Przejdź do audiobooka
Последний секс
Соски Инги, после того как она сделала себе грудь, всегда торчали. Они перестали твердеть, но их, почему-то, всегда было видно через одежду, если на ней не было лифчика.
Я поцеловал каждый, обвёл их языком и перешёл к шее, потом к подбородку…
– Блин, ты меня прижал.
– Куда?
– Ну, к подушке. Видишь я уперлась головой.
Она повернула голову немного строну.
Я продолжил.
– Нет, – опять остановила она, – так мне спину больно. Семён, ты что не чувствуешь, как вывернул мне шею?
Я опять всё делаю не так. У меня начал опускаться.
Я остановился и лёг на бок. Инга поправила подушку, легла поудобнее и посмотрела на меня.
Несколько секунду мы молча смотрели друг на друга. Я думал, о том, что в наших отношения что-то сильно изменилось и что теперь, я для неё уже не тот, кем был несколько лет назад. Я даже не уверен, хотела ли она, что бы я продолжил.
– Опять тебе, что-то не так сказала? – с претензией произнесла она.
Я не ответил.
Пролежав ещё немного, я лёг на спину, накрылся одеялом и закрыл глаза.
– Это что, всё? – спросила Инга.
– Похоже…
Инга накрылась одеялом и повернулась ко мне спиной.
Я всегда доводил её до оргазма, но начинать секс, каждый раз становилось всё сложнее и сложнее. Её всё время не устраивала то поза, в которой мы это делаем, то время, либо очень поздно, либо слишком рано, то место.
Раньше я любил экспериментировать с местом и мне всегда казалось, что ей это тоже нравится, но со временем всё свелось к постели. Даже если секс начинался на кухне, в ванной или в корридоре, она всё равно стремилась на диван. Так ей было комфортно.
Секс не был для Инги чем-то таким, на что стоило отдельно обращать внимание. Для неё это всегда была необходимость, которую надо выдержать, чтобы сохранить партнёра.
По этой самой причине, в начале наших отношений, ещё тогда, восемь лет назад, видя и понимая мою одержимость к этому процессу, она была готова заниматься им много и по всюду.
Я сходил с ума от того, на сколько легко она соглашалась на это и как старалась сделать всё, чтобы я остался доволен.
С начало нам было здорово. Потом это стало стандартным занятием, но всё ещё оставалось место для импровизации и спонтанности. А в последние два года, особенно после того, как Инга получила руководящую должность, доминирующую позицию в занятиях любовью заняла она. Стало необходимым считаться с тем, чтобы это было не очень поздно и уж тем более не с утра. В процессе, всё чаще нужно было обращать внимание, на то, как удобно именно ей. И, наконец, в последние полгода, Инга исключительно принимала секс, а не занималась им. Хотя надо отдать должное, в процессе она делала всё, чтобы я тоже кончил.
Кристина
С Ингой мы познакомились в редакции одного маленького, почти бесплатного журнала, в котором я работал автором уже два года и был на хорошем счету. Мне было тридцать шесть. Ей двадцать восемь.
Неожиданно, для меня самого, в первой половине четвёртого десятка, я решил посветить себя написанию текстов. И это, на столько меня увлекло, что, устроившись в редакцию, я очень быстро достиг хороших результатов, чем обратил на себя внимание руководства.
Я быстро уловил суть профессии и погрузился с головой в то, что делал. Моя внутренняя раскрепощённость и точные акценты в деталях, привлекли внимание руководство редакции и я, работал на прямую с директором, минуя её первого зама.
Кто-то считал, что мне просто везёт, кто-то завидовал, но были и те, кому нравились мои тексты и стремление их улучшить.
Писал я очень безграмотно, с большим количеством ошибок и описок, но истории, которые создавал были интересными и правильно выстроенными. Именно поэтому, директор закрывала глаза на минусы в моём правописании. Статьи оказалось писать ещё проще.
К тому же, наличие высшего образования и мои способности в сборке корпусной мебели, в определённый момент, дали мне возможность занять место заместителем директора по административно хозяйственной части, что мне, не очень нравилось, так-как сильно отвлекало от возможности писать, но при этом, давало хорошую прибавку к зарплате и свободу от маленьких начальников.
