© Юрий Бурчак-Находка, 2019
ISBN 978-5-0050-3517-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Юрий Бурчак-Находка
Хроники смутного прорыва.
«В бесконечном времени, в бесконечности мате-
рии, в бесконечном пространстве выделяется пу-
зырёк-организм, и пузырёк этот подержится и
лопнет, и пузырёк этот – я».
Л.Н.Толстой «Анна Каренина»
«Зачем всё это делается?.. Через десять лет её закопают, и ничего не останется ни от неё, ни от этой щеголихи в красной паневе, которая таким ловким, нежным движением отбивает из мякины колос. И её закопают, и пегого мерина этого очень скоро, – думал он, глядя на тяжело носящую брюхом и часто дышащую раздутыми ноздрями лошадь, переступающую по двигающемуся из-под неё наклонному колесу. -И её закопают, и Фёдора подавальщика с его курчавой, полною мякины бородой и прорванной на белом плече рубашкой закопают… И главное, не только их, но меня закопают, и ничего не останется. К чему?»
Прошу прощения, дорогой читатель, за столь пессимистичное начало. Понятно, что все хотят жить. Причём, счастливо и богато. Этот гаденький текст я нашёл у Толстого нашего Льва, в романе «Анна Каренина».
Гениям позволено многое.
Читая такое, чувствуешь себя немножко гением. Ведь я всё это проходил, я тоже задавал себе подобные вопросы, я тоже задумывался о вечном. Я тоже смог бы такое написать. Гением быть легко.
Смог бы… Написал бы…
Это только кажущаяся лёгкость.
Читая такие вещи, надо просто вникнуть в суть, влезть в его мозг, понять человека. А что, собственно, случилось? Может быть, у парня было плохое настроение. Может быть, посетил утренний, русский синдром. Какое наше собачье дело?
Уважайте гениев!
Предисловие.
Ребята! Я не маньяк. Как раз наоборот, хочу оттолкнуться от такой толстовской безысходности и зарядить вас энергией жизнелюбия. Всем нам иногда бывает плохо. Это не повод опускать руки, надо прорываться, надо верить в фортуну. Надо двигаться, ведь катящиеся камни не покрываются плесенью, это знают все.
Однажды ко мне подошёл сын и спросил: «Папа, а ты как познакомился с мамой?» Я ему всё подробно рассказал, знал, что для ребёнка это важно. Я сам очень мало знал о собственном отце. Пока он был жив, мы мало общались, всё деньги зарабатывал, хотя теперь очень жалею об этом. Про деда вообще ничего не знал. Дорого бы дал, чтобы хоть какую-то информацию получить, но эта информация умерла вместе с отцом. Поэтому на вопрос сына ответил обстоятельно.
Через некоторое время подходит дочь с таким же вопросом, и ей рассказал, обстоятельно и подробно. Через пару месяцев сын спрашивает: «Папа, а как ты познакомился с мамой?»
– !? Я же тебе рассказывал!
Выяснилось, что он абсолютно ничего не помнил из рассказанного. С дочерью такая же история. Тогда я их усадил рядом и красочно и подробно описал, как мы познакомились с мамой. Я понимал, что это важно, они должны это знать, и потом, когда их собственные дети спросят об этом, обстоятельно им рассказать. Точно так же я ответил на множество других вопросов.
Но, спустя время, когда они мне опять задали те же самые вопросы, я понял, что все мои рассказы сразу же вылетают в другое ухо, которое я не догадался им заткнуть. Я выдохся, у меня больше не было сил как попка повторять одно и то же без надежды, что хоть что-то останется в их головах.
Тогда решил поступить по-другому, выплеснуть всё на бумагу, и пусть они, когда возникнет интерес, прочитают. А также прочитают их дети, внуки, чёртовы праправнуки и вообще все те, кому нравятся приключения.
Чтобы это чтиво не было слишком скучным, я облёк его в форму монолога юноши, подверженного нескольким маниям. Но все события, происходящие в книге, все даты и места этих событий подлинные. Подлинные также имена, фамилии и прозвища, за некоторыми исключениями. Подлинные названия поездов, кораблей, организаций. Здесь всё, от корки до корки – чистая правда, никакого вымысла, никаких аллегорий, только то, что я лично видел и в чём участвовал.
