O książce
Эта книга о хрупких вещах: о ломкой старости, о робком детстве, о соседках по подъезду, которые вдруг пропадают с лавочки, о дымной церкви на последнем этаже больницы, о плацкартном вагоне, в котором всю ночь громко храпела женщина, о потерявшихся письмах из Мариуполя, о красной смородине, которая кровоточит, если ее неаккуратно сорвать с ветки, о мире, подсмотренном из-под козырька новенькой бейсболки USA California.
Inne wersje
Opinie, 211 opinie211
На этом свете очень мало книг, которые я читала, беспрестанно сглатывая подступающий к горлу комок. Я, если честно, таких и не помню. «Фарфор» настолько хрупок и настолько узнаваем, что читаешь, задерживая дыхание и смахивая слёзы со щёк. Даже если ты при этом смеёшься.
Книга удивительная. Написанная таким восхитительно «вкусным» языком, какого давно не встречала, она катится себе неспешно, как жизнь, без особых событий, без особых драм. Она не из тех, что проглатываешь целиком за одну ночь, я читала с перерывами, мне требовалось время, чтобы уместить её внутри себя, сопоставив с калькой моего собственного детства. И я знаю, что вернусь к ней ещё не однажды.
Зива Галь Ор, как вы хорошо написали. Обязательно возьму прочесть. Спасибо.
Очень трогательная книга.Спасибо автору за бережное отношение к воспоминаниям, событиям, а главное к памяти.Умение описать так событие, пустячок, деталь -это его главное достоинство.Ведь у каждого из нас есть свои воспоминания, свои фразочки, выражения.Но вот так интересно, живописно, эмоционально и наблюдательно с уважением и любовью удалось только автору.Буду перечитывать ещё и ещё раз отдельные моменты.Единственное очень не хочу, чтобы эту книгу кто-то взялся экранизировать.Только читать, дышать садом, смотреть сериалы,жить в той жизни .Спасибо
Richi-mocja, абсолютно согласна, что не хочется испортить экранизацией эту невероятную книгу! Невозможно представить, что есть режиссеры и актеры такого уровня, который смог бы передать весь вкус, многогранность, эмоциональность и душевность настолько незабываемых и неповторимых строк. Читать, перечитывать, делать пометки, вновь читать.... Это теперь моя книга навсегда! Обязательно расскажу о ней своему сыну, а (когда появятся), то и внукам. Автору – браво!
Проза точная и точёная, хлёсткая и хлещущая. Знай только слёзы утирай – то от смеха, то от горькой-горькой грусти. Спасибо.
читала книгу сначала с интересом, потом с трудом, мучительно вспоминая, чей стиль мне напоминает слог автора. Вспомнила. Петрушевская Людмила, Дикие животные сказки. Но если у Петрушевской это небольшие акценты, то у автора иногда трудно продираться сквозь поток сознания. Как то устала к середине и оттого потеряла интерес. Возможно, книга для медленного чтения, по главе в день, если не меньше. В целом, неплохо, сентиментально. И было неловко от темы сексуальной принадлежности автора. Если книга про детство, то зачем эти полунамеки.
Марина Чалдышкина, скучно? а Похоронит меня за плинтусом вам понравился? удивительно противоположные отзывы)
Да, узнаваемо. Первые 20 страниц читаешь поэтому взахлеб. А потом понимаешь, что это, собственно и все достоинство книги. Мне – недостаточно. Не смогла дочитать до конца.
На ветру нервничают отрывные объявления: продаю гараж, продаю сад, продаю кровать (почти новую), учитель англ. яз., звонить после 19. Мы встали в остановку и оформились рамкой: серое бабушкино пальто, сиреневый берет, пушистый, напоминающий полевой цветок, свёрток меня. «В ожидании автобуса».
прогуляться. Лето, десятый час. Розовея, остывает небо. Мы спускаемся – мимо остановки – в поле, недолго и без цели идём как будто к роднику. Вздохнув, взглянув на тонкую щёлку горизонта (что там спрятано?), на далёкие с красными огоньками вышки, поворачиваем обратно. Над девятиэтажками
Он дотронулся до бабушкиного локтя, как бы призывая остановиться и послушать ну деревья, и бабушка остановилась, но услышала только, как внутри у неё вздрогнул блюдцами фарфор, так бывает, когда подпрыгнешь у серванта или если отодвигать накрытый уже стол от дивана.
. «В берёзовом лесу резвиться, в сосновом молиться, а в еловом удавиться»,
летом собирал маслята, под снегом – река. Как находчиво всё устроено, удивился