Инга работала автором, в этой же редакции, но за год до моего прихода ушла в декретный отпуск. Те, кто работал с ней раньше, очень хорошо отзывались о её организаторских качествах и креативном мышлении.
Когда наша редакция перебралась в помещение по больше и появилась необходимость увеличить штат сотрудников, шеф редакции пригласила её на должность креативного директора. Всех, кто знал Ингу раньше, это очень обрадовало.
Первое, на что я обратил внимание, когда она вошла в офис редакции, были её руки, точнее кисти рук. Удивительно, не грудь или попа, а именно кисти рук. Это были кисти человека, который в состоянии принять самостоятельное решение. Крепкие, не смотря на маленький размер, но при этом в них чувствовалась нежность. Это были любящие кисти, с меленькими венками, проступающими местами и сдержанным, неброским, аккуратным маникюром. На правом безымянном пальце было обручальное кольцо. В первые в жизни я обратил внимание на то, как это простое украшение может подчеркнуть красоту женской кисти. Оно ей очень шло.
Инга вошла, ведя за руку трёхлетнюю дочь. Быстро разглядела в прокуренном офисе, с шастающими туда-сюда людьми, директора и прошла к ней, ни на секунду, не забывая про ребёнка.
– Хорошенькая. – сказал я в слух, когда Инга удалилась на достаточное расстояние.
– Бесполезно. – услышал я за спиной голос первого заместителя директра Кристины. – Брак для неё святое. Хотя я слышала, что там не всё в порядке. В прочем… Это не моё дело.
– Это просто комплимент. К тому же, я тоже женат.
– Знаю. Но мне кажется, ты не спроста так часто задерживаешься за полночь.
– А, вот это, моё лично дело.
– Так, я же не спорю. Видела ты сегодня без машины. Подвезти?
Я посмотрел на часы.
– Ты, когда поедешь?
– У меня всегда есть чем заняться, но, если тебе надо сейчас, я могу отложить.
– Нет Крис, я задержусь. Кое-что, мне надо закончить сегодня.
Кристине было двадцать семь. Брюнетка, не высокого роста, привлекательна, активна, имела около пятнадцати килограмм лишнего веса, что ни как не мещало ей прекрасно двигаться и просто велликолепно танцевать, и была обладательницей шикарнейшей груди.
Мне казалось, что личная жизнь, а особенно муж, который был старше Кристины на семнадцать лет, совсем её не устраивает. От этого, она часто злилась по пустякам, была раздражительна и часто срывалась на других. Для неё было архи важно занимать руководящую должность, но при этом, чтобы выше её, обязательно был человек, на которого можно было скинуть ответственность за принятие окончательного решения. Кристина быстро находила с этим человеком общий язык и «назначала» себя её лучшим другом. Далее она действовала как серый кардинал, управляя остальными, вкладывая свои выгоды в уста вышестоящего. Поэтому всегда была на хорошем счету, всегда поощряема и как правило, имела самый лакомый кусок.
Она легко совершала кадровые перестановки, создавая вокруг себя армию собственных поклонников и обожателей. Рядом с Кристиной обязательно был человек восхищающийся ею. При чём, на момент восхищения он был абсолютно искренен.
Но были и те, кто понимал какая она на самом деле. Таких было не много, открыто они не протестовали, но инициатив Кристины не поддерживали. Соответственно, у директора, были на низших счетах, выполняя самую грязную работу и получая за это мизерную зарплату.
На меня Кристина повлиять ни как, не могла и это её сильно злило.
С одной стороны, я был такой же, как все, но работал на прямую с директором, так-как та, видела во мне большой авторский потенциал. С другой, после того как я получил, хоть и смешную, но всё-таки высокую должность, я ей не подчинялся.
Я никогда не считал себя бабником, но всегда был открыт для общения, любил шутить и поэтому часто привлекал внимание сотрудников, в том числе женскую половину коллектива. Кристина обратила внимание, что я часто задерживаю взгляд на стройных женщинах. В какой-то период она начала худеть, но с потерей веса, у неё начала уходить грудь, главное достоинство её тела, а этого Крис допустить никак не могла. Поэтому, процесс приведения фигуры в надлежащую форму был приостановлен, хотя лишний вес и большие складки на боках, её по-прежнему раздражали. Что бы как –то это компенсировать, она носила одежду с корсетами или бесформенные балахоны, не забывая при этом о глубоких декольте и элегантных вырезах области груди.