Не обессудьте, любители фантастики, фэнтези, сказок и прочей фигни, иногда реальная жизнь заворачивается так, что никакому выдумщику не сравняться с ней. Тут вас ждёт экологически чистый продукт – только одна правда, ничего кроме правды.
1 Кривенькие ножки.
Я оглянулся, чтобы убедиться, что эта куколка тоже оглянулась. Наши взгляды встретились. Это и не удивительно, в узком проходе вагона купе им просто больше некуда было деваться. Именно в тот момент всё изменилось окончательно. Какая-то мелочь, краткий миг, всего одна секунда… но с того памятного взгляда всё изменилось. Именно тот момент можно считать пунктом поворота в другую реальность.
Вначале даже не поверил, уж слишком она была для меня хороша. Кто я такой для неё – очередной простачок с пустыми фантазиями в голове? Наверно она просто хотела убедиться в миллионный раз, что и этот лох обернётся. Как и все остальные. В то время ей было глубоко наплевать на всех самцов мира, она просто наслаждалась существованием. Наслаждалась своей неповторимой внешностью, своими изумительными титечками, своим всепроникающим взглядом, ногами с восхитительными линиями изгибов.
Стоп! Что-то я слишком резко погнал паровоз! Давайте всё по порядку. Начнём с самого начала, чтобы у вас не возникло путаницы в голове.
Россия! Город Лесозаводск! Роддом номер один!
Впрочем, всё это слишком громко сказано. На самом деле, Лесозаводск – небольшой городишко где-то на задворках Советской империи. Здесь нет аэропорта. Морского вокзала тоже нет, да и откуда ему взяться, если до ближайшего моря триста километров. Нет и речного вокзала, хотя речка есть. Очень даже известная речка – Уссури. Уссурийский тигр, Дерсу Узала – это слышал каждый болван. Тут нет даже железнодорожного вокзала, местные жители пользуются станцией Ружино, находящейся неподалёку. Хотя в названии города фигурирует слово «завод», никаких заводов тут и в помине нет. Леса вокруг полным полно, это чистая правда. Тайга непролазная, мать её. Да и не город это вовсе. Больше напоминает деревню.
Роддом, к примеру – просто деревянный барак в стиле трэш, с облупившейся краской на стенах, построенный чёрт знает при каком царе, и приспособленный советской властью под роддом. Зашибись! Водопровода нет, канализации, естественно, тоже нет. Электричество включают вечером на пару часов. Как хочешь, блин, так и рожай. Рожают тут, однако, бабы не очень часто. Одного, максимум двух младенцев в неделю. Да и то потому, что привозят рожениц из окрестных деревень.
Нинка пришла сама. Счастливая будущая мамаша жила неподалёку. Наверно, в этом микроскопическом городишке все жили неподалёку от роддома. Солнечным январским морозным днём родила Нинка пацана. Нормально родила. Не пришлось ничего мудрить. Ну, кесарево там или другая какая-нибудь хренотень. Здоровая была бабёнка, что там говорить. И мальчик родился «здоровенький», именно это слово сказала акушерка, отрезая пуповину. «Только ножки кривенькие!» – с ухмылкой добавила она. Это она нарочно наврала, чтобы хоть как-то нагадить Нинке. А всё дело в том, что была у неё интрижка с папой этого новорожденного мальца. Сама бы с удовольствием от Лёньки родила, да кишка тонка оказалась. Нинуся оказалась шустрой девахой – опередила.
В этот город она прибыла вообще из дикой глухомани со странным, нерусским названием Сидатун. Там она появилась на свет божий и прожила до совершеннолетия. Три мазанки да две фанзы – вот и все постройки в той деревне. Хрен пойми, какой дурак вообще выбрал это место для заселения? Находится совсем в полнейшей заднице. Туда даже обыкновенной дороги нет, а не то что железной. Где-то посреди таёжных буреломов. На карте его сейчас искать бесполезно. Сгинул. Исчез напрочь с лица земли русской. Да и плевать!
