© Владимир Болховских, 2019
ISBN 978-5-4496-4859-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Ирина Ровная
Владимир Болховских – (ххх МОНАХ ххх) OK. RU
Судьба человека далеко не однозначна, в ней даётся несколько вариантов развития событий в жизни, как разветвление ствола дерева. Каждая развилка в жизни – это судьбоносный год через определённые отрезки времени, которые разные по продолжительности у каждого индивидуально взятого человека. Это трудные, переломные года, в которых возможен и конец жизни человека, и продолжение её. Это итоговые года, в которых подводится оценка прожитого человеком отрезка жизни, зависящего от того, в каком направлении он свернул на развилке ранее. После такого года приходят перемены в жизни, человек начинает идти по новому пути, который по праву выбрать может только он, с результатом в конце его в следующего итогового года. Критерием оценки всегда является то, как прожил человек этот очередной путь в жизни, какие качества приобрёл или потерял. Это определяется по делам его добрым или злым. Если жизнь дана дальше, то начало пути после итогового года знаменуется хорошими благоприятными событиями в помощь ему, которые он должен продолжить самостоятельно в том же их качестве.
Таблица с итоговыми годами для каждого человека приведена в конце этой книги. Она является результатом двенадцатилетних исследований всех гороскопов мира Григорием Квашой и моим исследованием сотен рождений и смертей реальных людей. В мире нет хаоса – есть всегда и во всём закономерность.
Фёдор Александрович Попсуй-Шапка, княжеского рода, был дирижёром и музыкантом Екатеринодарского войскового казачьего симфонического оркестра, также при своём доме по ул. Красной 92 на пересечении с ул. Горького (современные названия улиц) имел магазин меховых изделий, проживал в Екатеринодаре до 1918 года перед взятием красными города, ушёл с женой с войсками Деникина и Кубанской Рады. Это отступление белых в дальнейшем получит название «Первый Кубанский ледяной поход» Дальнейшая их судьба, практически, неизвестна, единственную их дочь Александру в возрасте 14 лет в этом же 1918 г., перед уходом из Екатеринодара, отправили к родственникам на побережье в Архипо-Осиповку. Но, по некоторым осторожным высказываниям Александры Фёдоровны, мать её эмигрировала во Францию. Александра даже получала от неё несколько писем, но такое прошлое было опасно в СССР, и об этом старались совсем не говорить. В Архипо- Осиповке в последующем Александра Фёдоровна вышла замуж за Григория Овсяницкого. В этом браке родился сын Борис. Григорий Овсяницкий принимал участие в движении бело-зелёных, где был убит красными. В конце двадцатых годов вдова Александра Фёдоровна вышла замуж за Александра Ровного, жителя Архипо-Осиповки. В браке у них родился сын Виталий и позже – сын Игорь. Началась Вторая Мировая Война, муж Александр и сын Борис ушли на фронт. Муж погиб в первые годы войны.
Тем временем Александра Фёдоровна работала заведующей магазина, который однажды ночью ограбили, свалив вину на неё. Ее осудили и отправили в лагеря. Средний сын Виталий учился в Суворовском училище, младшего Игоря забрали в детдом, откуда он через месяц сбежал, отправившись со сверстниками-беспризорниками на Кавказ. По дороге приходилось есть, что попало, что находили на помойках, ловить голубей и жарить их на костре. У Игоря в итоге вспучило живот, и беспризорники бросили его с сильными болями умирающего у дороги. Это было уже на территории Чеченской республики. В таком уже бессознательном состоянии его нашла проезжающая мимо на арбе чеченская женщина и взяла его, умирающего, к себе домой. У неё без мужа, ушедшего на войну, и так было пятеро детишек мал-мала меньше. Выходила она Игоря и оставила у себя. Жили они вместе одной дружной семьёй до 1946 года, оставшись впоследствии навсегда родными.
Вернулся с войны старший брат Борис. После трудных поисков по всем инстанциям, он отыскал Игоря в этой чеченской семье. Игорь уже говорил на чеченском языке, как на своём родном. С этой приёмной чеченской семьёй до сих пор родственные тёплые отношения семьи Ровных.
Брат Борис попал по распределению работать в Челябинск, забрав с собой и младшего брата Игоря, который в последующем тоже стал работать с 14 лет. Освободившуюся мать Александру Фёдоровну братья забрали к себе.