Одним словом, всё женское чем Кристина могла меня привлечь, на меня не действовало.
Фокус с восхищением мужчиной и возведением его в статус «лидера мнения», не прокатил с самого начала. Я довольно самокритичный и в любой похвале, особенно со стороны женщин, всегда ищу подвох. Хотя, что называется «капля камень точит» и сказать, что у неё сосем не получилось, не могу. Где-то в глубине, я поддался, самую малость, но это никак не проявилось внешне и Крис, ожидая моментального результата, как она привыкла, быстро сменила тактику, чем выдала себя.
Дела, связанные с работой над текстом я закончил ещё в первой половине дня. Сейчас, когда большая часть сотрудников разбежались по домам, я решил разобраться с вопросами, касающимися моей заместительской должности.
Когда я закончил, на часах было половина двенадцатого ночи.
Я прошёлся по помещению редакции, запер двери кабинетов, выключил везде свет и заметил, что в кабинете директора, кто-то есть. В нём горел свет, гудел компьютер, и кто-то стучал по клавиатуре. Я вошёл.
За директорским компьютером сидела Кристина. Она пила кофе и курила тонкие сигареты.
– Ты всё? – спросила она.
– А, ты чего так долго?
– На тебя ровняюсь. Решила, что лучше не откладывать.
Я бухнулся в мягкое кресло и тоже закурил. Кристина встала, взяла пепельницу, и пересев в кресло напротив, поставила её на журнальный столик.
– Спасибо. – я стряхнул пепел. – Матвей не сердится, что ты так долго?
– Матвею плевать на то, где я. Нет, он очень хорошо ко мне относится, с уважением, но совершенно не ревнив. Это некоторый раз, просто бесит. А на счёт того, что я долго… Ну значит у меня есть дела. Вообще без проблем. А что говорит жена?
– Крайне не разделяет моё пристрастие к текстам. За десять лет брака, она на каждом застолье поднимала тост, что бы я наконец нашёл себя, и вот когда это произошло, она оказалась к такому не готова.
– Но, ведь у тебя хорошо получается. Что не так?
– Это не приносит тех денег, на которые она рассчитывал.
– Так для этого нужно время.
– К сожалению, вам, женщинам, это очень сложно объяснить. Вы хотите всё и сразу, аргументируя тем, что я живу сейчас, а не в будущем.
– Я бы не обобщала.
Кристина затушила докуренную сигарету и прикурила новую.
– Короче, личная жизнь дала трещину? Мне казалось у вас всё хорошо.
– В целом да. Бывают отношения и хуже.
– Я слышала, что в декретном отпуске был ты, а не она?
– Я сам это предложил. У неё хорошее образование, перспективное, и если долбить в этом направлении, то можно достичь очень неплохих результатов. Мы сели поговорили и я, что бы она не похоронила свой диплом проектировщика, предложил сесть в декретный отпуск. Ей это показалось разумным.
– Поднялась?
– Ещё как.
– Теперь ты неудачник?
– Ну, типа. Теперь она зарабатывает, руководит, а я, по её мнению, бью по клавишам, выдавая бездарные тексты.
– Тебе просто нужна любовница.
– Чего?
– Что бы ты не упал духом. Кто-то должен в тебя верить. И раз сейчас, у тебя нет такой поддержки от жены, нужна другая женщина. У вас же в отношениях полный капец?
– Да, нет… В целом-то всё не плохо. Нужно время. Перебесится. Да и сын у нас классный.
– Так именно для этого. Я как раз за то, чтобы брак сохранить. Речь идёт о том, что тебе нужна женщина, которая понимает твой талант и будет поддерживать в этом. Лучше тоже замужняя, что бы вы жили одной идей. А семья, это семья.
Кристина затушила недокуренную сигарету, поднялась с места и села на подлокотник моего кресла, положив одну руку на спинку.
