Czytaj książkę: «Репортаж из другого мира», strona 3
Я покосилась на девочек и понимающе хмыкнула: восторг на их лицах можно было сравнить разве что с восторгом ребенка впервые посетившего Диснейленд. Наверняка многие из них никогда раньше не выбирались за пределы своего поселения, а тут вон, цивилизация, однако!
Проехав довольно широкую площадь с какой-то непонятной скульптурной композицией в самом центре, наш отряд разделился. Основная часть воинов, не обремененная обязанностью везти нас с девочками, свернула в ближайший проулок, а наша заметно поредевшая процессия продолжила ехать прямо.
Еще немного поплутав по извилистым улочкам славного города Ройвана, мы выехали к кованым воротам, за которыми можно было разглядеть ровный, идеально подстриженный газон, и настоящий дворец в английском стиле.
– Что это за место? – вновь пристала я с вопросами к своему молчаливому спутнику.
– Адаланон. Ройванская резиденция Двух Королей. – Сухо отозвался молодой человек, заставив меня озадаченно нахмуриться. Из всего сказанного я поняла разве что: слово «резиденция».
Хотелось бы выспросить подробнее о том, что это за Два Короля такие, и зачем им резиденция в Ройване, но вдруг это общеизвестные факты, о которых даже селянин из самой отдаленной провинции знает. Как-то не хочется пока афишировать свое иномирное происхождение. Вдруг тут таких как я на кострах жгут, или в жертву приносят? Чур меня, чур!
Поэтому я промолчала, продолжая рассматривать дворец и его окрестности, благо мы уже проехали в ворота и теперь двигались по мощенной декоративным камнем дорожке, вдоль которой росли деревья, очень напоминающие наши туи, только шикарного серебристого оттенка.
Сам дворец был выложен из светло серого камня, и был построен буквой «П». Причем правое и левое крыло имели высоту в три этажа, а в центральной части здания я насчитала целых шесть этажей, плюс к этому какую-то статую на крыше, издалека напоминающую двух слившихся в объятиях, ангелов.
Айрик, ехавший впереди нашей кавалькады, первым спешился с лошади и передал поводья возникшему, будто из под земли, мужчине в коричнево-желтом сюртуке и потертой кожаной кепи.
– Распорядись, чтобы лошадей накормили и почистили. – Повелительным тоном отдал распоряжение Айрик, и дождавшись, когда мы с девочками окажемся на земле, с вежливой, но как мне показалось, не совсем искренней улыбкой, произнес:
– Прошу вас, милые дамы, следуйте за мной! Вас разместят в покоях и подберут соответствующий гардероб.
Девушки оживленно зашептались, видимо не в силах до-конца поверить в собственную удачу, а я нахмурившись разглядывала Айрика, который сейчас почему-то показался мне вовсе не тем уверенным обходительным мужчиной, представшим перед нами в орчьем стойбище. Откуда-то прорезалась холодная надменность, тщательно скрываемая до поры до времени за маской вежливого благодушия, да вот только его выдавали глаза: читалось в них что-то такое, отчего по спине бежали липкие противные мурашки. И почему интересно, я не замечала этого раньше? Хотя, за все-то время, что мы добирались до Ройвана, у меня так и не представилось возможности разглядеть этого мужчину достаточно близко, а жаль.
Передернув плечами, я отвела взгляд. Не хватало еще, чтобы Айрик заметил то, с каким выражением лица я его разглядываю.
Полюбоваться на дворец изнутри нам не дали. Едва мы оказались в парадном зале, нас через какие-то закутки развели по довольно-таки просторным комнатам, которые находились здесь же, на самом первом этаже. Мне досталась довольно милая спаленка с кроватью под балдахином, зеркалом-трюмо и пушистым ковром. Две неприметные двери вели в ванную комнату и гардеробную. А неплохо они тут невест устраивают! И ведь каждой по отдельной комнате выделили… с чего бы такая щедрость?
