Czytaj książkę: «Убеди суд! Навигатор по уголовному процессу»

Czcionka:

От автора

В российском обществе широко распространено мнение, что самые важные действия совершаются и основные решения принимаются на предварительном следствии, а не в суде. Что следователь напишет, то суд и признает установленным, и, значит, выступления защитников в судебных заседаниях лишаются смысла – все уже решено заранее.

Укреплению этого мнения способствует существующая судебная практика, когда суды всё чаще соглашаются со следствием вопреки очевидному несоответствию его выводов закону и материалам дела. Спорить с такой оценкой отечественного правосудия трудно. Самым эффективным способом преодолеть это унизительное мнение является участие в судебных заседаниях, упорное отстаивание закона и столь же упорное и последовательное обжалование незаконных и необоснованных приговоров и иных судебных решений. Хорошо, что наметилась тенденция расширения подсудности суда присяжных, значительно более объективного и независимого, чем суд «коронный». Но отстаивать закон и справедливость нужно и можно не только перед присяжными. При рассмотрении дела судьей единолично задача становится труднее, но не является неразрешимой.

Представленные суду доказательства должны быть оценены с точки зрения их достоверности, допустимости и относимости, выстроены в определенной последовательности. Надо стремиться убедить судей в том, что законным и справедливым будет именно такой приговор, на вынесении которого вы настаиваете. Добиваться справедливости удавалось и в судах, рассматривавших дела с участием народных заседателей, которые не всегда соглашались исполнять роль безмолвных «кивал». Примером тому могут служить, в частности, помещенные в настоящем сборнике защитительные речи по делу Голомидова и по делу Худояна. Оба дела рассматривались на фоне развернувшейся в стране борьбы с коррупцией, непримиримой, беспощадной и всеохватывающей. По обоим делам в начале судебного разбирательства ощущалось негативное отношение судей к подсудимым, обвинявшимся во взяточничестве. Однако к концу судебного следствия ситуация изменилась, и дела закончились в одном случае оправданием (дело Голомидова), а в другом – освобождением из-под стражи (дело Худояна).

Участвуя в судебных заседаниях, юрист, независимо от специальности, должен уметь правильно излагать свою позицию по делу, убеждать судей и присяжных заседателей, способствовать возникновению у них благоприятного для себя решения. Для этого надо уметь правильно излагать свои мысли, учитывая особенности аудитории, сочетая в речи логику и эмоции, правовой анализ и психологические особенности поведения истцов и ответчиков, подсудимых и потерпевших. Мало знать соответствующее законодательство, надо еще и овладеть основными приемами судебной риторики.

Красноречие, согласно толковому словарю русского языка, «дар хорошо и красиво говорить». Если это дар, нечто данное человеку свыше, то долг судебного оратора, т. е. человека, посвятившего себя публичному служению, требующему умения убеждать окружающих, – развить в себе те качества, которые даны ему от рождения. Но даже если талант говорить красиво ему от рождения не достался, то умение говорить правильно, «чтоб не мог не понять его судья», он обязан. Талант дается нам свыше, а знание и умение – это результат наших собственных усилий.

Однако речь – это не обязательно публично произнесенный спич. Она, как известно, бывает устная и письменная. Речь – это любой связный текст, произнесенный либо написанный. Судебная речь – это и выступления в судебных прениях, и жалобы, и заявления, и ходатайства разного рода.

Вместить в одну книгу все, что нужно знать и уметь судебному оратору, – задача невыполнимая. Один из наших коллег на вопрос, как долго он готовился к судебным прениям, ответил: «Последние два часа и всю предшествующую жизнь». И это не было преувеличением. Потому что в судебном процессе как обвинитель, так и защитник обязаны мобилизовать весь свой опыт, житейский и профессиональный, чтобы добиться справедливого приговора или иного судебного решения.

Задача судебного оратора – убедить суд, добиться, чтобы судьи поверили ему. Для этого надо, чтобы еще до начала его выступления у слушателей возникло мнение о нем как о человеке порядочном. За каждым прокурором и адвокатом тянется шлейф представлений о нем – о его нравственных качествах в частности.

Изобразить честность и порядочность при их отсутствии, «сыграть» их не всякому под силу. Важно быть хорошим актером. С этой задачей справляются мошенники – но удачно выходит не у каждого.

