Czytaj książkę: «Геном дьявола. Часть 1: Клуб «Нимостор»», strona 22
Глава 19
Ярость, холодная и всепоглощающая, пожирала Виктора Фадеева изнутри. Каждый мускул на его теле был напряжён до предела, но внешне он оставался ледяной глыбой – лишь лёгкая дрожь в сжатых кулаках выдавала бурю, клокотавшую в его душе. Сейчас он был готов разорвать в клочья любого, кто попадётся под руку. Особенно этого олуха Инженера, который ему так самоуверенно клялся, что никаких проблем с МУРовскими операми не возникнет.
Источником проблем являлся майор Васильев. Тот самый паршивый мент, который чудом выжил после встречи с Аполлионом. Этот ублюдок оказался далеко не так прост, как думал Фадеев. Каким-то непостижимым образом ему удалось не только снять с себя колдовскую метку, но и обнаружить слежку «Пламени», а затем вновь проникнуть в Ховринскую больницу, словно призраку.
Фадеев с горечью осознавал, что и сам виноват в этом провале. Он слишком переоценил свою неуязвимость и могущество братства. В его глазах этот майор был всего лишь мелкой букашкой, на которую не стоит обращать большого внимания. Хотя поначалу Виктор Андреевич и испытывал лёгкую тревогу, но, поддавшись уверениям Инженера, он практически забыл о существовании какого-то там оперативника с Петровки.
Надо было не слушать никчемного генерала, а грохнуть этого майора еще тогда – два дня назад. В который раз Фадеев убеждался: если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, не доверяй его никому. Делай всё сам.
Теперь эта мразь сумела завладеть печатью, в этом не было никаких сомнений. А без печати нет смысла в существовании братства. Мало того, родной сын Фадеева был убит этим майором. На самом деле Виктор Андреевич не особо горевал об утрате непутевого Сакласа. Чувства вроде любви, сострадания или дружбы были чужды природе главы “Фетус Инфернум” – они были уделом слабых и глупых, тех, кто не способен подняться над своей жалкой человеческой сущностью. Но тут дело было в принципе. Этот ничтожный червь посмел поднять руку на его кровь! За такую наглость и дерзость этот майор с его напарником будут наказаны особо изощренно…
Сейчас ранним утром Виктор Андреевич созвал в своем арендованном заводском цеху срочное собрание пяти самых влиятельных адептов братства. Но перед взором Фадеева стояли лишь четыре человека. Последний из них снова опаздывал. Это как раз и был Инженер – один из главных виновников сложившихся неприятностей.
– То, что эти двое полицейских забрали печать – это и так понятно, – объяснял Фадеев своим адептам текущую ситуацию, медленно прохаживаясь по цеху. – Раз они нашли её и ничего не сообщили об этом своему начальству – значит, они что-то знают о ней. Возможно, даже знают о её ценности и важности для нас.
– С чего вы взяли, господин? – спросил вдруг один из адептов по имени Камбис. – Может, они подумали, что это некий драгоценный предмет, который можно потом продать. Это же менты! Они если при задержании найдут чемодан денег или золотишко – ни за что не побегут рапортовать начальству, поделят меж собой, да и все дела…
– Что ты несешь? – сделал ему замечание Виктор Андреевич. – Этот майор Васильев слишком правильный. Он все эти два дня плотно копал под нас, а мы даже носом не повели. Я уверен, что этот поганец на пару со своим дружком смог отыскать нужных и знающих людей. Он каким-то образом узнал про настоящую суть Нимостора и свойства печати.
– В чем же проблема, господин? – осуждающе воскликнул еще один адепт по имени Орос. – Валить надо этих двух легавых, и вопрос закрыт!
– Не переживай, обязательно завалим. Теперь уже точно, – одобрительно ответил Фадеев. – Только сначала надо выяснить, где они спрятали печать. Но это не проблема.
– Как эти менты вообще узнали, что ночью приедет Саклас? Разве Инженер не должен был контролировать их деятельность?
В этот момент сбоку распахнулась дверь заброшенного цеха. Фадеев повернул голову налево и увидел, что внутрь вошел опоздавший генерал Крылов с непривычно взволнованным выражением его мужественного лица.
– А вот сейчас мы у него самого и спросим, – ответил Фадеев, пристально глядя на вошедшего Инженера.
– Виктор Андреевич, я тут кое-что… – начал было возбужденно говорить Инженер, но его речь оборвалась на полуслове.
