеком, но и баки не опустошенные до дна. Убрав самолет, я достал одеяло и полетел к Киеву. Меня до сих пор забавляет такой способ передвижения, и летаю я с улыбкой до ушей. Обогнал девчат, они всего на полкилометра ушли. Тут деревья уже расступились – поля, видно несколько зенитных батарей. Крупный калибр. На дороге движение машин, видать, поняли, что самолет сел, и ищут. Пассажирок они наверняка встретят, и если даже узнают, что те со мной прилетели, уверен, не поверят, что их привез семилетий шкет, что сидел за штурвалом. Скорее скажут им, что там летчик взрослый в кабине сидел, они же туда не заглядывали, а я над ними посмеялся и сидел на коленях летчика. Тем более я сам говорил о «нас» и «мы». А что, тоже версия. А вообще, что-то много подразделений согнали сюда, поэтому я ушел к реке и летел посередине над ней. Телекинезу все равно, вода под тобой или земля, спокойно летел. Добравшись до окраин города, похоже, это прошло незаметно, ночной полет рулит, я летел над садовыми участками, облетая фруктовые сады, сверху не могу, высота не та. Приметив открытое чердачное окно небольшого дома, частное подворье, дом на три окна, приземлился на покатую крышу пристройки и, убрав одеяло, пройдя по плашкам лестницы, забрался на чердак. Нужно осторожно, тихо, чтобы хозяева внизу не услышали. Там все слышно, что наверху происходит. Расстелил шинель на утеплитель да на обычную землю и лег спать. До рассвета четыре часа, я к моменту открытия на рынке хочу быть.

Проснулся вовремя. Внутренние часы так настроены, никакого будильника не надо. Время полшестого, снаружи уже рассвело, я вполне выспался, так что, прибрав шинель, спустился по приставленной лестнице, хозяева еще не встали, тут, похоже, старики жили, умылся из бочки с дождевой водой и, перепрыгнув через забор, земля больно ударила по босым ногам, неспешно направился к ближайшему перекрестку улиц. Надо еще узнать, где этот рынок. Спрошу у прохожих.

Сам же, шагая, с интересом смотрел, как спят люди у заборов. Это беженцы, не всем хватало мест, а лето, расстелили одеяло или пальто, так многие делали, и спят прямо на улице. Нередкое дело. Некоторые семьями устроились. Ну, эти хоть из-под немцев успели сбежать, тоже, считай, повезло. На улицах народу уже хватало, так что спросил сначала у одного мужчины – он не местный, потом у женщины, которая и объяснила, как добраться до рынка, а он неблизко, чуть ли не дальняя сторона города. Нет, в городе три рынка, но мне вещевой нужен. Да и с продовольствием рынок тоже неплохо бы посетить. А доехал на своем велосипеде. Между рамой висел и крутил педали, держась за руль. Изогнулся, но ничего. Зато быстро. Рынок уже открылся, когда я прошел на территорию. Как думаете, кто продаст мелкому шкету хоть что-то? Вот и я сомневался, но есть иллюзии, и создать иллюзию женщины, похожей на меня, матери, например, я смогу. Особо я этой опцией не пользовался. Да и не могу я держать ее долго. Я имею в виду, что объемная иллюзия обычно насквозь просвечивается, такую я долго, около часа держать могу, а плотную – минут пять от силы. Однако это раньше, с увеличением источника уже минут десять, даже почти одиннадцать. Пока источник не опустеет. А это неплохо, как считаете? Однако прошел я на рынок один. А зачем иллюзию доставать и время тратить? Сначала разведка, что и где продается, потом можно закупками заняться.