Неискренность – это разновидность лжи. Великий А. Ф. Кони писал: «Человек лжет обыкновенно трояким образом: говорит не то, что думает, думает не то, что чувствует, то есть обманывает не только других, но и самого себя, и, наконец, лжет, так сказать, в квадрате, говоря не то, что думает, и думая не то, что чувствует. Все эти виды лжи могут находить себе место в судебной речи, внутренне искажая ее и ослабляя ее силу, ибо неискренность чувствуется уже тогда, когда не стала еще, так сказать, осязательной» (Кони А. Ф. Избранные произведения. М., 1956. С. 98).

Очевидно, что грамотно выражать свои мысли может лишь тот, у кого они есть.

Блажен, кто крепко словом правит
И держит мысль на привязи свою…

(А. С. Пушкин. Домик в Коломне)

Для развития способности мыслить полезна философия. Но не менее полезно знакомство с классическим искусством – литературой, живописью, музыкой, театром. Юрист должен быть разносторонне образованным человеком. Богатство и разнообразие человеческих отношений познать только на собственном опыте невозможно. Именно это знание, необходимое для проникновения в психологию преступника, понимание внутреннего механизма человеческих поступков отличало лучших русских судебных ораторов XIX – начала XX века: Ф. Н. Плевако, С. А. Андреевского, Н. П. Карабчевского, П. А. Александрова, А. И. Урусова и, конечно же, А. Ф. Кони – звезду первой величины на этом небосклоне. Особенных рекомендаций заслуживает также замечательная книга П. Сергеича «Искусство речи на суде».

Следует упомянуть здесь и наших современников: С. А. Ария, А. Л. Мове, Я. С. Киселёва, И. Д. Брауде, братьев М. М. и И. М. Кисенишских и других, внесших свою лепту в развитие отечественной школы судебной риторики. Изучение их судебных речей необходимо для юриста, как и знакомство с трудами по вопросам судебного красноречия. Весьма полезны будут также блестящие работы Ю. В. Кореневского и Г. П. Падвы «Участие защитника в доказывании по новому уголовно-процессуальному законодательству» (М.: Юристъ, 2004); «Защита по уголовному делу» Е. Ю. Львовой, Т. Л. Живулиной, Г. М. Резника, С. В. Травина и С. Теймана (М.: Юристъ, 1998).

Когда несколько лет назад я только еще задумывался над идеей создания этой книги, название ее предполагалось иное – «Сумбурные заметки о подготовке к судебным прениям, о теории и практике доказывания». Что из этого получилось, судить читателям. Во всяком случае, это не систематическое изложение теории и практики судебной риторики, теории и практики доказывания. Меньше всего мне бы хотелось стать автором учебников и пособий академического свойства. Думаю, что мои заметки имеют сугубо практическую направленность, особенно там, где речь идет о доказывании и доказательствах, и окажутся полезными для начинающих адвокатов. Надеюсь также, что включенные в книгу речи и документы, посвященные громким судебным процессам прошлого и настоящего, будут интересны самому широкому читателю.

Часть первая
Заметки о судебной речи

Не так говорите, чтобы мог понять, а так, чтобы не мог не понять вас судья.
Квинтилиан

О видах судопроизводства

Юристам приходится выступать в судах по самым разным делам: уголовным, гражданским (причем не только в общих судах, но и в судах арбитражных) и даже, хотя и редко, административным. Не обходится без адвокатов и Конституционный суд – здесь вообще к ним, впервые, наверное, в нашей стране после 1917 года, отношение как нигде уважительное: по закону в Конституционном суде представителем может быть или юрист, имеющий ученую степень, или адвокат.

В силу части второй статьи 118 Конституции Российской Федерации «судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, арбитражного, административного и уголовного судопроизводства». Речи, произносимые в судебных заседаниях, обладают определенной спецификой, связанной с видом судопроизводства. Выступая в уголовном процессе, надо говорить иначе, чем в процессе гражданском, речь в суде арбитражном строится по иным правилам, нежели в суде общей юрисдикции (хотя и здесь, и там рассматриваются дела гражданские), а выступления в Конституционном суде больше напоминают доклады на научных конференциях.