Вот ведь как бывает. Москва тоже когда-то была вшивой деревушкой, а сейчас вон какой мегаполис вымахал. Исчадие ада, прости Господи. Так что Нинусе этот занюханный Лесозаводск первое время казался чем-то вроде Нью-Йорка.
А Лёнька был хлопец гарный. Котировался капитально у местных тёлочек. Всё при нем. Не так чтоб высок, зато ладно скроен и красив как бог. Не вру, ей богу! Красавчик был, точно! На Тихонова-Штирлица здорово смахивал. Бабёнки кипятком ссали вслед.
Фронтовик! При медалях! Даже ранение получил на войне с японскими империалистами. Прорывались они однажды на грузовике из пункта «А» в пункт «Б», да и подорвались на самурайской, поганой мине. Сломал ключицу, голову разбил. Но мозги остались на месте, потом даже Владивостокский политех с отличием закончил. Врачи подлечили, подлатали и снова отправили воевать. Да только винтовку снайперскую не доверили, как до ранения, а поручили всякие разные ценности с трупов снимать. В нормальной жизни это называют мародёрством, а на войне без проблем, если ничьё – значит наше. Смотрят, чувак честный, крестьянских кровей, ничего не слямзит. Так и проколбасился до окончания войны в трофейном батальоне.
Собирал зубы золотые, коронки, кольца, цепочки и прочую дребедень. Наручными часами, бывало, руки до плеч были унизаны. Всякую мало-мальски ценную требуху собирали с дохлых японцев. А что? Справедливо! Мертвецам оно ни к чему, а при строительстве коммунизма, глядишь, пригодится. Ускорит, так сказать, процесс. После войны прослужил в армии ещё маленько. Каких-то восемь годков. Это вам не год, как сейчас. Советская власть не мелочилась.
Итого, стукнуло мужику к тому времени двадцать семь рокив. Хохол он был чистокровный, никаких негров или нанайцев в родне не было. А значит, русский. Как ни крути, русские и хохлы – это одна и та же нация. Язык один и тот же, разные диалекты. На Дальнем Востоке девяносто восемь процентов российских хохлов проживает. Формально. Хотя все они считают себя русскими. Мне, собственно, насрать на национальность, лишь бы человек был хороший. Вон, как Фредди Меркьюри, к примеру: родился как я, тоже в жопе, только другой – в Занзибаре, где-то в Африке. Значит, занзибарец. Ну, тогда я люблю занзибарцев. И говорил он, соответственно, на чистом занзибарском языке. Если переиначить знаменитого поэта, можно сказать: « Я бы занзибарский выучил только за то, что на нём разговаривал Фредди!» Короче говоря, хороший человек – он и в Африке хороший.
А Лёнька был во всех отношениях хороший, мало того, что симпатяга и герой, по понятиям местных морковок. Так ещё и не курил. Это вообще дикий случай. В те времена все настоящие мужики шмалили табак по полной программе. Цигарку изо рта не вытаскивали. Иначе никак не могли – голова начинала кружиться от избытка кислорода. И не пил. Ну… почти не пил. Большинство мужиков бухало по-чёрному. А что ещё делать? Телевизоров тогда не было, интернета – и подавно. А по радио только и было, что галдеж про то, какие американцы разлагающиеся гниды и какая замечательная страна СССР. Как всё в ней шикарно, и всё-превсё в ней лучше, чем у америкашек. И вообще, Россия – это родина слонов.
Наслушавшись такой херни, мужиков тянуло набухаться и забыться. Слава богу, водяры в СССР было достаточно. Водка да нефть – достояние, блин, нации. А Лёнька так, чисто по праздникам, выпивал полегоньку. К тому же преподавал в единственном местном Лесотехникуме, да не просто, а даже завучем был. О как!
Но и это ещё не всё. Самое главное – это то, что он был коммунистом. Настоящим махровым коммунякой, и конечно, железно верил в конечную победу коммунизма. Наверно, всё-таки, тот удар башкой об кузов дал о себе знать. Кстати, слово «коммунист» для тогдашнего уха звучало, примерно, как сейчас слово «миллионер».
