Czytaj książkę: «Врата бога. Ашшур в гневе. Часть вторая»

Czcionka:

Жестокая эпоха

Повествование моё продолжается, и если бы кто-то из моих читателей меня бы вдруг спросил: «ну а какое второе название ты бы предпочёл для этого романа?», то я не задумываясь назвал бы его именно так. Да-да, это безусловно была эпоха очень Жестокая.

А ещё эта эпоха была и переломная.

Всё на Ближнем Востоке, в регионе древнейших цивилизаций, пришло в движение и начало разительно меняться. И после той эпохи Ближний Восток настолько изменится, что никогда уже не будет прежним.

И вот ещё на что я хотел бы обратить твоё внимание, читатель…

С высоты XXI века, наверное, сложно представить общество, в котором не было того объёма знаний и тех технических достижений, которыми мы сейчас пользуемся. А ещё ведь не было и современной морали, и не были выработаны представления о гуманизме.

Но это вроде бы с одной стороны. А вот с другой необходимо осознать, что даже люди той отдалённой эпохи во многом были похожи на нас.

И они безусловно стремились к чему-то лучшему, и они тоже искали хоть какой-то справедливости, и они хотели счастья для себя и уж тем более для своих детей. То есть, по большому счёту, они всё-таки от нас ничем особо не отличались, а значит вполне могли бы стать нашими современниками.

И мне кажется, что я в своих суждениях не ошибаюсь. Природа человеческая не сильно меняется на протяжении тысячелетий.

Ну а ты как думаешь, читатель?

Глава первая

А теперь хочу высказаться ещё кое о чём…

Знаете, вот прямо сейчас может быть вам скажу и банальную вещь, но в истории порой происходят события не просто значимые, а по-настоящему важные, и даже переломные, когда, казалось бы, привычная и устоявшаяся картина мироздания вдруг в одночасье меняется и всё рассыпается у нас на глазах. Однако обычно причины этих резких и необратимых изменений накапливаются какой-то период исподволь и не сразу воспринимаются очевидцами. Ведь говорят же: «Великое видится только на расстоянии.»

А я бы ещё добавил к этому: на расстоянии во времени.

***

К концу своего существования Ассирийская империя настолько разрослась, что уже охватывала почти весь Ближний Восток, и лишь только на её окраинах находились зависимые от неё царства.

В первой половине VII века до новой эры эта империя достигла зенита своего могущества, и казалось, что ей ничто не может угрожать. Конечно, в ней часто происходили смуты и на её границах не прекращались военные столкновения, однако это никак не отражалось на её статусе.

Ассирийская армия по-прежнему считалась наиболее подготовленной и лучше всех оснащённой, и владыки, построившие для себя грандиозный Северный дворец в Ниневии, являлись не только сильнейшими царями того времени, но и самыми богатыми. Их казна ломилась от золота и других драгоценностей, а торговля и ремёсла процветали как нигде более, и даже отпадение от Ассирии Египта не поколебало могущества этой державы, которая по-прежнему считалась несокрушимой.

Так думали об Ассирии в то время её современники.

И поэтому можно понять на какой же отчаянный шаг решились Шамаш-шум-укин и его тесть. Но понимая, насколько опасно будет для них осуществление их мечты, они к восстанию готовились не то что тщательно, а подготовка к нему у них растянулась на пятнадцать лет.

И за это время они всё кажется продумали…

Однако дальнейшее развитие событий показало, что запланировать всё ну просто невозможно.

***

Сбои начались у них с первых же дней…

Уже изначально стало понятно, что восставшим не удастся договориться с такой влиятельной фигурой, какой являлся халдей Бел-ибни. Да и Ашшурбанапал не зря был уверен в его исключительной преданности. И не только потому, что этот великан женился на непутёвой сестре Великого царя, рождённой от одной и той же жены Асархаддона, что и нынешний правитель Ниневии, а ещё и из-за того, что этот воин с выдающимися физическими данными был не ассирийцем и происходил из самых низов общества. Всей своей головокружительной карьерой он был обязан царственному родственнику, который удивил всех, разрешив великану войти в наиболее привилегированный круг семейства Саргонидов.