Чем дальше, тем больше мне не нравилось все происходящее. Одежда, которой располагал гардероб, оказалась излишне яркой и вызывающей, а обилие местной косметики и всевозможных притирок навевало на, совсем уж нерадостные мысли. Больше всего, обстановка походила на какой-нибудь элитный бордель для особо взыскательных клиентов. Не хватает только «мамочки» со списком правил поведения, и типов с бандитскими рожами, сторожащих выходы и выходы. Хотя, если подумать, Айрик и его «орлята» отлично подошли бы на роль последних.
Словно в ответ на мои мысли, дверь без предварительного стука распахнулась и в комнату не вошла – буквально ворвалась незнакомая женщина. Выглядела мадам эффектно: алое платье с таким декольте, что казалось при желании можно разглядеть пупок; ярко-рыжие кудри, собранные в высокую прическу; темные глаза с поволокой и пошлая мушка над верхней губой. От обилия золотых украшений рябило в глазах и создавалось впечатление, что данная представительница прекрасной половины человечества живет по принципу: «все свое ношу с собой».
Замерев напротив меня, дамочка недовольно поморщилась и заявила:
– Мда… придется над тобой хорошенько поработать! Ну ничего, я еще и не таких куколок превращала в прекрасных бабочек!
– Судя по Вам, скорее уж в волнистых попугайчиков. – Недобро сощурилась я, складывая руки на груди. – Вы кто, и что Вам здесь нужно?
– Плебс! – с нотками брезгливости фыркнула женщина, – Никакого воспитания!
Я удивленно выгнула бровь. Интересное кино! Она значит, без стука врывается в мою комнату, хамит с порога, между прочим, совершенно незнакомому человеку, а я после этого еще и невоспитанная! Охренеть можно!
– Мне повторить свой вопрос? – холодно осведомилась я, из последних сил сдерживаясь от того, чтобы не вытолкать нежданную визитершу за дверь.
– Я обязана подготовить тебя к аукциону. – Попробовав взглядом просверлить во мне дырку, но не достигнув успеха, все-таки снизошла до ответа эта ренкарнация мадам Помпадур. – Думаешь, кто-нибудь заплатит за такое недоразумение как ты? Запомни девочка: ты должна блистать как редкий бриллиант, чтобы при одном только взгляде на тебя мужчины теряли разум и раскрывали кошельки!
Черт! Чем дальше, тем гаже…
– А если я захочу отказаться от участия в аукционе? – ну их на фиг, продадут еще в какое-нибудь рабство и кукуй потом до конца жизни на цепи в ошейнике.
Рыжеволосая недобро прищурилась, сразу сделавшись похожей на рассерженную кошку, и угрожающе прошипела:
– Советую выкинуть из головы подобные мысли, девочка! Из Адаланона ты выйдешь либо со своим покупателем, либо не выйдешь вовсе, уяснила?
– Вполне. – Сквозь зубы процедила я, чувствуя, как в душе поднимается холодная ярость.
– Вот и отлично! – улыбке, которой меня одарила женщина, могла бы позавидовать тигровая акула, – Скоро я пришлю кого-нибудь, чтобы привести тебя в порядок. Отдыхай!
Едва за неприятной посетительницей закрылась дверь, я обессилено опустилась на кровать, лихорадочно соображая о том, что мне теперь делать. Сама ведь – дура такая, позволила привести себя в ловушку. Сдается мне, что Адалалнон, это тот же притон, только огромных масштабов. И аукцион этот, лишь прикрытие для куда более неблаговидных делишек. Что ожидает девочек, после того как их приобретут так называемые «женихи»? Нет, нужно бежать самой, и девчонок как-нибудь предупредить!
Высунула нос за дверь, и убедившись, что тускло освещенный коридор пуст, тихонечко поскреблась в соседнюю комнату. На счастье, это оказалась комната Тиа. Вкратце объяснив ей свои подозрения, я неожиданно напоролась на стену глухого непонимания: девушка не желала меня слушать, убежденная в том, что аукцион невест ее последний шанс устроиться в жизни. Чуть не зарычав от бессилия, я наведалась еще к нескольким подругам по орчьему плену, но везде получала один и тот же ответ: никуда уходить из Адаланона барышни не собираются.