Да! Забыл сообщить! Пацанёнок кривоногий, которого родила Нинка – это я, ваш скромный рассказчик.
Короче, был мой папа тут первый парень на деревне. Бабёнки липли – бог ты мой! Ну и, конечно, он пользовался этим обстоятельством. С той повитухой он тоже перепихнулся пару раз. Вот она и решила новоявленной мамаше слегка потрепать нервы, из ревности. «Ножки, типа, кривенькие!» Брехня! Изумительные ноги. Красивше, наверно, уж и не бывают на белом свете. Они мне очень пригодились потом, когда я в десятилетнем возрасте выполнил норматив на третий взрослый разряд по плаванию с помощью этих, якобы кривеньких, ножек. Да и бегал нехило, на всяческих соревнованиях, школьных и городских. А потом – от ментов, когда надо было, сваливал и от хулиганов. Всем бы такие ноги, им надо при жизни памятник поставить.
Расстроилась Нинка, конечно, из-за ножек. Как же так? Лёнька такой гарный, сама будто пава, и на тебе – уродец получился. Но кровинушка то родная, и такой сойдёт, хрен с ними, с ножками, потом разберёмся. Да и Лёньку любила без памяти, или думала, что любила.
Родить-то родила, дело нехитрое. Но вот беда: не желал новоиспечённый папаша расписываться, как у порядочных принято. Всё до последнего тянул, думал, наверно, что рассосётся как-нибудь эта фигня сама собой. Видно, не рассказали ни в школе, ни в институте, что эдакая хренотень сама не рассасывается. Так что, когда меня вытащили на свет божий, первым делом прицепили на ногу бирку с фамилией мамы – Рогаленко, мальчик, рост 52 см, вес 2 кг 200 г, чтоб не перепутали, не дай бог. В морге тоже, кстати, бирку с именем на ногу цепляют, но там, если перепутают, не так страшно. Труп – он и есть труп. Господь бог примет с любой табличкой.
А что? Нормальная хохлятская фамилия, говорю же, тут в Лесозаводске все хохлы, если сало при себе имеешь, лучше не зевай, прячь в дальний карман. Имени на бирке не было, не придумали ещё. А когда показала Нинуся хлопчика батяне, да увидел он, какой красавчик получился, чисто Ален Делон, обмякло сердце фронтовика. «Чёрт с ним!» – подумал. – «Женюсь, всё равно всех не перетрахать. Надо след на земле оставить, пусть растёт новый строитель коммунизма!»
Как только мамаша оклемалась, пошли в ЗАГС и расписались, всё чин по чину, как у людей. В любом случае, эти деятели из партийной ячейки не отвязались бы от Лёньки, как-никак коммунист. Партия тогда жёстко стояла на страже семейных ценностей, особо не побалуешь. Трахнул – женись, нехрен тут наших социалистических девок портить. И стали они жить поживать. Пацана назвали Юркой.
С именем угадали. Через год Юру Гагарина в космос закинули. Радости было полные штаны. Имя угадали, и отчество совпало – обалдеть. «Юрий Алексеевич» – звучит? В то время все по Гагарину с ума сходили. А по мне так ничего особенного, просто очень здоровый человек, в самый раз, чтобы проверить, как там дела, в этом чёртовом космосе. Если бы не вернулся паренёк, не беда, здоровых много, нехай летят, пока не получится. Да! Вытащил мужик счастливый билет.
Вообще-то Нинка была студенткой в том самом единственном техникуме, всё равно Алексей впух бы в своей дурацкой партийной ячейке, как старый пердун, охмуряющий тупеньких студенток. Как-никак уже тридцать три года дяденьке стукнуло.
Училась она так себе, на трояки. Да и откуда у неё какие-то знания возьмутся, если в том сраном Сидатуне все школьники разных возрастов учились в одном классе, и все предметы преподавали парочка учителей. Читать-писать научился и вали отсюдова, строй своё будущее. А тут вона как подфартило. Считай, за князя замуж выскочила.
2 Получай десяточку!