Шли годы. Активность и искренность Игоря сделала его уважаемым человеком среди молодых коллег. Его выбрали комсоргом комсомольской организации предприятия. Так Игорь познакомился с Ниной Халеевой – своей будущей женой. Они влюбились друг в друга с первого взгляда. Молодым специалистом она приехала по распределению из Москвы после окончания инженерно-строительного вуза в Челябинск. Поразительно было то, что оба они были южных кровей. Нина была уроженкой Карачаево-Черкессии из поселка Карабулак, девушкой кавказской крови по отцу – журналиста-спецкора и артиста местного народного театра. Вскоре они поженились, родив сына Бориса и дочь Ирину. Ирину Игоревну Ровную.
Потомственная княгиня Ирина Ровная от старинного придворного княжеского рода Попсуй-Шапка прожила свои повороты и перекрёстки судьбы, на которых сходились и расходились нужные события, не получив продолжения. Но рука Всевышнего всё же вела её через эти тернии к счастью, и с другой стороны к ней на встречу по своим жизненным ухабам на дорогах шёл человек давно предназначенный ей судьбой, ищущий выход к ней из лабиринтов своей жизни, которому помогали в его поиске мистические события, данные свыше. И который был уже её мужем, о чём она и не могла догадываться. Некоторые имена знакомых Ирины Ровной в произведении изменены.
Родовой дом Попсуй-Шапка ул. Красная 92 в Краснодаре на перекрёстке Красной и Горького.
Родовой дом Попсуй-Шапка в Краснодаре на перекрёстке ул. Красной и Горького.
Родовой дом Попсуй-Шапка в Краснодаре на перекрёстке ул. Красной и Горького.
Князь Фёдор Александрович Попсуй-Шапка с супругой и дочерь Александрой Фёдоровной. 1910 год.
Князь Фёдор Александрович Попсуй-Шапка 1911 год.
Есаул Фёдор Попсуй-Шапка князь прадед Ирины Ровной.
На черкеске прадеда Ирины медаль временного правительства посвящённая царской России династии Романовых.
Обратная сторона медали
1-й Кубанский ледяной поход.
Валило с ног и кони ржали,
застряв в грязи весны дорог.
мы трое суток отступали
без сна и пищи на восток.
брели в грязи сыны России
по голенище стоптанных сапог.
печать войны в угрюмых лицах,
да раненых протяжный стон.
наш путь могилы отмечали
под медный колокольный звон,
кресты церквей, сверкнув, прощались,
прощались с нами и с собой.
их лики на мундирах оставались
святых с Георгием крестов.
не самолюбие дворянства,
не за утрату личных благ —
мы лишь за Родину стояли
и честь свою не потерять.
Владимир Болховских
Александра Фёдоровна со старшими сыновьями Борисом (с права) и Виталием
Ирина Ровная – 1968 год.
Ирина Ровная с отцом Игорем Ровным – 1968 год
Это был милый пухленький ребенок, смотревший на мир большими и серьезными серыми глазами. Дошкольное детство было по большому счету ничем не отличающимся от своих сверстников. Первые шаги, смех, озорство, слезы, ушибы, падения, детский сад, двор, веселые игры с дворовыми детьми, семья, простуды. Отец души не чаял в дочери. Каждый год он возил ребенка на Кавказ оздоравливать в санаториях. Ириша тоже больше тянулась к отцу, любила быть там, где он. Не раз бывало так: не обнаружив девочку во дворе с гуляющими ребятами, мама шла за дом. Там, в переулке между школьным забором и домами частного сектора, стояло несколько гаражей, среди которых был и гараж Ровных. И, чаще всего, мама видела такую картину: стоит около гаража их «Москвич», а из-под него торчат ноги в брюках и ботинках отца, а рядом ножки четырехлетнего ребенка в сандаликах и носочках. Отец и дочь вместе ремонтировали автомобиль. Мать вытаскивала чумазую дочь из-под машины, вытряхивала из промазученных кармашков сарафана болты и гайки и, ворча на нее, упирающуюся уводила домой отмывать.
Ирина Ровная – 1969 ггод
Ирина ровная с братом Игорем Ровным – 1970 ггод
Брат Боря учился в в школе в среднем звене. Учился очень хорошо, был отличником. Как и многие мальчишки бегал по двору, играя в сюжетные игры. Читал он много, был увлечен приключенческой литературой. И от этого предлагал своим дворовым товарищам игры в индейцев, пиратов и кладоискателей. Бывало так, что он оставался дома посидеть с маленькой сестрой, когда родители и бабушка отсутствовали дома. Маленькая Ира в такие моменты специально начинала капризничать, требуя сквозь громкий рев бабушку. И тогда братик наряжался в бабушкино платье, надевал косынку на голову, бабушкины очки, брал тросточку и начинал изображать бабушку. Громкий плач девочки прерывался и она начинала заливисто смеяться. Смеялась она заразительно. Настолько заразительно, что однажды в пятилетнем возрасте чуть не сорвала спектакль в Оперном театре.