Вернувшись к себе в комнату, я со злостью пнула табуретку перед трюмо, и та ударившись о стенку, лишилась одной из ножек. Может им тут вообще все разворошить к чертям собачьим? Как говорится: помирать, так с музыкой, верно?
Осуществиться моему нездоровому желанию, помешало появление в моих покоях очередного действующего лица.
Нескладный молодой человек с вьющимися светло-русыми волосами, одетый в белоснежную рубашку с широкими рукавами и в узкие штаны, походил на гардемарина из старого фильма.
Нарочито медленно осмотрев меня с головы до пят, он сделал лицо «куриной гузкой» и выдал:
– Да, Марго как всегда оказалась права: с этим еще работать и работать!
План собственного спасения созрел моментально, и (вот честное слово!) главную жертву этого плана было нисколько не жалко.
Уже через полчаса я стояла перед зеркалом и придирчиво рассматривала свое отражение. Хм… рубашка конечно великовата, но это даже хорошо: грудь и так пришлось туго бинтовать отрезом плотной ткани. А вот штаны сели как раз – мы с моим неудавшимся стилистом оказались примерно одного роста. Ботинки я решила оставить свои, тем более, они удобные, да и память какая-никакая о родном мире.
Волосы было жалко: пришлось коротко остричь, оставив длинную челку. Но это здесь, насколько я поняла, женщины никогда не стригутся коротко, а вот я например, когда жила с первым мужем, носила прическу и того короче, так что особого дискомфорта мне это не доставляло.
В ванной комнате раздался тихий стон. Блин, надо было ему кляп в рот запихнуть, что ли… Ну да ладно – связала крепко, так что далеко не уползет.
Так, что там дальше? Брови потолще нарисовать, скулы темной пудрой подправить, делая черты лица более резкими. Теперь остается сложить необходимые в дальнейшем средства маскировки в местный аналог барсетки, которую я безвозмездно позаимствовала у местного стилиста и вуаля – Адаланон сегодня вечером покинет молодой, вполне себе симпатичный парень. Главное беспрепятственно выбраться наружу, а там, бежать куда подальше. Благо хоть кое-какой мелочью у моего сегодняшнего недобровольного спонсора разжилась.
Перед тем, как покинуть комнату, заглянула в ванную. Моя жертва, перевязанная как батон докторской колбасы, неподвижно лежала на светло-бежевых мраморных плитах. Поразмыслив немного, все-таки добавила кляп, в качестве которого пришлось использовать маленькое махровое полотенце. Если я правильно помню, то после тех точек, на которые я нажала, парень очнется часа через полтора. К этому моменту, надеюсь, меня здесь уже не будет.
Перед тем, как переступить порог, слегка подрагивающими пальцами взялась за медную дверную ручку и глубоко выдохнула. Ну, с Богом!
Глава четвертая. Как я стала криминальным элементом, или предложение от которого невозможно отказаться
Знаете, в очередной раз убеждаюсь, что если жизнь раз за разом дает тебе смачного пинка, рано или поздно, по закону вселенского равновесия, она просто обязана погладить тебя по голове.
Мне повезло: из Адаланона удалось выбраться без особых проблем. Не то, чтобы по пути никто не попался, или дворец совсем не охранялся, но в полумраке коридоров, меня видимо приняли за паренька-стилиста, поэтому пристального внимания не обращали. Один раз, правда, за спиной окликнули:
– Жак!
Но я притворилась, будто не слышала оклика, и быстрым шагом скрылась за одним из поворотов.
Ворота, как и следовало ожидать, на ночь запирались. Пришлось искать место поукромней, и карабкаться через забор. Не то чтобы я была записной паркурщицей, но через ограду высотой около двух метров перемахнуть вполне способна – благо за физической формой всегда следила исправно.