Вот так, пробежавшись, я отметил, что мне нужно, и отойдя – тут место удобное, слепая зона – быстро создал иллюзию. Успел, мимо прохода между рядов две женщины прошли. Сначала к продавцу обуви, там несколько туфель моего размера, сандалии и полуботинки с высокой стопой, со шнуровкой. Десяти минут едва хватило, чтобы купить одну только обувь. Те самые высокие полуботинки со шнуровкой, чуть больше на размер, но это ничего, хотя ботинки больше для весны-осени. Потом резиновые сапоги, туфли одну пару и сандалии. Ну и двенадцать пар носков, больше моего размера у продавца не было. Я едва успел отвести иллюзию в сторону, к тому же проходу, а через нее покупал и торговался, и развеять. Все, источник почти пуст был. Начало положено, уже радует. Сам я в сандалиях был, ура, обувь, так что покинул рынок и, сев на завалинке деревянного двухэтажного дома, рядом со входом, стал медитировать. Двадцать минут, и толчок в плечо, открыл глаза, а рядом пацан лет десяти.

– Эй, ты чего тут сидишь? Это наше место.

Молча встав, я отошел в другое место, через два дома, снова сел и продолжил медитацию. Пять минут, и тот же толчок в плечо и знакомый голос.

– Это наше место.

Напитав руки пси-силой, я ударил открытой ладонью. Тот метров пять пролетел, покатившись кубарем по проезжей части, и, свернувшись, захныкал. Достали. Сейчас убивать буду. Покалечить не покалечил, но думаю, урок усвоил накрепко. Тут же крик поднялся, к пацану бросилось несколько женщин, остановив грузовик, что на него почти наехал, а я поправил одежду и двинул ко входу на рынок. Там присел на корточки у стены и продолжил медитировать. Ну вот, никто не помешал, пока не закончил. Думаю, всю схему покупок вы поняли, вот так «с мамой» я и прикупил нательного белья, трусы и майки, четыре комплекта, даже повезло у этого продавца найти летний белый матросский костюм моего размера. Тоже купил. Следующая медитация на рынке у стены и новые покупки в два захода. Приобрел двое шорт, городской костюм моего размера и вразброс отдельно брюки, рубашки, кепки и тюбетейку. Две куртки еще. Четвертая медитация, и я с помощью иллюзии купил неплохой коврик. Едва хватило времени отойти к месту, где никто не видит, и убрать ковер и иллюзию. После этого покинул рынок и покатил на велосипеде в сторону колхозного. Да, на вещевом тоже продукты покупали, и готовое тоже, старушки продавали пироги с пирожками, яйца вареные, курицу. Я прошелся с корзиной, с иллюзией матери, что несла ковер, и закупился. Пусть будет.

А когда ехал по одной из улиц, центральная, видимо, – широкая, с аллеей деревьев у тротуара, – то у здания, похожего на НКВД, рассмотрел своих пассажирок. Стояли у черной «эмки», только приехали, рядом два командира НКВД. Один держал вещмешок, что я им дал. Так и думал, что их найдут. Мимо бы проехал и укатил, но меня мелкая узнала и затеребила мать за подол, пальцем показывая в мою сторону. Я по тротуару с другой стороны улицы ехал. Вот ведь и спасай таких. Понятно, что надо, но обидно же. Оба сотрудника НКВД отреагировали, как надо, второй, что без вещмешка был, сразу рванул за мной, и я принажал на педали. Завернул за угол и ушел. Пешком меня не нагнать было. Впрочем, тот машину остановил, но я снова свернул и, заехав во дворы, там убрал велосипед и скрылся в садах, перелезая через заборы. Переоделся и пешком двинул в сторону рынка. Ушел все-таки. На трамвае там доехал. Время полдвенадцатого было, когда добрался. Нет, не успел, все молоко, сметану и сливочное масло уже раскупили. Поэтому я стал ходить с корзиной, та сверху материей белой накрыта, и покупать буханки хлеба, булок, пирожков остатки, тарелки соленых огурцов или квашеной капусты, овощи, мне не хватало, лук там, морковь и капусту. Вполне продавали и без иллюзии за спиной. Редко кто спрашивал, где родители, раз с деловым видом ходит с корзинкой, значит, где-то рядом, приглядывают. Психология. Даже гнилье особо не подсовывали. Где-то на сто кило закупил всякого разного и, покинув рынок, я дошел до парка, он недалеко. Устроился в тени деревьев, тут многие и отдыхали, и ночевали, и прежде чем сесть за медитацию, стал размышлять. Да тут идея появилась, пока на рынке был, и она мне понравилась.