Это было так. В те годы существовали профкомы на предприятиях. Культурно-просветительская работа была одной из главных обязанностей профкомов. Билеты в театры и кино приобретались и сотрудники в обязательном порядке должны были посещать эти культурные мероприятия. Эдакие коллективные выходы в свет. Вот, как то раз, на маминой работе раздавали билеты на балет «Лебединое озеро» в местный Челябинский оперный театр. И Нине Константиновне пришла мысль в голову начать приобщать свою маленькую дочь к искусству. Она в профкоме взяла два билет, сказав, что пойдет на спектакль с дочерью.
И вот наступил тот день. Маленькую Ирину одели в красивое бархатное синее платье, белые колготочки и туфельки, на голове красивый белый с синей каймой бант. Театр сразу произвел на девочку волнительное и восхитительное впечатление: широкая красивая лестница, на стенах висели бра-подсвечники, свет от которых переливался на золотой отделке барельефов на стенах. Подняв вверх голову, девочка увидела огромную люстру, похожую на скопление переливающихся капелек воды. Вокруг было много красивых и нарядных людей. Всё было похоже на фрагмент из фильма-сказки «Золушка». Прошли в зрительный зал, заняли места в амфитеатре. Рядом с ней и мамой сидели ее коллеги. Заиграла музыка, приглушили свет, освещенным осталась только оркестровая яма, в которой сидели люди с разными музыкальными инструментами и играли увертюру к спектаклю. Ирина смотрела на них и слушала, затаив дыхание. Через несколько минут стал медленно открываться занавес, показалась сцена и декорациями. На сцену выбежали девушки. Мама объяснила, что это балерины. Они были такие красивые и очаровательные в своих воздушных белых платьях-пачках и венках из перьев на голове. Девочку накрыло новой волной восторга. Она смотрела на сцену, затаив дыхание, ловя каждое порхание по ней. Но тут сменилась музыка, балерины отошли на задний план, а на авансцену выбежали мужчины. Это было для девочки неожиданным. На них были надеты короткие камзольчики и в обтяжку белые колготки. Мужчины танцевали, но ребенку их ужимки и подпрыгивания показались настолько смешными, что она стала громко хохотать. От каждого нового движения на сцене смех становился всё звонче и веселее. Зрители в амфитеатре сначала стали нервничать и недоумевать, мама не могла успокоить дочь. Но очень быстро их тоже накрыло смехом. Через минуту смеялся весь амфитеатр, зараженный истерическим хохотом ребенка. Волна пошла в первые ряды партера, началась истерика смеха и там и постепенно стала разливаться назад по залу. Оркестр стал сбиваться в нотах, танцоры на сцене спотыкаться. Вдруг оркестр вообще перестал играть, танцоры на сцене замерли, недоуменно наблюдая за тем, как хохочет весь зрительский зал. Занавес медленно закрылась. В амфитеатр влетели две разъяренные работницы театра, подошли к Нине Константиновне и попросили вывести ребенка из зала и больше не возвращаться. Когда зал успокоился, занавес открыли и начали спектакль с самого начала. Таким было первое знакомство маленькой Ирины с большим искусством.
Вообще, оба ребенка семьи Ровных были довольно артистичными. Бывало, отец просил их спеть. И тогда Борис сажал свою маленькую сестренку себе на колени. Они немного шептались, придумывая что и как будут петь. Потом замолкали, настраивались на образы и начинали исполнять. Коронным номером было исполнение романса «Отцвели хризантемы». Тринадцатилетний мальчик и четырехлетняя девочка, обнявшись, пели его проникновенно:
В том саду, где мы с Вами встретились,
Ваш любимый куст хризантем расцвёл.
И в душе моей расцвело тогда
Чувство первой нежной любви.
Отцвели уж давно
Хризантемы в саду,
А любовь всё живёт
В моём сердце больном.
И на припеве оба начинали трогательно плакать, продолжая сквозь слезы петь, как бы передавая весь трагизм своих чувств. Конечно же, со стороны это выглядело весело, взрослые от души хохотали и потом громко аплодировали маленьким актерам.