– Я знаю, что не в твоём вкусе, но я была бы охуенной любовницей. Мне тоже не хочется рушить семью. В целом, она меня устраивает, но мне нужен человек, понимающий меня и то, что я делаю.
Голос Кристины слегка дрожал. Для меня было не обычно, что в этом кабинете она так нервничала. Крис часто акцентировала внимание на своём аристократичном происхождении, на восхищении классической музыкой, живописью, и полным непониманием блатного жаргона и сленга низко образованных людей. Такая перемена меня сильно удивила.
Она сидела на подлокотнике и смотрела мне в глаза. Я смотрел на неё. Повисла пауза. Кристина не решалась действовать дальше, понимая, что следующий шаг должен сделать я. Но я не делал.
Наконец она медленно скатилась с подлокотника в кресло и прижалась ко мне своею шикарной грудью. Мы смотрели друг на друга. Она глубоко дышала. Грудь её вздымалась, на каждый вдох.
Кристина взяла мою руку и медленно, сунула её себе в декольте. Тот факт, что я оставался бездейственным, приводил её в панику.
Шикарная грудь. Наливная, сочная, почти горячая.
– Сожми её, Сём. – тихо, почти не слышно сказал Кристи и начала покусывать моё ухо.
Ладошкой я чувствовал, как затвердели её соски. Она реально завелась. Вопрос от чего? От того, что сейчас возможен секс или от того, что она наконец пробила стену между нами.
– Смелее Семён. Пожалуйста. – теперь это звучало как мольба.
Я крепко сжал её тёплую, мягкую грудь и начал массировать. Было ощущение, что её сосок сейчас проткнёт мне ладонь. Она начала с легка постанывать.
Кристина немного прогнулась в спине и отвела плечо назад, так, что платье сползло с него на локоть. Она потянулась, чтобы поцеловать меня в губы. Я посмотрел ей в глаза. Кристина продолжала глубоко дышать, слегка приоткрыв губы для поцелуя.
«Бля, она реально считает, что её хотят абсолютно все».
– Давай не будем. – вдруг сказал я, и вынул руку из её декольте.
Кристина замерла. Глаза её забегали. На щеках появился стыдливый румянец, глаза увлажнились.
– Почему?
– Лучше не надо. Да, и… Я пока ещё женат.
Я встал с кресла и закурил.
С тех пор Кристина злилась на меня сильнее и чаще, но видел это только я. Потерпев разгромное поражение, она осознавал моё над ней превосходство и это выбешивало её ещё сильнее.
Больше к подобной тактике, во всяком случае со мной, она не возвращалась, но надежды нащупать моё слабое место не теряла, особенно, когда у меня начались отношение с Ингой.
Эля и Жора
В чём-то Кристина всё-таки была права, когда говорила, что мне нужна женщина, которая в меня верит. Постоянные претензии моей жены Ветты к тому, что я трачу много времени на работу и почти не приношу домой денег, загоняли меня в угол. Я всё меньше и меньше чувствовал себя нужным и всё больше замыкался. Мы стали очень мало разговаривать, чаще ругаться и пришли к выводу, что видим и чувствуем жизнь по-разному.
У Ветты появились воздыхатели на стороне и её отношение ко мне изменилось ещё сильнее. Она не упускала момента, чтобы сообщить о моей бездарности и о своём превосходстве. В таком режиме, мы прожили вместе ещё полгода.
– Это когда ни будь закончится? – сказало она однажды вечером, когда сын уже спал, а мы, по ужинав и выпив немного коньяку, сидели уставившись в телевизор.
– Я не знаю.
– Тогда зачем всё это?
– Тебе же нравится то, чем ты занимаешься?
– Моё дело приносит хорошие деньги. Я могу себе позволить нормально одеваться и ездить в отпуск, а ты, со своей работай – и без денег и дома не бываешь. Когда мы вместе куда-то ходили?
– Так тебе не интересно кино.
– Я не про кино. Эля звала нас на день рождения, ты сказал некогда, и я не пошла.
– Ну и зря. Могла пойти одна.
– Я замужем и если куда-то идти, то идти с мужем.
– Я не хочу делать вид идеальной семьи, если таковой нет. Для меня важно, как мы друг к другу относимся, а не то, что об этом думает твоя Эля.