Между прочим, стоящая. А чего на рынке покупать, если у немцев могу отобрать? Те же захватили молочные фермы? Думаю, они продолжают работать, вот и увести готовую продукцию: сыры, масло, молоко, сметану и что они там еще выпускают. Так же и с овощехранилищами. Снимут свежий урожая, а я приберу. Зачем прошлогодний покупать? Только для этого хранилище подрасчистить надо. А как? Да просто. Планы полицаев бить и лагеря опустошать не менял, вот и займусь. А это снаряды тратить, топливо, так потихоньку и будет освобождено место, помимо того, что качается. Может, кого из отпущенных подкормлю, выдав припасы. Тоже дело. Как видите, план неплохой, ночью вылетаю на территорию противника, а пока медитация и отдыхать. Причем мне у немцев еще стоит поднабрать запасов. Каких? А есть что. Помните керосиновые лампы с армейского склада? Лампы есть, а керосина нет. Я набрал топливо, но солярка и бензин – это не то, пару тонн керосина добыть надо у немцев. Потом, целых две буржуйки имею, а топлива нет, нужно уголь где украсть и дрова. На железнодорожной станции увести. У немцев, понятно, своих вот так грабить не хочу, когда есть рядом законная добыча в виде имущества противника.

Еще стоит подумать о зимней одежде. Основное в Киеве я решил, но сейчас лето, зимняя или осенняя одежда не продается. Не ходовой товар сейчас. Я бы взял, но такого на прилавках нет. Вот ближе к осени или в начале ее такой товар будет. Тогда и закуплюсь. А одежда теплая нужна, желательно меховая. Все же на севере зиму проведу. В Ленинграде. А вы думаете, для чего я столько запасов набираю? Себе? Вы обо мне плохо думаете. Колбасы, сосиски, то, что на молочной ферме возьму, это да, это мои личные запасы, остальное блокадникам. Блокада Ленинграда – это одна из самых больших трагедий и бедствий советского народа. Мне лично припасов – да тонн десять на всю жизнь хватит. Личный запас сделаю под конец войны, а пока буду помогать блокадникам. Как смогу. Это моя задача и моя боль. К тому же стоит затянуть время, чтобы блокада началась позже. Это, думаю, возможно, там вообще целая цепь случайностей, что немцы смогли замкнуть кольцо, сил было достаточно, чтобы не допустить, но или бездарное командование, что делали такие огрехи, аж за голову хватаешься, или прямое предательство. Поди пойми. Там можно в десятке мест встать в засаде на танке и не пустить немцев, хотя бы просто разбить передовые части, выиграть время, и только это серьезно сократит сроки немцам с блокадой Ленинграда. Стоит подумать.

Я закончил с медитацией, источник полный, стал искать место, где можно поспать, как насторожился, увидев милиционеров и несколько групп бойцов НКВД, которые осматривали парк, общались с беженцами, тут временно жившими. Я сразу понял, что происходит. А это умно. Значит, кого-то ищут, не факт, что меня. Где новичок в городе может затеряться? Да среди беженцев, что живут на улице, стать серой массой. Вот и блокируют сейчас те места, где стоят беженцы, и тщательно проверяют. Облава, если проще. Я осмотрел деревья. Нет, все видно, тут не то что гамак не повесишь, сам в верхушке не скроешься. Чуть дальше сосны стоят, но мне туда не добраться. Пока буду думать, что ищут меня, чтобы не попасться, если это действительно так. Если не меня – ничего, не повредит. Хотя кого ищут, вопрос снимается, осматривают мальцов лет семи-восьми. Черноволосых. О, забыл описать, как я выгляжу. Лично я был доволен новой внешностью, даже жаль, что ее придется сменить. Черноволосый малыш с яркими голубыми глазами. Правильное и красивое лицо. Мал еще, но уже сейчас видно, что вырасту в настоящего красавца, что разобьет немало девичьих сердец. Чуть пухлые губы, небольшой и ровный нос, подбородок хорошо выражен, что показывало упрямство характера. Проще не описывать, а сказать, на кого я похож внешне. А на молодого Абдулова. Очень сильно похож. Ладно, пора покинуть парк, что я сделал легко. Просто ушел за дерево, накинул на себя личину девочки со светлыми косичками и в платьице, и прошел мимо оцепления. На меня особо и не взглянули. А дальше скрылся в улочках и двинул уже со своей внешностью к выходу. Пережду день на окраинах, чтобы на одеяле спокойно покинуть место, а не крутиться по улицам города. Кстати, пока был в городе, узнал, какой сегодня день, а то я в этом немного потерялся. Четырнадцатое июля было.

