Objętość 600 stron
2015 rok
18+
O książce
«Энциклопедия русской души» Виктора Ерофеева – книга очень жесткая, смелая и внутренне правдивая, была написана в конце девяностых годов. И теперь, по прошествии двадцати лет, один из самых скандальных писателей-постмодернистов снова пытается переосмыслить события недавнего прошлого…
В книгу Виктора Ерофеева также вошли цикл рассказов «Пупок» и цикл эссе «Шаровая молния».
Opinie, 2 opinie2
Умен чертовски.Беспощаден и к себе и к нам, читателям.Но, несмотря
кажущуюся беспросветность поднимает ввысь.Включает в интеллектуальную игру, которая уже сама по себе суть преодоление беспросветности.
Заглянул посмотреть, что там, и не оторваться. Главный герой чем-то похож на Жванецкого в своих рассуждениях о русском бытии. Мыслит глубоко, каждую фразу приходится догонять, что приятно напрягает мозг.
Греция сгорела от религиозного формализма, Россия горит от формальной религиозности.
Народ, оставшийся архаическим образованием после запуска спутника и создания ядерного оружия, опасен и беспощаден.
Можно договориться с черепахой, но попробуй договорись с ее панцирем. То же самое и Россия. Россия радикальнее русских. Создание сильнее создателей. С русскими кое-как еще можно иметь дело; с Россией никогда не договоришься.
Это как профессора литературы. На первый взгляд - свои люди. А на второй - чужие и мертвые.
Я офранцузил Россию и обрусил Париж. Всего того, что я ношу в себе, на самом деле нет. Я выдумал оба мира. В себе самом я их скрестил. Я, видимо, тот самый русский европеец, который и не европеец, и не русский.
У меня получилось то, что не получается. Можно ли меня считать удачным гибридом? Я потерял возможность абсолютных критериев. Поскольку два мира не совпадают, я ощущаю превратности морали.
Я тех вижу, как своих, и умею с ними справляться, но я и русских вижу, как своих, и тоже (хотя хуже) справляюсь. На перекрестке Монпарнаса и Распая я - свой, но только непонятно, для кого. Я хочу жить на два дома. Мне тесно в том и другом мире. Мне нужна хотя бы поочередность, лучше бы - совместность, в идеале - совместимость. Последнее я не нашел. Но я все равно не их, потому что мне там чего-то не хватает.
Это как профессора литературы. На первый взгляд - свои люди. А на второй - чужие и мертвые.