Cytat z książki "Сабина Шпильрейн: Между молотом и наковальней"

... еще в начале своего пребывания в леченбинце Бурхгольцли осенью 1904 года, испытывая одиночество и беспокойство, Сабина не только размышляла о смерти как таковой, но и выразила пожелание, относящееся к ее собственной смерти. В своем дневнике она написала о своей, как она выразилась, последней воле, согласно которой просила ее тело сжечь, пепел разделить на три части, одну из которых положить в урну и отправить домой в Россию, вторую - развеять по земле среди поля, вырастить там дуб и написать: "Я тоже была однажды человеком. Меня звали Сабина Шпильрейн".