Вообще Бел-ибни считался не только самым сильным мужем в империи, но и отчаянно храбрым. А его родители являлись халдеями и были настолько ничтожны, что Бел-ибни нигде их ни разу не упомянул.

***

С началом восстания Шамаш-шум-укина, являвшийся губернатором Урской области уже некоторое время, Бел-ибни оказался сразу же в крайне затруднительном положении. Его область была сравнительно не большая, и она оказалась зажата со всех сторон владениями, переставшими подчиняться Великому царю.

На севере находилась ещё вчера полуавтономная пятимиллионная Вавилония, которая теперь объявила о полной независимости, на востоке и юге лежали владения халдеев и арамеев, и Приморье, которые тоже вышли из повиновения, на западе простиралась Аравийская пустыня, а в ней кочевали арабские племена, всегда с нескрываемой враждебностью относившиеся к Ассирии.

Под рукой у Бел-ибни было не много сил: всего лишь пятнадцать тысяч воинов (среди которых ассирийцев было и вовсе только малая часть), и поэтому его положение выглядело безнадёжным, но он всё равно не собирался опускать руки.

Бел-ибни не отступился от Великого царя и даже в совершенно, казалось бы, безнадёжном положении остался ему верен.

***

Вначале он ещё надеялся на Набуэля и даже послал к нему доверенных людей, чтобы заручиться его поддержкой, но вскоре его постигло горькое разочарование. Красавчик повёл себя двусмысленно и Бел-ибни заподозрил его в возможной измене.

Ну а затем подозрения великана подтвердились…

Уже через некоторое время всем стало ясно, чью же сторону предпочёл занять князь.

Теперь у Бел-ибни окончательно исчезла надежда на кого-то опереться. Он остался в одиночестве. И хорошо, что он загодя отправил Шерруа-этеррит и сына на север, в столицу, и хотя бы за них теперь был спокоен. Ну а вот самому Бел-ибни было о-ох, как не легко. Впереди у него маячили исключительно трудные и опасные дни, и неизвестно было, переживёт ли он выпавшие на его долю испытания.

***

Ур располагался у самой границы с Приморьем и поэтому в столице своей области Бел-ибни оставил только пять тысяч воинов, а сам с десятью тысячами засел в другом крупном городе, в Уруке.

Оба центра были загодя укреплены, и горожане их остались преданы Великому царю и готовы были защищаться до последнего.

Вскоре эти два города осадили восставшие. Их армия насчитывала двадцать пять тысяч воинов и возглавлял её генерал Набунацир. Он разделил свои силы на две части и несколько месяцев осаждал оба города.

Бел-ибни упорно отбивался и не шёл ни на какие переговоры. Он и защитники Ура и Урука всё ещё надеялись, что Великий царь успеет им прийти на помощь.

***

Все пятнадцать лет подготовки к восстанию Шамаш-шум-укин и его тесть кажется ни разу не совершили ни одного существенного промаха. Вначале Шамаш стал потихонечку собирать вокруг себя вавилонских патриотов, так и не признавших над своей страной власть ассирийцев, и в этом ему помогал Набу-ката-цабат, как никто другой знавший местные условия.

Из этих патриотов Шамаш создавал прежде всего костяк чиновничьего аппарата, преданного уже не Великому царю, а ему.

Затем он обратил внимание на укрепление своей экономической базы, благо и здесь у него имелись благоприятные обстоятельства, и прежде всего это касалось того, что в древности Вавилония всегда была богатой и процветающей. И даже находясь под пятой империи, эта страна была более населённой чем собственно Ассирия.

Далее его взор обратился уже на армию и по сути началось не преобразование, а создание её по-новому, почти что с нуля. Причём она создавалась из тех немногочисленных отрядов городской стражи, которые у него находились под рукой. Работа в этом направлении велась крайне осторожно и Шамаш-шум-укин очень боялся раньше времени свои намерения раскрыть. Но вот и армия им была создана, пусть и не очень большая. И только на последнем этапе подготовки к восстанию Шамаш и его визирь взялись сколачивать антиассирийскую коалицию.