Прожили пару лет в этом «Лесоболотске», так ласково называл его папа. Нинка училась, папик учил. Помню смутно, совсем малой был. Точнее, почти совсем ни черта не помню. Громадную сиську перед глазами – помню, и мне её пихают в рот. Всё… Дальше темнота. Все эти события излагаю со слов очевидцев и участников тех событий. Наверно, жили счастливо. Все вначале счастливо живут. Хотя, на самом деле, в полном говне обретаются, просто этого не замечают.
С детства Нинке мама талдычила, что мужик должен быть такой, чтобы за ним как за каменной стеной. О-го-го! И вот оно, счастье-то привалило! Вот она, стена каменная.
Но в скором времени беда приключилась, когда её не ждали. Вот всегда так, только наладится всё, только начнёшь счастье полной ложкой хлебать, а дерьмо тут как тут.
А случилось вот что. Казалось бы, безобидная ситуация, житейское дело: группа выпускников праздновала у одного из них в доме окончание учёбы. Ну, понятное дело, набухался народ на радостях. Не каждый день оканчиваешь опостылевший техникум. Потом кто-то ушёл домой, кто-то пошёл праздновать дальше в другое место. Кто-то остался водку допивать, а потом, оставшиеся участники попадали спать, кто где. Лёнька, на свою погибель, активно присутствовал в этой нетрезвой вечеринке, лакал вместе со всеми. Ему бы домой уйти вовремя! Но нет, всё надо выжрать! Обязательно! «Как это? Добро пропадать будет?» Продолжил гулянку и, позже, отрубился, как и все, мертвецким сном.
Эх Лёнька! Там, где замешан алкоголь, обязательно случится какое-нибудь дерьмовое приключение. Так и вышло.
Утром! Ни свет ни заря! Нагрянули менты поганые! Даже не дали ребятам нормально похмелиться! Всех без разбора повязали и отвезли в местный обезьянник. Что да как? Оказалось, что какую-то из девок, якобы, изнасиловали, и она заявила в ментуру. А тем ублюдкам – «Радость-то какая!», у них план по преступлениям как раз горит, такое счастье привалило. Ништяк! Целую банду насильников обезвредили. Грамоты и премии предвидятся. Всем навалить, что Алексей Палладьевич мирно сопел всю ночь, и снилась ему мамка, с вышитым крестиком рушником, угощавшая варениками со смородиной. Он кусает вареник, а оттуда стреляет соком во все стороны.
Впрочем, сильно не расстроился – суд разберётся что к чему. Он-то ведь не при чём. Советская власть – она справедливая, суд – самый гуманный, в обиду не даст труженика мела и указки. И нахрена ему кого-то насиловать, если все тёлочки этого паршивого городишка за счастье считали загаситься с ним? Эх, Лёнька! Знал бы ты, как всё паскудно повернётся.
Защищать на суде должен был его корешь, адвокат Резниченко, зажигали вместе в своё время во Владике. Этот хренов адвокат опоздал на судилище. Когда он появился, всё уже свершилось, помочь было невозможно. С насильниками в те времена особо не церемонились. Восемь человек отправили на нары и всех делов, насиловал, не насиловал, какая нафиг разница? «Ты там был? – Получай десяточку!» Таким образом, он оказался в роли той знаменитой щепки, про которую толковал его кумир, дедушка Джугашвили.
Отправили недалече, здесь же, в Приморье, в посёлок Волчанец. Из партии, конечно, пнули нахер, такие говнюки партии не нужны. Правда, отсидел он всего пять лет. Резниченко, видимо, подсуетился, подсобил дружбану – срок скостили. За хорошее поведение и всё такое. В тюрьме, когда начальство разобралось, что за мужик к ним попал, назначили главным инженером. Зона, на самом деле, была предприятием по изготовлению металлических бочек, просто все работяги были зеки, а директором – начальник тюряги. Кстати, там, в зоне, до сих пор стоит железный ангар, спроектированный и построенный отцом. Это, конечно, не Эйфелева башня, но тоже надо покумекать, пораскинуть мозгом, чтобы соорудить такую хреновину. Что-то вроде памятника себе самому.