Раздавшийся вой сирены стал для меня неприятной неожиданностью. Наивно было думать, что Адаланон охраняют исключительно люди. Оказывается, этому миру не чужда сигнализация.
Неудачно приземлившись и ободрав ладонь, со всех ног кинулась бежать прочь. Нырнула в первый попавшийся проулок, потом в другой, затем выскочила на какую-то широкую улицу, чуть не попав под колеса припозднившегося экипажа, и понеслась дальше.
Нормально отдышаться смогла лишь в какой-то темной подворотне, спиной прислонившись к холодной каменной стене и упершись руками в колени. Меня потряхивало от скачка адреналина, а слух, казалось, обострился до предела, пытаясь различить звуки погони. Пока все было тихо, только где-то неподалеку тоненько заливалась мелкая шавка, да раздавалось нестройное пьяное пение. Вряд ли, если за мной отправилась погоня, преследователи знают, кого именно стоит искать. До камер видеонаблюдения тут скорее всего не додумались, а сработавшую сигнализацию мог активировать кто угодно. По крайней мере, я очень надеюсь на то, что не ошиблась в своих выводах.
Рассвет я встречала все с той же подворотне, сидя на корочках и печально размышляя о том, что делать дальше. Желудок уже начинало сводить от голода, но как исправить ситуацию идей пока не было. Во-первых, в столь ранний час заведения общепита наверняка еще закрыты, а во-вторых, местной валютой я пользоваться не умею.
Вытащила из барсетки небольшой бархатный мешочек и высыпала на грязную ладонь монеты. С первого взгляда, все одинаковые: медные, круглые, размером с наши пять рублей. Но если присмотреться, то гравировки на некоторых монетках разные, а значит, и наминал у них, скорее всего, различается.
Наверное, как рассветет окончательно, стоит найти местный рынок и послушать-посмотреть, чем расплачиваются за покупки горожане.
Сказано-сделано. Выждав для верности еще где-то с полчаса, я выползла, что называется на свет божий. Улицы уже были запружены спешащими по делам людьми, и на побродяжку в моем лице, никто особого внимания не обратил. На меня конечно косились безразлично, и тут же забывали о худом невзрачном пареньке со взъерошенными светлыми волосами.
На местный рынок набрела еще минут через сорок, и то чисто случайно, когда поспешила укрыться с глаз местных представителей правопорядка и нырнула в один из многочисленных проулков.
Рынок, по сути, ничем не отличался от своих аналогов в моем родном мире, так что я достаточно быстро сориентировалась в людской толчее, ловко лавируя между покупателями и тесно расположенными прилавками с товаром.
От запахов еды, желудок сжался в болезненном спазме и выдал тоскливую руладу. Эх, мне бы сейчас хоть пирожок какой-нибудь завалящий, или курочки жареной, или… Так, стоп! Такими темпами я сейчас голодной слюной захлебнусь!
Ненавязчиво притерлась к лотку со сдобой и стала наблюдать, какими монетами чаще всего расплачиваются горожане. Тут и выяснился основной недостаток моего плана: с такого расстояния невозможно было разглядеть, что именно изображено на монетах, и все они выглядели одинаково. Название «медник» мне ни о чем не говорило: на мой взгляд, медными они были все без исключения.
Отчаявшись, я уже решилась было действовать наобум, но меня опередила торговка:
– А ты чего тут ошиваешься, а? – недобро посмотрела на меня женщина, уперев руки в бока, – Думаешь, я не вижу, как ты руки к булочкам тянешь? А ну пошел отсюда, оборванец!
От такого поклепа я возмущенно вскинулась, но ответить что-либо не успела, так как прямо за моей спиной раздался строгий голос:
– Какие-то проблемы?
Я замерла испуганным сусликом, предчувствуя неотвратимо надвигающиеся неприятности. Ну сколько можно? Тебя спрашиваю, мироздание!
– Да вот, трется тут какой-то подозрительный. – Охотно заявила женщина, обличающе ткнув в меня пальцем. – Может воришка какой, Вы уж проверьте, господин охранитель!