И тут как раз восстал и отпал от Ниневии Египет. И между новым фараоном Псамметихом и Шамашем сразу же завязались интенсивные переговоры, которые уже вскоре дали для обоих сторон положительный результат.

Вслед за Египтом и Шамаш-шум-укином к антиассирийской коалиции примкнула Лидия, к коалиции этой проявил интерес и новый мидийский правитель Фраорт, и даже ещё вчера поверженный Ашшурбанапалом Элам, втоптанный им в прах и только-только восстанавливавшийся, не пожелал оставаться в стороне. Ну а арабы и халдейские и арамейские княжества на крайнем Юге Месопотамии, изнывавшие от тяжкого имперского ярма и различных притеснений, сами по себе были склонны к неповиновению, и Шамаш их достаточно быстро убедил встать на его сторону.

Однако даже самые идеальные и продуманные планы, как всегда нарушает жизнь. Шамаш и Набу-ката-цабат не всё сумели предусмотреть…

***

Как и обещал, Псамметих первым осмелился бросить вызов Ассирии и выступил в открытую против неё.

Он перешёл Синай, но стоило его армии подойти к Ашдоду, как она там надолго и увязла. А Ашдод был самой мощной крепостью империи, прикрывавшей египетско-ассирийскую границу.

Затем была выведена из игры Лидия. С помощью натравленных против неё «чёрноколпачников».

Следующим выпавшим звеном из на первый взгляд мощнейшей антиассирийской коалиции стала Мидия. С этой стороны угрозу Ассирии без особого напряжения купировали скифы. Стоило только им сосредоточиться у границ Мидии, и Фраорт резко передумал что-либо предпринимать.

И, наконец, Элам, пообещавший поддержать Шамаша, затянул с выступлением.

В итоге восставшие вавилоняне по сути остались один на один в своём противостоянии с империей. Ну если не считать арабов и мелких владетелей Юга Месопотамии.

Но Шамашу и его тестю отступать было не с руки. А ещё точнее, этого им делать уже было нельзя.

Ведь они знамя восстания уже подняли, и значит бросили вызов Великому царю…

И тот этот вызов принял.

***

Царица-мать, как и обещала своему новому фавориту, греческому скульптору Филомею, нашла его сестру. Как выяснилось, её продали в один из ниневийских публичных домов, но не в обычный и какой-то там зачуханный, больше похожий на припортовый гадюшник, а в самый что ни на есть элитный и дорогой, который посещали исключительно богатые сластолюбцы.

Хотя за неё и заломили тройную цену, однако Накия не торгуясь выкупила сестру своего юного друга и вскоре Ирана появилась в Северном дворце.

– Госпожа, – увидев сестру воскликнул прослезившийся юный грек, – я даже не знаю, как тебя за всё, что ты для меня сделала, отблагодарить?

– А-а-а, – отмахнулась Накия, – для меня это были сущие пустяки! Лучше покажи хотя бы одну готовую скульптуру, которую ты на днях закончил.

– Конечно, конечно! Но тогда следует пройти в мою мастерскую…– произнёс Филомей.

Они прошли в мастерскую грека и Филомей показал своей госпоже уже две готовых скульптуры.

Он сорвал с этих скульптур белые накидки и…

Увиденное превзошло все ожидания Накии. Она даже на некоторое время потеряла дар речи. Действительно, на неё смотрели её копии. Я бы даже сказал, её двойники.

Несомненно, греки далеко превзошли в своём мастерстве остальных художников и скульпторов той эпохи. Их работы были настолько совершенны и реалистичны, что казалось ещё чуть-чуть, и они оживут и смогут заговорить.

Наконец, Накия смогла выразить свой восторг:

– У-у-ух, ты! Да я не просто довольна, а я… Я восхищена, Филомей! Как жаль, что эти скульптуры никто не увидит! Я обещаю, что они украсят мою опочивальню, и я буду ими постоянно любоваться в свободное время! Ты получишь за них щедрое вознаграждение!

– Мне за них ничего не надо! – склонив голову, ответил юноша.