– Ты думаешь они с Жорой не ругаются?! У них тоже не всё гладко, но они всё делают вместе!
Вот уж не удачный пример. Раньше мы часто ходили к Жоре с Элей и очень хорошо дружили. Эля была лучшая подруга Ветты. Мы часто напивались вместе и говорили на самые разные темы и были на столько близки, что даже пару раз, вместе занимались сексом. Жёнами не менялись, хотя я ласкал грудь Эли, а Жора грудь моей жены, это безумно заводило, но дальше не заходили.
Эля, как и Ветта высказывалась негативно о такой практике, хотя было очевидно, что им это нравилось.
Эля неоднократно обсуждали с Жорой секс втроём и почти были к нему готовы, но он настаивал на двух девушках, а она на двух парнях.
Сам Жора, любил рассказывать мне о своих любовницах, постоянных и случайных и как он ловко, выкручивался из ситуации, объясняя свои «косяки» жене.
Однажды, будучи у них в гостях, мы прилично набрались и во время перекура, Жора опять поднял тему про секс втроём.
– Она почти готова.
– Ты должен ей уступить. Элька ревнивая и вторую девушку в вашу постель не пустит, пока за ней не будет косяка.
– Объясни.
Жора был пьян, плохо и медленно соображал, поэтому сильно напрягался, чтобы не потерять нить разговора.
– Если хочешь, чтобы в постели появился вторая девушка, с начало, тебе необходимо дать ей второго мужика. Ты прикидывал кто это мог бы быть?
Мы закурили по второй.
– Это должен быть кто-то знакомый?
Жора отрицательно замотал головой.
– Тогда без вариантов.
– Почему? – спросил он, облизывая сухие губы.
– Ты бы пошёл к неизвестным людям третьим? Кто они, что задумали, больные, здоровые? Слишком много вопросов. Ищи, кто согласится из твоих знакомых, пред которым тебе потом и стыдно не будет и ревновать к нему ты не станешь.
Жора опят задумался. Выпустил несколько раз струйку дыма и повернулся ко мне.
– Элька тебе нравится?
Не могу сказать, что тогда я удивился. Более того, мне показалось, что я сделал всё, чтобы подвести Жору именно к этому выбору. Не сознательно, но, когда он назвал меня, я внутренне обрадовался.
Эля была довольно привлекательной, стройная, с хорошей фигурой и огненным темпераментом. Грудь у неё была маленькая, но соски имели довольно тёмный оттенок и почти всегда были видны через одежду, что не могло не привлекать внимания.
– Ты уверен? – спросил я, после небольшой паузы.
– Абсолютно. Я тебя хорошо знаю и не буду к тебе ревновать.
– Ну, допустим. А теперь представь, на секунду, что я вылизываю между ног у твоей жены. Что чувствуешь?
Мне показалось, что он это представил. Жора замер, глядя в одну точку.
– Бля, я завожусь… Это точно ты. Да. Подожди, а ты согласен?
– Назначай день.
– Сегодня. Сейчас. Точно. Сделаешь вид, что уснул, мы тебя оставим и Ветка уедет домой. Я начну с Элькой, а ты, типа, неожиданно проснёшься.
Идея нам обоим показалась хорошей.
Я лежал в зале на диване в полной темноте. Предвкушая, то что сейчас произойдёт, спать мне совсем не хотелось. Ветта, как мы и задумали, не добудившись меня, уехала домой.
Эля и Жора умылись и легли в постель в соседней комнате. Он начал к ней приставать.
– Ты чего так сразу? – шептала Эля, – он же проснётся.
– У вас только что не получилось его разбудить. Не переживай.
– Ну, давай хоть чуть- чуть подождём.
– Чего ждать-то? Ещё чуть-чуть и я усну.
Эля хоть и возмущалась, но мне было слышно, что она не сопротивляется.
Очень скоро я услышал её постанывания. Наверное, пора.
Я встал с дивана и тихо подошёл к открытой двери в их комнату.
– Эй, – немного громче чем они, заговорил я, – вы тут?
– Жора, он проснулся.