Поспал я на сеновале частного подворья. Спокойно прошел, пока хозяева-старики были в доме, псина гавкнула и замолчала, а как стемнело, улетел на ковре. Летел над водами Днепра на все двенадцать километров, там медитация, достал гидросамолет и полетел к немцам в тыл. Ковер – зло, одеяло лучше. Меня с ковра чуть не сдуло, ветром обдувало. Я пси-щит не ставил, силы экономил, чтобы в дальности не потерять. А дальше началась работа. Как думаете, сколько лагерей с военнопленными я освободил за следующие десять дней? Причем два прошли впустую из-за ливня и дождей. Пережидал в лесу. Я подскажу. Каждый раз я использовал один танк из своей коллекции, да, все же я собираю коллекцию, что уж тут, признаюсь. Сам недавно это понял и осознал. И использовал каждую машину один раз. Исключая Т-35А, я им занялся, пока дожди были, но не закончил, ремонт в процессе. Давайте посчитаем. Т-38, потом два Т-40 с разным вооружением, два Т-26, БТ-5, Т-28, два Т-34, те, что с пушкой Л-11 и Ф-34. У меня три танка этой модели, но один я уже использовал, обновил, так что тот на обочине дороги остался. Потом КВ-1 и КВ-2. Думаете, все? Нет, еще два броневика БА-10М и плюс два немецких танка. Сколько, выходит, я лагерей освободил? Пятнадцать? Нет, неверно. Девятнадцать было. Почему? Так я, когда лагеря освобождал, делился запасами.

Точнее, не так. Немного отвлекусь, опишу подробнее. Сначала разведку проводил, глядел, какую машину лучше использовать. Я же не могу на плавающей пулеметной танкетке Т-38 освободить лагерь в шестнадцать тысяч военнопленных, охрана меня запинает. Тут КВ нужен. А вот танкеткой распустить лагерь у передовой в сто пленных могу и сделал. Просто я использовал иллюзию майора НКВД, который выбирался из танков, ставил задачи и выдавал припасы, точнее, показывал, где я их складировал. Там им в дорогу собранное с немецких складов оружие, патроны, пища. И отправлял прорываться к нашим. Шестьдесят тонн ушло круп и немного консервов. Те за счет побитой охраны вооружались, потом до склада доходили, прибирали и уходили. Иногда не все забирали, многие разбегались, я забирал остатки для освобожденных из других лагерей.