Под лопаткой буквально засвербело от чужого пристального взгляда. Не хватало еще загреметь в тюрьму! Чую, местное КПЗ мне ох как не понравится. Ладно, для начала попытаемся уладить дело миром.
Обернувшись, столкнулась с цепким взглядом средних лет мужчины одетого в темно-синюю униформу, и попыталась изобразить вежливую улыбку:
– Простите, но я совершенно не понимаю, о чем идет речь. Я не собирался воровать, у меня есть деньги, вот, смотрите!
Залезла в барсетку и с ужасом обнаружила, что кошелек бесследно исчез.
– Ну? – требовательно поторопил охранитель, причем весь его вид выражал абсолютный скепсис.
– У меня украли кошелек! – честно заявила я, кипя от праведного негодования.
– Ага, как же! – злорадно усмехнулась торговка, – Ты на себя посмотри, оборванец, откуда у тебя могут быть деньги?
Я раздраженно передернула плечами. Ну да, выгляжу «не фонтан»: рубашка грязная, да и сама наверняка чумазая как поросенок, волосы разлохмачены и торчат в разные стороны, неровная челка падает на красные от недосыпа глаза… Мда, на месте охранителя я бы тоже заподозрила себя в чем-то неблаговидном.
– Тебе придется пройти со мной! – Не терпящим возражения тоном произнес мужчина, делая шаг вперед.
Я не стала дожидаться дальнейшего развития событий, и с силой оттолкнув охранителя с дороги, кинулась сквозь толпу. Возможно на моей стороне сыграл эффект неожиданности, так как кинулись за мной в погоню не сразу.
– Стой! Ловите его! Стоять! – Неслись мне в след возмущенные крики представителя местного правопорядка, которые подстегивали меня не хуже плети.
Наперерез мне кинулось еще двое охранителей, так что пришлось вспомнить юность, тренировки с Па, и провести несколько быстрых приемов, расчищая себе дорогу. Мужчины явно не ожидали от субтильного паренька такой подлянки, поэтому даже понять не успели, как оказались лежащими на земле. Спасибо папочка за то, что шпытнял дочу в свое время, заставляя ее заниматься вместе с его учениками! Со мной он, правда, обращался помягче, чем со своими оболтусами, но режим соблюдать заставлял, и филонить не позволял.
Покинув территорию рынка, хотела было привычно укрыться в спасительном проулке, но со всех сторон ко мне уже неслись злые как черти, охранители. Да сколько же их! План-перехват что ли объявили? Почувствовала себя как минимум злостным террористом, хорошо еще, что огонь на поражение не открыли! Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не накаркать!
Вырваться из окружения мне не светило, но я все равно, словно в каком-то тумане уворачивалась от коротких мечей, периодически нанося точечные, болезненные удары по противнику.
Острая боль пронзила левую руку, и я, запнувшись от неожиданности, плашмя упала под ноги разъяренным охранителям. Кто-то, видимо в порыве чувств, сильно пнул по почкам, а затем, меня грубо вздернули за шкирку.
– Ну что, добегался, щенок?! – с гаденькой усмешкой обратился ко мне тот самый охранитель, который первым подошел ко мне на рынке, – Проводите этого героя в тюрьму. Я позже с ним пообщаюсь.
Вокруг уже начала собираться любопытная толпа. Шутка ли – такое представление посреди улицы устроили. Все в лучших традициях голливудского боевика. Я сплюнула кровь из прокушенной губы и мрачно покосилась по сторонам. Тихо и незаметно убраться из Ройвана не получилось.
Подхватив меня под белы рученьки, охранители двинулись в сторону местной тюрьмы.
Камера мне досталась, как и положено: сырая, темная, с узкой, жесткой лежанкой и разбухшим от влаги деревянным ведром.
Несколько часов в этом «чудесном» месте наедине со своими мыслями окончательно лишили меня последних душевных сил.