Нинка к нему ездила вместе со мной. Как раз в это время я стал из животного превращаться в человека, меня уже посещали проблески сознания. Были мы там лютой зимой. Помню, возле туалета, на улице, бегала здоровенная крыса. Впрочем, может быть, это я был настолько мал, что она мне показалась огромной. Катались с какой-то горки на санках на замороженную то ли речку, то ли озеро. И снова темнота… Мне было годика три. Маман к тому времени закончила свою учёбу и переехала поближе к супругу в Находку. Прямо как декабристка, едрит твою мать! Только наоборот. Из говна всё ближе к цивилизации.
3 Хорошо быть маленьким!
Наверное, моя мамочка заколебалась меня воспитывать в одиночку, или по другой какой-то причине, но, волею судеб я оказался на Украине, на родине, так сказать, предков. Сбагрила она меня своим родителям. Да не абы куда, а в знаменитый Чернобыль. Ещё та жопа. Размером менее Лесоболотска. Деревянные халупы, утопающие в песке. Но, правда, один огромный кирпичный дом я там видел, он и сейчас стоит. А всем известной атомной станции тогда ещё и в помине не было. Опять же, плоховато помню из того периода.
Припоминаю такой факт, местный петух почему то невзлюбил меня. Подкрадывался сзади и со всей дури долбал меня в темечко своим железным клювом. Вот скотина! В конце концов, бабуся однажды не стерпела от глупой птицы такой наглости, выхватила топор и отрубила засранцу голову, чтоб не обижал маленьких. Жестоко, а что поделаешь? Съели его… Удивило то, что какое-то время он ещё бегал по двору без головы. Надо же! До сих пор перед глазами эта картинка стоит – чёрный петух носится кругами, а из того места где была башка фонтанирует кровь. Потом снова темнота…
Более или менее мозги стали переваривать информацию, когда меня снова вернули в Находку и отправили в садик. Там я впервые осознал свою половую принадлежность. Воспитатели нас не разделяли по тому, что там у нас между ног находится, бугорок или выемка, и писять-какать все мы ходили в одно помещение. Мало того, всех в одно и то же время сажали на горшки, и мы хором, дружно и весело испражнялись. Запашок, конечно, стоял тот ещё. Наверно, тётенькам так было удобнее – все просрались разом, и проблема решена. Теперь можно порисовать. А может быть, так по технологии воспитания было положено. Чтобы новые человеки поняли – что и как.
После обеда, сонный час. В том же помещении, в котором мы весь день болтались, ставили раскладушки, и мы на них спали. Как-то раз девчонка, раскладушка которой находилась рядом с моей, предложила показать мне свою пиписку в обмен на показ моей. Естественно, я согласился с радостью, и достал свои муди. Ну конечно, никакие там были не муди в то время. Пипетка, сантиметра полтора. Увидела она его вообще или нет, неизвестно. Не помню даже, как отреагировала. Но её собственная презентация меня поразила. Там тупо ни хрена не было! Я, можно сказать, был слегка в шоке. Вот эта прорезь и есть девчачья пися? В первый момент подумал, что она меня как-то дурит. Где-то прячет свою хренотень.
Потом консультировался с пацанами, что да как? Оказалось, истинная правда. Эта щелка и есть ихний писюн. Тьфу! То ли дело у пацанов! О какой! Тогда я понял, что мальчиком быть лучше. По крайней мере, конденсат сливать гораздо удобнее, достал шланг, отлил, стряхнул последнюю капельку, и готово. Тарасова Ирка – её только и запомнил из всех. Потом выяснилось, что эта озабоченная Тарасиха уже всем перепоказывала свои чудные прелести, я был последним. Скромный был, стеснительный мальчик.
Потом, конечно, эти женские интимности видел много раз. С возрастом они видоизменяются, увеличиваются, матереют, темнеют и т. д. Но, без сомнения, остаются важной деталью в мужском мироощущении, если, конечно, не педик. Погладить, понюхать, потрогать, засадить туда и остальное прочее – это завсегда. Это с радостью. Матушка-природа хитро всё устроила, мимо этого женского причиндала никак не пройти мимо.