Это я все к чему? Место появилось, я побывал в пунктах сбора техники и увел еще четыре единицы, что также использовал при освобождении лагерей. Раз уж собираю коллекцию, то нужно набрать, пока есть возможность. Это были БТ-7, редкий БТ-7А с гаубицей в башне, БТ-2, тоже в редкой пушечной версии, они обычно пулеметными были. Ну и Т-37А. Танкетка, у меня такой не было. Все на ходу, в порядке. Я их обслужил, заправил топливом и снарядил боезапасом. А чуть позже еще прибрал ОТ-26 и ОТ-133, огнеметные танки, у меня таких не было. Они одни на пункте были в порядке и на ходу. Огненной смесью я баллоны заправил, нашел, что нужно, на складах, но в освобождении лагерей не использовал. Не их специфика, поэтому и не считал их. Вот и получается, что освободил девятнадцать лагерей, где самый крупный в шестнадцать тысяч человек, тут на КВ-1, КВ-2 все же медлителен, и стрелять с места нужно, им освобождал лагерь в шесть тысяч военнопленных, ну и самый малый, в сто человек, на танкетке. Получается по три-четыре лагеря за ночь, а работал я по ночам. И распустил порядка восьмидесяти тысяч военнопленных. Причем под конец работы я решил прекращать – каждую машину обновил, опыт на ней получил, этого достаточно. Да заметил, что пленных срочно вывозят по железной дороге в тыл, а тех, что еще остались, окружили минными полями и противотанковыми пушками. Быстро немцы отреагировали и ресурсы на это нашли. Впрочем, с учетом, что освобожденные творили в тылах у противника, серьезно их расстраивая, неудивительно. Было двадцать пятое июля (а работал я только по Украине), когда занялся полицаями, но сначала пополнил боезапас с наших бывших складов, что немцы захватили. Снова каждый танк по разу обновил и тут уже использовал по полной огнеметные машины. Знаете, вещь. Как-то полицаи забаррикадировались в избе, так я подошел и пустил струю в окно, обходя дом по кругу, валя заборы и ворота, пулеметом уничтожал тех, что пытались выбраться. Классные машины, для городских боев самое то. Закончил третьего августа. Порядка двух тысяч полицаев уничтожил. Я не бил крупные силы, кроме целого батальона СС, что мне попался, и решил на нем попробовать. Нет, тех бил, что стояли в деревнях и селах, проводил разведку, кто где устроился, и работал четко по ним. А ночью у меня преимущество – вижу хорошо.

Почему так действовал, думаю, понятно. У меня банально пси-сил не хватает, чтобы крупные силы уничтожить, затяжной бой не мое, нет возможностей вести долгий бой. Кто мне даст время для медитаций? Это и показал тот бой с моторизованным батальоном СС. Я решил себя проверить и в течении получаса, пока пси-силы не подошли к концу, вел активный бой, используя для этого КВ-1. «Двойку» не стал, почва не удержит, и если «единица» еще ничего, к совсем топким местам я не выезжал, то КВ-2 точно увязнет. В результате за полчаса я уничтожил около двух взводов пехоты и все танки, их тринадцать было, батальон недавно вышел из боя, в ближнем тылу передовой находился и, видимо, потерял часть бронемашин, в танковой роте пятнадцать единиц по штату должно было быть. По сути, у меня и была танковая дуэль, пехоте так, редко доставалось, если случайно в прицел влезали. Впрочем, тот батальон СС я уничтожил полностью. А из принципа. Я тогда просто проверял себя, что могу. Смог. Повис на хвосте и пока не добил, не отстал. Первый бой был вечером, за час до наступления темноты. Отошел на танке задним ходом, убрал и отбежал, помедитировал в укрытии, и как стемнело, на КВ-2 уже стал по ним работать. Те раненых собирали, в машины грузили, я их сжег, по топливным бакам бил пулеметным огнем. СС в плен не беру, раненых тоже. «Единицу» уже больше не использовал, у меня там коробка передач полетела, пока задним ходом сдавал. Ремонтировать позже буду. Снова пси-силы закончились, ночь помогла отойти, медитация, и снова КВ-2, тут дорога, почва твердая, где и добил разрозненные остатки батальона. Может, с десяток и ушло, но я тщательно подчищал все. Хутор, где те стояли, сгорел полностью, да там пепелище с выгоревшей техникой осталось. Фруктовый сад тоже обуглился. Ну и еще подразделению вермахта досталось, что на помощь шло. Я приметил издали приближение, отъехал и встретил на «тридцатьчетверке» на дороге. Бил в борта самоходкам и бронетранспортерам. Горели красиво той ночью. По сути, все шесть самоходок, танков не было, сжег, и восемь «Ганомагов» с пятью грузовиками, плюс рота пехоты. Это все, что смог выделить в помощь местный штаб пехотной дивизии.