Фадеев резко выбросил вперед руку, и тело Инженера, чуть приподнявшись над землей, резко, словно магнитом полетело к железной хватке верховного мага. Такие нехитрые фокусы Фадеев мог проделывать и без помощи печати – это была его собственная, накопленная за годы сила. Шея генерала оказалась в капкане из пальцев Фадеева. Тот сжал их, приподнимая тело задыхающегося генерала
– Ты что мне обещал, скотина? – голос Фадеева был негромким, но от него стыла кровь. – Я же вроде предупреждал тебя о последствиях.
Инженер, багровея от сдавленных шейных сосудов, судорожно дёргал ногами в воздухе, пытаясь высвободить горло. Звуки, вырывавшиеся из его пережатой глотки, походили на предсмертный хрип.
– Ты поклялся братством и темным владыкой, что проблем со стороны твоей конторы не возникнет! – продолжал его отчитывать Фадеев. – И что в итоге?! Теперь эти гребанные опера забрали печать и убили моего сына!
Фадеев резко отпустил руку и ослабшее тело Инженера рухнуло на пол. Генерал, лежа на боку с выпученными глазами, держался за горло и истерично кашлял.
– Никчемная тварь! – продолжал пылать злобой Фадеев. – У тебя такая должность и такие возможности, а ты даже не смог справиться с двумя простыми мусорками! Я был о тебе лучшего мнения…
– Я…всё…исправлю…Виктор…Андреевич, – кашляя, через силу отвечал Инженер.
– Поздно, Инженер, поздно! Надо было делать так, как я сказал, а не сопли жевать!
Фадеев, словно потеряв к нему всякий интерес, повернулся к остальным четверым адептам, и на его губах скользнула ехидная ухмылка.
– Может, у кого есть слово в защиту этого жалкого неудачника?
Адепты отрицательно помотали головой, а Орос даже взялся сам добавить пару осуждающих фраз:
– А я, господин, говорил вам, что Инженер потерял хватку. Как только стал генералом у себя в ментовке, сразу расслабился и утратил интерес к братству. А это равносильно предательству!
Теперь адепты одобрительно закивали, подтверждая слова Ороса. Инженер, всё ещё лежавший на полу, бросил на них взгляд, полный немой ненависти, затем перевёл глаза на Виктора Андреевича.
– Ну что, генерал? – спросил у него Фадеев. – Ты сам слышал. Не только я, но и весь совет братства убежден в твоем предательском бездействии. Что ж, теперь получай свою заслуженную кару…
Фадеев вытянул вперед руку прямо в направлении Инженера, давая понять, что сейчас будет делать с ним что-то страшное и болезненное.
– Постойте, Виктор Андреевич! – начал уверенным тоном умолять бесстрашный с виду Инженер. – Я знаю, откуда эти два опера узнали о нас! Это был один из них, тот самый омоновец!
Виктор Андреевич, уже готовый к расправе над Инженером, вдруг поменялся в лице. Слово ОМОН или омоновец вызывало в нем трепетные и ненавистные воспоминания.
– Что? – вдруг брезгливо спросил Фадеев. – Какой еще омоновец?
– Ну, тот мужик, к которому приезжал вчера днем Васильев. Я смог о нем всё выяснить. Это Олег Маврин, двадцать пять лет назад служил в московском ОМОНе, в том самом отряде, который штурмовал Ховринскую больницу! Это стопроцентная информация!
Виктор Андреевич стоял с озадаченным видом, еще не до конца переварив полученную от Инженера интригующую информацию.
– Послушайте, Виктор Андреевич! – продолжал убедительно рассказывать Инженер. – Васильев смог каким-то образом выйти на этого Маврина, а тот, видимо, рассказал ему всю правду: и про штурм, и про Нимостор, и про печать! Вот откуда этот майор так много знает. За этим Мавриным и сейчас наши люди следят.
Вот тебе номер! Не может быть! После той роковой ночи Фадеев долгое время только и думал о том, как найдет всех этих восьмерых ублюдков и будет им страстно мстить. Но узнать имена омоновцев из того самого отряда оказалось не по силам Виктору Андреевичу. Информация была строго засекреченной, а Фадеев тогда не обладал нужными ресурсами для решения этого вопроса.
Спустя долгие годы судьба этих бойцов постепенно перестала волновать Виктора Андреевича, увлеченного построением своей новой империи. Черт с ними, они всё равно были лишь слепыми исполнителями. Настоящий виновник краха братства был наказан уже год спустя после штурма, хотя и по сей день после своей смерти умудряется доставлять неприятности в Ховринской больнице.
Теперь же, когда Инженер по воле фортуны в лице майора Васильева неожиданно нашел одного из этих вонючих омоновцев, можно выйти и на остальных и свершить над ними долгожданное возмездие…
Фадеев медленно опустил руку и озадаченно посмотрел в пустоту.
– И что, ты, получается, узнал все их имена? Всех восьми бойцов?