Надо заметить, однако, что общего в построении судебных речей оказывается больше, чем различий. Во всех делах, независимо от вида судопроизводства, судебному оратору приходится выступать дважды, а если брать и реплики, то трижды, не считая выступлений по частным вопросам – при заявлении своих ходатайств и обсуждении ходатайств, поданных другими участниками процесса, выступлений с заявлениями и т. п.

В начале процесса по уголовному делу обвинитель излагает обвинение, а защита должна выразить свое к нему отношение, по окончании судебного следствия обвинители и защитники выступают в судебных прениях; в гражданском процессе вначале истец излагает исковые требования, а ответчик сообщает суду, согласен он с ними или нет и почему. После исследования материалов дела истец и ответчик выступают в прениях.

В Конституционном суде стороны сперва излагают свою позицию и ее правовое обоснование, а перед удалением в совещательную комнату для вынесения решения судьи выслушивают заключительные выступления сторон. Если в первоначальном выступлении излагаются более или менее подробно позиция стороны и доводы, эту позицию подтверждающие, то после заслушивания объяснений (показаний) участников процесса, в том числе свидетелей и экспертов, после исследования письменных и вещественных доказательств, других материалов дела (независимо от того, называются ли эти выступления прениями сторон или заключительными выступлениями) задача адвоката – проанализировать эти (исследованные в суде!) доказательства, дать оценку позиции противоположной стороны и сообщить суду, насколько, по его мнению, нашла подтверждение его собственная позиция. Неслучайно многие адвокаты (и прокуроры, впрочем, тоже) начинают свою речь в судебных прениях с фразы: «Ход судебного следствия и его результат приводят меня к выводу о том, что …» – и далее в зависимости от характера дела: «исковые требования имеют достаточно оснований», либо «обвинение нашло подтверждение в полном объеме», либо «позицию обвиняемого, отрицающего свою вину, представленные обвинением доказательства никак не опровергают…».

Виды судопроизводства отличаются по предмету исследования и процедуре. В то же время вряд ли можно говорить о различиях в способах оценки доказательств, в использовании речевых средств выразительности. Нет никакой разницы в анализе и оценке показаний свидетельницы о взаимоотношениях супругов, родителей и детей по гражданскому делу о лишении родительских прав и такой же свидетельницы по уголовному делу об убийстве женой истязавшего ее пьяницы мужа. Точно так же нет разницы в речевых средствах, характеризующих эти взаимоотношения. Очень близки с точки зрения судебного красноречия рассуждения в арбитражном суде по делу о несостоятельности и в суде общей юрисдикции по уголовному делу о преднамеренном банкротстве.

Отличаются судебные речи по делам, рассматриваемым в порядке конституционного, гражданского, уголовного и административного судопроизводства, главным образом соотношением разделов речи. В речах по делам гражданским необходимо больше внимания уделять правовой ситуации и доказательствам, подтверждающим выводы оратора. В речах по делам уголовным нельзя обойтись без оценки мотивов, которыми руководствовался обвиняемый при совершении инкриминированных ему действий (либо мотивов, исключающих возможность совершения им этих действий), без анализа данных, характеризующих личность обвиняемого, потерпевшего и других участников исследуемых судом событий. Нет необходимости в арбитражном суде разъяснять судьям психологию действий сотрудников юридического лица. В то же время в судебной речи по уголовному делу вполне уместны рассуждения о мотивах, которыми руководствовался тот же сотрудник юридического лица, обвиняемый в преднамеренном банкротстве.

Конституционное судопроизводство характеризуется высоким уровнем научного анализа законодательства. Конституционный суд Российской Федерации – это суд особого рода. Там не судят людей – там судят законы. Поэтому и состав Конституционного суда специфичен: в нем заседают не просто опытные юристы, а доктора наук, цвет юридической мысли. Вопросы, ими рассматриваемые, носят глубоко теоретический характер. Однако же, как известно, «теория, мой друг, суха, но зеленеет древо жизни». Очевидно, что задача оратора здесь состоит не только в изложении своей позиции и ее обосновании, но в том, чтобы максимально приблизить проблему к житейским ситуациям. В теории вопроса судьи Конституционного суда, как правило, способны разобраться лучше практикующего юриста, поэтому необходимо донести до них то, что с высот этого ареопага не видно и не слышно, – муки людей, задавленных несправедливым законом, шум судебных баталий.

Darmowy fragment się skończył.