Однако Накия настояла на своём.

И тут же она распорядилась дать свободу своему юному любовнику и выплатила ему за его две работы целых шесть талантов серебра. И ещё в придачу подарила ему дом неподалеку от Северного дворца, но от себя Филомея она не собиралась отпускать, и в подаренном ему доме поселилась сестра греческого скульптора и по совместительству любовника царицы-матери.

***

Генерал Эриб-адад был неприятен и внешне.

Грузный, с большим и вечно слюнявым ртом, с каким-то необъятным брюхом и кривоногий. Я о нём ранее упоминал.

Генерал не мог забыть нанесённой ему обиды, всё не успокаивался и не находил себе места. Он относился к так называемой «военной партии», причём в этой «партии» он играл не последнюю роль. И он нередко за кубком неразбавленного вина бахвалился, что у него в ней имеются обширные связи, его там многие поддерживают, а ещё у него и преотличная память, и он никогда не забывает нанесённых ему обид. А я опять же напомню, что это был тот самый военачальник, с которым круто обошёлся карлик, и которого он со скандалом отстранил от должности.

Эриб-адад после случившегося не мог толком ни есть, ни спать, ну и постоянно досаждал Накии, и та, наконец-то, решила выполнить своё обещание.

Царственного внука Накия застала в дворцовом парке.

Ашшурбанапал прогуливался в одиночестве и за ним покорно следовала его любимица и её уже чуть подросшие шесть котят. Четверо из них были, как и мать, иссиня-чёрные, а двое тоже чёрные, но не до синевы. И все они были очень игривые и забавные. Они бежали за матерью, спотыкались и падали, однако быстро поднимались и продолжали бежать на коротких и ещё не послушных лапках.

При виде царицы-матери Ашшурбанапал велел пантере Лилит замереть и прошёл к скамейке под развесистым вековым платаном, где они с Накией и разместились.

Ашшурбанапал выжидающе посмотрел на Накию.

Она молча теребила подол красного платья, провернула несколько раз самое любимое своё кольцо с сапфиром на безымянном пальце, которое ей подарил ещё Асархаддон, сняла его, вновь одела. Видно она думала, как же ей начать разговор на не очень-то удобную тему.

Тогда, проявив нетерпение, Ашшурбанапал спросил её:

– Ты хотела со мной о чём-то поговорить?

– Да, хочу! – подтвердила царица-мать.

– Думаешь узнать, что происходит на данный момент в Вавилонии?

– Не совсем. А вернее, не только об этом…– Накия, наконец-то, решилась: – Я вначале хотела бы с тобой поговорить… кое о чём другом…

– Ну, хорошо… Я тебя готов выслушать.

Накия начала издалека:

– Вот скажи мне… ну а тебе хотя бы известно, что у князя Набуэля и Аматтеи родилась дочь? – При этих словах Накия испытующе посмотрела на внука. Она надеялась выяснить, как он отреагирует на подобное сообщение. Хотя Накии и удалось вновь свести внука и её племянницу, но она всё равно подозревала, что Ашшурбанапал не забыл свою лидийку. И что по-прежнему вспоминает её. И по-прежнему о ней часто думает.

Выражение на лице Ашшурбанапала изменилось. Он явно не хотел касаться этой темы, а тем более обсуждать её с кем-то, однако царица-мать оказалась настойчива, и тогда Ашшурбанапал ответил:

– Я знаю уже об этом. Мне сообщили. И к…ка-ажется… да, на днях, вроде бы ещё вчера, – и всё-таки ассирийский царь до конца не смог сдержаться и лоб его прочертили недовольная складки.

От Накии не укрылись эмоции внука. Она поняла, что для Ашшурбанапала эта тема по-прежнему была неприятной и болезненной. Оказывается, Великий царь ещё ни в кого так не влюблялся, как в эту девицу. Он по-прежнему по ней вздыхал и ради неё готов был на многое. Он даже готов был её сделать женой, и не простой женой, а главной и самой любимой, то есть царицей, но она несколько раз отвергала его предложения, что в то время было неслыханной дерзостью с её стороны! Величайшему правителю ойкумены отказывали! И кто?! Обычная женщина ему говорила «нет»! Да ещё и какая-та чужеземка! И он всё равно не хотел применять к ней силу, а желал завоевать её сердце другими способами, но только не принуждением и не насилием. И хотя его унижали отказами, он терпеливо ждал. Ждал как обычный смертный. И пытался вниманием и заботой пробить вдруг возникшую между ними стену отчуждения.