С тех самых пор, как я попала в этот идиотский мирок, неприятности преследуют меня буквально на каждом шагу, не давая возможности хоть немного передохнуть. Чем интересно я успела провиниться перед высшими силами, что они раз за разом посылают мне такие подлянки? Я конечно люблю приключения, но это уже по-моему переходит всякие границы! Все, решено! Если когда-нибудь вернусь домой – перееду жить к родителям и займусь чем-нибудь умиротворяющим. Начну бегонии разводить, например…
Посторонние звуки, раздавшиеся за стенами камеры, заставили меня вздрогнуть. Какое наказание полагается за сопротивление оказанное охранителям я не знала, но в том, что ничего хорошего мне не светит, была убеждена почти на сто процентов.
– Вы не мете права! – послышался чей-то возмущенный голос, – Я ни в чем не виноват! Осторожнее юноша, это адаланский шелк! Уберите свои руки!
На эти стенания никто не обратил внимания.
– Куда его? – раздалось в ответ.
– Давай в предпоследнюю слева, там только пацан сидит, думаю вдвоем с этим как-нибудь разместятся.
Раздался лязг засова, и дверь в мою темницу отворилась, пропуская внутрь нечто в ярко-голубой шелковой мантии и разметавшимися по плечам золотистыми волосами. Моим сокамерником оказался миловидный полноватый мужчина, на вид мой ровесник или чуть постарше.
Оглядев крохотную камеру, он страдальчески поморщился и с тяжким вздохом присел рядом со мной на топчане. На ухоженных руках звякнули какие-то массивные браслеты.
Проследив за моим взглядом, мужчина зачем-то пояснил:
– Блокируют магию.
– Ясно. – Пожала плечами я, без особого удивления.
Посидели. Помолчали.
– Надеюсь, здесь крысы не водятся? – нервно поежившись, подал голос мой сокамерник, – Ненавижу крыс!
– Пока еще ни одной не видел. – Честно призналась я, и подпустив в голос зловещих ноток, добавила. – Но это не значит, что их здесь нет. Ночью наверняка приползут.
– Ужас какой! – вздрогнул мужчина, и даже, кажется, попытался поджать ноги, – А я даже элементарный «светлячок» сотворить не могу!
Какой нервный сосед мне, однако, попался. Интересно, за что упекли эту истеричку? Подрался с какой-нибудь дамочкой в очереди на маникюр?
Не удержавшись, хихикнула, а затем не выдержав тихо рассмеялась, выпуская скопившееся напряжение.
– Что это Вас так развеселило, молодой человек? – обиженным тоном поинтересовался мужчина.
– Извините, просто день выдался сложный. – Успокоившись, повинилась я. – У Вас, я смотрю, тоже.
– Они еще за это поплатятся! – неизвестно кому погрозил пухлым кулаком сосед по камере, – Я между прочим, один из самых уважаемых магов Ройвана!
Я скептически покосилась на «уважаемого мага». Как-то не так представляла себе могущественных волшебников, но что я собственно о них знаю? Может, они тут все такие… ванильные…
– А Вы, молодой человек, если не секрет, за что задержаны? – неожиданно поинтересовался сокамерник.
Решила особенно не откровенничать и ограничилась сухим:
– Ни за что.
– Ну, ни хотите не отвечайте! – махнул рукой маг, – Это я так, чтобы разговор поддержать, пока за нами не пришли.
– Не пришли? – тут же насторожилась я.
– Разумеется. – Важно кивнул мужчина. – Сначала допросят, потом на суд.
– Допросят?! – выдохнула почти с ужасом. Почему-то сразу представился какой-нибудь пыточный подвал в стиле средневековой инквизиции и палач в красном колпаке с прорезями для глаз. Ой, как не хочу!
Словно прочитав что-то по моему перекосившемуся лицу, маг тихонько фыркнул:
– Не переживайте так, молодой человек. Пытки дозволено применять только к шпионам и государственным преступникам. Вы же, я так полагаю, ни то ни другое?
Отрицательно замотала головой.