Как раз в это время, пока я познавал устройство человеческого организма, в Саратове родился младенец примерно такого же размера и веса, как я. Акушерка тут же прицепила ему на ногу бирку с надписью «Абрамович. Мальчик…», ну и так далее, что полагается в таких случаях. Чуть позже, родители записали его в загсе под именем «Рома». Да, ребята! Вы правильно подумали, это был будущий миллиардер, начальник Чукотки. Об этом никто тогда не догадывался, и он тихо, мирно, сосал мамкину сиську, пользуясь моментом, пока не разнюхали журналисты.
Жили мы с мамочкой в малосемейке, недалеко от находкинской мореходки на улице Дальней. Там, кстати, в качестве соседей были девчонки, и мы почти каждый день, коллективно играли во врачей, в то время пока родители пропадали на работе. Играли в гинекологов, естественно, и урологов. Я продолжал ходить в садик. Короче, познавал мир через прорезь женской мохнашки. А мама вкалывала на заводе, зарабатывая на жизнь на настоящем оухительном заводе. В смысле, большом, огромном. Находка – это вам не Лесозаводск копеечный, реально портовый город. Иногда она брала меня с собой. Гигантские пароходы, вытащенные на берег, с вырезанными дырами по бортам, так что видны были все внутренности – дикое переплетение труб, нагромождение неведомых механизмов. Футуристическое, диковинное зрелище. Опупенные винты, охрененные рули. Всё колоссальных размеров.
И я понял: море – это круто! Потом, много лет спустя, сам оказался в море на подобных голиафах, и контролировал работу этих футуристических механизмоя. Все находкинская шпана, в то время, грезила морем. Короче, после увиденного я был в гораздо большем шоке, чем после просмотра Тарасихиной промежности. И решил – буду моряком, кровь из носу! Из всех садиковских дружков ни один не стал гинекологом. Ну, то есть в пидзах, конечно, колупались от случая к случаю, но всё это за бесплатно.
Маманя, похоже, не очень была уверена в Лёшке, и поэтому подыскивала пути отхода, на всякий пожарный. Женщины – хитрожопые, в этом смысле, существа, у них всегда наготове вариант «Б». Во всяком случае, помню, как какой-то дядька приходил к нам в гости. Такой морячок, в кителе с погончиками. Мы даже были у него на пароходе. Небольшой пароходишко, то ли спасатель, то ли сейнер. Однажды я сидел в кают-компании, и вместе с экипажем смотрел фильм «Девочка ищет отца». Старый престарый советский фильм. А они остались вдвоём в каюте, наверняка, целовались в это время. Я её не осуждаю, она была молода, надо было строить своё будущее. Да и секс, говорят, благотворно влияет на женскую психику. Так что, нет проблем.
По субботам я с ней ходил в баню. Женскую, конечно. Эмоции получал почти как на заводе. Тоже всё колоссальное. Опупенные сиськи, здоровенные, лохматые лобки. Это вам не садиковская мизерная прорезь. Все эти чёрные, рыжие, седые мохнахи, с висящими этими штуками на уровне моих глаз, меня совсем не интересовали. Помню, как бабушка, раскорячившись, натирала мочалкой свою кошмарную, седую дырку с таким остервенением, что я подумал – не свихнулась ли старуха? Сейчас понимаю – наверно, она в это время ловила кайф, вроде как мастурбировала. Зрелище, конечно, не для слабаков.
Потом появился папик. Как чёрт, резко так выскочил из небытия, и стал с нами жить. Мне объяснили, что «это твой папа». Ну, папа так папа, я уже был у одного на пароходе. Тогда я не понимал, что папа может быть только один. Опять стали жить-поживать. Кстати, с папой тоже ходили в баню, только уже мужскую. Мы бы и рады в женскую, да не пускали. В мужской, тоже ужасы неслабые. Тут у дядек прибамбасы болтаются, по моему носу задевают. Да все разные, сколько мужиков, столько и пистолетов. Толстые, тонкие, длинные, короткие. У толстяков вообще не видно ни черта, только залупа торчит из-под жировых складок. Помню, у одного мужичка член искривлённый был, как бумеранг. Или из-за травмы, или вражеская пуля угодила. Он согнутый был градусов на 35—40. Как же бедняга им пользовался? Непонятно! А может быть наоборот, очень даже прекрасно осеменял своей загогулиной. Вполне возможно, что его подружки получали эксклюзивные ощущения. Были с огромными яйцами, и с совсем мелкими. И тут я среди них, со своей свистулькой микроскопической и яйцами с горошину. Славные были времена. Хорошо быть маленьким.