Впрочем, воспользовавшись тем, что он находился в походе, Аматтея сбежала от него. Её долго искали по всей необъятной империи, и вот наконец то выяснилось, где пряталась она.

Лидийка сбежала на Юг и спряталась в Приморье. А теперь стало известно, что она ему, Великому царю, предпочла какого-то халдея. И стала этому халдею супругой. И более того… она даже родила ему уже дочь. Этим самым величайшему правителю ойкумены было нанесено смертельное оскорбление.

Накия испытующе продолжала смотреть на царственного внука.

– Лидийка совершила глупость, – выдавил из себя Ашшурбанапал, – и я-я…я её всё равно верну! Она будет моей!

– Но неужели ты по-прежнему это хочешь сделать? – удивлённо переспросила Накия.

– Да, хочу!

Накия что-то хмыкнула в ответ, ну а Ашшурбанапал продолжил:

– Но теперь я верну её силой! И я… намерен сделать её уже обычной наложницей! Женой моей она уже не достойна быть! И никогда ею не станет! Однако прежде… я разделаюсь с этим князьком. Тем более он встал ещё и на путь измены! Мне уже известно, что он поддержал моего братца и присоединился к бунтовщикам. Вот ему то… О-о, ему… от меня не будет никакой пощады! Когда этот князёк попадёт в мои руки, то я с него с живого сдеру шкуру! Я сдеру его шкуру своими руками! Или же… посажу его на кол! Этому Набуэлю от меня не будет прощения! Никакого!

– Ты это вправе сделать и тебя за это не осудят… – согласилась с царственным внуком Накия. Немного выждав, она продолжила: – Но я ещё хотела кое о чём поговорить…

– О чём же? – переспросил её Великий царь, немного уже успокоившийся.

– Я хочу поговорить о карлике. Вернее, о его самоуправстве…

Ашшурбанапал очень не хотел затрагивать и эту тему, однако царица-мать не намерена была ему уступать и упрямо продолжила:

– А знаешь-ли ты, что твой ставленник, это чучело, этот карлик хромоногий, который даже не ассириец, этот Мардук-апла-иддин, он изгнал со службы трёх заслуженных ассирийских генералов, которые преданы тебе! Представляешь?! Трёх генералов умудрился прогнать! И это произошло перед решающим противостоянием с бунтовщиками! Ну разве же это разумно?

– Это не разумно…– согласился с царицей-матерью Великий царь.

– Тогда в чём же дело? Прими их!

– Хм-м-м… – Ашшурбанапал не долго колебался и сдался. – Так и быть…

Уже на следующий день три опальных генерала были приняты Великим царём, и он их восстановил на службе, но не вернул в действующую армию, а отправил одного в Харран, другого в Гузану, а Эриб-ададу, по настоянию Накии, было предоставлено тёплое местечко в Ниневии, и он получил весьма хлебную должность начальника тыла.

К чему этот чванливый и мстительный пройдоха и стремился.

***

С начала восстания громадный Вавилон напрочь забыл о покое.

А вместе с ним о покое забыл и Шамаш, так как дел у него было теперь не просто много, а стало их невпроворот. И при этом Шамаш всё равно почти ежедневно посещал свою старшую супругу и её детей, которые находились на женской половине Летнего дворца.

С Эушмиш они вновь сблизились.

Опасность помогла им восстановить их прежние доверительные отношения и Шамаш нередко с Эушмиш проводил всю ночь на её половине, позабыв о своих многочисленных наложницах из гарема.

Эушмиш всегда считали в семье тихоней, такой же она осталась и после замужества. Она ни одного слова поперёк мужу никогда не говорила, ни разу не устраивала скандала. Но когда ей стали известны планы мужа и её отца, она выступила категорически против них, однако к ней ни тот, ни другой не захотели прислушиваться. И ей пришлось смириться с этим.