– Ну, вот видите? – мягко улыбнулся маг, – С Вами просто проведут беседу, а там уж, если преступное деяние не столь значительно, может быть отделаетесь денежным штрафом или общественными работами.
– Спасибо, Вы меня успокоили! – немного переведя дух, поблагодарила я, – Кстати, мы до сих пор не познакомились, меня зовут Крисс.
Хорошо, что мое имя так удобно сокращается. Даже выдумывать ничего эдакого не нужно.
– В таком случае, Крисс, можете называть меня Эльяр.
На допрос меня повели, когда в камере стало совсем темно. Естественно об освещении для заключенных никто не позаботился, так что я могла в полной мере насладиться кромешной тьмой и раздражающе громким шуршанием предсказанных мною крыс. Наверное, хорошо, что Эльяра забрали из камеры раньше, а то он наверняка устроил бы настоящую истерику.
В помещение, где проходил допрос, я отправилась под конвоем из двух сурового вида охранителей. Не знаю, предупредили ли их о моей повышенной агрессивности, но держались они так, что становилось понятно: одно неверное движение, и до пункта назначения я уже не дойду.
Дознавателем оказался мой старый знакомый с рынка. Посверлив меня некоторое время изучающим взглядом, он откинулся на спинку неудобного, даже на вид, стула, и сложив широкие ладони на столе, сухо произнес:
– Итак, молодой человек, как Вы понимаете, у вас большие неприятности.
– В чем меня обвиняют? – вот сейчас я и узнаю, в какой глубокой заднице оказалась.
Дознаватель оправдал мои ожидания:
– Воровство, сопротивление при аресте, нанесение телесных повреждений представителям правопорядка. Этого уже достаточно для того, чтобы отправить Вас на каторжные работы.
Я громко сглотнула. Охренеть, я влипла!
– Но, – цепкий взгляд мужчины уперся мне прямо в переносицу, – я готов предложить Вам другую перспективу.
Ага, конечно, и кого придется за это убить? В доброго дядюшку полицейского я не верю, так что сейчас мне подложат очередную подлянку, которая может оказаться ничем не лучше каторги.
– Я Вас слушаю.
Дознаватель позволил себе легкую улыбку, которая впрочем, не смогла сделать его лицо ни мягче, ни приятней:
– Как тебя зовут? – неожиданно отбросил политес, мужчина.
– Крисс. – Не слишком охотно представилась я.
– Так вот, Крисс, – вернулся к серьезному тону дознаватель, – я наблюдал за тем, как ты дрался с охранителями. Кто научил тебя этим приемам?
– Отец.
Дознаватель хмыкнул, но больше уточнять ничего не стал.
– Как я уже говорил, выбор у тебя невелик. Либо, ты отправляешь на каторгу, либо примешь участие в ежегодной игре.
Видимо заметив, как округлились мои глаза, мужчина уточнил:
– Ты парень молодой, энергичный, сумеешь за себя постоять, тем более, если на кону стоит твоя свобода. Последняя команда почти сформирована, ей как раз не хватает пятого игрока. И я предлагаю тебе им стать.
Сказать, что я ничего не поняла, это не сказать ничего. Что за игра такая? Я ведь даже правил не знаю, а вдруг это местный аналог гладиаторских боев? А что, он же сказал, что главный приз это свобода, так что очень похоже на то. Только вот я ни разу не Спартак, и против опытного воина с мечом не выдержу и минуты.
С другой стороны, альтернатива моим участием в играх это каторга, и как скоро я на ней загнусь лишь вопрос времени.
Да… куда ни кинь – всюду клин…
– Ну? Что скажешь, парень? – поторопил меня с ответом дознаватель.
– Я… принимаю Ваше предложение.
– В таком случае, – по лицу мужчины скользнула очередная неприятная ухмылка, – сейчас тебя проводят в Адаланон, где ты сможешь встретиться с остальными членами своей команды.
Как он сказал, Адаланон?
Звиздец! Мироздание, ты издеваешься, да?