Эля тихо захихикала и начала прикрываться одеялом. Я подошёл к самой кровати. Она ещё не успела целиком натянуть на себя оделяло. Жора лежал с боку на нём и делал вид, что не понимает действий Эли.
– Может я присоединюсь? – спросил я и опустился на колени перед кроватью.
Эля была полностью голая. Она закрывала руками свою маленькую грудь, смотрела на меня и не переставая хихикала.
– Жора, он на меня смотрит.
– Пусть завидует. – сказал Жора.
Он был готов, к тому, что произойдёт, но в данный момент не знал, что делать, поэтому просто гладил Элю по животу.
– Ну чего ты зажалась, я ведь уже видел твою грудь. – сказал я и попытался убрать руки Эли. Она не поддалась. Я поцеловал её в живот.
– Жора, он меня целует. Вы чего задумали…? Вы всё это спланировали… Жора, он подбирается к моей груди.
Жора взял Элю за руку и отвёл её сторону. Я тут же впился губами в её тёмный, торчащий сосок. Эля закрыла глаза. Второй рукой она начала гладить мне по голове. Я облизал ей груди и сильно затвердевшие сосцы. Эля опять застонала. Я суну руку ей между ног.
– Жора, он меня там рукой… – шептала она, но уже не сопротивлялась.
Её вагина сильно увлажнилась. Эля полностью расслабилась.
Жора залез сверху, вставил в неё член и начал. Я продолжал ласкать её грудь губами и языком, а клитор пальцами. Эля извивалась и с легка постанывала. Одной рукой она гладила меня по волосам, а другой растегнула мои джинсы и схватила меня за член.
Жора слишком завёлся и быстро сошёл с дистанции.
– Ещё. – прошептала Эля.
Я залез между её ног со стороны живота и присосался к клитору. Она вскрикнула, тело её затряслось, ноги сильно напряглись. Одной рукой Эля прижала мою голову к своему влажному влагалищу, другой всё сильнее сжимала мой член. Я, не останавливаясь работал языком у неё между ног. Она стонала. Её маленькая попка аккуратно ложилась в мои ладошки я крепко сжимал ей ягодицы. Потом лизнул ей анус и медленно вставил в него палец.
– Ещё. – опять услышал я.
Мой палец заработал в её заднице туда-сюда. Свободной рукой, я нащупал грудь Эли и сильно сжал сосок. В её анусе я гонял уже два пальца.
– Да. Да. Да! – крикнула Эля и прогнувшись в мостик замерла на мгновение.
Через секунду, медленно опустилась на постель.
Я вынул пальцы из её попки и сел рядом.
Жора лежал на боку и смотрел на то, что происходило. Эля потянула на себя одеяло и прикрылась.
– Козлы. – сказала она укрывшись. Потом вытащила из-под одеяла руку и толкнула меня в плечо. – А, ты Семён, вообще козёл. Принеси салфетки. – обратилась она к Жоре.
Жора вскочил и выбежал из комнаты.
– Тебе было хорошо? – сидя на полу спросил я.
Она молчала.
– Мы никому плохого не делаем, значит всё норм.
– Ветта моя подруга.
– Да. И моя жена. Это круто, что ты так открыта подобным экспериментам. Ты молодец.
Я встал и хотел выйти из комнаты.
– Просто так уйдёшь? – выглянула из по одеяла Эля.
Я вернулся к постели и присел прямо напротив её лица.
– Тебе понравилось?
– Очень. – тихо ответила она. – Я хотела, чтобы ты вошёл в меня. Ты кончил?
– Нет.
Я нагнулся и поцеловал Элю в губы. Она ответила мне.
Когда мы с Жорой, снова курили на лестничной площадке, он был очень возбуждён.
– Я ни разу не видел, что бы она так сильно кончала.
– Тебе то как?
– Это бомба. Это, бля… – Жора долго искал слово, которым можно было бы выразить его восхищение, но в конце выдал, – Это, бля, бомба.
Больше я не учувствовал с ребятами в таких тройничках. И даже тот факт, что с Веттой у нас отношения заканчивались и наш крайне редкий секс, который превратился в механическую возню без поцелуев и прелюдий, не давал мне права считать себя свободным и открытым к новым экспериментам. Хотя, признаться, мысль повторить, посещала меня не раз.