Но она по-прежнему считала, что Шамаш и её отец совершали роковую ошибку, однако ей только и оставалось теперь, что возносить свои молитвы к богам. Впрочем, даже и Мардук её не слышал и не отвращал мужа от дурных помыслов.

***

– Я очень боюсь будущего… – высказалась как-то Эушмиш, обращаясь к Шамашу. – Я каждый день теперь непрестанно молюсь богам! И за тебя, и за всех наших детей! И за отца и маму! И за моих сестёр и братьев!

– Успокойся, – провёл рукой по неприбранным волосам старшей супруги вавилонский царь.

Шамаш отвлёкся от тревожащих его дум. Он внимательно посмотрел на Эушмиш, склонился над ней и заглянул ей участливо в глаза. Затем приподнял осторожно за локти её и прижал к своей груди. Сердце у Эушмиш забилось учащённо. Он это почувствовал.

Эушмиш уткнулась в грудь Шамаша, закрыла глаза и всхлипнула как маленькая девочка.

– Всё будет у нас хорошо… Вот поверь мне! – произнёс успокаивающе Шамаш.

Эушмиш усомнилась:

– Ты в этом уверен?

– Я доверяю Набунациру, – ответил ей Шамаш. – На следующей неделе наша армия преградит путь Мардук-апла-иддину, посланному против нас моим братцем. Будем молиться, что бы Набунацир и его армия одержали верх над карликом и возглавляемыми им ассирийцами.

– Но у Великого царя очень сильная армия, почти что непобедимая, – выразила вновь свои сомнения Эушмиш. Сомнения свои она уже не считала нужным скрывать от мужа.

– Ты права. Однако и у нас она уже достаточно большая… и уверяю тебя, вполне боеспособная! – возразил ей Шамаш. – Мы набрали семьдесят тысяч рекрутов! И из этих неопытных молодцов за несколько месяцев сделали воинов! И даже успели их проверить в деле…Они отличились под Кутой. А ещё у нас есть союзники… Нас поддерживают арабы и халдеи. И вот-вот на нашей стороне выступят эламиты. Будем надеяться, что к нам окажутся благосклонны и боги!

– Я за это и молилась… и сейчас молюсь… – на этот раз не стала возражать Шамашу супруга. Он кажется её немного успокоил.

***

Кальха находилась примерно в трёх фарсахах южнее Ниневии и была большим городом, вторым по населению и значению в Ассирии в то время, так как до Саргонидов она на протяжении нескольких веков являлась столицей империи.

Перед выступлением на Вавилонию карлик провёл в этом городе смотр армии и затем парад. А за пару дней до парада вблизи полевого лагеря он провёл масштабные учения, в ходе которых назначенный Великим царём командующий убедился, что его армия вполне готова к боевым действиям.

Под рукой Мардук-апла-иддина были действительно наиболее боеспособные полки ассирийской армии, и карлик уже не сомневался, что выполнит возложенную на него задачу по усмирению бунтовщиков.

Вперёд им были высланы разведчики, которые сообщили, что основные силы восставших сосредоточились севернее Описа. И Мардук-апла-иддин со своей стотысячной армией направился им на встречу.

Карлик очень надеялся именно там застать бунтовщиков.

Ograniczenie wiekowe:
18+
Data wydania na Litres:
31 lipca 2021
Data napisania:
2021
Objętość:
270 str. 1 ilustracja
Właściciel praw:
Автор
Format pobierania:
Tekst, format audio dostępny
Średnia ocena 0 na podstawie 0 ocen
Tekst, format audio dostępny
Średnia ocena 3 na podstawie 2 ocen
Tekst
Średnia ocena 5 na podstawie 1 ocen
Tekst
Średnia ocena 4,8 na podstawie 130 ocen
Tekst, format audio dostępny
Średnia ocena 4,9 na podstawie 12 ocen
Tekst, format audio dostępny
Średnia ocena 4,8 na podstawie 41 ocen