– Я вам клянусь! В Москве сейчас проживает только один из них. Это как раз и есть Маврин. Остальные уже либо на том свете, либо на другом конце планеты…
Фадеев улыбнулся и с довольным выражением лица повернулся к адептам. Он заговорил с наигранным самодовольством, словно пацан, который только что перепихнулся с самой красивой девчонкой в школе:
– Вы слышали, да? Он нашел их! Спустя двадцать пять лет. Поверить не могу!
С той же странной, почти детской улыбкой он снова наклонился к Инженеру и продолжил:
– Ты же гребанный генерал-майор полиции! И почему я раньше у тебя не попросил отыскать этих омоновцев? Ведь всё оказалось так просто!
Инженер всё ещё не мог понять, прощён он или нет. Сам Фадеев, ошарашенный этой новостью, уже выстраивал в голове новый план. Теперь он получит всё и сразу: и долгожданную месть омоновцам, и Печать, и головы этих двух назойливых ментов. Все заплатят за то, что посмели бросить вызов ему и его братству.
Детская радость Фадеева так же быстро исчезла с его лица, сменившись привычной холодной маской, после чего он начал раздавать адептам новые указания:
– Значит так! Займитесь этим Мавриным, схватите его и привезите мне живым! Если что-то пойдет не так, тогда валите его на месте, имена остальных омоновцев мы и так знаем. Сами их найдем, если понадобится!
– Господин, а как же печать? – спросил Камбис.
– Никуда она не денется. Прищучим ментов и вернем её сегодня же.
– А охранник этот, которого взяли? Он ведь может и вспомнить, где вход в тайный туннель.
– С ним тоже проблем не будет, он под контролем.
Фадеев вновь повернулся к Инженеру и брезгливо приказал ему:
– Встань.
Генерал, продолжая тяжело дышать, наконец медленно поднялся с пола, а затем пристальным, но немного испуганным взглядом уставился на Виктора Андреевича, ожидая своей участи. Фадеев, глядя ему в глаза, произнес с налетом легкой угрозы:
– Тебе сегодня повезло только потому, что ты смог поднять мне настроение.
Инженер, зная Фадеева, всё еще смотрел на него тревожными глазами, ожидая подвоха.
– Но ты знаешь, что настроение у меня очень переменчивое… – продолжил Виктор Андреевич. – Поэтому теперь ты обязан сохранять мне хорошее настроение вплоть до самого конца, иначе в следующий раз я тебя собакам скормлю.
Виктор Андреевич решил пощадить Инженера вовсе не потому, что тот вышел на омоновцев. Просто начальник МУРа, несмотря на свою предательскую ошибку, был пока еще нужен Фадееву как главный информатор и прикрытие из полицейской верхушки.
– А теперь проваливай с глаз моих долой! – резко крикнул ему Виктор Андреевич.
Инженер в пыльной генеральской форме тут же заковылял к выходу, так и не произнеся ни слова. Фадеев проводил его взглядом до входной двери цеха, а затем повернулся к остальным адептам и приказал уже им:
– Вы тоже все свободны.
Адепты молча начали расходиться.
– А ты, Цербер, останься! – обратился Фадеев к адепту с рыжими волосами.
Цербер, с характерной для него безумной ухмылкой на лице, повернулся и поглядел на Виктора Андреевича своими серыми бегающими глазками.
Цербер был любимчиком Виктора Андреевича. Таким же любимчиком, каким он был в свое время и для Аполлиона. Идеальная, безотказная машина для убийства и насилия. Цербер уже давно занимал в братстве важный пост главного инквизитора и палача. Некоторые адепты опасались Цербера даже больше, чем самого Виктора Андреевича. И опасались совершенно обосновано.
Любимчик Фадеева может и не был стопроцентно заинтересован в главной идее «Фетус Инфернум», но это было и не важно. Главное, что он был исполнителен и ни разу за тридцать лет не подвел братство. А всё потому, что участие в нем давало Церберу то, чего он жаждал больше всего – возможность безнаказанно сеять боль и смерть.
Когда адепты покинули цех, Цербер подошел поближе к Фадееву, ожидая указаний.
– Майора Васильева берешь на себя, – начал его инструктировать Фадеев. – Для меня главное – это узнать, где он спрятал печать. У него, кстати, есть жена. Можешь заняться ей. В общем, действуй по своему усмотрению, не мне тебя учить. Когда узнаешь, где печать, делай с этим мусором что хочешь.
Цербер, у которого не спадала с лица ухмылка, молча кивнул. Он хоть и был психопатом, но особых пояснений ему никогда не требовалось. Рыжий инквизитор всё сделает в лучшем виде…