Так что, когда Ветта, сказала, что Эля и Жора всё делают вместе, от части было верно, но совсем не в её пользу.
Я улыбнулся и встал из-за стола.
– Я тебя не отпускала.
Я остановился. Она впервые разговаривала со мной в таком приказном тоне, что не могло не бросится в глаза. Я оглянулся.
– И как давно мне надо спрашивать у тебя разрешения?
Ветта осеклась. Взгляд её забегал по кухне, но алкоголь в крови пришёл на помощь, и она решила давить до конца.
Остановившись взглядом на мне, Ветта медленно сделала глоток из бокала с коньяком и поставила его на стол.
– Значит так… – спокойно, не зная, что говорить дальше, произнесла она.
Для того что бы захмелеть, Ветте надо было совсем не много, и я видел, что эта граница была пересечена глотка четыре назад. Истинные чувства и ощущение превосходства полезли наружу. Мне стало интересно, и я снова присел.
– Ну так как, так?
– Да вот так!
– Это всё?
– Ты у нас, весь такой творческий. Придумываешь себе миры, в которых ты гениальный, а я… Я приземлённая. Я реально смотрю на вещи и могу смело сказать, что на твоей гениальности мы далеко не уедем.
– Извини, не совсем понял. Не припомню, что бы я возомнил себя кем-то таким, ну, да ладно… Не пойму, к чему ведёшь?
– Давай разведёмся.
– Ты сейчас серьёзно?
– Да. – Она сделала ещё один глоток. – Подумай сам, я никогда не признаю в тебе талант, ни писательский, ни какой-то другой. Не может человек из деревни, вдруг стать гениальным, просто потому, что он так решил.
– Так это ты так решила! – взорвался я. – Я лишь пашу, чтобы однажды выбраться из нищеты, в которой мы находимся! Нужно лишь немного подождать и всё наладится. Всё будет.
– Ты, находишься.
– Что?
– Из нищеты, в которой ты находишься. У меня всё нормально. Я только что побывала в отпуске. Мы пьём коньяк, который куплен на мои деньги… Ты себе этого позволить не можешь. Нет, может быть, когда-то ты будешь иметь всё это, но только я не хочу ждать. Жизнь проходит, а я хочу жить сейчас. Не в твоём сомнительном будущем.
– Если я уйду, то уже не вернусь.
– Думаешь, напугал?
Я встал и вышел из кухни. Зашёл в комнату и сел на диван. Задумался.
Ведь она же действительно, думает, что я никуда не уйду. Что автомобиль и дача, которые достались ей от родителей, держат меня как магнит. Как же это всё мелочно… Похоже, что по-другому ни как.
Я встал с дивана, достал из шкаф свою спортивную сумку, собрал в неё бритву, зубную щётку и несколько футболок. Вышел в коридор и обул кроссовки. Из кухни появилась Ветта, с коньячным бокалом в руках.
– Через сколько тебя ждать? Два, три дня?
– Попрошу только об одном, не запрещай мне видеться с сыном.
– Типа ты на совсем… Ну, ну. На счёт сына не беспокойся, я же не дура. Ладно, чего стоишь, пока.
– Пока.
И я вышел из квартиры.
Ветта
Забавно, но она не верила, что я ушёл ещё около месяца. Ухмылялась при встрече, на мои просьбы о встрече с сыном, соглашалась со снисхождением и каждый раз задавала один и тот же вопрос «Не нагулялся ещё»?
Первый месяц, я жил в редакции. Хороших условий для жилья там не было, но переночевать получалось. В любом случае, денег на то, чтобы снять нормальную квартиру у меня не было.
Вскоре мой друг, который продавал квартиру, предложил мне пожить в ней, пока не нашёлся покупатель и следующие три месяца я жил в ней.
Там не было мебели, зато был душ, туалет и плита, чтобы приготовить еду. Там был даже холодильник.
Я продолжал работать в редакции. Писал статьи и рассказы, спорил с Кристиной и восхищался работай Инги.
Инга ни с кем не конфликтовала. Возникшую проблему решала моментально. Если надо было куда-то, за чем-то поехать, тут же садилась на свой Рено, и уже через полчаса, необходимая нам вещь была в офисе.