4 Кто насрал?
Папик тоже на завод устроился, тоже судоремонтный, только другой. Вскоре мне подошёл возраст идти в школу, пора набираться уму-разуму. Скучно в школе. Пидзы никто уже не показывает, и мой агрегат никто рассмотреть поближе не хочет. Насмотрелись, наверно. Несколько садиковских мальчуганов оказались со мной в одном классе: Забровский Сашка, Филинов Андрюха и Леньшин Юрик. Школа на улице Сенявина, уже и номер не помню.
Однажды гуляли с дружками по лесочку, недалеко от дома. Там сейчас гостиница «Горизонт». Повстречалась нам компания незнакомых пацанов, возрастом постарше. Говорят нам: «Хотите корень уматный попробовать? Сладкий как мёд. Вообще офигенный корень! Называется „Борец“. Сами только что наелись!» И мы, как дураки, повелись на эту лажу. Они показали, как его выкопать и правильно очистить, чтобы витамины не потерялись. После этого предусмотрительно свалили. Больше я этих ублюдков никогда не видел. Надеюсь, бог им воздал по заслугам.
Короче, нажрались мы все этого чудесного корня до отвала. И в самом деле, он оказался сладковат, всё без обмана.
Твою же мать! Как будто нас дома не кормили! Дебилы! Через некоторое время во рту стало жечь, ну, мы думаем, так надо, витамины, наверно, действуют, и не беспокоимся. Потом стало оухительно жечь. Трындец! Я почуял неладное, побежал домой. Мамке побоялся признаться сразу, ругать ведь будет. Ужасно скромный был мальчик. А потом стало совсем невмоготу. Слюноотделение сумасшедшее, во рту всё распухло, огнём горит. Маманя смотрит, что-то с сыночком неладное творится. А я уже загибаюсь реально, температура под сорок, рвота дикая. Когда ей рассказал кое-как, с трудом ворочая раздувшимся языком, за голову схватилась.
Этот Борец, оказывается чрезвычайно ядовитый корень. Его в деревнях использовали вместо отравы. Она-то, таёжный житель, знает всю эту фигню. Ёпэрэсэтэ! Давай меня водой поить и т. д. В итоге я отрубился, ничего дальше не помню. Врачи еле откачали. Сказали, что если бы съел чуть больше, помер бы, как пить дать. Ни ухя себе, погуляли мальчики! А насчёт тех пацанов – проблема так и не решена, хотел бы с ними встретиться. «Эгей! Отзовитесь, говнюки! Если живы!»
Зашёл в интернет, и прочитал про это поганое растение. Выяснилось, что сам Тамерлан был отравлен ядом этого корня. Ничего себе, ещё бы немного, и мы с ним на том свете свиделись.
Снег увидел первый раз на улице Дальней. Просыпаюсь утром, глядь в окно, и обалдел! На улице белым-бело, я был просто ошарашен. До сих пор перед глазами эта картинка стоит – белый двор, скамейки, деревья, дома. Да всё белое! Аж глаза ломит! Картинка просто впечаталась в мозг. Наверно, когда буду помирать, вспомню эту фантастическую картину.
В школе страшно нравилась одноклассница – Степанова Наташка. Терялся перед ней, просто деревенел. Красивая была девочка, прямо куколка. Где она сейчас? Чёрт его знает. Вообще, мне часто нравились различные девчонки, не знаю, что это было, возможно любовь. Тогда получается, что я параллельно любил двух, трёх и более девчонок. Конечно, я им не говорил об этом, и вообще никому не пидзел лишнего по этому поводу. Просто любил втихаря, да и всё. Тогда ещё не знал, что мужчины полигамны, думал, что один такой ненормальный.