Ещё, Инга никогда не повышала голос. Несомненно, были моменты, когда это стоил сделать, но у неё получалось уладить конфликт совершенно спокойно. Я очень быстро обратил на это внимание и когда атмосфера накалялась, наблюдал, за ней.
Она не пугалась, не стремилась уйти от конфликта и не хотела выглядеть выше своего оппонента. Выражение её лица было таким, как будто она знает, что сказать, но подбирает правильные слова, чтобы не обидеть собеседника. И всегда их находила.
Всё это в Инге мне безумно нравилось. Она всё больше и больше и больше казалась мне привлекательной.
Через пару месяцев, после моего ухода, я зашёл к Ветте, чтобы забрать зимние вещи.
Она не вошла со мой в комнату, где я запихнул в сумку куртку и зимние ботинки, но когда я вышел из комнаты в прихожую, Ветта стояла на против входной двери.
– Не уходи, пожалуйста.
– Почему?
– Давай начнём заново.
– Что именно?
– Я сделала глупость. Ты мне нужен.
– Боюсь уже поздно.
– Да, мы оба ошибались, да наговорили друг-другу гадостей и в последний полгода, наши отношения нельзя назвать идеальными, но ведь было и хорошее. Будет трудно, я понимаю, но если мы оба будем идти на уступки, то всё можно вернуть обратно.
– Нет уже ни каких нас. В тот день, когда я ушёл, я сделал это не для того, чтобы посмотреть на твою реакцию или проверить на прочность, я именно ушёл. Моё решение было принято осознанно и не за один вечер.
– Я оказалась не готова жить одна.
– Извини, я уже живу по-другому и возвращаться к тому, от чего ушёл не хочу.
– Ну пожалуйста. – Ветта сделала шаг ко мне и схватила меня за руку. – Не уходи, я очень тебя прошу.
Я растерялся.
– Ты чего?
– Я не могу одна… Я… Мне тяжело… Пожалуйста, не уходи. – она заплакала.
– Отпусти. – тихо сказал я и потянул на себя руку.
Она вцепилась в мою кисть обеими руками.
– Нет! Я тебя не отпущу! Ты не уйдёшь! У нас всё будет хорошо! Надо потерпеть. Да, надо просто немного потерпеть.
Я прекратил попытки освободится от её рук и медленно опустился, сев на пол. Она села рядом на колени. Из глаз её текли слёзы. Ветта боялась приблизится ко мне и боялась выпустить мою руку.
– Ты же понимаешь, что я остался прежним?
– Понимаю. – быстро кивнула она.
– Так ничего же не изменится.
– Не изменится… То есть изменится. Всё изменится. Мы будем стараться, что бы изменилось.
– Ветт, я не хочу ничего менять. Я ушёл. У нас с тобой теперь разная жизнь.
– Ты с горяча это сказал? Ты же просто сейчас не подумал. Это эмоции, да?
– Я спокоен. Нет никаких эмоций.
Её рука всё сильнее и сильнее сжимала мою. Похоже, что в данный момент она не услышит меня, что бы я ни говорил.
– Сделай мне кофе.
– Ты уйдёшь.
– Обещаю, пока не попью кофе, не уйду.
Она сидела и смотрела на меня.
– Пойдём вместе.
Мы поднялись и вошли на кухню. Я налил в чайник воды, зажёг газовую конфорку на плите, поставил чайник и сел за стол. Ветта села на против.
Мы долго, просто смотрели друг на друга, пока вода в чайнике не закипела.
И что теперь? Она не хочет отпускать, я не хочу оставаться. Очевидно, что она всё поймёт, только после того, как я уйду. Скорее всего, где-то в глубине и она это понимает, но сосем по-другому.
Теперь, после двух месячного перерыва, я смотрел на Ветту совсем другими глазами.
Это уже не была моя прежняя жена, высокомерная, успешная, знающая что делать и занимающая доминирующее положение. Сейчас, Ветта выглядела совсем не защищённой, растерянной и готовой унизится, чтобы добиться цели. Она знала, что сегодня будет этот разговор и специально не надела лифчик. Блин, груд у неё классная.
Как засвистел чайник, Ветта даже не заметила.